Свет ночной аптеки

– Как она умудрилась позволить себе целое здание?

– Ой, а ты до сих пор не знала? Там же умер человек. И даже не один, а два, – откликнулся общительный старичок.

– В нашем районе?

– Это было ужасно… Все вокруг – в крови.

Чонбун, вынесшая новогоднее угощение – поджаренные рисовые пирожки, услышав эти слова, огрела его ладонью по спине. Бедняга с жалобным стоном сердито посмотрел на нее, но ничего не сказал, поскольку хозяйка магазина была старше его на целых четыре года.

– Ох, ну что за чушь ты несешь? Ты еще и десяти лет не прожил здесь. Тоже мне, нашел о чем говорить…

– Ну и что? Я слышал все от деда, живущего в той стороне, – начал оправдываться старик, однако договорить ему помешал горячий рисовый пирожок, которым Чонбун заткнула ему рот.

– На вот, съешь лучше.

Она подошла к каждому из пожилых людей, сидевших на лавочке, и раздала угощения. Впрочем, это не помогло прервать поток домыслов об аптекарше, начиная с «Хватает ли ей денег, заработанных такой ценой?», «А может, она кого-то ждет каждую ночь?», «Наверняка ее пластыри помогают, потому что она видит духов, сидящих на плечах» и заканчивая предполагаемыми датами ее свадьбы. Обмен слухами не прерывался, подобно тому как тянется горячий рисовый пирожок, когда пытаешься от него откусить. Несмотря на многочисленные истории и сомнительные сплетни, связанные с «Ночной аптекой», никто не знал правды, потому что женщина по имени Чхве Бохо ни при каких обстоятельствах не выходила из своей квартиры на втором этаже, за исключением темного времени суток, когда открывала свое заведение.

– Интересно, сколько ей лет?

– Когда она появилась здесь, была совсем молоденькая… Сейчас ей, наверное, уже хорошо за тридцать.

– Ой, совсем еще молодуха.

– А я ее побаиваюсь.

– Я тоже. У нее глаза сердитые.

– Ну и что? Ее пластыри помогают от боли, разве этого недостаточно?

Вывеска аптеки так и не зажглась, пока пожилые люди, посмеивавшиеся на лавочке даже в такой мороз, не разошлись по домам поодиночке или по двое.

* * *

Как всегда, с закатом в темноте ненадолго зажглась лампочка на втором этаже аптеки. Это владелица, о которой слышали все жители района Н***, но которую никто толком не знал, наконец-то вышла из квартиры. Чхве Бохо отличалась высоким ростом и худощавой фигурой и, несмотря на зимнюю стужу, накинула на себя лишь белый аптекарский халат, без верхней одежды. Она широкими шагами спускалась по крутым ступенькам старого здания, размахивая руками. Ее от природы пышные волосы средней длины, постриженные под каре, подлетали при каждом шаге. Она остановилась перед аптекой и подняла металлические жалюзи. Ей понадобилось всего полминуты, чтобы добраться из дома на работу. Она даже зимой выходила на улицу в одном белом халате, потому что достаточно было спуститься со второго этажа. Оттого жители района, видевшие женщину в таком виде, считали ее нездоровой и поговаривали, что она, возможно, и не человек вовсе. Хотя до работы и обратно ей предстояло пройти всего-то несколько шагов, кто-то обязательно находил иное объяснение. А Бохо не считала нужным оправдываться. Точнее, видя холод в ее глазах, никто и не спрашивал о настоящих причинах. Временами, и порой частенько, она думала, что неприветливый вид даже приносит пользу. Когда Бохо становилась отрешенной, ее лицо приобретало холодное выражение, благодаря чему никто не принимал аптекаршу за слабую и беззащитную. Вот почему никто не решался спросить, как ей удалось стать единоличной хозяйкой здания вместе с аптекой. Впрочем, если бы кто-нибудь поинтересовался, она бы с готовностью ответила.

Изначально здание принадлежало семидесятилетней женщине-фармацевту. На первом этаже она держала аптеку, а на втором располагалась небольшая квартирка, где та жила одна. Две спальни и гостиная, совмещенная с крошечной кухней, – в целом вполне просторная площадь для одного человека. Десять с лишним лет назад, вручая Бохо ключи от аптеки, старушка сказала:

– Когда-то я решила для себя, что перестану работать, если мне станет трудно спускаться из квартиры в аптеку. Кажется, время пришло. Лучшее здесь – это второй этаж. Ты ведь знаешь, сколько сил и времени уходит на дорогу из дома на работу и обратно?

Бохо, в ту пору работавшая фармацевтом в клинической больнице, быстро закивала в знак согласия. Путь на работу и обратно, от двери до двери, занимал у нее больше двух часов. Каждый раз поездка в метро в часы пик высасывала энергию и вызывала отчаяние. Когда поезд нырял в темные дыры тоннеля, в окнах вагона отражались отрешенные и безжизненные лица пассажиров. Людям, плотно заполнившим утробы поездов, не хватало терпимости, и Бохо ничем от них не отличалась. Конечно, она обрадовалась, что здесь путь от двери до двери занимает всего лишь полминуты.

– Усталость лишает человека терпимости. Однако людям нашей профессии нужно быть великодушными.

– Думаете? А зачем? – Бохо недоверчиво покачала головой.

При чем здесь терпимость? Фармацевт в первую очередь должен назначить правильное средство от боли или болезни. От него требуется умение быстро принять решение и выполнить задачу. В больнице особенно важна точность, когда одновременно собираешь смеси на несколько рецептов.

– Непременно. Ведь в аптеку приходят люди, у которых что-то болит, либо те, кому срочно нужно лекарство. А поскольку им не терпится получить облегчение, среди них могут быть раздраженные и странные. Вот почему нам нужны выдержка и великодушие, только так мы сможем отпустить подходящее им средство.

– Неужели? Важнее всего хорошо знать свойства медикаментов, – возразила Бохо, на что старушка-аптекарь мягко улыбнулась, и новая владелица уточнила: – А разве нет? Вы считаете, что я неправа?

– Ну почему же? Когда-то я и сама так считала. Однако теперь тебе придется иметь дело совсем с другими средствами, нежели в больнице. Здесь востребованы не препараты для экстренных больных или операции, а чаще всего упаковка пластырей, флакончик средства для пищеварения или таблетка обезболивающего. Некоторые посетители, задрав рубашку, попросят наклеить пластырь на спину, другие – открыть бутылочку с ферментом, не имея на это сил, а третьи – стакан воды, чтобы запить болеутоляющее. К тебе начнут обращаться люди с мышечными болями после переработок, с несварением из-за перекусов на ходу, потому что у них не было возможности передохнуть. Вот почему ты должна назначать им душевное спокойствие.

В тот момент Бохо пребывала в глубоком недоумении. Продать спокойствие, которое не пощупаешь, ведь посетитель не заметит его, даже получив… Как можно продавать то, что нематериально? И все же она смутно догадывалась, что имеет в виду владелица аптеки.

– С вашей стороны было очень великодушно подписать договор и на второй этаж здания, – подытожила Бохо, на что старушка снова молча улыбнулась. – Вы же знаете, что приобрести его за эту цену абсолютно нереально?

Да, девушка была права. В то время она искала помещение для аптеки и жилье для себя. Она даже не мечтала на свои деньги найти в Сеуле и то и другое. Старушка-аптекарь произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вилла – в Корее разновидность доходных домов, предназначенных для сдачи внаем. Как правило, это малоэтажные жилые дома, зачастую на один подъезд и с маленькими квартирами.