О жизни всерьёз и с улыбкой. Пока липа цветёт

Я вскочила и заметалась по комнате. После умывания и то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда, замерла перед распахнутым шкафом и осознала: мне нечего надеть. Нам с сестрой настолько надоели в детстве одинаковые наряды, что, повзрослев, выбрали каждая свой стиль. Алиска — «романтическая барышня», я — «свой парень». Соответственно платья-рюшечки против шортиков-джинсов. И когда доводилось шутки ради меняться местами, снабжали друг друга и шмотками. Хотя, где-то одно платье завалялось. Мама уговорила нас с Алиской на папин юбилей одеться одинаково, порадовать отца. Платье нашлось минут через десять, висело на вешалке в дальнем углу. У, моя прелесть, даже гладить не нужно, не зря столько стоило.

Определившись с одеждой, зашла в электронную библиотеку, глянуть, что там на третьем курсе филфака изучают. Так увлеклась, что чуть не опоздала. Пришлось вызывать такси. Перед выходом критически осмотрела себя в зеркале. Внешностью нас с Алиской природа и папа с мамой не обидели: средний рост, стройная фигурка, волнистые русые волосы. Лица слегка кукольные, благодаря чему выглядели мы не на свои двадцать пять, а как первокурсницы. Особенно в платьицах! Ничего, один день переживу. Главное не забыть: я сегодня — девочка-ромашка.

Расплатившись с таксистом и выйдя из машины, я замерла перед первым корпусом. Ну, здравствуй, родной Универ. Целых три года тебя не видела. С тех пор, как диплом получила, и не видела. Что же, знал меня студенткой, принимай теперь преподавателем, пусть и липовым. Вздох вырвался сам собой, как бы не хорохорилась, всё равно страшновато. А, была не была, это Алиска пусть переживает. Хотя, могу поспорить, близняшка, свалив на меня проблему, и думать о ней забыла.

Я вошла в здание, поздоровалась с охранником — новенький, при мне здесь не работал, — и легко поднялась на второй этаж. Нужная кафедра располагалась именно там. В конце коридора толпились студенты. Похоже, мои клиенты, вон как в учебники и тетради уткнулись, учат, что не доучили. Ну-ну, самое время.

К секретарю проскользнула никем не замеченной. Женщина средних лет в строгом костюме, мне обрадовалась и вышла из-за стола.

— Ой, Алиса Игоревна, вы сегодня даже не опоздали. Всё готово, билеты разложены. Вот возьмите ведомость и список вопросов. Пойдёмте, открою вам аудиторию.

— Давайте, я сама, — предложила, оценив замотанный вид секретаря.

— Нет-нет, Алиса Игоревна! Прошлый раз вы ключик заиграли, чуть пара не сорвалась.

Я пожала плечами, взяла ведомость и направилась за семенящей на высоченных шпильках женщиной. Не понимаю, зачем такое орудие пыток обувать. Или дресс-код тут такой? Алиска тоже каблуки уважает.

Студенты оживились, шумно со мной здороваясь и толпясь у двери. Отметила про себя — группа небольшая. Очень удивилась, обнаружив экзотику: двух парней. Это на традиционно чисто женском факультете. Да, что-то в Универе явно поменялось. Разглядеть никого не удалось. Толпа рванула внутрь, не обращая внимания на шиканье секретаря. Создалось впечатление, народ знает порядок, в каком лежат билеты. А ладно, не моя забота. С невозмутимым видом прошествовала к преподавательскому столу в центре и устроилась за ним. Секретарь, как-то странно на меня глянув, удалилась. Наверное, Алиска ведёт себя по-другому, ух, хоть бы ещё где не проколоться. Хорошо, что я в разведчики не пошла.

Студенты, взяв билеты, разбредались по аудитории. Я глянула в ведомость. Пятнадцать человек, нормально. Следом пробежалась по вопросам. Сплошная драматургия. Шиллер и Шекспир, Лопе де Вега и Бернард Шоу. Странно, мне казалось, должно быть: литература восемнадцатого века, литература девятнадцатого века, а тут все эпохи вперемешку. От размышлений оторвал шелест, кто-то ушлый листал под столом учебник.

Я отложила вопросы и, не спеша, оглядела своих подопечных. Умилилась. Уткнулись в свои листочки, старательно пишут. Вид невинный. Списывать? Да как вы могли такое подумать? Помочь что ли бедолагам? Я достала из сумочки смартфон, глянула на дисплей, поднялась. Сказав в пространство: «Староста, проследите за порядком, я на минуточку», должен же в каждой группе быть староста, — вышла за дверь. Краем уха успела услышать оживлённый шепот, шорох и шелест. Старайтесь, детки, старайтесь. Мне нужны хорошие ответы, ведь указать на ваши ошибки, я при всём желании не смогу.

Выждав около десяти минут, я вернулась, медленно-медленно открывая дверь. Молодцы, шпоры и учебники оперативно спрятали. Расположившись за столом, небрежно бросила в сумку смартфон и оглядела аудиторию. Пора разглядеть подопытных, особенно экзотику. Так, студентки обычные, к удивлению, все скромно одеты. Ни одна не рискнула нацепить рваные джинсы, например. Скучно. А вот парни зачётные. Один ну типичный ботан: очки а-ля Гарри Потер, костюм с галстуком — с галстуком, Карл! Отличник, точно. Второй... Да это же ожившая моя мечта, будь я не на месте Алиски, а он на пяток лет старше. Не смазливый красавчик, не брутальная груда мышц, а всего в меру: спортивности в теле, нарочитой небрежности в одежде, нахальства во взгляде. Во взгляде? А ведь кто-то к зачёту готовиться должен, а не препода глазами раздевать.

— Вы уже готовы отвечать? — задала ему вопрос. Почти моя мечта отрицательно помотал головой и уткнулся в листок. — А кто-нибудь готов?

Готовой оказалась девушка с видом серой мышки и с умным лицом. Отвечала она — заслушаешься. Я и заслушалась. Правда, на втором вопросе не удержалась и включилась в обсуждение пьес Мольера. Особенно «Скупого», которого недавно ставил наш драматический театр. Мы с мышкой, оказавшейся клёвой девчонкой, сошлись во мнении, что минимализм в искусстве годится не для любых спектаклей. Отсутствие декораций — строительные леса посреди сцены не в счёт — и костюмы-рубища из мешковины не сочетаются с Мольером. И даже хорошая игра актёров не спасёт. Нет погружения в эпоху. Мы бы ещё поговорили, но меня насторожила неуместная тишина. Вся группа внимательно нас слушала. Причём вид у студентов был слегка ошалевший. А «почти моя мечта» в открытую что-то искал в планшете. Неужели запись спектакля? Ладно, пусть ищет. Но мне не стоит отвлекаться, если я на каждого отвечающего буду столько времени тратить, мы до конца недели не закончим. Похвалив мышку, с удовольствием расписалась в её зачётке и пригласила следующего.

Типичный ботан оказался совсем не отличником. Я чуть не заснула, пока он выдавливал из себя крупицы знаний. Валить никого не собиралась, поэтому поставила зачёт и ему, но велела в следующий раз готовиться лучше. Как будто мне не всё равно, надо же, как в роль вошла. Главное вовремя выйти, а то буду друзьям и родным нотации читать, засмеют же. Алиске подобное прощают, но я-то ни разу не учитель.

Следующие несколько ответов выслушивала, одобрительно кивая. «Коварство и любовь», «Король Лир», мой любимый «Пигмалион», эх, обсудить бы. Но я стойко подавляла желание поговорить. Сорвалась на «Кукольном доме» Ибсена. Мне не понравился презрительный тон, с которым отвечающая студентка отозвалась о героине. Я даже речь в защиту произнесла. Суть речи состояла в том, что нельзя судить Нору с точки зрения современности, а нужно исходить из реалий того времени. И вновь была остановлена тишиной.

Я ужаснулась: мало того, оставшиеся полгруппы внимательно слушали, так и уже ответившие заглядывали из коридора в приоткрытую дверь. Неужели спалилась? Спокойно, вряд ли. Выгляжу я один в один Алиска, если что, спишут на странности сестры. Почти моя мечта переводил взгляд с меня на планшет и обратно. Как только не окосел, бедненький. Отвечать он явно не рвался. После речи в защиту Норы я вновь взяла себя в руки, и остаток зачёта принимала молча.

Почти моя мечта дождался, пока выйдет последняя студентка, и тоже направился к выходу. Я только открыла рот, поинтересоваться, куда это он, как студент выглянул в коридор, сказал: «Меня не ждите», прикрыл дверь и развернулся. Походкой ленивого кота он прошествовал к столу и сунул мне под нос зачётку со словами:

— Расписывайтесь.

— С фига ли? — Вопрос вырвался у меня прежде, чем я сообразила, что преподаватели так не разговаривают. Исправилась: — На каком основании, ведь я не слышала ещё ваш ответ.

Моя почти мечта улыбнулся.

— На том, что вы не Алиса Игоревна. — Он показал мне планшет с фоткой со странички Алиски. Мы вдвоём. И подпись близняшки: «Мы с Леськой. Я та, у которой родинка на шее справа». — У вас родинка слева.

— Не аргумент, — я ответила со смешком, хотя внутри всё звенело от напряжения. — Мы с сестрой специально всех запутываем, прогоняя дезу.

Шантажист доморощенный улыбнулся ещё шире, полистал планшет и показал ещё несколько фотографий. Я замерла, почувствовав, что куда-то испаряются все слова за исключением нецензурных. На такое способна только Алиска. Додуматься выставить свои фотки на фоне моря с восторженными надписями. Там же дата и время. Сегодняшняя дата.

Наверное, что-то в моём лице изменилось, потому что парень, имя я так и не посмотрела в ведомости, явно испугался. Куда только нахальство делось.

— Олеся, вы не переживайте, это закрытый альбом. А у Алисы Игоревны только я в друзьях, как староста группы. Никто больше фото не увидит, но пусть она лучше удалит. Олеся, не молчите. Хотите, отвечу вам на этот дурацкий билет? Я же просто пошутить хотел.

Я взяла зачётку, молча расписалась в ней и опустила на край стола. Дверь открылась, впуская секретаря.

— Вы ещё здесь, Алиса Игоревна, — сказала секретарь с явным облегчением. — А я уж думала, забыли ведомость отдать, как в прошлый раз. Позвольте напомнить: послезавтра в двенадцать вы принимаете зачёт по старославянскому языку. Когда освободитесь, обязательно зайдите, покажу вам билеты.

Секретарь вышла, а я вдруг поняла, почему такой популярностью пользуется жест «рука-лицо». Издав короткий стон, я уткнулась в ладонь. С той стороны стола послышался шорох. Моя бывшая мечта, оказывается, не ушёл и даже попытался привлечь внимание.

— Олеся, вам плохо?

Ну что ты, обалдеть, как хорошо! Это я подумала, вслух же изрекла:

— Изыди, сатано. Дай растечься мысью по древу.

Раздался короткий смешок и следом:

— А вы забавная.

Казалось безобидная фраза, но меня взбесила и вывела из ступора. Я вскочила, обогнула стол, схватив парня за грудки, хорошенько тряхнула и прошипела:

— Слушай сюда, пацанчик! Забавный клоун в цирке. Понял?

Он понял и решительно заткнул мне рот самым надёжным способом. Притянул к себе и поцеловал. Качественно так, крышесносно. Во всяком случае, когда в голове прояснело, я обнаружила себя сидящей на коленях своей мечты, пылко отвечающей на поцелуй и обвивающей крепкую шею обеими руками. И тут мысль о том, как конкретно я подставлю Алиску, если кто-нибудь зайдёт, активировала опцию «Разум». Я отскочила от Моей почти мечты как ошпаренная и опёрлась о стол, переводя дыхание. Парень, интересно, как его зовут, надо в ведомости потом посмотреть, тоже встал и двинулся ко мне. Остановила жестом, взяла его зачётку и вручила со словами:

— Сдал. Поцелуй зачётный. А теперь с вещами на выход.

Кивнула в сторону двери, подхватывая ведомость и сумочку.

— Олеся, мы ещё встретимся?

Интересный, конечно, вопрос.

— Однозначно. Зачёт послезавтра.

— Да я не о том.

А то я не поняла. Улыбнулась и ответила:

— Подумаю до послезавтра.

Моя почти сбывшаяся мечта просиял и скрылся за дверью. А я подалась к секретарю. Занесла ведомость. Просмотрела с умным видом билеты, одобрила, знать бы ещё, что одобряю, и только после этого покинула кафедру. Возвращаться сюда послезавтра или вообще когда-нибудь я не собиралась. И меня совершенно не волновало, что Алиска не успеет вернуться к следующему зачёту даже при огромном желании. Пусть выкручивается, как хочет. Пора взрослеть. И ей, и мне.

Я знала, как отрезать себе пути к отступлению, если сердце всё-таки дрогнет. Поэтому направилась в ближайшую парикмахерскую. Надеюсь, короткая стрижка и рыжий цвет мне пойдут. Спустя двадцать минут я вышла из парикмахерской в том же виде, что и вошла. Если бы мастер был свободен, клянусь, я бы осуществила задуманное. Но за время ожидания много чего вспомнилось. И как родители метались в поисках нужных связей, чтобы устроить Алиску в аспирантуру. Как радовались, когда получилось. Вспомнилось, как у мамы частенько прихватывает сердце. А ведь Алиска все свои неприятности всегда вываливает на неё в первую очередь. Близняшка, безголовая, безответственная, но всё-таки сестра. С меня не убудет, поиграю в преподавателя. Но это будет в последний раз. И я ведь так и не узнала имя своей мечты. Тоже повод.

Да уж, отпуск у меня получается во всех смыслах зачётный. За тобой должок, Алиска!

Вдоль да по речке…

Аня.

Каюта показалась уютной. Соседка, назвавшаяся Инной, бросила: «Располагайся», и вышла. Что это за приём на работу такой? Ни инструктажа, ни знакомства с должностными обязанностями. А завтра уже в круиз.

Попробовала открыть иллюминатор, заклинило. Не удивительно. За что не берусь, одинаковый результат: ни туда, ни сюда. Жизнь у меня такая. Не жизнь — акробатка, причём, исключенная из циркового училища за неуспеваемость. Как выкинет кульбит, хоть по кусочкам себя собирай. Может, на этот раз повезёт. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Надо по дереву постучать. Постучала в переборку.

Минуты не прошло, как в каюту ввалился парень со словами:

— Надумала, Иннуська? Так я сей момент! — Парень стал расстёгивать замок на брюках. — О, ты не Иннуська.

Ежу понятно, что нет. И до парня дошло.

— Ты кто? Новенькая?

Кивнула, думая: «Хоть бы ширинку козёл застегнул, вдруг, кто войдёт». В дверь вошла соседка. С воплем:

— Ах ты ж! — она кинулась на меня.

Но я тоже жизнью не зря дрессирована. Сцепились, а парень громко заржал. Зря он это сделал. Пока парень сообразил, что ему лучше смыться, огрёб хорошо. Я ему засветила фонарь под глаз, а Инка въехала по уху. Обругав нас, он выскочил из каюты.

— Это Валерка, наш моторист, — сказала Инка.

— Твой парень?

— Вот ещё! Клеится ко мне: Иннуська, ты только в переборку стукни, я тут же прилечу, каюты рядышком. А ты чего ржёшь-то?

Я объяснила Инке, что произошло, добавив:

— Зря пострадал твой Валерка.

— Ничего не зря, не будет обзываться. Извини, злая я сегодня. Опять зарплату задерживают. Как хозяин сменился, началось. На всём экономят. О ремонте и речи нет. В прошлом рейсе на буксире до порта шли. Это с виду наш дизель красивый, а, по сути — старое корыто.

— А мне хорошие деньги пообещали.

Инка внимательно на меня посмотрела.

— Да получишь, хоть и с задержкой. Анька, беги отсюда. Хозяину лишь бы бабло срубить. Каждый рейс рискуем и собой, и пассажирами. Я рассчитаюсь за ипотеку и тоже уйду. Тебе зачем рисковать?

— Есть зачем.

Я рассказала Инке об очередном кульбите жизни, об Андрее, о повисшем на мне долге.

— Вот же мужики… — начала Инка, но закончить фразу не успела. Снаружи кто-то громко густым басом запел:

— Вдоль да по речке,

Вдоль да по Казанке

Сизый селезень плывёт.

— Кто у вас такой певец?

— Старпом. Как с женой полается, на дизеле ночует. Накатит соточку и поёт. Сейчас «Варяг» послушаем, и он на боковую отправится.

С палубы донеслось:

— Раскинулось море широко…

Песня была не та, соседка нахмурилась.

— После этой он в запой уходит. Пойдём, споём с ним «Варяга», может, переключится…

Вячеслав.

Вячеслав Ивлев пел, наблюдая за чайками. Птицы взяли в привычку появляться, как только старпому приходило на ум спеть. Чайки рассаживались на носу дизеля, подобно зрителям в оперном театре, и не улетали до окончания «концерта». Одна беда — птицам активно не нравилась песня «Раскинулось море широко». Птицы взлетели после: «Товарищ, я вахты не в силах стоять», а следующая строка утонула в их криках.

— Кыш отсюда! — гаркнул старпом.

— Что, от поклонниц отбоя нет? — раздался сзади ехидный вопрос.

— И ты, Инка-язва, кыш! — старпом повернулся, чтобы осадить шеф-повара и замер.

Рядом с Инкой стояла невероятно красивая девушка.

— Откуда ты, прелестное дитя? — пропел Вячеслав.

Оперы старпом тоже уважал.

— Ничего так расклад! — возмутилась Инка. — Я язва, а Анька — прелестное дитя.

— Я сегодня на ваш дизель-электроход устроилась, — ответила девушка.

— Вячеслав Иваныч, спой «Варяга», — попросила Инка и, указав на чаек, добавила: — Слушатели на местах.

— Боишься, в запой уйду, а штурман опять на мель нарвётся? — прищурился старпом. — Не боись. Настроение сбили.

Вячеслав посмотрел на новенькую, в сознании всплыли слова жены: «Да кому ты кроме меня нужен», и в голове стала зарождаться очень интересная идея.

Аня.

Певца Аня представляла похожим на Фёдора Шаляпина с портрета Кустодиева. Этакого русского богатыря, в накинутой на плечи шубе. Старпом стоял к ним спиной. Мощный торс был обтянут форменной рубашкой с короткими рукавами. Когда старпом повернулся, действительно оказался похож на Шаляпина, ему было никак не больше сорока лет. Под оценивающим взглядом стало слегка неуютно. Хотя, мужское внимание льстило. Особенно после вчерашней пренебрежительной фразы Андрея: «Да кто на тебя посмотрит!» А вон смотрят! И не просто какой-то задохлик, а настоящий морской волк. Хотя, это не моряки, а речники. Речной волк? Ну, по любому не офисный планктон. Аня впервые подумала об Андрее без розовых очков. Для трезвой оценки любовника понадобились: большой долг, скинутый им на неё, и одобрительный взгляд другого мужчины. Много или мало? Да как посмотреть.

Вячеслав.

Вячеслав не привык откладывать дела в долгий ящик.

— Инна, Аня, мне нужна ваша помощь! — сказал он и изложил свою идею. Помириться с женой, слегка проучив её перед этим — такой была конечная цель. Осталось разработать детали.

— Значит так: мы с Аней заходим в ресторан, недалеко от моего дома. Ты, Инка, звонишь моей и сообщаешь: «Ваш муж с другой». Супруга явится на разборки. А я скажу, что провожу инструктаж. Даже если поверит, сомнения останутся, и ночевать в каюте мне не придётся.

— Не прокатит, — резюмировала Инка. — Извини, Вячеслав Иваныч, но супруга твоя — дама скандальная, ещё драться на Аньку кинется. Может, я с тобой пойду? Скажем, вопросы по снабжению обсуждали.

— Инна, вот тут точно не прокатит. Она тебя почему-то не любит.

— А чего не любит? Мы с тобой и переспали-то пару раз! — Инка глянула на удивлённо вытаращенные глаза Ани и старпома и засмеялась: — Да, ладно, что, и пошутить нельзя? Все знают, что ты своей стерве, то есть, жене верный. Анька, соглашайся. От настроения старпома наша безопасность зависит!

Аня.

Аня сомневалась. Казалось странным: помогать мужчине в таких делах.

— Анечка, соглашайтесь!

Просительное выражение на лице старпома заставило Аню улыбнуться. Богатая фантазия подсунула картинку: Вячеслав, в своей красивой форме, она в маленьком чёрном платье и на шпильках, танцуют танго. В дверях появляется Андрей. Ему позвонила неизвестная девушка — нужно Инке номер дать. Он подбегает, хватает Аню за руку и отлетает от удара в челюсть, нанесённого Вячеславом. Аня перешагивает через поверженного бывшего и гордо удаляется в обнимку со старпомом. Очень заманчивая картинка!

Наверное, что-то отразилось на её лице, потому что Инка сказала:

— Ну, договаривайтесь, а я схожу с Валеркой помирюсь. Жестковато мы его с Анькой прессанули, — и добавила: — Классно смотритесь. Может, вам в реале романчик закрутить?

— Вот язва, — сказали одновременно Вячеслав и Аня.

Вячеслав.

Аня уехала домой переодеваться. Инка увязалась с ней.

Девушки возвратились на такси вовремя. «Хороши», — оценил старпом и пропел:

— Ах вы, душечки, красны девицы!

Аня с Инкой переглянулись и рассмеялись. И тут в голове старпома затренькал сигнал тревоги. Что-то было не так. Аня выглядела, как модель, а Инка… вот оно в чём дело! Инка тоже.

— А ты куда вырядилась? — грозно спросил Вячеслав.

— Ой, Вячеслав Иваныч, я мышкой в сторонке посижу, пожалуйста!

Вячеслав сдался:

— Если только мышкой.

Он впервые глянул на шеф-повара команды, как на женщину, невольно вспомнилась фривольная Инкина шуточка. Вячеслав, взяв под руки прелестниц, направился в ресторан.

План старпома был не плох, но кто-то там наверху постоянно вносит свои коррективы

За одним из столиков сидела старпомовская жена. Тщедушный, явно штатский, кавалер что-то нашептывал ей на ушко, а она млела, прикрыв глаза. Вячеслав отпустил руки девушек и с криком: «Убью!» рванул к парочке. Жена подбежала к старпому и якорем повисла у него на руке:

— Слава, не бей, я его люблю!

Её избранник понёсся к выходу. Вячеслав, осознав, что не догонит, отпихнул изменницу и опустился на стул за соседним столиком. Сидящий там ВДВ-шник, плеснул коньяк в рюмку и, молча, протянул старпому.

Аня.

Аня не успела опомниться, как Инка подскочила к жене старпома и заявила:

— На меня, значит, грязь лила, а сама-то, шлюха портовая!

— Да что бы ты понимала, подстилка! — не осталась в долгу быстро пришедшая в себя жена Вячеслава. — Все вы бабы на кораблях такие.

Аня возмутилась:

— Какое право вы имеете нас оскорблять?

— А ты, малолетка, пошла вон отсюда! — завопила неверная жена, развернула Аню к выходу и толкнула в спину.

Аня почувствовала, что летит. В полёте её сопровождал Инкин вопль: «Вот тебе за Аньку» и визг старпомовской жены. Приземлившись, Аня чуть не уткнулась носом в чьи-то ботинки. Она подняла голову. Сверху на неё изумлённо смотрел Андрей.

Новая жена Вячеслава.

— Наверх вы, товарищи, все по местам…

Замечательно поёт муж! Заслушаешься. И это не из-за ссоры. Я, в отличие от его бывшей, Славу люблю и уважаю. Просто иногда мы подбрасываем сына бабушке и остаёмся ночевать на дизеле. Мой капитан, Славу повысили в должности, начинает один, а потом мы поём вместе. Скоро Валерка закончит копаться в моторе, уйдёт и — корабль в полном нашем распоряжении. А вот и Валерка, лёгок на помине.

— Инесса Игоревна, я пошёл, Вячеслава Ивановича отвлекать не хочется, скажите, я всё сделал.

Вот что значит статус жены капитана! Инесса Игоревна, а то всё: Инка да Инка. Валерка задаёт вопрос:

— Не знаешь, как там наша Аня?

Почему не знаю, знаю. Не устаёт Анечка наступать на одни и те же грабли. Шишку на лбу залечит, и снова наступает. После скандала в ресторане Аня с Андрюхой вновь сошлись. Она год с нами в рейсы ходила. Долги выплатила. Этот перец настоял, чтобы на берег списалась. Какое-то время они нормально жили. Но некоторых горбатых даже могила не исправит. Опять Андрей на деньги попал. И работает сейчас Анечка аниматором в отеле в Сочи. Мы звали к нам, хозяева у компании сменились, дизель отремонтировали, зарплату подняли. А она упёрлась: стыдно, что своего Андрея содержит. Ребята из команды предлагали гада малость поучить. Ей жалко. Но есть и хорошая новость. Кажется, у подружки намечается новый роман. Но тсс, чтоб не сглазить! Говорю Валерке, что всё нормально. Он кивает и уходит. А вот теперь самое время составить компанию любимому мужу:

— Вдоль да по речке,

Вдоль да по Казанке

Сизый селезень плывёт.

На приёме

Марина влетела в кабинет за пять минут до начала приёма, на ходу застёгивая халат, доставая фонендоскоп с тонометром и одновременно делясь со своей медсестрой наболевшим:

— Прихожу на вызов, смотрю ребёнка, присела рядом на диван и вдруг в комнату заваливает огромный дог и ко мне. А у него морда на уровне моего лица и раза в два шире. А мамочка: «Он у нас не кусается». Ну, их-то он, конечно не кусает! Ладно, я собак не боюсь.

— Ага, не кусаются они, — среагировала медсестра. — Я на прошлой неделе, на прививки приглашать ходила, во двор прошла, записку в двери оставила и назад, а там оказывается овчарка отвязанная бегает – всех пускает, никого не выпускает. Минут сорок стояла, пока до соседки не докричалась, та собаку и отогнала.