В начале пути

Прошло семь дней. Роды откликнулись. К дому Тура стекались воины. Волхв привёл пятьдесят мужчин с правого берега, Токарь — тридцать лучников с соляных источников. Даже дальние роды с окраин степи прислали по десять—пятнадцать воинов, понимая: если северяне уйдут с добычей сегодня, завтра придут к ним.

Двести человек объединённых сил собрались у Днепра. Двести — против семидесяти.

Тур собрал совет вождей под прикрытием ночи.

— У них семьдесят, у нас двести — сказал он, чертя пальцем по земле схему лагеря. — и они в яме, как медведь в берлоге. Если пойдём в лоб — потеряем половину. Нужно выманить.

— Я их выманю, — сказал Ястр

— Я — приманка, — сказал Ястр — Я подойду к их лагерю на рассвете, покажусь на бугре. Они бросятся за мной. А вы ждите в овраге у ручья.

Тур смотрел на него долго. Потом кивнул:

— Ты будешь бежать быстрее ветра. Если замедлишься — умрёшь.

— Я не замедлюсь.

Рассвет был серым и мокрым. Ястр вышел на открытый бугор, как и договаривались. Он стоял там, держа в руках топор, и кричал — кричал то, что услышал от юнца: «Курган! Вождь севера!»

В лагере поднялась суета. Вышли трое, потом пятеро, потом десяток воинов с луками. Один из них — высокий, с той же спиралью на плече — указал на Ястра и крикнул что-то на своём языке. Звучало как приказ.

И тогда Ястр повернулся и побежал.

За ним поднялся рев — не человеческий, а звериный, охотничий. Двое, трое, десять северян бросились в погоню. За ними — ещё. Они выскакивали из лагеря, забывая осторожность, забывая строи, гонясь за призраком мести.

Ястр бежал по краю оврага. Сердце колотилось в висках, ноги горели, но он помнил: повернуть резко, спрыгнуть вниз, туда, где стоят свои.

Он спрыгнул.

И в тот же миг из оврага поднялся гул — сто пятьдесят голосов крикнули боевой клич. Сто пятьдесят мужчин поднялись из-под прикрытия камыша и осыпали преследователей градом дротиков.

Первые двадцать северян упали сразу. Остальные, ошарашенные, попытались повернуть назад — но лагерь был далеко, а путь отрезан.

Тур возглавил удар. Он шёл первым, топор взмахивал снизу-вверх, Волхв кричал команды лучникам, и стрелы летели в тех, кто пытался укрыться.

Бой был страшным. Северяне оказались пойманы врасплох между оврагом и лагерем, и, хотя они дрались яростно — как загнанные звери — их окружили.

Когда пыль улеглась, в овраге лежало шестьдесят тел северян. Десять успели бежать в лагерь, но и там их застал удар — отряд Карна в пятьдесят человек, обошедший лагерь с запада, захватил их шатры и скот.

В этот раз удача снова была на стороне Тура и его союзников, но враг был силен, и тоже были потери. Всего погибло 20 человек, и из них пятеро — это люди Тура. Но враг был повержен, и это главное. Северяне жили далеко, и теперь пройдёт много времени, пока они наберутся сил, чтобы представлять угрозу.

Глава 4

Глава 4

Прошла неделя после битвы, и люди в селении Тура понемногу стали приходить в себя. Оплакали и похоронили пятерых воинов, но на их место рождались новые, и селение перевалило за пятьсот человек. С увеличением населения стали появляться новые проблемные вопросы. Некоторые из них решались быстро, а некоторые приходилось решать на совете старейшин поселения. И Тур столкнулся как раз с этим случаем.

Он отправил молодых воинов для созыва старейшин, и не прошло и часа, как все собрались. Их было семеро — наиболее уважаемые жители поселения: знахарь (он же и жрец), а также сам Тур. Они расселись по кругу на хорошо обработанных плахах, подпертых для устойчивости камнями, — внутри круга горел спокойный очаг. Все были предельно собранными, потому что от их решения зависело всё — вплоть до решения судьбы вождя.

Не спеша начал говорить Тур:

— Братья, у нас появилась большая угроза — это северяне. Пока мы отбились, но они придут снова. Если волк повадился к стаду, то его может остановить только его смерть. В первую очередь нам надо подумать о нашем стаде и о том, что мы можем сделать, чтобы его обезопасить. Предлагайте.

Встал Водр, он был лучшим командиром воинов, —

— Предлагаю разделить стадо на две части, и каждую должны пасти по три пастуха. Пасти их вдали друг от друга. Выставить два-три дозорных стана по три-пять человек и в стычки не вступать — только разведывать. И всегда быть готовыми, в случае необходимости, выступить боевым отрядом.

Затем начал говорить самый старейший — это Гнев:

— По три пастуха мало. Многие совсем обленились и не хотят выходить из дома, и их уже скот мало интересует — развели поросят да коз под домом. Скоро будут разводить хорьков, и есть, и забудут про хорошее степное мясо.

Тогда встал самый молодой из них — Разум. Он был всем известный лучший кожевенный мастер, и говорит:

— Мы сюда пришли не для того, чтобы говорить, что лучше и что вкуснее, а для того, как выжить нам и нашим детям, и внукам. И свиней нам нужно, если кто хочет держать. Но мало кто хочет держать свиноматок зимой, а потом приходится весной, из-за большой реки, обменивать и переправлять на плотах маленьких поросят. Поэтому предлагаю сообща поставить обогреваемую землянку для свиноматок.

Гнев:

— Чтобы мы выжили, а также наши дети и внуки, нам нужно жить, как наши деды: постоянно хорошо ухаживать за скотом и защищать его всем вместе. И тогда не нужно будет бояться пасти его на дальних пастбищах.

Разум:

— Ну что же, тогда надо разделить скот. Тот, кто хочет много степного мяса, пусть отправляется пасти, куда хочет. А мы останемся здесь и не будем бродяжничать. Со своей долей скота мы сами разберёмся.

Водр:

— Чем больше пастухов, тем больше шанс, что мы больше потеряем людей. Пастухи лучше пусть не вступают в бой. Для них, в случае опасности, самое главное — оповестить боевые отряды.

Тогда встал Гон — он был одним из лучших воинов, но получил тяжёлую рану и теперь сильно хромал. И он сказал:

— Всё, что сказал Водр, надо делать. И в нашей жизни ничего не надо менять сильно. Но землянку для свиноматок ставить надо — давно про это идёт речь. За их присмотром сильных рук не нужно: это могут делать женщины и старики.

Большинство старейшин молча кивнули головой в знак согласия.

Тогда встал жрец и сказал:

— Пращуры довольны нами, но на день солнца нам нужно принести богам хорошую жертву, чтобы наши пастбища были сочными и не нужно было пасти скот на дальних пастбищах.

Встал Тур и говорит:

— Я согласен с тем, что сказал Гон. Пусть каждый скажет, согласен он или нет.

Каждый вставал и говорил: «Согласен». И последний был Гнев. Он не хотел идти против всех и сказал: «Согласен», но хотел что-то добавить и передумал.

Совет старейшин был закончен, и старейшины расходились в большом раздумье.

***

В это время Непр сидел дома, около своего отца. Ему было намного лучше, но рана ещё гноилась, и он с трудом, изредка, ненадолго выходил на улицу. Знахарь сказал, что опасность миновала, но надо постоянно прикладывать специальные травы к ранам и пить отвар из трав.

Сейчас отец лежал на шкурах и рассказывал Непру, как он строил дом.

— Дом — полуземлянка двух столбовая, — считался у них лучше, чем у многих других. Сначала нужно было установить два мощных столба — желательно дубовых. На них надо положить мощную перекладину, затем поставить стропила. А на стропила крепить жерди — на жерди класть дерн. Получалось хорошее, тёплое жилище зимой и прохладное летом. Внутри оно было вместительное — пять на четыре метра. Посередине находился очаг, и топили по-чёрному. Вверху, в крыше, были специальные отверстия для выхода дыма наружу.

Многие строили полуземлянки с одним столбом — поверх столба ставили сразу четыре стропила по углам. Но тогда в помещении было намного меньше пространства.

Около дома был небольшой навес со стенками, где они держали одного поросёнка и двух коз. Днём их выпускали пастись недалеко от дома. Так же около дома была яма для длительного хранения зерна. А внутри дома — яма для хранения мясных и молочных продуктов.

Был у них и огород, где выращивали дикий лук, чеснок, репу, горох, чечевицу, а также немного зерновых. А для охраны их и хозяйства была собака.

Непр внимательно слушал, но понял, что для полного понимания нужно ждать выздоровления отца и, чтобы он многое показал наглядно. Он вышел на улицу, где играл его младший десятилетний брат с деревянным топором.

Непр взял в руку сук дерева и подошёл к брату и говорит:

— Нападай.

Брат начал усердно наносить удары, но Непр с лёгкостью всё отбивал. Наконец брат выдохся и остановился.

Непр начал его учить, как учил когда-то его отец, и говорит:

— Ты быстро устал, потому что бьёшь изо всех сил, будто ты дерево рубишь в лесу. А тебе самое главное — скорость и точность. Ты бьёшь и даже не понимаешь, куда ты бьёшь. Бить надо в незащищённую часть — перерубить жилу в ноге или ударить в локоть. А уже потом — сильным ударом убить врага в голову.

В это время молодой воин подбежал к Непру, переводя дыхание, и сказал:

— Тур ждёт тебя. И пошли быстрее.

Непр сразу же пошёл, и на прощанье сказал брату:

— Старайся бить не от плеча, а от локтя. Когда приду, продолжим.

Тур был занят разговором с воинами и, заметив пришедшего Непра, коротко сказал:

— С завтрашнего дня будешь пасти скот. Иди и собирайся.

Дальше продолжил общаться с воинами.

Непр немного постоял и понял, что это всё. Он развернулся и пошёл домой. И только сейчас понял, что теперь он будет получать хорошую родовую долю — она будет больше, чем у многих взрослых мужчин. Радость переполняла его, и он спешил домой обрадовать отца и мать.

Он вбежал в дом и громко сказал, что Тур сказал ему: «Завтра пасти стадо».

Отец сразу не поверил, что для него, 12-летнего, это тяжело, но, подумав, сколько его сын пережил, решил, что справится. Мать сначала расстроилась, но, посмотрев на отца, на сына младшего и на дочь, поняла, что на сегодняэто большая удача.

Отец, тяжело передвигаясь, вышел на улицу и сказал Непру:

— Возьми лук и стрелы и выстрели в дальнее дерево.

Непр выстрелил из лука, но стрела до дерева не долетела. Отец расстроился, но тут же вспомнил, что это на десять метров дальше, чем в прошлом году.

— Ладно, лук тебе ещё рано давать. Возьмёшь завтра мой боевой топор и три дротика.

Мать собрала ему на первое время съестные припасы, а дальше, в сезон сбора молока, он будет есть на месте мясо и молочные изделия. Она собрала немного сменной одежды и подготовила отцовскую кожаную накидку.

Непр ложился спать с мыслями, что завтра будет тяжёлый день.

Гл