Гнев Империи. Книга 2

Я и Эола стали разведчиками из-за того, что нам лучше всех давалась полоса препятствий. Мы были быстрее, сильнее и выносливее остальных. Остальные - пехотинцы.

Была ещё должность сапера, но никто нам взрывчатку не доверил. Сказали, что этому будут обучать лишь на третьем курсе, и критерии для этой работы крайне жесткие.

На входе в штаб нас ждали сестра и молодой человек по имени Иван. Не знаю, приложила ли к этому руку Валентина Сергеевна или это всё часть обновленной программы, но к каждому из отрядов приписали двух людей из технической кафедры в качестве обслуги. Они должны были стирать, прибираться в штабах и прочее. Короче говоря, делать то же, что и раньше, но теперь уже только для конкретного отряда. Плюс на них ложилась готовка, если у нас будут какие-нибудь учения за пределами лицея.

Даша устало вздохнула, когда ей стали вручать грязные вещи, потому что знала, что всё это должно быть выстирано и высушено к завтрашнему дню. Но я не слишком её жалел. Как я узнал, на деле тут у них работы гораздо меньше, чем раньше. Протереть пыль и выстирать одежду - несложная работа, так что как минимум половину дня они прохлаждались и ничего не делали.

— Лиза, ну хоть ты скажи, будет война или нет! — вернулся к теме недавнего обсуждения Борис, отчего тут же получил затрещину от лидера.

Принцесса удивленно оглянула нас, после чего сдержано прояснила.

— Боюсь, что я не владею подобной информацией. Я в последнее время почти не говорила с семьей, — и тем не менее как-то проговорилась, что у неё есть личный телефон. — А даже когда говорила, то мы не обсуждаем политику. Мне не ведомо, будет война или нет, но я очень надеюсь, что нет.

— Война будет, — сухо вставила Эола, как обычно смотря на всех присутствующих сверху вниз. — Хагга пришли в этот мир ради войны, и они живут войной. Они придут за каждым, будь то женщина, ребенок или старик.

— Эола, — укорила её принцесса, отчего телохранитель тут же прикусила язык и виновато уставилась в пол. Такой реакции могла добиться только Лизавета, даже у старшины не удавалось пристыдить девушку-хагга. — Не нужно их так пугать. Даже если война начнется, то мы будем готовы. Лев сказал, что его отец только за эти три месяца отправил к границам больше трех тысяч богатырей.

— Богатыри… — мечтательно протянул Аркаша, поглядывая на дверь, ведущую в гараж, где стоял старенький, видавший кучу дорог грузовик. — Вот бы нам один такой… Лиза, а может ты…

Тимофей отвесил механику затрещину, напоминая о приличиях.

— Извини-извини… — тут же пошел механик на попятную. — Забудь, что я сказал.

Лизавету это немного развеселило, но тему боевых машин, как и войны, она решила не продолжать.

— Кстати, — внезапно оживилась она. — Мой брат Федор должен будет прибыть в лицей через несколько дней. Надеюсь, что смогу его с вами познакомить.

— Цесаревич?! — оживились товарищи. — Наследник престола?!

Даже я опешил от того, какая последовала за сказанным реакция. Лизавета конечно принцесса, но она ни при каких обстоятельствах не займет трон и не будет иметь реальной власти. Только не в нашей Империи. Императором может быть только единственный сын. Так что шанс познакомиться с тем, кто в итоге будет править страной, вызвал переполох среди нас.

— Но он ненадолго. Как я поняла, он проводит какую-то инспекцию по поручению отца, и решил заглянуть к нам. Заодно сможете познакомиться с моим женихом, Львом Беспаловым. Они друзья, и должны прибыть вместе.

Наследный принц и сын моего злейшего врага - друзья? Хреново…

Что-то у меня дурное предчувствие по этому поводу.

Глава 2

Хильда погрузила ложку в стакан с мороженным, зачерпнула немного и положила себе его в рот. Мы с девушкой сидели на лавочке в одном из парков Ильинска, наслаждаясь теплом летнего полуденного солнца и дружеским общением.

— Дим, — мягко произнесла девушка, слегка поджав губы.

— Да?

— Что ты думаешь насчет того, чтобы отправиться со мной на север? В Тысячу Фьордов.

Это было словно удар ножом в спину. Я уяснил из человеческой жизни, что когда девушка начинает заводить такие разговоры, это ведет к расставанию.

— Ты собираешься уехать?

— Не в ближайшее время. Может осенью или зимой. Я всё больше убеждаюсь, что обучилась тут всему, что хотела. Вот и думаю что пришел черед возвращаться, взять семейные дела в свои руки, и мне хотелось чтобы ты поехал со мной. Бросил вызов отцу и братьям, стал был великим ярлом севера, а я твоей первой советницей. Возможно женой, если захочешь.

— Не считаешь, что это как-то слишком быстро? — я проглотил ставшую вязкой слюну.

— Я вижу будущее, забыл?

— Порой забываю. Но если ты видела смерть того парня, что был твоим фаворитом до меня, то зачем вообще начала те отношения? Зачем сближаться с тем, кто вскоре умрет?

— Это работает немного не так, — покачала девушка головой. — Я вижу… вероятности. Порой, как я тебе говорила, это образы. Это значит, что события слишком сложны, чтобы я могла их понять. Порой это полные картины, словно бы я нахожусь там. А может, так оно и есть? Я вижу то, что впоследствии увижу собственными глазами?

Хильда ненадолго замолчала и задумалась.

— Ах, не важно. Но если говорить про Сережу… Я видела у него два пути, когда мы только встретились. Я называю это развилкой. Один — это его смерть, когда он коснется колонны. Вторая - наш брак. Мой отец бы не одобрил этот выбор, многие из танов тоже, но… я была бы счастлива. Что у нас было бы много детей, и мы бы прожили счастливую жизнь, преодолевая трудности вместе. Но чем сильнее я подталкивала его к этому пути, тем тусклее он становился. Накануне нашей первой встречи с тобой я говорила с Сережей и внезапно поняла, что развилки больше нет.

— Тогда ты переключилась на меня, — хмыкнул я.

— Да.

— Цинично с твоей стороны.

— Возможно, — не стала отрицать я. — Но это был его выбор.

— И что ты видишь, глядя на меня? Очередную развилку?

Хильда отрицательно помотала головой.

— Нет. Я вижу то же, что и в день, когда мы встретились впервые. То же, что вижу всегда. Бурю. Алую бурю с красными молниями, что заполняет всё вокруг. И только её. Она не оставляет места ни для чего другого.

— Тогда почему ты предлагаешь мне место ярла? Вдруг я тот ещё мудак?

— Потому что ты победил Эйрика.

— И всё? — удивился я.

— И всё?. Ты оскорбить меня этим хочешь? — рассердилась девушка. — К твоему сведению, Эйрик очень силен. Победить его — значит доказать, что ты один из лучших воинов севера. Когда отец увидит твою силу, он одобрит наш брак несмотря на отсутствие у тебя дворянства. На севере ты легко можешь в бою завоевать себе титул тана.

— Ты ведь в курсе что у меня есть Таня? Ты мне нравишься Хильда, честно, но я не уверен что готов бросить её ради тебя.

Девушка вглядывалась в мое лицо, словно пытаясь отгадать мои мысли, и судя по морщинке у неё между бровей, ей не нравилось то, что она видела.

— Дим… Если ты хочешь, то можешь взять с собой эту девочку, Таню. Брак не равно любви. Я понимаю что у тебя есть чувства к ней.

— Это как-то неправильно Хильда, извини.

— Хорошо, — кивнула она. — Я не настаиваю. Достаточно чтобы я была твоей советницей и правой рукой. Брак с дочерью ярла сильно укрепил бы твое положение, но можно обойтись и без этого.

Я вздохнул, обдумывая её предложение и вспоминая разговор между мной, Рубцовым и Валентиной Сергеевной о брачных месяцах, когда дамы прибывают в лицей, чтобы найти себе хорошего мужа. И Хильда, судя по всему, отчасти тут именно поэтому. Пусть она и говорит о том что брак не обязателен, но именно на него она и надеется. Стать моей женой.

— Ну, так что скажешь? — спросила она, и в её голосе чувствовалось напряжение.

— Честно или оптимистично?

— Честно, разумеется!

— Я не могу. Твое предложение, оно… классное. Правда. Идея крошить демонов днем, а ночи проводить на пирушках мне нравится.

— Но?..

— Мой род. Что будет с ним?

— Вместе с троном ярла ты должен будешь взять северное родовое имя. Дмитрий Лоденборг, звучит красиво.

— Не выйдет. Для меня мой род значит столько же, сколько жизнь. Если я откажусь от него, то потеряю себя, — мне не нравилось видеть, как Хильда хмурится, но я не мог принять её предложение. — Я верну своему роду доброе имя, княжеский титул, принадлежавший моему отцу, и лишь после этого смогу обрести настоящую свободу. Но не раньше.

Девушка уставилась на меня так, словно я только что отвесил ей пощечину.

— Извини, но ты хотела честности. Иного будущего у нас с тобой нет, Хильда. Либо так, либо… тебе стоит подыскать себе нового фаворита.

— Ты готов потерять мое расположение и лишиться возможности сесть на Скальный Престол, лишь бы сохранить свою фамилию? — кажется, она не верила в услышанное. — Ты можешь получить весь север, Дима, но ты…

Я положил указательный палец ей на губы, мешая закончить.

— Исчезновение моего рода равносильно моей смерти, — повторил я. — Таковы МОИ условия. И либо наши пути пойдут дальше на них, либо мы расходимся своими дорогами. Извини.

Я почувствовал её возмущение, гнев, обиду. Скорее всего, девушка ощущала, что раскрыла мне сердце и душу, а я туда плюнул. И тем не менее она легко прочитала в моих глазах твердость и решимость.

Хильда подавила вспышку эмоций, затем поправила платье и взглянула на меня сверху вниз. Девушка попыталась скрыть бурю чувств под безэмоциональной маской, но я всё видел по глазам, а мой нос чувствовал её злость.

— Ты уверен?

— Только так, Хильда.

— Ты ставишь меня перед очень серьезным выбором, Дима… Я не вижу исхода ни одного из выборов.

— Добро пожаловать в мир всех остальных.

Девушка опустила глаза, пару мгновений смотрела в мостовую, после чего вновь взглянула на меня.

— Мне нужно подумать, — и зашагала прочь.

— Стой! — опомнился я. — Мне нужно тебя проводить!

Обычно её сопровождением занимался Эйрик, но он доверял мне, так что в Ильинск мы ездили вдвоем.

— Нет, — резко ответила она. — Я ценю твою заботу, но мне нужно побыть одной и всё хорошо обдумать. Просто не трогай меня сейчас, ладно?

— Как скажешь, — не стал спорить я. Девушка благодарно кивнула и зашагала прочь, шелестя юбками и цокая каблучками.

— Хлад! — пробурчал я, откидываясь на лавку.

Вот тебе, ГНЕВ, и человеческая жизнь. Всё же было так хорошо, но вначале Фломелия пошатнула баланс, теперь вот Хильда хочет меня захапать и увести на север. Судя по тому, что я узнал о Тысяче Фьордов, это край специально для таких как я. Занял бы престол ярла, воевал бы с хагга, пока не разнес бы этих демонов. Таня была бы женой, Хильда мудрой советницей.

Эх… Хорошая могла бы быть жизнь, но контракт есть контракт.

— Любовные неприятности? — послышался вопрос, и рядом со мной чуть ли не из воздуха материализовался Рубцов. Старик улыбнулся мне, продемонстрировав два золотых зуба, и в приветственном жесте приподнял шляпу.

— Это не ваше дело.

— Думаю, когда дело в одной из дочерей ярла Лоденборга, это касается и меня, — не согласился он. — В конце концов, это дело государственной важности. Вдруг разбитое сердце госпожи Хильды приведет к обострению отношений? Северяне - народ вспыльчивый и драчливый, это у них в природе.

Я смерил мужчину хмурым взглядом.

— Что вам нужно, Рубцов? Порой мне начинает казаться, что вы специально меня преследуете.

— Ну что вы. На самом деле я планировал и так с вами встретиться сегодня, и Валентина Сергеевна вечером привезла бы вас в город, но раз уж вы сами сюда приехали пораньше, то я решил встретиться сейчас.

— И подойти решили только сейчас.

— Вы были немного заняты.

— Старый извращенец любит подглядывать за милованием молодых людей? — оскалился я, но не похоже, что моя колкость хоть как-то его задела. Это сильно разочаровывает.

— Я присяду?

Я жестом пригласил его сесть, и старик, кряхтя, опустился на лавку, после чего облегченно выдохнул.

— Могу поздравить вас с успешной работой. Последний завод был уничтожен, у Беспалова уйдут месяцы и миллионы рублей на то, чтобы восстановить производство. Вы нанесли весьма внушительный урон по его карманам.

— Этого мало, — покачал я головой и сцепил пальцы в замок на своих коленях. — Смотреть, как горят его заводы, разумеется, приятно, но это не приближает меня к моменту, когда я смогу восстановить честь своего рода. И как бы мне не нравилось быть ему помехой, я чувствую, словно топчусь на месте. И мне это не нравится.

— Понимаю. Значит, одних заводов мало? — Рубцов задумался.

— Я бы назвал это разминкой перед настоящей дракой. Но эта разминка немного так затянулась.

— Боюсь, что сейчас я мало чем могу вам помочь. После той ночи Беспалов залег на дно, целиком сконцентрировавшись на своем бизнесе и подготовке к войне. Он почти не посещает торжественные приемы, не закатывает балы, как в былые времена, полностью сконцентрировавшись на делах. Мои люди наблюдают за ним, но ничего подозрительного в его действиях нет.

— А моя мама, где она сейчас?

— Всё там же, в Черноморске, поправляет свое здоровье. Я виделся с ней пару недель назад, и она говорит, что очень хотела бы с вами увидится. И думаю… это вполне можно сделать.

— Правда?

Ранее мы решили, что маму нужно спрятать. Боясь, что за нами с Дашей могут проследить, решили не встречаться и никак не контактировать, пока не настанет подходящее время.

— Да. Думаю, ваша сестра будет очень рада такой возможности. Как я уже сказал, Беспалов в последнее время сильно занят, и похоже, его действия, направленные против вас, временно отложены. Благодаря вашей подруге-кицунэ вы имеете почти абсолютное алиби, так что сомнительно, что он подозревает вас в этом деле.

— Тем лучше для всех. Кстати о Беспалове. До меня дошли слухи, что через несколько дней он и цесаревич Фёдор прибудут в лицей с какой-то не то проверкой, не то миссией.

— Да, так и есть. Отчасти я по этой причине и прибыл в Ильинск: проверить, чтобы всё было готово к прибытию цесаревича.

— Фёдор и Лев друзья?

— Да. Они оба были выходцами с военной кафедры лицея. Закончили обучение три года назад и до сих пор часто встречаются. Но я бы попросил вас не делать необдуманных вещей против Льва Беспалова, ведь это может подставить под удар цесаревича.

— Значит, хотите, чтобы я ничего не предпринимал?

— Именно.

— А что я получу взамен?

— Взамен? — удивился Рубцов.

— Да, я хочу что-нибудь взамен. Например, возвращение дворянского титула. Хотя бы графа, а то устал быть мещанином среди дворян.

— Не уверен, что это в моей власти, — покачал головой Рубцов. — Титул может даровать только лично Император, да будет править он вечно или Императорская комиссия. Но мы с ними не в очень-то хороших отношениях.

— Ну так поговорите с ним, — пожал я плечами. — Вы же не просто старший следователь, как говорили мне. Вы тайный советник, один из… четырех, если мои источники не врут.

Рубцов бросил на меня странный взгляд. Уж очень многозначительную фразу я сейчас выдал. На деле же о Рубцове я знал от принцессы, но ему я об этом говорить не собирался.

— Я не очень-то это и скрывал, — пожал он плечами. — Я часто называюсь старшим следователем, это позволяет избежать лишних… кхм… проблем и вопросов. Да и позволяет действовать более свободно. Впрочем, вы меня заинтриговали. Не так уж много людей знают о моем истинном положении. Кто вас сообщил?

— Думаю, я оставлю эту информацию при себе. Так что с титулом?

— Не сейчас, — покачал головой Рубцов. —Давайте вернемся к этому разговору через несколько месяцев. Обострение отношений с османами и провокации хагга сейчас занимают всё время Его Величества, а напоминание о Старцевых сейчас будет роковой ошибкой.

Я фыркнул, и тем не менее ожидал такого исхода. Рубцов с дворянством мне не поможет, и в итоге остается только один выход… Эх…

— В таком случае я ничего не могу обещать, — сказал я.

— Я верю, что вы поступите благоразумно, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулся старик, поднимаясь с лавки. — Но есть ещё одна причина, почему я хотел с вами встретиться.

— М?

— Все ваши удары по предприятиям Беспалова мы прекращаем.

Я стиснул зубы, чувствуя, как накатывает волна ярости.

— Что?! Почему?!

— Потому что мы входим в иную фазу. Если раньше это было просто внутренними разборками, то приближающаяся война всё меняет. Вы нанесли удар по самым доходным его заводам, остальное же входит в оборонный комплекс, а их трогать нельзя. Это уже дело государства, и как бы мне не был неприятен Павел Беспалов, престол превыше всего, и внутренние дрязги не должны отражаться на безопасности страны.

— Значит, вы хотите, чтобы я вообще ничего не делал? — уточнил я.

— Именно. Залягте на дно, хотя бы на пару месяцев. Никаких вылазок Инфериала. Валентина Сергеевна уже оповещена, и она не станет вам помогать. Если вы решите действовать, то всё на свой страх и риск.

— А если я решу делать глупости, то вы не сможете гарантировать безопасность моей матери? — сквозь зубы процедил я.

— Вы всё понимаете, — улыбнулся Рубцов. — Просто отдыхайте и наслаждайтесь молодостью, Дмитрий. Я помогу вам разобраться с Беспаловым, обещаю, но не сейчас. А теперь, с вашего позволения, я откланяюсь…

Старик приподнял шляпу, прощаясь, после чего развернулся и неторопливо побрел прочь.

— Можно я откушу ему голову? Я очень давно не ел человечинки… — заискивающе произнес Казимир, запрыгивая на лавку. Кот за эти месяцы наконец-то восстановил свою шерстку, но без энтузиазма воспринимал диету.

— Хотел бы я сказать валяй, но мне только что недвусмысленно дали понять, что у него в заложниках моя мать, — удивительно спокойно сказал я, хоть и ощущал бушующую ярость внутри. — Лучше проследи за ним. Слушай всё, что он говорит и кому говорит, но на глаза не попадайся.

— Понял, — ответил Казимир и, спрыгнув на землю, скрылся в ближайших кустах.

Похоже, что моя спокойная и размеренная жизнь начинает подходить к концу…

***

Я шел по коридору сжимая, в руке зачарованный Цукимару имперский рубль. Это заметно упрощало мое перемещение по лицею, потому что окружающие не обращали на меня никакого внимания, а даже если замечали, то потом не могли вспомнить лицо. Удобная штука, чтобы оставаться незаметным, жаль что работает, исключительно пока Цукимару поблизости, и чем дальше от лисицы, тем слабее эффект. За пределами лицея он практически сходит на нет, а жаль.

Эта часть корпуса практически пустовала, так что остаток пути я прошел без свидетелей. И вот наконец впереди показалась дверь, ведущая в апартаменты королевской особы. Остановившись перед ней, я сделал два коротких удара, после пауза и ещё три.

Мгновение спустя та распахнулась, и я встретился взглядом с Эолой, телохранителем принцессы. Она прищурила свои глаза, похожие на два огненных водоворота, затем посмотрела мне за спину.

— Ты один?

— Да, — кивнул ей и зашел в комнату.

— Лизы нет?

— Ушла вместе с девочками. Её не будет минут двадцать.

— Что-ж, тогда придется подождать.

Глава 3

Лизаветы не было гораздо дольше двадцати минут, и мы за это время успели сыграть с Эолой в карты, причем она каждый раз меня обыгрывала.

— Я слушаю, — принцесса сложила руки за спиной. — Есть какие-то новости?

— Он меня кинул, — пожал я плечами.

— В смысле?

— В смысле что теперь нужно залечь на дно и ничего не делать.

— То есть, больше никаких ударов по Беспалову?

— Да. Больше мне никто помогать не будет. Более того, он крайне недвусмысленно намекнул на то что моя мать всё-таки заложник, а не ценный объект защиты. Всё как ты и предполагала.

Лизавета отступила на шаг и кивнула, погрузившись в собственные мысли.

Я и Лизаветта сформировали что-то вроде альянса, цель которого разоблачить Беспалова. Когда у нас всё-таки получилось первый раз нормально поговорить я рассказал ей очень многое. Немного рисковал, да, но в итоге был за это вознагражден.

Разумеется наш союз должен оставаться тайной, по крайней мере для наших врагов.

Лизавета знала многое, почти всё, разве что кроме того чем именно я являюсь. Она считала меня реликтом, таким же как Цуки или Казимир, и я не спешил её разубеждать. Взамен же я узнал очень многое о той трагедии что произошла почти погода назад в которой погиб мой отец.

Лизавета помнила не так уж много, как я понял она вместе с отцом и старшим братом, цесаревичем Фёдором отправились в Нижний Новгород по каким-то дипломатическим делам. Всё важные вопросы должен был решать её отец и брат, а она просто улыбаться и вести светские беседы с местными дворянками.

Такие мероприятия проводились далеко не раз и Лизаветта сбилась со счета какой это был. Первое время всё шло как обычно. Встречи, разговоры. Отец с братом удалились для важных переговоров, не пригласив её. Но затем принцесса что-то ощутила. Источник огромной силы что буквально открылся у неё в ногах.

И прежде чем кто-либо успел что-то осознать, под зданием что-то взорвалось, а затем большая часть внутренних помещений была буквально выжжена огненным столбом. Очевидцы наблюдавшие за этим со стороны в тот миг посчитали что наступил конец света. Столб ударил в небеса, заставив их стать алыми как кровь.

Но самой Лизе повезло. Она находилась далеко от главного зала и не пострадала, а отец своей силой защитил тех кто был рядом с ним. Но это оказалось только начало. Из огненного столба один за другим начали выходить Инфернальные рыцари, жуткие создания и преданные слуги Князя Инферно Гахарраса. Сравнивать их с обычными хагга всё равно что сравнивать обычного человека с подклятвенным. Рыцари тут же напали начав рубить и солдат, и дворян. Двое Детей Хлада встали на защиту принцессы, но они смогли разобраться только с одним из врагов, а там их были десятки.

А затем умерла и сама Лизавета. Она рассказывала о том что ощущала горящий клинок в своей груди, и дыхание смерти.

Но, покушение провалилось. Император выжил, а затем спас дочь, вернув её к жизни и одарив странным ледяным шрамом что до сих пор был у неё на груди. Моего отца вначале обвинили в некомпетентности, причем сделал это Беспалов, а после пошли и доказательства. Показания свидетелей замечавших странности в поведении Алексея Старцева. Во время обыска его кабинета был найден тайник с запрещенными документами, среди которых были ритуальные схемы использовавшиеся для Инфернального прорыва. Очень скоро обвинения в халатности переросли в полноценное обвинение в измене.

Больше Лизавета ничего не знала, её в тот момент больше волновала она сама, чем виновник случившегося. В тот миг она ощутила себя слабой и беспомощной, и после этого решила что тоже хочет стать одной из Детей Хлада.

В тот момент меня эта история не впечатлила. Да, она проливала свет на некоторые вещи о которых не говорил Рубцов, но это был мелочи. Ничего глобально нового я так и не узнал. Лишь чуть позднее, когда я поднял тему о самом Рубцове, откровения полились на меня как из рога изобилия. Я наконец-то увидел если не весь, то хотя бы значительную часть расклада.

Для начала Рубцов не был сам по себе, несмотря на титул Тайного советника Его Величества, а был плотно связан с Вадимом Мальцевым, главой рода Мальцевых.

Мальцев представлял собой так называемую старую элиту. Сам род Мальцевых существовал вот уже по меньше мере семьсот лет, издавна выходцы оттуда были лучшими генералами, обладали самой передовой и тренированной гвардией и их называли Псами государя. Но где-то сто лет назад всё начало меняться.

Всё началось с того что Аристарх Беспалов, создал первый паровой двигатель, давший толчок к научно технической революции. Это изобретение буквально всколыхнуло страну. Первое время многие сопротивлялись прогрессу будучи твердо уверенными что эти вот пыхтящие и дымящиеся штуки не приживутся, но они ошибались. Антон Беспалов, сын Аристарха, закрепил успех отца, найдя ему применение. Так стали появляться заводы с паровыми машинами, а чуть позднее конструкторское бюро Беспалова представила и первый паровой транспорт. И за каких-то двадцать лет при Антоне Беспалове это бюро превратилось в огромную корпорацию, строящую железные дороги по всей стране.

А сам Антон под конец своей жизни получил титул барона от Императора. Многие были не довольны, особенно представители старой элиты считавшие Беспаловых выскочками. Они могли стерпеть дарованный титул графа, но барона прежде давали только за военные заслуги. Генералу который выиграл битву или за невиданную отвагу в сражении. Это было частью старой негласной традиции которую Беспаловы сломали. Сам Антон, как читала Лизавета, даже шпагу держать в руках не умел.

Но амбиции Беспаловых только росли. После смерти Антона главой рода стал Святослав, и он чуть всё не разрушил. Игрок и любитель пирушек. Но на счастье рода Беспаловых, Святослава убили на дуэли из-за какой-то женщины, а новым главой рода стал Владимир, дел Павла Беспалова. И именно при нем Беспаловы стали третьим могучим родом, наравне с Мальцевыми и Снигеревыми.