Чья-то разгаданная тайна

Ирен Адлен

Чья-то разгаданная тайна

Глава 1

Двадцать лет назад.

Вечер был влажным и серым, одним из тех петербургских вечеров, когда воздух кажется слишком тяжелым для легких. Он шел, не разбирая дороги, ощущая на лице холодную морось. Промок до нитки, но эта влага казалась ему лишь продолжением того странного оцепенения, в котором он пребывал с тех пор, как закрылась дверь ее квартиры.

Эта женщина была прекрасна той зрелой, утомленной красотой, которая пугает и притягивает одновременно. Он поцеловал ее — это был порыв, дерзость, на которую он копил мужество неделями. И она ответила. Секунда, вечность, вкус ее помады и едва уловимый запах горького миндаля. А потом — резкое, почти брезгливое движение рук, оттолкнувших его.

«Это игра», — твердил он себе, перепрыгивая через лужу. «Это лишь начало, она испугалась своего желания, это ее признание». Но внутри, где-то под ребрами, разливалась тоскливая пустота. Тревога шептала другое: это был не финал прелюдии, а финал главы. Поражение, облеченное в форму милостыни.

Он чувствовал, что заболевает. В горле першило, по спине пробегал озноб, но это была странная болезнь — без температуры, болезнь уязвленного тщеславия.

Знакомая неоновая вывеска бара манила обещанием привычного забвения. Один стакан виски, пара пустых фраз с барменом — и мир снова станет плоским и понятным. Но он прошел мимо. Сегодня ему не хотелось отражаться в чужих глазах.

Дома было тепло и пахло воском. Мать сидела в кресле, изящно держа бокал красного вина, — вечный памятник меланхолии и элегантности. Собака, старый сеттер с печальными глазами, ткнулась мокрым носом в его ладонь.

— Ты промок, Кир, — обернувшись, но не встав на встречу, произнесла мать. Голос её был спокойным и чуть насмешливым. — И у тебя вид человека, который только что совершил глупость или собирается её совершить.