Безрассудная любовь

Я хотела сказать, что мои уроки очень даже толковые и прикрывал он меня раз пять максимум, но передумала. Спор не приведет нас к истине, только к проблемам.

- Я ценю все, что ты сделал, - отдала я должное Сергею.

Он усмехнулся.

- Серьезно? А по-моему, ни черта ты не ценишь. Дома вечно бардак. Ребенок питается черти чем. Зато ты по уши в карьере и получаешь три копейки.

Я кивала, чтобы не начать ругаться. Сережа говорил все правильно. Мои достижения по его версии были ничтожными, а промахи гигантскими. Именно поэтому я и хотела расстаться. У меня просто больше нет сил это вывозить.

- А секса у нас как не было, так и нет, Нина. Я должен, как тигр цирковой прыгать в горящее очко, а ты будешь лежать на диване и приказывать делать это артистичнее. Это в твоем репертуаре.

У меня не было цели его разозлить и состязаться в метафорах тоже. Чтобы придерживаться плана, я повторила:

- Я просто хочу расстаться, Сереж. Раз тебе тоже со мной плохо, давай просто разойдемся. Так будет лучше.

- Кому лучше? Тебе? Эгоистка. Ты о ребенке подумала?

- Ребенку точно не стоит жить в такой атмосфере. Я не собираюсь запрещать вам видеться.

Муж вскочил со стула, толкнул стол. Кофе разлился по скатерти.

- Спасибо тебе, дорогая. - Он отвесил издевательский поклон в пол. - Как это великодушно.

Сергей отвернулся к окну, помолчал немного, потом выдохнул и обернулся.

- Что тебе еще нужно, Нина? Скажи прямо. Я из кожи вон лезу, чтобы тебе было хорошо. Чего тебе не хватает снова?

Я покачала головой.

- Ничего мне не надо, Сереж.

- Тогда какого черта ты мотаешь мне нервы?

- Я стараюсь говорить спокойно, без обвинений и оскорблений.

- Куда уж там. Ты просто топчешь меня лежачего ногами. Что тебе надо? Говори!

- Я хочу развестись, - повторила я упрямо.

Сергей упал на колени. Я боялась этого, но была готова к очередному представлению. Он схватил меня за руки и заглядывал по-собачьи в глаза.

- Почему, Нина? Ну почему? Объясни мне!

Набравшись храбрости, я высказала самую неудобную и горькую причину:

- Я не люблю тебя больше.

Он вздрогнул, как будто я отвесила ему пощечину. Сергей брезгливо отбросил мои руки, словно они превратились в ядовитых змей. Он встал с колен и теперь смотрел на меня сверху вниз.

- Вот как, - проговорил он тихо и зло. - У тебя кто-то есть?

Я опустила плечи и позволила себе сдавленный смех.

- Нет у меня никого.

- У тебя любовник, - уперся Сергей.

- Господи, когда и где мне иметь любовника? Я либо дома работаю, либо с Катей.

- Свинья везде грязь найдет, - жестоко заметил он. - Ты отводишь ее долго в сад всегда.

Абсурд зашкаливал.

Качая головой, я продолжала посмеиваться себе под нос. Очень хотелось сказать, что по себе людей не судят, но в этот раз я сдержалась. Оправдываться не стала. Злить Сергея - тоже.

Его быстро вывело из себя мое молчание.

-

Ладно. Я все понял, - выпалил он и вылетел из кухни.

Сергей быстро оделся и буквально через минуту хлопнул дверью. Я осталась одна дома. Мне ужасно хотелось почувствовать облегчение. Я ведь сказала ему самое страшное прямо в глаза в этот раз.

Мама, наверное, оценила бы мою смелость - я все сделала правильно, а не сбежала с дочерью тайком.

Сереже придется принять мое решение. Оно может ему не нравиться, но оставаться в браке я не намерена.

Глава 5. Прямые угрозы

Как здорово, что у меня была любимая работа. Если бы не уроки, мне пришлось бы переживать за все сказанное и ждать возвращения Сергея. Но ученики держали в тонусе.

Я отвела три занятия и набрала мужа, чтобы уточнить, заберет ли он Катю. У меня на вечер стояли еще два урока, и я решила перестраховаться. Не зря.

Сергей не взял трубку. Чтобы не рисковать, я сразу прогулялась до садика и забрала дочку пораньше. Она не обрадовалась, потому что мы спешили домой и совсем не погуляли.

- С папой интереснее, - ныла Катя, пока мы шли.

- Прости, детка. Это только сегодня. Завтра обязательно погуляем. У меня всего три урока.

Ее не убедили мои оправдания. Катя продолжала капризничать.

- Нет, я хочу, чтобы папа меня забирал. С тобой скучно. Хочу гулять.

Я еще раз сто извинилась по дороге и столько же дома. Из-за сорванных планов я не успела ничего приготовить и вручила дочери бутерброд с любимым сыром.

- Фу. - Она отодвинула тарелку. - Я хочу кашу с мясом.

- Катя, милая, я сделаю все после уроков. У меня ученик через пять минут. Я должна подготовиться.

- А папа бы сделал мне кашу, - упрекнула она меня и надула губы. - Ты просто опять дурака валяла.

Последнюю фразу она сказала, идеально копируя интонации Сергея.

Мое сердце сжалось от боли. С губ рвались обидные слова, но я не стала ругаться. Взяв себя в руки, я попросила:

- Пожалуйста, поешь и поиграй тихонько в комнате. Или мультики посмотри.

Катя гордо сползла с табуретки.

- Мультики много смотреть вредно, - сообщила она мне.

Тем не менее, в комнату прошла и телевизор включила.

Я ужасно расстроилась, но у меня не было времени на страдания, обиды и ругань.

Я закрылась в спальне, где настроила связь и вышла в эфир.

Не помню, как провела уроки. Хорошо, что я отлично знаю свой предмет и могу преподавать даже во сне.

Закончив с работой, я вернулась к дочке. Мы поиграли, приготовили салат. Я набрала Кате ванну, и она долго возилась с пеной и резиновыми утками. Пришло время ложиться спать, а Сережа так и не вернулся домой. Его телефон все еще был отключен.

- Папа уехал? - спросила Катя, укладываясь в кровать.

- Задержался по работе, - соврала я.

Нужно было сказать ей о разводе, но я не смогла. Надо сначала все решить друг с другом, а потом уже посвящать ребенка. Катя нелегко перенесла мою первую попытку уехать. Она сильнее привязалась к Сереже и точно будет переживать. Будоражить ее перед сном жестоко и глупо.

Уложив дочку, я стала ждать Сергея. Чтобы успокоиться, я по второму кругу отмыла кухню и приготовила борщ, а муж все не возвращался. Я задремала на диване в гостиной с телефоном, а проснулась от громкого голоса и шума.

- Шшш, Мих. Не баси, - узнала я голос мужа.

- Я лучше пойду вообще, - чуть тише, но фирменным басом говорил его приятель по тренажерке Миша.

- Куда ты пойдешь? Все закрыто. Выпить негде. Давай-давай, девки уже спят давно.

Протерев глаза и поправив одежду, я вышла из комнаты. Мужчины уже прошли на кухню. Миша топтался у стола, а Сергей доставал из шкафа коньяк.

- Добрый вечер, - проговорила я тихо. - Миша…

- А, привет, Нинок. Как ты?

Он неуклюже приобнял меня за талию и чмокнул в щеку. От него пахло алкоголем, а равновесие оставляло желать лучшего. Мне пришлось придержать Мишу, чтобы он не упал на меня. Я не стала болтать попусту о своих делах, а сразу поинтересовалась:

- Вы на часы смотрели, мальчики?

- Смотрели, любовь моя. Все рестораны закрылись в нашем районе. Вот я и подумал…

- Подумал? Точно? - не сдержалась я от саркастического уточнения.

- Не будь занудой, Нина. Лучше колбаски нам порежь и сырка тоже можно.

Я онемела от его наглости. Сережа даже на шепот не соизволил перейти, хотя ругал Мишу.

- Пожалуйста, говори тише. Катю разбудишь, - зашипела я.

- Вообще, это плохая идея, Серег, - очнулся Михаил. - Поеду я домой.

- Офигел? - накинулся на него Сережа. - А чо мы сюда ехали?

- Да фиг знает. Я думал, не помешаем, а Нина проснулась. Правда, мне домой надо. Моя тоже ругаться будет.

Миша виновато улыбнулся и пошел к выходу. Сережа поплёлся за ним, продолжая уговаривать остаться. Меня он обошел как мебель.

Не знаю, что он пытался доказать. Сергей пил редко и вообще никогда не приводил домой друзей. У него их и не было. Одни коллеги по работе и вот такие приятели из зала.

- Довольна? - спросил муж, когда Миша все-таки ушел.

Сережа прикрыл за собой дверь кухни и остался стоять около нее.

- А ты доволен? - вернула я ему вопрос. - Что это за спектакль? Ладно сам напился, так еще и друга привел среди ночи, чтобы продолжать.

Он сложил руки на груди. Из виноватого радушного хозяина Сергей мгновенно превратился в разъярённого зверя. Глаза сверкали от гнева, а язык заплетался.

- Это мой дом, Нина. Я буду делать, что хочу.

- Ты Катю мог разбудить, - продолжала я взывать к здравому смыслу. - Если на меня плевать, то о ребенке подумай.

Сережа сделал шаг вперед.

- Ты меня опозорила перед Мишей.

Я попятилась и наткнулась спиной на стену.

Сережа продолжал наступать. Он не сводил с меня глаз, в которых не осталось ничего человеческого. Муж встал ко мне вплотную и склонился. Его нос коснулся моей щеки. Я ощутила запах одеколона, пота и спирта. От этого коктейля стало дурно, и я отвернулась.

- Не смей воротить от меня нос, - рявкнул он.

Сергей схватил меня за подбородок и заставил повернуть голову.

- Прекрати. Убери руки, - просипела я, почти немая от страха.

Муж давил на мои скулы пальцами так сильно, что я застонала от боли.

- Ты больше не посмеешь, - выдохнул он и впечатался в мои губы своим ртом.

Я пыталась вырваться, но он вдавливал меня в стену своим телом, полностью обездвижив.

Мои попытки лупить его по плечам и спине только разозлили Сергея. С трудом отделавшись от его поцелуя, я всхлипнула.

- Нет. Я не хочу!

Он сразу отпустил меня и отстранился. Не успела я вдохнуть, как меня оглушила пощечина. В глазах потемнело от боли. Вместо крика изо рта вырвался еще один беспомощный всхлип.

Ноги подогнулись, и я стала оседать на пол. Сергей поймал меня и снова прижал к стене. От страха и боли я впала в ступор и больше не сопротивлялась. Даже закричать у меня не было сил. В горло как будто свинца налили.

- Ты никогда не хочешь, Нина, - зло рычал Сергей, стаскивая с меня домашние брюки. - Ничего и никогда не хочешь.

Он прижимал губы к моей шее, больно сосал и кусал нежную кожу. По моим щекам текли слезы. Я дрожала и беззвучно рыдала, пока муж жестко вколачивался в меня.

- Только о себе думаешь… Всегда. А обо мне… ты думала? Стерва. Шлюха…

Он говорил и трахал меня. Я билась головой о стену в такт его движений.

- Чтоб тебя, - выругался Сергей и кончил.

Он отошел от меня, и я стекла по стене на пол.

Мне казалось, что все кончилось. Что это, если не конец?

Муж натянул джинсы и опрокинул в себя коньяк, который наливал для Миши. Он присел на корточки рядом со мной.

Я ждала извинений, но получила нечто иное.

- Еще раз услышу про развод, отправлю тебя в психушку. Дочь ты не увидишь. Будешь до конца жизни лежать привязанная к койке. Поняла?

Он взял меня за волосы и дернул, чтобы посмотреть в глаза.

- Слышала, Нина? Ты прекрасно знаешь, что у меня есть связи и возможности. Так что будь хорошей девочкой.

Он отпустил меня и снова выпил.

- Нет никакой трагедии. Встань, умойся и иди спать.

Выдав мне инструкции, Сергей ушел из дома снова.

Я еще долго не могла подняться. Так и сидела на полу, пропахшая его перегаром, спермой и жестокостью. Я бесконечно плакала и лизала разбитую губу. У меня не было сил встать. За окном рассвело, а я так и не осознала, что произошло.

Муж вернулся утром.

Он едва взглянул на меня и приказал:

- Уйди в спальню. Ребенка напугаешь.

Я с трудом поднялась. Он взял меня за локоть и напомнил:

- Я не шутил, Нина. Ты моя. Ты остаешься жить с нами. Не смей даже думать о разводе.

Подняв глаза, я посмотрела на мужа. Передо мной был совсем другой человек. Я вроде бы всегда его знала, но игнорировала эту жесткую, жестокую суть Сережи.

Как же так получилось?

Как я утонула с головой в токсичном болоте?

- Уйди в спальню, - повторил Сергей. - Я пошел будить Катю.

Я ушла, чтобы не пугать ребенка. Оттуда я слушала, как муж варит кашу и болтает с дочкой как ни в чем ни бывало.

Привалившись к подушке, я обняла себя руками и отчаянно пыталась начать соображать. Но мой мозг отказывался работать. В голове шумело, губа болела, между ног все еще было влажно.

Слезы я все выплакала, но страх так и не покинул мое тело.

В одном помещении с Сергеем мне было невыносимо даже дышать полной грудью.

Мне хотелось схватить Катю и убежать от него подальше. Но я прекрасно понимала, что он сильнее. Он не отдаст мне дочь.

Я все ждала, когда Сергей уйдет. Но мой организм, уставший и измученный, не выдержал. Я задремала сидя, не услышав, как закрылась дверь за мужем и дочкой.

Очнувшись в мертвой тишине пустой квартиры, я поняла, что что-то изменилось. Как будто воздух даже стал другим.

Дома никого не было. На часах - обед. Я застонала, вспомнив про уроки, которые проспала.

Взяв телефон, я не увидела ни одного звонка или сообщения. Мой ноутбук стоял открытый на столе. Я точно помню, что закрывала крышку. Включив его, я обнаружила, что все мои рабочие материалы и приложения удалены.

Зазвонил мобильный. Я сняла трубку, твердо уверенная, что это с работы.

- Нина Пална? Здравствуйте, медсестра вас из поликлиники беспокоит. Когда удобно пройти обследование? Свободные даты - десятое в полдень и пятнадцатое в тринадцать тридцать.

- Какое еще обследование? - удивилась я, не здороваясь.

- Обычная диспансеризация и психиатр. У вас подходит срок для осмотра. Обычная формальность для тех, кто проходил лечение.

- Я не проходила никакого лечения.

- Разве? Секундочку.

Девушка помолчала, пошелестела бумажками и вернулась ко мне.

- Возможно, мы что-то перепутали. Вам в любом случае нужно подойти в поликлинику. Когда вам удобно? Напоминаю, что есть окошки: десятое в полдень и пятнадцатое в тринадцать тридцать.

- Записываемся?

Я бросила трубку и на всякий случай телефон на кровать. Как будто из него могли вылезти санитары и скрутить меня.

Воспоминания вчерашней ночи вернулись. Я сжалась, снова чувствуя боль у губы и между ног. Сережины угрозы тоже всплыли в памяти. Вряд ли звонок из психушки - это ошибка или совпадение.

Я стала искать номер моего психолога. Вдруг она меня поставила на какой-то учет. Абсурд, но я готова была хвататься за самые нелепые теории заговора. Лишь бы не принимать правду, что мой муж - чудовище.

К сожалению, проверить свои догадки я не смогла. Номера психолога в моем телефоне больше не было. Как и приложения, в котором у нас проходили сессии.

Я чувствовала, как невидимые путы затягиваются на моей шее.

Мне быстро расхотелось играть в детектива и распутывать клубок интриг от Сережи. Я четко поняла: надо бежать.

В этот момент дверь открылась. Муж вернулся домой.

- Нина, я дома, - проговорил он громко.

Сергей разделся, первым делом вымыл руки, потом прошел на кухню и включил чайник. Я сидела на диване ни жива ни мертва. Когда он вошел в гостиную и наклонился ко мне, я отпрянула резко.

- Что ты дергаешься? Я хотел тебя поцеловать, - проговорил он невозмутимо.

Сережа удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.

- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.

- Я не играю, - глупо оправдалась я. - Не трогай меня.

Сергей закатил глаза и сел в кресло напротив.

- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.

Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу, и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.

Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:

- Я хочу развестись, Серёжа. Я не могу жить с тобой после того, что ты сделал вчера.

- А что я сделал? - очень натурально удивился он.

- Ты меня ударил.

- Так ты сама виновата, дорогуша. Довела меня своими бреднями о разводе. Еще и Мишку выгнала. Я часто друзей домой привожу? Мы бы тихо посидели. Твоя привычка истерить меня достала.

У меня кровь в голову ударила. Я хватала воздух ртом и отчаянно растирала виски.

- Ты меня изнасиловал, Сережа. Забыл? Или я тоже тебя довела?

- Конечно, - подтвердил он - Я должен сто лет ходить с синими яйцами при живой жене? И вообще! Собственную жену невозможно изнасиловать.

Он говорил так уверенно, что я сама засомневалась. Может, ему вчера показалось, что это была какая-то игра. Мы раньше всякое практиковали, но тогда я сама просила.

Вчера я просила только отпустить меня.

На всякий случай я пояснила:

- Ты взял меня против воли. Я просила прекратить, но ты меня ударил, держал и продолжал трахать. Это насилие, Сережа.

- Не пори чушь. Не было такого. Ты просто кривлялась, Нина. Цену себе набивала, как всегда.

Я поняла, что не достучусь до него. Сережа никогда не признает, что мучает меня. Он живет в собственном придуманном мире.

Пока я боролась со слезами, муж сделал себе кофе и вернулся в гостиную.

- Я из кожи вон лез, чтобы ты была счастлива, - продолжил он. - Но тебе плевать, Нина. Ты ничего не замечаешь, кроме своей лучезарной персоны. Ты ленивая стерва, зацикленная на себе. Эгоистка.

И снова я была готова с ним согласиться. Да, я не самый продуктивный человек на свете. Мне часто лень готовить. Я ненавижу убираться и мыть посуду, люблю смотреть сериалы и подкасты. Могу неделю читать книги понравившегося автора, если у него классные истории. Все это Сережа знал еще до свадьбы.

Я бы напомнила ему, но мне было страшно.

- Я больше не стану терпеть твои капризы, Нина. Теперь все будет, как я захочу, - закончил мой муж.

Он спокойно пил кофе и ждал моей реплики. Я долго собиралась с духом, чтобы спросить:

- Как теперь будет?

- Ты закончила эксперимент с работой. Больше никаких уроков. Ты занимаешься домом и ребенком. Если не устраивает, можешь отчаливать к родителям, любовнику, хоть в Африку.

- Не устраивает, - пискнула я отчаянно.

- Окей. Собрать твои шмотки? Или сама справишься? Лучше вали сейчас, пока Катя в саду. Я сам твои тряпки отправлю почтой.

- Что это значит? - не поняла я. - Выставишь нас с Катей из дома без вещей?

Сережа поставил чашку на стол и задрал бровь:

- А при чем тут Катя? Ты можешь проваливать на все четыре стороны. Ребенка я тебе не отдам.

- Зачем она тебе?

- А тебе? - усмехнулся Сергей.

Он допил кофе и пошел в спальню. Я стояла, прислонившись к стене плечом. Иначе сохранять равновесие не получалось.

Сережа не шутил сегодня и не погорячился вчера. Я просто увидела его во всей красе, без маски.

Что было настоящим в моей семейной жизни вообще?

Только Катя.

Сережа вернулся в гостиную и указал мне на чашку.

- Вымой. Я уеду по работе, а потом заберу дочь.

- Я сама заберу, - попыталась поспорить я.

- Нет. Теперь это моя забота. Ты дома сиди. Приготовь нам картошку с курицей. Без дурацких соусов, пожалуйста. И не забудь перезвонить в поликлинику.

Последнее он говорил, одеваясь. Сережа вышел на лестницу, когда до меня окончательно дошло.

- Так это твоих рук дело? Что за звонки, Сергей? Ты совсем с ума сошел?

Он обернулся. На лице мужа я редко видела такое самодовольное выражение. Он так не был доволен даже при очень удачной сделке и росте биткоина.

- Я не сошел с ума, - проговорил он очень четко. - А вот ты, любовь моя…

Муж не договорил, лишь многозначительно подвигал бровями.

- Попробуй подать на развод и будешь дочь видеть по решению суда. Если повезет.

Приехал лифт, но Сережа не вошел внутрь. Он вернулся ко мне и затолкал обратно в квартиру. Я зажмурилась, ожидая побоев и снова ощущая безмолвное оцепенение от страха.

Но муж не сделал мне больно. Он лишь коснулся пальцами моей ранки в уголке рта.

- Ладно, я погорячился, - проговорил он почти ласково. - Не будет никакого развода, Нина. И ты никуда не уедешь. Я позабочусь о тебе и Кате. Прекращай реветь. Я люблю тебя. Все, что я делаю, это для твоего же блага.

Сергей поцеловал меня в щеку и ушел. Я еще долго стояла у стены, оцепенелая и раздавленная.

Никакой это не конец. Это только начало.

Глава 6. Все круги ада

- Мама, - недовольно проговорила Катя, встречая меня в уютной раздевалке своего сада. - Почему ты тут?

Я поджала губы и сглотнула ком. Дочь не обрадовалась моему приходу, а я чуть наизнанку не вывернулась, чтобы быть здесь.

- Ты мне не рада, Катюш? Я пришла за тобой в садик. Мамы так делают обычно.

- Обычно меня забирает папа, и мы идём гулять. Ты меня сразу домой поведешь?

Я поспешила заверить ее в обратном.

- Конечно, мы погуляем, малышка. Одевайся. Погода отличная. Купим тебе пончик по дороге. Тот самый, с радужной посыпкой. Хочешь?

Катя достала из шкафчика ботинки и скривила лицо.

- Фу, пончик. Он же вредный. Ты опять ничего не приготовила? Поэтому и хочешь меня накормить всякой дрянью.

Мне очень хотелось послать дочь к черту, а то и куда подальше. Хотелось накричать на нее, пригрозить и обидеться насмерть. Очень непросто общаться с маленькой копией Сергея.

Катя стала проводить с ним почти все свое время и копировала манеры отца.

Я напомнила себе, что ребенок перенимает поведение взрослых интуитивно. У меня нет права на нее злиться. Обижаться на маленькую девочку - глупо. Наказывать ее - жестоко.

У меня остался единственный рычаг влияния на дочь - любовь. Именно им я и воспользовалась.

- Я тебя очень люблю, поэтому решила порадовать этим пончиком, Кать. Если не хочешь его, не будем покупать. Просто погуляем и пойдем домой суп есть.

Дочь замерла с ботинком на одной ноге.

Она посмотрела на меня из-под бровей и виновато улыбнулась. Извинений я не ждала, но до сердечка достучалась.

Довольная малым, я помогла Кате намотать шарфик, и мы вышли на улицу.

Проходя мимо пекарни, она замедлила шаг и сказала:

- Мамочка, я очень хочу пончик. Можно?

Просияв, я склонилась и поцеловала дочку в щеку.

- Конечно, можно, милая. Пойдем.

Мы взяли по пончику и какао. Катя сидела за столиком довольная и чумазая. Она прикрывала глаза от удовольствия. Сережа редко покупал ей вредную еду. Девочка совсем отвыкла от лакомств.

Муж убьет меня, если узнает.

- Папа убьет меня, если узнает, - озвучила мои мысли Катя.

- Он не узнает, - уверила я дочь. - Мы же не скажем.

Катя молча доела и сказала:

- Он все сам узнает, мамочка. Накажет меня.

Дочка вздохнула и допила какао.

Мне стало не по себе, и я невольно передёрнула плечами. Уверенность Кати в наказании меня обескураживала.

Я старалась гнать подальше мысли о Серёже, но сложно игнорировать его тотальное управление нашей жизнью.

Муж не преувеличивал, когда обещал установить свои правила. По-хорошему в нашей семье больше не было.

Я лишилась работы и доступа к ноутбуку. Сергей установил динамичный пароль, и мне приходилось выпрашивать его каждый раз. Он отменил моего психолога и установил какого-то шпиона на телефон. Муж мог читать всю мою переписку. Он слушал все мои звонки. Я перестала общаться с подругами, маме звонила редко. Даже ей пожаловаться на свою скотскую жизнь не могла

Вернее, могла, но страх советовал не злить Сергея.

Пока мы с Катей гуляли, я не могла отделаться от мыслей о поликлинике.

Мне еще несколько раз звонила медсестра и настаивала на визите.

Я обещала ей зайти, но на самом деле не собиралась проверяться. Дважды моя запись к врачу пропадала.

Как только Катерина устала, мы пошли домой. Я повторно вытерла ее щечки влажной салфеткой, чтобы Сережа не узнал о пончике.

Муж встретил нас дома. Он открыл дверь, запустил Катю в квартиру, а мне закрыл дорогу.

- У тебя прием в поликлинике через десять минут, - сообщил он.

- Что? Нет у меня никакого приема.

Сережа только головой покачал.

- Не стоит бояться, Нина. Тебе нужна помощь. Это банальный профилактический визит. Ты сама говорила ,что психолог необходим. Это как зубы чистить. Гигиена и все такое… Давай-давай. Иди.

Он сделал шаг вперед, отодвигая меня от двери.

- Сережа, - выдохнула я, пряча глаза. - У меня нет никакого приема.

- Есть. Не заставляй меня тебя провожать вместе с Катей. Ребенку не стоит по больницам таскаться лишний раз.

У меня перехватило дыхание, и знакомый липкий страх потек по венам вместо крови. После той жуткой ночи я не решалась перечить мужу. Я боялась его до одури.

- Седьмой кабинет, любовь моя, - проговорил Сергей. - Это для твоего же блага.

Я развернулась и пошла к лифту.

В поликлинике, в седьмом кабинете, меня действительно встретил врач.

- Добрый день, Нина Пална. Как хорошо, что вы до нас добрались, - весьма доброжелательно начал он.

Медсестры в кабинете не было, что не могло не настораживать.