Я сделаю тебе больно

Екатерина богушева

Я сделаю тебе больно

Глава 1

Туман, словно призрак, крался по улицам ночного города, обволакивая фонари призрачным сиянием. Сжимая в руках билет на поезд и плюшевого мишку, (подарок матери), я чувствовала себя не менее призрачной – отголоском прошлой жизни, отправляющимся в неизвестность. Впереди мерцала станция, от которой начинался путь в совершенно иной мир, мир, где меня ждал отец. Отец, которого я никогда не видела.

Я росла, слушая редкие рассказы матери, обрывки воспоминаний о молодом, дерзком парне, который однажды просто исчез из её жизни. Теперь, спустя семнадцать лет, судьба внезапно решила соединить разорванные нити. Смерть матери, череда сложных обстоятельств – и вот я, еду к человеку, которого должна называть отцом.

Прижала к себе мишку, чувствуя его мягкий, теплый мех. Это был мой талисман, связь с прошлым, с матерью. Он придавал смелости, вселял надежду. Как говорила мама: "после самой темной ночи всегда наступает рассвет".

Майкоп – город Северного Кавказа, утопающий в зелени предгорий, словно бриллиант, бережно вправленный в оправу Кавказских гор. Город, известный своей богатой историей, традициями и гостеприимством.

Именно туда меня и отправили представители власти. После гибели мамы и отчима, в одночасье ставшей сиротой, единственным, кто мог хоть как-то «позаботиться» обо мне, оказался мой никчёмный папаша. Тот, кто бросил мою мать ещё до моего рождения! Как вы себе это представляете?? Я приеду к кому не знаю кому, туда не знаю куда?? Моя жизнь отныне – страшная сказка, кошмарный сон, от которого хочется пробудиться, но нет ни малейшего шанса на спасение.

.

За окном красота. Горы… Одни горы. Величественные, суровые, неприступные, они возвышаются над городом, словно каменные стражи, хранящие его тайны. Сказочный Майкоп встретил меня туманом и изморозью горного воздуха. Голова кружится. Не от красоты, а от тревоги и безысходности. Ступаю на перрон. Оглядываюсь. Никого. Пустой вокзал, словно заброшенный корабль, затерявшийся во времени и пространстве, за исключением продавца с чебуреками, безучастно взирающего на мои страдания. Класс. Меня никто не встретил. Вот тебе и долгожданное воссоединение с «родным» отцом.

Подхожу к таксистам, громко болтающим, и активно жестикулирующим руками. Вежливо здороваюсь.

– Добрый вечер. А вы не подскажите как мне добраться до Майской 10?

Три здоровенных мужика, темноволосых и внушительных, с бородами и в очках смотрят на меня словно я пятно на белом платье. Их взгляды – смесь презрения и удивления. Воздух вокруг них пропитан запахом крепкого табака.

– Ты чья будешь дочка? Откуда и к кому приехала?

Интересуется один из них, тот что постарше, с длинной, седой бородой. Его голос – низкий, хрипловатый от курения, но в нем чувствуется стальная твердость. Пожимаю плечами.

– К отцу, из Москвы…

Переглянувшись, мужчины в один голос заявляют.

– Бахтияров Руслан твой отец?

Киваю головой… Снова переглядки. В этих взглядах теперь промелькивает нечто иное – то ли сочувствие, то ли предостережение. Я чувствую неуловимое напряжение, как перед грозой, когда воздух словно зависает в ожидании молнии.

– Поехали, доставлю к батюшке в лучшем виде.

Открывает дверь своей шестёрки, и я сажусь в машину. Старенькие сиденья, продавленные и потертые, обиты выцветшим дерматином. В салоне витает стойкий аромат бензина и дешевого освежителя воздуха. На приборной панели – ландышник и полуработающий спидометр. Водитель заводит двигатель, и машина вздрагивает, словно старый конь, готовый сорваться с места по первому слову. За окном мелькают тусклые огни города, и тревога все сильнее сжимает мое сердце.

– Вы адресом не ошиблись?

Спрашиваю минут двадцать спустя. Таксист, получивший с меня оплату, смотрит на меня словно на неразумное дитя. В его взгляде читается смесь снисходительности и легкого разочарования: мол, доверчивая ты слишком, девонька, для таких мест. Морщины вокруг глаз собираются в мелкую сетку, когда он ухмыляется одними уголками губ, будто знает что-то, чего не знаю я.

Огромный особняк из трёх этажей возвышался над забором. Огромным, кованым, с домофоном на калитке. В лучах уличного фонаря ковка сверкает холодным блеском, создавая впечатление мрачного величия.

– Майская 10, Бахтияровы здесь живут.

– Спасибо…

Таксист не спешил уезжать. Да и я не особо торопилась к встрече с отцом. Подхожу к воротам, звоню. Из домофона слышится голос. Суровый, как зимний ветер, пронизывающий до костей. В нём нет ни тени приветливости, лишь холодный металл безразличия.

– Да?

– Добрый вечер, я к Бахтияровым…

Начала я, но…

– Мы не подаём и ничего не покупаем.

– Подождите! Я не…

Музыка в домофоне означала – разговор окончен… Ну, всё, приплыли… Поздний вечер. Я одна посреди чужого города… В горле пересохло, и слезы предательски подступают к глазам. Мне страшно. Обернулась. Водитель подмигивая пытается как-то сгладить ситуацию.

– Посидим, подождём…дай Аллах откроют…собачек спустят…