Кости первых

— Чтобы мы ушли?

— Тогда мог напугать сильнее.

Марсель предложил оставить у края лагеря камеру с датчиком движения. Арденов сначала отказался: устройство могло привлечь зверя или незнакомца. Потом согласился, если камера будет закреплена высоко и без подсветки.

Они установили её на дереве. Перед объективом положили кусок белой ткани, чтобы движение было заметнее. Марсель проверил угол и вернулся к костру.

Около полуночи камера сработала трижды. На первой записи колыхалась ветка. На второй ничего не происходило. На третьей в нижней части кадра появилась большая рука. Она спокойно подняла белую ткань, рассмотрела её и положила обратно.

Лица в кадре не было. Только пальцы, широкая ладонь и тёмный рукав.

— Он знает, что это камера? — спросила Элина.

— По крайней мере, понимает, что предмет поставили мы, — ответил Арденов.

Они смотрели запись снова и снова. Рука двигалась точно и осторожно, не напоминая лапу животного. На одном пальце виднелся тонкий шрам.

После этого Арденов переложил контейнер из середины палатки под спальник. Демид предложил оставить рядом дежурного, но преподаватель счёл, что люди важнее предмета.

Больше никто не спал.

На рассвете сигнальная нить оставалась натянутой. Кружки не звенели, вещи лежали на местах.

Вокруг лагеря обнаружили шесть огромных следов. Они образовывали незамкнутый круг.

У палатки Арденова следы подходили ближе всего.

Вход был закрыт, вещи лежали на местах.

Контейнер с пластиной исчез.

ГЛАВА 7

КАРТА, КОТОРАЯ ЛЖЁТ

Пропажу обнаружил Арденов. Он проверил палатку, рюкзак, пространство под спальником, затем заставил всех открыть личные вещи.

— Вы думаете, кто-то из нас взял? — спросила Ника.

— Я исключаю простые варианты прежде, чем принимать сложные.

Никто не возражал. Контейнера не было.

Ткань, в которую заворачивали пластину, лежала у края лагеря. На ней не осталось грязи или следов разрыва. Узел был развязан.

— Оно вошло между палатками, — сказал Ренат. — Пока мы сидели рядом.

— Не «оно», — резко ответил Арденов. — Мы видели крупную фигуру. Всё остальное — предположения.

— Фигура ростом под три метра развязала узел и забрала только пластину, — уточнил Марсель. — Это уже довольно содержательное предположение.

Демид прекратил спор. Нужно было уходить.

Они сняли лагерь, не позавтракав, и начали подъём к ближайшей высоте. Ника выбрала путь по северо-западному отрогу, где, согласно карте, лес редел и открывался обзор.

Но через два часа они вышли к реке.

Ника остановилась и долго смотрела на воду. Река была широкой, с каменистыми берегами и быстрым течением.

— Её здесь не должно быть, — сказала она.

Арденов подошёл с картой.

— Это восточный приток.

— Восточный приток в трёх километрах отсюда и течёт с севера на юг. Этот идёт на запад.

Демид проверил компас. Затем второй.

— Направление верное.

Спутниковый навигатор не определял координаты. Маяк продолжал искать связь.

— Мы могли сместиться в тумане, — предположил Ренат.

— На пять километров и через водораздел? — Ника покачала головой. — Нет.

Они прошли вдоль берега, пытаясь найти ориентир. Через полчаса наткнулись на старую сосну с белой полосой туристической разметки. Метка была почти стёрта, но под ней сохранилась вырезанная стрелка.

Она указывала прямо в реку.

— Значит, русло изменилось, — сказала Элина.

— Настолько сильно? — спросила Аня.

Арденов осмотрел берега. На противоположной стороне росли взрослые деревья, которым было не меньше тридцати лет. Река существовала здесь десятилетиями.

— Карта устарела, — произнёс он.

Ника резко сложила её.

— Вчера вы говорили, что маршрут проверяли весной.

— Проверяли основные участки.

— А этот?

— Нет.

— Тогда почему нас сюда отправили?

Арденов выдержал её взгляд.

— Потому что запасной маршрут считался проходимым по отчётам. Я не знал о новом русле.

Слово «новом» прозвучало неуместно рядом с тридцатилетними соснами.

Они устроили короткий привал. Элина дала Марселю обезболивающее — колено распухло. Арденов хотел двигаться вниз по течению, где река должна была пересечь лесовозную дорогу. Ника настаивала на подъёме к истоку: высота находилась ближе, и там появлялся шанс поймать спутник.

Демид выслушал обоих.

— Идём к высоте, — решил он. — Если за четыре часа не выйдем на ориентир, возвращаемся к реке и спускаемся.

Арденов кивнул. Для Демида это было важнее похвалы: преподаватель принял решение старшего группы, хотя сам предлагал другое.

Путь пролегал через густой ельник. Под ветвями почти не росла трава, земля была покрыта мягкой хвоей. Следы здесь читались особенно ясно.

Через километр Ника остановилась у поваленного ствола.

На коре лежали свежие щепки. Кто-то срезал боковые ветви широким, очень острым лезвием. Срезы находились на высоте двух с половиной метров.

Дальше обнаружился ещё один подготовленный проход. Затем третий.

— Это тропа, — сказала Аня.

— Слишком широкая, — ответил Демид.

Она действительно была шире обычной человеческой тропы, а ветви над ней срезали гораздо выше человеческого роста. При этом на земле почти не оставалось следов: хвоя была аккуратно разровнена.

— Нас ведут, — тихо произнёс Ренат.

— Или отводят, — сказала Ника.

Они не стали идти по проходу. Ника взяла азимут и повела группу поперёк.

Через сорок минут лес снова вывел их на ту же тропу.

Компас показывал, что они двигались прямо. Шагомер Демида подтвердил расстояние. Но очищенный проход пересёк путь под тем же углом, словно изгибался вокруг них.

Аня достала старую карту. Три соединённых круга находились примерно там, где они сейчас блуждали.

Внутри одного из кругов картограф едва заметно поставил крест.

— Мы в границе знака, — сказала она.

Пока Ренат проверял навигатор и первый повреждённый маяк, Ника попыталась восстановить путь по собственным записям. Она нанесла на чистый лист азимуты, количество шагов и примерные перепады высот. Линия получалась почти прямой и должна была вывести их к северо-западному склону.

Река находилась там, где по расчётам начинался сухой водораздел.

— Ошибка в шагомере? — спросил Демид.

— Тогда сразу у троих. И компасы показывали одно направление.

Ренат разобрал навигатор, высушил контакты и осмотрел батарейный отсек. Никаких следов воды или повреждения не было. Прибор включался нормально, но при поиске спутников снова терял координаты.

— Как будто помеха появляется именно в момент синхронизации, — сказал он.

Арденов попросил не превращать техническую неисправность в намеренное действие. Но сам держал карту рядом с навигатором, сравнивая каждую линию.

Аня вспомнила камни вдоль затопленного ручья. Если их действительно укладывали как дорогу, то местность здесь менялась не случайно. Кто-то мог перенаправить воду, уничтожить указатели, закрыть старые тропы и оставить новые.

— Для этого нужны десятилетия, — сказала Элина.

— Или поколения, — ответила Аня.

Марсель перестал снимать и посмотрел на лес.

— Вы говорите так, будто здесь живёт целое общество, которое сорок лет двигает реки, чтобы никто не пришёл.

— Я говорю, что карта не объясняет то, что мы видим.

— А если они не хотят, чтобы мы пришли, почему не показали дорогу наружу?

Ника подняла голову.

— Может, показывали. Вырванный указатель, знак ладони, тропы. Мы просто не знаем их языка.

Эта мысль изменила взгляд на происходящее. До сих пор любое отклонение казалось ловушкой. Но если широкие тропы и переставленные метки были сообщением, группа могла снова и снова выбирать неправильный ответ.

Демид предложил вернуться к последнему знаку и проверить направления. Арденов отказался: после дождя путь назад был опасным, а высота оставалась единственным известным ориентиром.

Маяк внезапно ожил и издал короткий писк. На экране появилась строка, которой раньше не было: три круга и мигающая точка.

Марсель наклонился ближе.

— Он что-то принимает.

Ренат не успел ответить. Корпус нагрелся у него в руках.

Индикатор загорелся зелёным, на экране появилась строка передачи. Марсель нажал кнопку отправки аварийного сообщения.

В кармане Марселя одновременно завибрировал телефон. На экране на несколько секунд появился значок передачи данных без названия сети, и четырёхсекундный предпросмотр ночной записи, автоматически скопированный с камеры, начал синхронизироваться с облаком. Марсель нажал отмену, но канал исчез прежде, чем статус успел обновиться. Пока маяк дымился, он не стал отвлекать остальных.

Устройство пискнуло, погасло и стало горячим.

Из корпуса потянулся тонкий дым.

ГЛАВА 8

КАМНИ

Демид выдернул батарею из маяка и положил устройство на землю.

— Короткое замыкание, — сказал Ренат, присев рядом. — Наверное, после дождя.

— Он был сухим, — возразил Марсель. — Первый намок, а этот перегорел без причины.

Арденов проверил радиостанции. Между собой они работали, но эфир за пределами группы оставался пустым. Даже обычный фоновый шум почти исчез.

— Магнитная аномалия? — предположила Элина.

— Для неё нужны основания, — сказал преподаватель. — Пока у нас два повреждённых прибора.

— И карта, которая не совпадает с местностью, — добавила Ника.

— И трёхметровый человек, который украл пластину, — напомнил Марсель.

— Никто не утверждал, что он человек.

— Отлично. От этого спокойнее.

Дальше идти вслепую было опасно. Арденов предложил разбить дневной лагерь, просушить вещи и провести разведку малыми группами, не удаляясь дальше слышимости свистка.