Нашла коса на камень, или Приручение строптивого монарха.

— Ваше Высочество, позвольте задать вам вопрос?

Принцесса подняла на меня удивленный взгляд своих красивых малахитовых глаз и кивнула.

— Почему вы представились Артану Гелией?

— Потому что меня так зовут! Ну, чаще всего именно так ко мне и обращаются: Геля, Гелия. А Вингельмина — очень длинно. Это имя я обычно использую для официальных церемоний.

- Ге-лия, — тихо произнес я, словно пробуя это имя на вкус. Оно было мягким, нежным и каким-то домашним. Я бросил взгляд на принцессу. Девушка, слегка нахмурив свои красивой формы, четко очерченные брови, совершенно невозмутимо смотрела перед собой, о чем-то глубоко задумавшись. А я вдруг вспомнил, какую ужасную сцену я недавно устроил при других принцессах и даже слугах, очевидно смертельно оскорбив эту невероятную красавицу. И что на меня нашло? И это при всей моей хваленой невозмутимости и умении держать себя в руках. Тряхнув головой, отогнал неуместные и запоздалые сейчас сожаления.

- Гелия! – позвал я громче.

- Что? – словно очнулась девушка, подняв на меня свои лучистые глаза. – Вы позволите мне вас так называть? – В груди что-то сжалось, и я почувствовал, что с нетерпением и волнением ожидаю ее ответа. Хотя после всего произошедшего почти наверняка она мне откажет в этой малости.

- Думаю, это уже не имеет смысла, – ответила она ровным и каким-то безжизненным голосом. – Мы подпишем соглашение, и я сразу покину вас.

Вроде бы все так, все верно, но почему-то тоска железными клещами сжала мое сердце, во рту пересохло, и я хрипло выдавил из себя:

- Останьтесь! Прошу вас!

И снова этот пытливый, серьезный взгляд, проникающий мне прямо в душу. Предвосхищая ожидаемый вопрос, я поспешил добавить:

- Вингельмина, если бы речь шла о передаче территории одной из сторон, то было бы достаточно лишь подписать договор. Но в нашем случае, когда предполагается совместное владение территорией, необходимо согласовать и прописать дополнительные условия. Поэтому я прошу вас задержаться на два-три дня и обсудить все это. Закончив, я бросил на девушку взгляд и тут же отвел его, опасаясь, что она его неправильно истолкует. Задержав дыхание, я ожидал от нее ответа.

- А как же ваши гостьи? У вас хватит времени уделить им должное внимание? — Неожиданно сменила она тему, улыбнувшись уголками губ. — Если считать, что соревнование по удивлению вас я выиграла, то каждая из оставшихся девушек надеется оказаться лучшей и быть удостоенной чести стать вашей женой и королевой Русии.

- А вы? – невольно вырвалось у меня, и мне захотелось провалиться сквозь землю.

- А меня это не интересует, — и такой прямой, холодный и равнодушный взгляд, — но у меня к вам будет встречное предложение!»

Глава 14. Дежавю

Сидя на маленькой софе, я рассеянно осматривала свои новые покои и одновременно пыталась представить, в каком тоне сейчас император отчитывает экономку. Также рычит, как на брата, или все же разговаривает с ней намного мягче, так как она все же заменила ему мать?

— Гелия! Какие наряды прикажете собрать вам в поездку? — Тильда стояла посреди гардеробной между рядами всевозможных платьев, которые наконец-то покинули мои тесные сундуки и заняли место, достойное и сопоставимое с их стоимостью. Так как платья долго пролежали в свернутом виде, почти все оказались изрядно помятыми, и в данный момент бедная Грета разглаживает их в королевской гладильне.

Я пыталась ее остановить, убеждая, что все равно через пару дней уеду и их снова придется складывать, но горничная была непреклонна. Конечно же, Тильда не осталась в стороне, и теперь девушки по очереди отправлялись в гладильню с целым ворохом платьев.

— Ваше Высочество! — снова окликнула меня Тильда, решив, что я ее не услышала.

— Даже и не знаю, — пожала я плечами. — Мы едем на реку, и я не представляю, как можно на пляж надевать эти тяжелые многослойные наряды. — Ну как? Так же, как и во дворце, — в свою очередь пожала плечами горничная, продолжая мартышкин труд в виде развешивания платьев по цветовой гамме. — Только прикрываетесь легким кружевным зонтиком от солнца! И, к слову, у вас нет ни одного такого.

— Это да, зонтиков у меня нет, — снова подзависла я, в который раз бегло окидывая взглядом поистине царские покои, любезно предоставленные мне императором. От которых я, кстати, упорно отказывалась, мотивируя это тем, раз мы отбываем в деловую поездку на реку, а потом я сразу покидаю Русию, то, стало быть, и всё это беспокойство ни к чему.

А покои, да, впечатляли! И я невольно печалилась, что изначально в них меня не заселили. В основном они были похожи на те, в которых я жила в Вергии, но вместо вездесущего белого цвета здесь был всё тот же зеленый рисунок малахита, который не переставал меня удивлять разнообразием форм абстрактного рисунка и сочетанием различных оттенков зеленого с вкраплениями тончайших белых и черных линий.

Хлопнула дверь. Это вернулась Грета с охапкой отутюженных платьев, судя по ее покрасневшему лицу и испарине на лбу, работенка эта была нелегкая. И я снова поблагодарила Всевышнего за то, что я оказалась в теле принцессы, а не такой вот бедолаги-горничной.

Девушки тут же начали развешивать выглаженные наряды и о чем-то тихо шептаться и при этом охать и ахать. Заинтригованная, я вскочила с софы и, словно шпион, на цыпочках прокралась в гардеробную и, прежде чем меня заметили, успела услышать имя экономки.

— Ой! — подпрыгнула Грета, обернувшись и столкнувшись со мной носами. — Ваше Высочество! Как вы меня напугали! Вам что-то угодно? — с готовностью бежать и тут же исполнять спросила она, передавая Тильде оставшиеся платья.

— Угодно! Чтобы вы не шептались! Особенно о том, что касается меня напрямую, — нахмурившись, рыкнула я, попутно отмечая, что гардеробная оказалась размером с мою предыдущую комнату в крыле для прислуги. — Что ты там рассказывала про Барбару?

Грета с Тильдой переглянулись.

— Пойдемте, вы присядете, и я вам всё расскажу!

Вернувшись на полюбившуюся мне софу, я подложила под поясницу подушечку и приготовилась слушать. Девушки расположились на двух маленьких пуфиках.

— Ну, я вот рассказывала Тильде, — начала Грета, — что, когда гладила ваши наряды, слышала разговор двух горничных. Они недавно прибирались в покоях Его Величества, в то время, когда он вызвал к себе экономку в кабинет! И через стену было всё прекрасно слышно, тем более что его светлость говорил очень громко. — Девушка хмыкнула, покраснев. — Вообще-то, говорят, что он кричал.

— Ну давай же скорее к делу переходи, не тяни! — поторопила я Грету.

— Так вот, Его Величество очень сильно ругался на Барбару! Он говорил, что из-за ее неуважительного отношения к высоким гостям она может и никому не нужную сейчас войну развязать. И что, если бы она заселила в те покои в крыле прислуги кого-то из первых пяти принцесс, то за подобное оскорбление почти гарантированно начался бы военный конфликт!

Просто шестая принцесса, на счастье, оказалась неприхотливой и незлопамятной. А потом император спросил Барбару, по какой такой причине были заранее не подготовлены покои для вас. А экономка ответила, что были, но… Грета замялась, покраснела и почему-то просительно покосилась на Тильду.

— Ну что такое? Какое там «но»?

Но мне ответила Тильда.

— Но, как оказалось, когда вы приехали, в подготовленных вам покоях спал пьяный Артан со своей очередной пассией. Так что до утра просто не представлялось возможным его оттуда удалить, да и уборки после него предстояло много. Поэтому Барбара поселила вас в первую попавшуюся комнату.

— И здесь след Артана, — пробормотала я себе под нос.

— Что вы сказали?

— Да так, ничего. А что тогда на следующий день после приведения покоев в порядок меня туда не переселили? — просто так, из любопытства поинтересовалась я.

— Дык это, Барбара сказала, что раз молчит, не жалуется, то и так сойдет!

— А что Эдуард?

— Дык опять шибко сильно ругался! Говорит, что еще один такой случай, и разжалует ее в горничные.

— Ого! Это серьезно! — покачала я головой. В дверь постучали.

Получив от меня разрешающий кивок, Грета поспешила открыть, а я, быстро спустив с софы ноги, одернула юбку.

В мои покои вошла экономка. Легка на помине! Эта тучная женщина с явным переизбытком тестостерона, с трудом изобразив книксен, взглянула на меня из-под кустистых бровей и, недовольно зыркнув на моих горничных, заговорила.

— Ваше Высочество, прошу принять мои извинения за предоставленные вам покои, не подходящие вашему статусу и… красоте, — добавила она в заключение, изобразив нечто вроде улыбки. Видимо, ей редко приходилось пользоваться такой обычной человеческой эмоцией, так как губы ее подрагивали, с явным трудом растягиваясь, отчего черные усики над верхней губой женщины напомнили ползущую мохнатую гусеницу.

Я же в ответ не стала изображать всепрощение, я еще с прошлой жизни знала, что люди склонны доброту принимать за слабость и все больше садиться на шею. Поэтому в ответ на извинения экономки я лишь кивнула, а она продолжила говорить.

— Ваше Высочество! Его Величество король Эдуард приглашает вас перед ужином принять участие в конной прогулке.

— В конной? — переспросила я, представляя, как я нелепо буду смотреться верхом, болтаясь в седле, словно мешок с картошкой.

— Да, Ваше Высочество! — поклонилась женщина. — Все принцессы приглашены на променад.

Еще лучше! — горестно вздохнула я, лихорадочно размышляя, как бы мне отвертеться от подобной чести.

— А могу ли я отказаться? — забросила я пробный камень и добавила: — Что-то я себя нехорошо чувствую.

— Боюсь, что нет, Ваше Высочество! — экономка попыталась изобразить на лице сожаление, но в ее глазах я успела заметить торжествующие огоньки. Видимо, как бы то ни было, но женщина именно меня считала виноватой в том, что попала в немилость к императору.

— Передайте Его Величеству, что я непременно буду, — ответила я внешне спокойно, хотя внутри у меня уже все тряслось и стонало от ужаса, что опять придется сесть на огромную животину без тормозов. Вдруг вспомнилось, как, катаясь на лошади в деревне, мальчишки выстрелили ей в круп камнем из рогатки и как меня случайно спас местный кузнец, отправившийся мне на счастье искупаться на реку в конце рабочего дня.

Едва за экономкой закрылась дверь, как я с горестным стоном упала на софу. Удивленно посмотревшим на меня девушкам я объяснила причину моего страха, на что они ответили, что, во-первых, с дамского седла в принципе упасть трудно, а во-вторых, наверняка с нами поедет охрана сопровождения, так что случись что, моего коня быстро догонят и остановят.

— Так ведь я и в дамском седле ни разу не ездила!

Горничные переглянулись, но ничего не спросили. Зато потом Тильда, взяв с соседней софы четыре подушечки, сложила из них чудную конструкцию и, назвав это дамским седлом, принялась мне показывать, как садиться и куда перекинуть ногу, чтобы не соскальзывать. Ну что и говорить, чудные мне горничные достались! К счастью, в моем гардеробе нашлось платье для верховой езды, так называемая «амазонка».

Это был очень симпатичный наряд из плотной ткани, типа сукна, темно-синего цвета, с золотой вышивкой тонкой работы. Вот только надеть его самостоятельно я бы, наверное, не смогла.

Сначала девушки надели на меня белоснежную блузку и, как ни странно, удлиненные штаны, похожие на мужские кальсоны, только они заканчивались чуть ниже колена и застегивались на крючок. Дальше последовала юбка сложного кроя, причем правая ее сторона была значительно длиннее. Как я поняла, при посадке в дамское седло правая сторона юбки закрывала колени и полностью ноги.

Поверх блузки я надела приталенный короткий жакет, который сзади соединялся с юбкой при помощи крючков и петель. Как мне пояснила Грета, это чтобы во время скачки блузка не выбивалась из-за пояса юбки. Невысокие изящные сапожки из мягкой кожи и головной убор в виде мужского цилиндра с ниспадающим с него воздушным шлейфом и тонкие перчатки завершали мой наряд.

По совести говоря, мне было страшно. И я даже не знала, перед кем мне было бы страшнее облажаться: перед самим императором или пятью заносчивыми девицами.

Тогда я, как всегда, решила положиться на счастливый случай и свою наблюдательность.

В назначенный час я при всем параде вышла из дворца. К стоявшей внизу широкой лестницы стайке принцесс уже подводили тонконогих изящных скакунов. Император, словно почувствовав меня, поднял взгляд вверх и не спускал его с меня, пока я не спустилась к ним.

— Вы прекрасны, Гелия! — тихо произнес он, но взгляд его при этом был совершенно не читаем, так что было непонятно, он искренен или просто дежурно похвалил.

Отбросив ненужные сейчас мысли, я сосредоточилась на том, как именно нужно правильно садиться в дамское седло. По счастью, передо мной было аж пять примеров, хотя, скорее, четыре. Пухленькая Алексена, похоже, тоже впервые садилась на лошадь, а ей еще к тому же мешал лишний вес. Ей помогли два гвардейца, подставив руки под ее левое колено, да-то у нее вышло не сразу.

— Молодец! — похвалила я ее тихо. — Побеждает не тот, у кого с первого раза получается, а кто не сдается после первой неудачи, — добавила я и успела заметить, как услышавший меня император удивленно приподнял бровь.

— Шпашибо! — также тихо ответила мне девушка, смущенно улыбнувшись, тогда как остальные принцессы с превосходством смотрели на нас.

— Знаешь, я тоже не умею ездить верхом, — поделилась я с ней «по секрету», несколько громче, чем это было необходимо. — Так что, если что, падать будем вместе! — подмигнула я девушке и «смело» взялась за луку седла. Ко мне подошел Эдуард и подставил руки под мое колено. Простой жест вежливости, чтобы помочь мне сесть в седло, а мои щеки обожгло стыдливым румянцем.

Но не успела я испугаться, как уже возвышалась над землей, сидя в необычной конструкции. Перекинув правую ногу через верхнюю луку, левую вдела в стремя. Оставалось только молиться, чтобы не вывалиться из седла на потеху напыщенным красоткам.

К счастью, наша кавалькада никуда не спешила, и мы ехали шагом, сопровождаемые десятью гвардейцами имперской охраны. Эдуард задал тон непринужденной беседе, а затем лишь кивал и поддакивал заливающимся соловьем принцессам, пытавшимся наперебой привлечь внимание императора.

Я же ехала с правого краю, особо не прислушиваясь к разговору, и лишь изредка бросая короткий взгляд то на одну, то на другую всадницу, стараясь перенять их правильную посадку в столь непривычном для меня седле. Кроме того, управлять лошадью, имея лишь одно стремя с левой стороны, тоже оказалось проблематичным. Но я заметила, что имеющийся у каждой девушки в правой руке короткий хлыст дан не для красоты, они им легонечко направляли лошадь, если нужно было повернуть правее.

Примерно через полчаса напряжение стало потихоньку меня отпускать. Ехали мы шагом, кругом раскинулось заросшее низкой травой поле. Из разговора я уловила знакомое выражение «под паром», что означало, что в этом году это поле не засевалось, для того чтобы земля отдохнула. Впереди показалась прошлогодняя скирда сена, длинная, потемневшая и осевшая за зиму.

— Объедем ее слева, — услышала я голос императора.

Чуть тронув свою гнедую кобылку стременем, почувствовала, как животинка послушно отозвалась на знакомую команду и начала забирать левее, как послышался свист и звонкий звук от удара хлыстом. Моя лошадь громко заржала и взвилась на дыбы. Я автоматически сжала ноги вокруг луки и вцепилась в рожок седла.

Сердце замерло, а затем словно начало биться в такт отталкивающимся от земли копытам. Я чуть нагнулась вперед, стараясь слиться с лошадью, и широко открытыми глазами смотрела на приближающуюся и будто становящуюся все выше скирду. А затем последовал мощный толчок, и вот я уже пролетаю над ее вершиной.

На какую-то долю мгновения я почувствовала себя словно в невесомости, но вот мой взгляд упал на неумолимо приближающуюся землю, и крик застрял в горле. Тут же вспомнилось ощущение падения с шестого этажа, когда земля также с неотвратимостью скорого конца приближалась к моему лицу. Я стиснула зубы, зажмурилась и еще крепче вцепилась в седло.

Нет, в этот раз я не погибла и даже умудрилась не упасть с лошади. Напротив, я очнулась от своего рода столбняка, когда окружившие меня гвардейцы и сам император пытались аккуратно разжать мои словно одеревеневшие пальцы. Да и снять меня потом с седла оказалось тоже делом нелегким, так как и мышцы моих ног тоже словно вросли в седло, продолжая с силой сжимать его луку.

Один из гвардейцев предложил расстегнуть подпругу и снять седло с лошади и меня вместе с ним. Я всё слышала, но как бы через вату, и вся эта поднятая суета как бы меня и не касалась вовсе. Когда меня всё же освободили от седла или, скорее, его от меня, я почувствовала, что к моим губам что-то приложили.

Автоматически я сделала глоток и ощутила, как мое горло и пищевод словно огнем обожгло. Я судорожно вздохнула и захлопала глазами, оглядываясь по сторонам. И тут же, будто кто-то повернул рубильник, резко включив звуки, что я невольно поморщилась от творящегося вокруг меня хаоса.

— Ну вот, девушка приходит в себя, Ваше Величество! Я же говорил, что глоток горилки в таких делах — самое первейшее дело!

А затем снова мгновенное ощущение невесомости, и вот я уже сижу перед седлом императора на одном с ним коне, судорожно вцепившись в лошадиную гриву. В первый миг это было ощущение неправдоподобности происходящего: горячая рука Его Величества, держащая повод и касающаяся моего живота, исходящий от мужчины жар, согревающий мой правый бок, и его теплое дыхание у моего уха.

Но ощущение чего-то очень неприятного вырвало из накрывающей меня нирваны. Быстрый поворот головы влево, и я словно оказалась пронзенной злобными взглядами двух принцесс, и у одной из них судорожно сжались пальцы вокруг рукоятки хлыста. Сломанного хлыста.

Глава 15. Девичник

Обратный путь показался мне куда длиннее. Причем всю дорогу попеременно меня захлестывали диаметрально противоположные чувства. То я ощущала жар и табуны мурашек от близости этого крайне харизматичного мужчины, то меня буквально бросало в дрожь, стоило лишь вспомнить о прыжке коня через препятствие, да и злобные взгляды принцесс тоже добавляли перчинки в и без того богатый коктейль ощущений.

По прибытии во дворец Эдуард помог мне спуститься с коня и даже вызвался лично проводить меня до покоев. Отказаться было бы невежливо, поэтому я чинно, зацепив его под локоток, направилась к лестнице, ощущая между лопаток ненавидящие взгляды принцесс. Хорошо, что уже утром я их не буду лицезреть, так как сразу после завтрака мы с императором выезжаем на небольшое турне по реке Ольшанке. Это, кстати, и было моим предложением перед подписанием договора о совместном владении рекой. Так как обсуждать его детали куда логичнее и нагляднее непосредственно, так сказать, на месте.

Вежливо попрощавшись у дверей, я поспешила скрыться в своих апартаментах, предварительно отказавшись от предложенного лекаря, так как самый шок уже прошел, а в остальном я чувствовала себя довольно сносно.

Единственное, о чем я попросила Эдуарда, так это позволить мне поужинать у себя, не спускаясь в обеденную залу. Возможно, мне это только показалось, но, кажется, он расстроился.

Обе мои горничные были на месте, и, как это уже у нас повелось, тут же накинулись на меня с расспросами. Несмотря на вроде бы приличное самочувствие, я все же ощущала некоторый тремор в руках да слабость во всем теле. Невольно вспомнился вишневый ликер, который в прошлой жизни был моим самым любимым утешителем и антидепрессантом. Возможно, и здесь есть что-то подобное? Выпить, пожалуй, и правда не помешало бы! О чем я немедленно и поинтересовалась у девушек, занятых моим переодеванием. Они переглянулись, и Тильда заверила меня, что повариха Даяна делает самые вкусные настойки, наливки и другие напитки на фруктах и ягодах.

- Ваше Высочество, вы нам расскажете, как прошла поездка? - Накидывая мне на плечи шелковое платье-халат с запахом, чуть ли не пританцовывая от любопытства, поинтересовалась Грета.

- Расскажу! Но только сначала принесите мне этих вкусняшек от вашей Даяны.

- Но как же, Ваше Высочество! Вам же скоро на ужин спускаться! – захлопала ресницами Тильда.

– Сегодня я ужинаю в своих покоях! Император не возражает! – закружилась я по комнате. – Тащите скорее обещанное, да и ужин свой захватите! У нас сегодня девичник! Мне нужно стресс снять.

Горничные явно не всё поняли из сказанного мной, но главное всё же уловили, поэтому, кивнув, унеслись на кухню. Я же, оставшись одна, наведалась в свою гардеробную. Скептическим взглядом осматривая два длинных ряда пышных платьев, задумчиво теребила косу, представляя, как я в этих нарядах удочку закидываю, потом как, путаясь в юбках, в палатку залезаю, ну и как вишенка на торте — как в лодке катаюсь под зонтиком. Стоп! Что-то там Тильда про зонтики говорила? Что под ними дамы от солнца прячутся, а у меня этого аксессуара и нет вовсе!

Хотя…

Мысль была дикая и совершенно невероятная, но, с другой стороны, каким тогда образом в одном из сундуков оказались топики, лифчики и стринги? Ну уж явно их не Аэлита носила. В этой реальности и времени таких вещей пока нет! Тогда…

Не знаю, как это работает, но я понадеялась, что без особых заморочек. Те предыдущие вещи я же специально никаким ритуалом не призывала, а лишь просто думала о них.

Поспешив в дальний угол гардеробной, куда лакеи составили штабелями мои сундуки, самый маленький из них я ожидаемо обнаружила на самом верху пирамиды. Вскарабкавшись на соседний сундук, дотронулась до этого, с темными подпалинами, затем положила на его крышку руки и закрыла глаза. Представив элегантный полупрозрачный зонтик с деревянной рукой, я с колотящимся от волнения сердцем медленно открыла крышку.

Хотя я и ожидала чего-то подобного, но все же была очень удивлена, увидев поверх лежащих уже там вещей моего мира этот самый, только что мной загаданный зонтик! Осторожно взяла его в руки. Ну да, всё один в один, как я представляла, даже гладкая деревянная ручка, оканчивающаяся крючком, именно такая, как надо. Сердце взволнованно забилось. Так это же целое сокровище попало мне в руки! Неужели мои «родители» и настоящая Вингельмина не знали о его чудесных свойствах? Скорее всего, нет. А иначе или предупредили бы меня, или вообще не дали мне его!

Ведь, насколько я уже поняла, я попала не в магический мир, а значит, если такие вещи и существуют в единичном экземпляре, то явно должны быть на вес золота! Поэтому я решила особо не распространяться о нем при Тильде. Все же она пока не моя служанка, мало ли.

Быстренько «наколдовав» себе еще три зонтика разных цветов, я спрятала их в один из сундуков. Ну, вроде как плохо искали и не все разобрали. А затем, вспомнив, что обычно я с отцом брала с собой на рыбалку, загадала и те вещи, а потом, вытащив их из сундука, по-быстрому припрятала. Едва я успела выйти из гардеробной, вернулись и мои засланки за горячительными напитками. Судя по их довольным загадочным мордашкам, вылазка вполне удалась, об этом же говорили и две большие корзины с провизией.

- Ого! Зачем нам столько? – покачала я головой. – Мы же всё не съедим за вечер!

- Ну не знаем, - пожала плечами Тильда и смешно сморщила свой конопатый носик. - Это нас так Даяна нагрузила, стоило нам только сказать, что это для вас! Но, - девушка засмущалась, - она просила узнать, помните ли вы еще рецепты каких-нибудь необычных блюд? И сможете ли ими поделиться?

- Ой! Да сколько угодно! Поделюсь, конечно! Вот вернемся с императором с реки, так перед отъездом зайду к ней на кухню.

- Хорошо, я ей передам, - почему-то грустно улыбнулась девушка.