Измена. Собирая осколки счастья

Возникает неловкая пауза. Ей-богу, как прыщавые школьники, боящиеся подержать друг друга за ручку! Ну, по крайней мере, я. А он смотрит на меня и улыбается. Чего, спрашивается, лыбится? Пытаюсь завести себя, припоминая его стишок, ставший причиной аварии. Ярость всю неуверенность прогнать сможет. Но злости нет. Не получается на него разозлиться. Он-то здесь причем? Это Маринка дура!

- Когда выпишут, не сказали? - Разрушает затянувшуюся паузу Вадик.

- Нет. До выздоровления еще далеко. - Нахожу в себе силы ответить. - Как ты узнал, что я здесь?

- В ленте твоей сестры увидел. Ты долго не была в онлайне и я решил узнать, не случилось ли чего. Вот и начал лазить по страницам твоих подруг и сестер.

- Ты тоже давно в онлайне не был - припоминаю я.

- Да я просто скрытность на аккаунт поставил. Люблю фильмы через телефон смотреть, а друзья и знакомые когда видят что я в сети, начинают звонить и писать. Это отвлекает.

- Марину Севостьянову знаешь? - Решаюсь спросить я.

- Севостьянову? - Удивляется он. - Марину знаю. А что?

Я молчу, жду продолжения. Не хочу задавать наводящие вопросы. Опять повисла неловкая пауза. Некоторое время помолчав, он все же продолжает рассказывать:

- Пару лет назад мы встречались с ней. Но развития наши отношения не получили.

- Разлюбил? - Зачем-то спрашиваю я.

- Нет.

- До сих пор любишь? - Продолжаю спрашивать, а сама чувствую себя полной дурой. Зачем так углубляться? Любил не любил, какая сейчас разница?

- Нет. И не любил никогда. Так, увлечен был. Думал, может во что серьезное выльется, но не срослось.

- А где познакомились с ней? - Господи, что я несу? Что за допрос?

- Она работала у меня администратором. А когда отношения не сложились, она почти сразу уволилась. А почему ты спрашиваешь?

- Мы работаем вместе. Работали. Она вела ту машину, которая потом в аварию попала...

- А каким образом ты связала нас с ней? - Искренне не понимает Вадик. Я рассказала как все получилось. - Ни хера себе! Так это я виноват?

- Нет, ты не виноват! Это Маринка! Она отвлеклась и мы влетели в Камаз.

Вадик вскочил и принялся расхаживать по больничной палате. Только что услышанное его явно потрясло. Меряя шагами комнату он, судя по всему, глубоко ушел в себя. Я с тревогой смотрела на него.

- Вадим? - Позвала я.

- А? - Остановился и посмотрел на меня. Взгляд такой, как будто первый раз увидел.

- Ты чего?

- Ничего. Слушай, давай в следующий раз поболтаем. Твои сестры тебя уже заждались там. А мне кое-что сделать нужно. Окей?

Он шагнул к больничной койке, наклонился и взял мою правую руку в свою ладонь. Крепко сжал и поцеловал. Резко распрямился и стремительно вышел из комнаты. И что это было? Даже не поговорили толком! Куда он так заторопился?

Едва дверь за Вадимом закрылась, как я украдкой, пока не вошли сестры, поднесла свою правую руку к губам и, прикрыв глаза, коснулась места его поцелуя.

Глава 5

Вика

Он ушел и на душе как-то стало тоскливо. Даже не поболтали толком. Если честно, то рядом с ним можно обойтись и без разговоров. Просто сидеть и молчать, держась за руки. Ого! Вот это меня торкнуло! На романтику потянуло. Ни разу такого состояния за собой не замечала.

Я и раньше влюблялась. В школьные годы, потом в студенческие. Точнее, думала, что влюблялась. Нынешнее чувство не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывала ранее.

Предаться унынию мне не дали. Часы посещения еще не вышли, а сестренки все же дождались меня. Когда Вадик… Хм. Его теперь и Вадиком как-то неудобно звать. В общем, когда Вадим ушел, всего через пару минут в больничную палату вломились Вероника и Анютка. Сразу же осыпали меня вопросами: что, да как? Особенно усердствовала старшая, она-то, в отличие от Аньки, хорошо помнила «того» Вадика. Еще бы! Ведь это Вероника сватала мне Дроздова все школьные годы. А тут такие изменения! У самой глядя на него глаз замылился. Но это она так, чисто рефлекторно. У нее Леша есть. Счастливая и дружная семья, дочка вон подрастает.

В итоге мы с сестренками битый час болтали ни о чем. Смеялись и подшучивали друг над другом. А еще я уговорила их поесть вместе со мной сладостей. Куда мне такая гора? А вместе мы с ней быстро расправились. Почти. Осталась еще маленькая кучка. Так, чтобы немного жизнь подсластить.

Пока общалась с сестрами, меня так и подмывало взять в руки телефон и все же зайти на аккаунт Вадима. Хотелось так много всего о нем узнать! Но я себя сдерживала.

Конечно, если бы взялась за это дело при сестренках, ни кто бы меня не осудил. Но ведь эти засранки потом еще больше будут подкалывать. Мне не в тягость их приколы, но тут тема очень щепетильная. Я еще не очень разобралась в своих чувствах и поэтому новая информация о Вадиме должна быть принята и обработана в одиночестве.

Хоть мне было и хорошо с сестрами, но я еле дождалась когда они уйдут. Распрощавшись с ними и услышав напоследок кучу обещаний принести еще сладенького я было метнулась к своему смартфону, но меня ждал жесточайший облом — практически сразу в палату вошла медсестра и стала готовить меня к очередным процедурам. Да блин, как не вовремя!

Меня мурыжили еще несколько часов. Я была так увлечена мыслями о Вадиме, что чуть было не пропустила одно очень знаменательное для себя событие: во время массажа ног, который проводился ежедневно во избежание застаивания крови, сосредоточенно работающая руками медсестра в удивлении вскрикнула. Я сначала не обратила на этот вскрик внимания — витала где-то в облаках. Но удивленный возглас повторился, а затем медсестра взялась за свой телефон и вызвала врача. Тот пришел достаточно быстро и вместе с ним я и узнала причину волнения медсестры.

Лежащие бесполезными брусками, мои ноги подали первые признаки жизни. А точнее, один пальчик правой ноги, самый большой, начал самостоятельно шевелиться!

Когда до меня дошел этот факт, я чуть было не расплакалась от наплыва чувств. Меня попросили сосредоточиться и целенаправленно пошевелить пальцами. Я приложила все возможные усилия и он откликнулся! Более того, меня стали проверять на чувствительность маленькой иголочкой и это действие также дало результат: правая нога, почти что до подъема стопы, с трудом, но ощущала легкие покалывания.

Тут я все же не удержалась и разревелась. Можно подумать, что я какая-нибудь плакса, но тут столько событий, которые кардинально влияют на мою дальнейшую жизнь, что справиться с наплывом эмоций просто нереально.

Процедуры затянулись еще на полчаса дольше обычного, но я не возражала. Даже думать о телефоне забыла. О Вадиме, правда, все еще думала. Если я не останусь инвалидом навсегда, то мои шансы повышаются. Шансы? Шансы на что? Вот что уже себе напридумывала? Тут о здоровье думать надо! А не об амурных делах.

Процедуры закончились, врач и медсестры удалились, я взялась за телефон, но первым делом не полезла в соцсети. В первую очередь я позвонила родителям и обрадовала их хорошей новостью. Наговорившись вдоволь я положила трубку и разместила телефон у себя на животе.

В какой-то момент меня обуял страх. Я жутко хотела полазить по странице Дроздова, но откровенно боялась узнать что-то для себя неприятное. Вдруг у него девушка есть? Вдруг! У такого красавчика не может не быть девушки! Даже если и есть, подвинется. Он, между прочим, в меня еще со школы влюблен. Так что подвинется. Девушка, тьфу! А если не девушка? Красиво выглядит, аккуратно одет, в школьные годы всегда был очень мягким, если не сказать женственным. Стихи вон пишет. Ну что за чушь! Сама себя накрутила. Никогда он не был женственным! Тряпкой и тюфяком был. Тут не поспоришь. А стихи-то тут причем? Тем более, что он мне их писал. И все о любви! Так то! Так что прочь сомнения!

Быстро хватаю телефон, перехожу в сообщения и оттуда на страницу объекта поиска. Так, сейчас мы посмотрим, что да как! Первым делом смотрю на статус. Ничего похожего на «женат», «влюблен» и тому подобное. Статуса вообще нет.

Смотрим ленту. Виды природы, посещаемые им города. О, а он оказывается любит попутешествовать. Полстраны объездил. За границей тоже бывал. Но в основном в Турции и Черногории. Листаем ленту дальше. А это у нас что? Девушка какая-то. Красивая. Практически модельная внешность. Стоит и нагло прижимается к моему Вадиму. Моему? Куда меня опять несет? Ладно, проехали. Смотрим на дату — уфф, это было года три назад. А он говорил, что встречался с Маринкой два года назад. Значит эта красотка уже дело прошлое. Ну и замечательно! Мне с ней тягаться как-то не с руки.

Успокоилась. Пролистала ленту дальше, но какое-то внутренне тревожное чувство заставило вернуться к фото с красоткой. Смотрю еще раз на нее. Эффектная блондинка модельной внешности. Все что надо при ней. Подписи к фотографии нет. Смотрим комментарии. Тут их целая куча, но в большинстве своем незначительные. А вот это уже кое-что: «Ангелина, вы с Вадимом классная пара!» пишет какая-то мымра. И тут же ответ от некой Ангелины: «Алина, да, мы лучшие!» И куча смайликов с сердечками.

Перехожу на страницу Ангелины. Сердце чуть уходит в пятки. Ангелина Дроздова. Статус «влюблена». Захожу в альбомы с фото. Там их херова туча. Среди них выделяются несколько. Мой взгляд выхватывает альбом «Свадьба». Захожу.

На многочисленных фотографиях Вадим целует и обнимает ослепительно красивую невесту. Ангелину. Свою невесту! Смотрю на огромное количество гостей, шикарное убранство ресторана, ломящиеся от еды столы. Выхожу из альбома. На некоторое время зависаю.

Так что-то не сходится. А как же тогда Маринка? Гулял налево? Или уже к тому времени развелся? Ничего не понятно! Внутренний детектив требует продолжения расследования.

Листаю названия альбомов, натыкаюсь еще на один примечательный. «Сынулька». Начат почти три года назад со снимка узи. Потом на фотографиях появляется довольно симпатичный малыш. Время шло, альбом пополнялся. Последний снимок датирован двумя месяцами назад и имеет подпись: «Мама, папа, я — счастливая семья». На фото Вадим и Ангелина обнимаю смеющегося мальчугана, который пытается задуть две свечки, воткнутые в миниатюрный торт.

Мир разбивается на осколки. У него есть семья. Есть ребенок. И он, судя по всему, изменяет своей жене.

Глава 6

Вика

Первым делом заблокировала контакт Вадима. Этот порыв был настолько ветреным, что сделала так, даже не подумав. Потом передумала, но решила оставить все как есть. Несмотря на вспыхнувшие чувства, разлучницей семьи быть категорически не хотелось.

В этот же вечер проснулось забытое чувство похоти. Благо, палата была одноместная и помешать я никому не могла. Когда больница погрузилась в ночной полумрак, моя правая рука уверенно скользнула под одеяло и быстро преодолела сопротивление упругой ткани трусиков.

Немного времени потратила на поглаживание лобка. За время моего пребывания в больнице все успело зарасти мягким шелковистым волосом. Не фанатка растительности в самом интимном месте, но в моей ситуации с этим ничего не поделаешь. Сама я не в состоянии, а просить кого-то — увольте. Да и ни к чему сейчас это.

Убедившись, что остальное осталось неизменным, приступила к действию. Зажмурила глаза и представила Вадима.

«Его правильное лицо, уверенный взгляд серо-голубых глаз. Сейчас они смотрят на меня с нежностью и любовью. На губах играет улыбка, но не такая, как при нашей последней встрече, а более загадочная, обещающая, нет, скорее предвкушающая наслаждение. Он снимает с себя футболку, оголяя идеальной формы торс. Правильно развитые мышцы, минимальное количество растительности».

Рука на лобке опускается ниже. Ого, а моя подружка изголодалась по ласке. На самом краешке половых губ уже выступила влага. Я не тороплюсь. Указательным пальцем касаюсь заветной горошины и начинаю ее слегка массировать. По телу пробегает легкая дрожь.

«Вадим склоняется надо мной и нежно целует в губы. Сладко. Безумно сладко. Его крепкие руки уверенными движениями исследуют мое тело, которое начинает откликаться на ласки, слегка подаваясь навстречу. Одна рука опускается между ног и берет власть в свои руки».

Указательный палец сменяется средним, продолжая его монотонную работу, при этом ладонь надавливает на лобок, добавляя остроты ощущений. Левая рука не остается в стороне от процесса мастурбации и избавив грудь от ночной рубашки начинает ее ласкать. Пройдясь сначала по одной груди, а затем по второй, она останавливается на остро торчащем розовом соске и принимается безжалостно его сжимать. По палате раздается приглушенный стон.

«Руки Вадима уже сжимают мою грудь, а его губы попеременно завладевают моими сосками. Нежные поцелуи сменяются слегка болезненными покусываниями, которые только распаляют мою страсть.

Вадим быстро избавляется от нижней части одежды и плавным движением оказывается на мне. Его вес придавливает меня к кровати, а торс, способствуя этому, оказывается между моих ног. Опираясь на локоть он подается вперед и его горячий упругий член одним уверенным движением проникает в меня».

Правая рука увеличивает скорость и дальность хода. Постепенно средний палец начинает продвигаться за заветный барьер и с каждым разом проникает все глубже. Порог проникновения упирается в ограничение: сдвинутые ноги мешают дальнейшему ходу, но тут я бессильна сделать хоть что-то большее.

«Вадим трудится на мне как заведенный. Хлопки его корпуса о мое тело становятся все громче. Руки и губы становятся неистовей, начиная причинять мне ощутимую боль. Но мне нравится. Не хочу чтобы он останавливался».

Пересохшие губы с трудом хватают воздух. Из горла вырываются стоны и хрипы. Левая рука сначала зажимает рот, а потом вновь возвращается к груди, беря в плен мой правый сосок.

Вторая рука где-то там внизу продолжает терзать мою нежную плоть. Ее движения становятся безумно быстрыми и хаотичными. Подо мной уже целая лужа моих выделений, я близка к оргазму, которого так долго не испытывала.

Горло издает новый всхлип, а правая рука резко замирает на месте. Волны судорог пошли по телу, докатившись до единственного участка на правой ноге, который я уже была способна ощущать…

И тут дверь в палату резко открывается, включается свет и внутрь помещения врывается запыхавшаяся медсестра и встает как вкопанная. Переводит взгляд с медицинских приборов у моей койки на мое раскрасневшееся лицо и, кажется, начинает все понимать.

Долбаная аппаратура сообщила ей об учащенном сердцебиении и она тут же примчалась узнать, что случилось. Не помираю ли я тут. Слава Богу не пришла чуть раньше.

Бегло осматривает меня, касаясь своей теплой ладошкой моего взмокшего лба. Я раскраснелась еще больше. От стыда готова провалиться сквозь землю.

Но медсестричка, похоже, дама опытная, заявляет мне, что это, дескать, просто скачкообразное поведение моего сердцебиения вызвало повышение температуры. Шта? Не буду даже пытаться понять, что она только что сказала.

Девушка свое дело знает, поэтому бегло осматривает приборы, снова меня, а затем сноровисто подкладывает под меня свежую простынку — поменять все постельное белье подо мной она в одиночку не в состоянии. И на том спасибо. Хоть не спать на мокром.

Сдавленно ее благодарю. Она резким движением нажимает на красную кнопку какого-то прибора, желает мне «спокойной» ночи и, с улыбкой подмигнув, возвращается на свой дежурный пост.

Ну да, теперь-то уж точно спокойная ночь. Тело все еще наполнено сладкой истомой и засыпать в таком состоянии одно удовольствие. Самое главное я сегодня сделала. До новых встреч, Вадим…

Глава 7

Вадим

Когда я узнал, что Вика попала в аварию, то чуть с ума не сошел. Как такое вообще могло произойти? Хотя, как обычно такие вещи и происходят. Не запланировано. Внезапно. Трагично.

Да и об аварии я узнал чисто случайно. Смотрел, что она долго не выходила в онлайн. Каждый день проверяя ее статус. А потом случайно наткнулся на пост одной из ее сестер, которую помню ее еще по школе. Узнав трагичную новость, стал пробивать по друзьям и знакомым что да как. Выяснил. Потом нашел знакомого врача и узнал подробности состояния Вики. В голове лихорадочно крутились мысли: что я могу для нее сделать?

Я ничего не мог поделать. Она лежала в коме и могла из нее совсем не выйти. От этой мысли на разум и тело накатывает чудовищная слабость. Как жить, зная, что ее больше не будет на свете?

Я был влюблен в Викторию с первого класса. Первого сентября мама привела меня в школу. Я был горд собой, что уже достаточно вырос, чтобы посещать школу и счастлив от того, что смогу узнать столько нового. Но реальность разочаровала. Будучи болезненным мальчиком я стал объектом нападок и насмешек большинства учащихся школы. В социальном плане тоже все было плохо. Я был мечтателем и романтиком — сверстники этого не понимали. Так как я был из бедной семьи, то из-за финансового состояния мне приходилось донашивать старые вещи, доставшиеся мне по наследству от различных людей. Понятное дело, это не добавляло мне популярности. Мне часто подкладывали кнопки под стул или плевали кусочком размоченной в слюне бумаги, пуляясь в меня через разобранную ручку. А потом меня стали частенько поколачивать. Я пытался давать отпор, но был слишком слаб. В итоге сопротивляться перестал. Бить меня больше не били, но наградить подзатыльником или поджопником всегда были рады.

По итогу я находил свое утешение в учебе. Я учился с упоением, просто впитывая как губка все доступные знания. Но не это позволило мне дожить до выпускного класса школы. Был еще один светоч, который был для меня недосягаем, но который позволял мне не скатиться в пучину безумия, доводящего до самоубийства.

Виктория. Я полюбил ее с первого взгляда. Девчонка со вздернутым носиком и большими бантами на двух косичках. Я был неимоверно счастлив, когда нас посадили вместе. Но она не приняла мою дружбу. Я был разочарован, но не разбит. Кое-как поддерживали с ней общение пока сидели за одной партой, а потом, спустя несколько лет, нас рассадили. Далее я просто жил и наслаждался ее видом, как подсолнух наслаждается светом солнца и поворачивает свою голову вслед за его движением.

А потом я начал писать ей стихи. Подкидывал в записочках на парту, подкладывал в портфель или учебники. Она улыбалась, но ничего не говорила. Хорошо хоть не кривилась и не гримасничала, как другие девчонки, которым никогда не посвящали стихов и которые, наверняка, ей завидовали.

А после школы меня забрали в армию. Ох и не сладко мне там пришлось. Но мне повезло. Меня заприметили сразу три дембеля и взяли под свое крыло. Благодаря своему уму, я позволил им хорошо заработать. По моей подсказке мы начали разбирать на запчасти старые компьютеры, сотнями сваленные на складах воинской части и сдавали их в приемку. Благодаря наличию цветных и драгоценных металлов на этом деле удалось очень хорошо заработать. Дембелям. Я денег, естественно, не получил. Зато получил кое-что получше. За те полгода, что оставались до дома моим старшим армейским товарищам, они сумели меня кардинально преобразить.

Свежий воздух, не очень качественное, но стабильное питание и высокие физические нагрузки стали меня, в значительной мере, преображать. В считанные месяцы я распрямился и раздался в плечах. Через полгода дембеля уехали домой, а я продолжил тренировки. Сначала из под палки, а затем и просто на силе воли я продолжил заниматься спортом и различными нагрузками. Вот говорят, что разум выковывает тело, а у меня получилось наоборот, через выкованное тело, мой разум обрел силу. В соединении с моей тягой к знаниям получилась гремучая смесь.

Родной двор встретил меня привычным унынием и запустением. Все так же возле подъездов валялся различный мусор, все так же в мусорках рылись бомжи и алкаши, дерущиеся за любые крохи, оставшиеся от более зажиточных сограждан.

А еще, в моем собственном дворе меня встретил Васька-хулиган, прозванный Кирпичом, за сходство изделия из глины и его прямого и безэмоционального лица. После школы в армию он не пошел, а кое-как влачил свое существование в местном загнивающем ПТУ. Имел приводы в полицию и даже стоял на учете у местного участкового.

В свое время этот Васька частенько вымогал у меня деньги, которые давала мне мама на карманные расходы. Вот и теперь, едва завидев меня, сразу же двинулся на встречу. Его даже не смутила военная форма и тот факт, что я как минимум, стал выше и шире в плечах. Ба, да он пьян!

- Ого, какие люди и без охраны! Вадюха, ты ли это? И откуда к нам такого красивого дяденьку занесло?

- Василий, привет! - Говорил я бодро, но внутри что-то ёкнуло. Застарелый страх острыми когтями прошелся по нутру.

- Ты смотри, медальки всякие понацеплял. - Он хотел было меня облапать, но я аккуратно пресек его попытки. - Дембельнулся, значит? Дембил. Ахахаха!

Рассмеявшись собственной шутке он зашелся в истерике, переросшей в грудной кашель. Он еще и туберкулезник что ли?

- Ну чо Вадюха, проставляться надо.

- Я еще даже до дома не дошел, а ты «проставляться».

- А ты чо дизелишь-то? - Сразу набычился Василий. - Тебе втащить?

Я не стал ждать, когда он разогреется окончательно, чтобы уже броситься на меня с кулаками и начал действовать сам. Едва он потянулся к моему затылку, чтобы по привычке схватить меня и притянуть к себе, обдавая привычным для него перегаром, я перехватил его руку, легонько ее вывернул и добавил к движению подножку. Вася свалился на асфальт. Даже не поняв, что произошло.

Из его утробы начало раздаваться глухое рычание, а я не стал ждать пока он поднимется. Я действовал жестко, на рефлексах, как учили меня армейские друзья — короткий тычок кулаком в голову и противник мирно посапывает уткнувшись разбитым лицом в асфальт.

Вот так! Я вернулся и для меня началась новая жизнь!

Глава 8

Вадим

Вот так я и вернулся домой. Начинать нужно было с самого нуля.

Дома меня встретила престарелая мать, сильно пьющий отец и полнейшее запустение в квартире. Все, что можно было продать, было продано отцом.

Отец предложил идти на местный завод, на котором он отпахал сорок лет, но ничего кроме грыжи не нажил. Меня такой вариант не устраивал.

Поступать в институт не вариант. На что-то надо жить. Что-то есть, во что-то одеваться. А что касается учебы, я искренне считал, что в институте можно только протирать штаны.

Армия научила меня тому, что любое дело можно освоить в короткий срок при наличии достаточной мотивации. У меня мотивации было хоть отбавляй! В армии же, у меня было много времени подумать и выбрать свой вектор развития. А заниматься я решил перспективным направлением — компьютерами и IT — технологиями.

Еще со школы я увлекался компьютерной техникой. Понятное дело, своего компа у меня не было. Зато были под рукой школьные компьютеры, которые я изучил вдоль и поперек. Старичок, преподававший информатику, совсем в них не разбирался и отдал все дела с цифровыми технологиями мне на откуп.

Уже служа в армии, я наткнулся на целый склад древней техники, от компьютеров, до различных счетных машинок и разнообразной аппаратуры. Тогда и предложил дембелям на этом заработать. В старой технике огромное содержание драгоценных металлов. Как итог, каждый из трех дембелей уехал домой с четвертью миллиона рублей. Неплохое выходное пособие. А мне в плане денег почти ничего не досталось. Зато я получил полную поддержку старших товарищей, которые не только не давали меня в обиду, но и значительно прокачали в физическом плане, подсадив на спорт.

Уже дома, я принял окончательное решение о собственном бизнесе. Я стал перекупом компьютерной и цифровой техники. Начал с малого. При бюджете всего в пару тысяч рублей, я купил старенький разобранный компьютер, почистил его, привел в божеский вид, переустановил программы и тут же продал, практически удвоив первоначальные вложения.

Потом я пошел дальше. Дал объявление об утилизации техники. Мол, частное предприятие организует утилизацию офисной техники. И, как ни странно, дела пошли в гору. Первый же заказ поступил уже через месяц: одна крупная фирма желала избавиться от своих старых компьютеров и оргтехники, которую я приехал и просто забрал, получив при этом сверху значительную сумму на утилизацию. Проблемы возникли только с документами. Пришлось повозиться, но все официальные бумаги я выправил. А старая техника, за которую я и так получил деньги, пошла на перепродажу и слом. С этого дела я заработал столько, что сумел купить себе первую старенькую машинку — жигуль «пирожок».