Неверный отец. Счастье в конверте

Работать с ним легко, мы понимаем друг друга с полуслова, постоянно дежурим вместе, будто Демин специально составил свой график так, чтобы попадать на мои смены. С другой стороны, это несложно, ведь я практически круглосуточно нахожусь в больнице, лишь бы реже встречаться с мужем.

Я чувствую себя между двух огней. Дома Марат, на работе Герман. И последний все сильнее отравляет мои мысли, как вирус.

Как мужчина… он меня волнует и настораживает.

Горячие взгляды, аккуратные прикосновения, порывистые обещания помощи, настойчивые попытки пролезть ко мне в душу… Он вроде бы не позволяет себе лишнего, но будто балансирует на грани, готовый в любой момент сорваться.

Нельзя. Иначе будет катастрофа.

- Приехали, дорогая, я тебя проведу, - пробивается ко мне неискренне ласковый голос мужа, и я передергиваю плечами.

Тщетно пытаюсь унять дрожь в теле, боюсь выдать свои настоящие эмоции словом или жестом. Отворачиваюсь и изучаю здание роддома, возле которого припаркован внедорожник Германа.

Из огня да в полымя.

- Это лишнее, Марат, спасибо, - ровным тоном произношу, ступая на мокрый, скользкий асфальт.

Несмотря на мои протесты, муж выходит следом за мной, подает мне руку. Спорить бессмысленно. Он всегда принимает решения сам и поступает так, как ему хочется. Сегодня ему вздумалось проконтролировать меня, будто интуиция завопила об опасности.

- Ты не сказала, что у вас новый заведующий, - обвинительно цедит Марат в тот самый момент, когда мы проходим мимо внедорожника. Молюсь, чтобы Германа не оказалось внутри. Подсознательно опасаюсь встречи двух мужчин.

- Его только недавно назначили. Не успела, - бросаю как можно невозмутимее. - Да и смысл, если ты в курсе всего, что происходит в больнице.

Кривится. Недоволен.

Разумеется, ревнивого супруга больше устраивала Богомолова, которая следила за каждым моим шагом и докладывала ему. Демин не станет… Хоть я пока что плохо его знаю, но начинаю доверять.

- Доброе утро, - летит нам в спины с сарказмом, и знакомый бархатный баритон теплой волной прокатывается вдоль позвоночника. Согревает в ветреную погоду. – Амина, сейчас у нас сложная операция. Будьте добры, не опаздывайте, - приказывает строго, а у меня невольно уголки губ тянутся вверх. Ощущаю себя в безопасности, хоть это и неправильно.

Поравнявшись с нами, Герман деловито шагает мимо, не глядя на Марата, будто его не существует. Пустое место. Явно пренебрежение не укрывается от внимания моего мужа, а прищуренный взгляд то и дело летит в сторону машины. Надеюсь, он не узнал марку, иначе быстро рассекретит моего таинственного «таксиста». Мне не нужны ссоры. Только не сейчас, когда я наконец-то нашла способ вырваться.

- Кхм-кхм, - хмуро покашливает, удивленный тем, что перед ним не пресмыкаются, как обычно.

Демин замедляется, неторопливо оборачивается и… сначала смотрит четко на меня, будто обнимает мысленно, а только потом переключается на мрачного Марата.

- Прошу прощения, не заметил, - добивает его равнодушным тоном. – Герман Демин, новый заведующий родильным отделением.

- Марат Сафин, - чеканит супруг, ожидая, что его имя вызовет уважение и страх. Протягивает ладонь для рукопожатия, которая зависает в воздухе.

Герман и бровью не ведет. Стоит расслабленно, демонстративно спрятав руки в карманы.

- Впервые слышу, - хмыкает задумчиво, и только я знаю, что он лжет, причем делает это намеренно. Выдержав паузу, лениво уточняет: - Впрочем, я здесь недавно.

- Доктор наук, ведущий психиатр… - Марат перечисляет свои регалии, но закончить не успевает.

- Важные связи, но надеюсь, мне они не понадобятся, - усмехается Демин. – Амина, время, - постукивает по циферблату наручных часов и распахивает передо мной дверь.

Сухо попрощавшись с мужем, я переступаю порог больницы и спешу в спасительное тепло коридора. Запахи лекарств смешиваются с ненавязчивым, свежим ароматом одеколона, кисти касаются холодные пальцы, невесомо проводят вверх, на локоть ложится крепкая, но осторожная хватка.

- Герман Янович, - зову официально и боковым зрением замечаю, как он морщится. Не любит, когда обращаются по отчеству, особенно если это делаю я. – Какая операция? Насколько я помню, по плану сегодня нет ни одного кесарева. Вы в принципе ярый противник оперативного вмешательства, - добавляю с улыбкой.

- Ты правильно помнишь, Амина, - загадочно ухмыляется и подталкивает меня к медсестринской. - Отдохни немного перед обходом, выпей кофе. Хотя тебе не помешало бы позавтракать - светишься вся, - обласкав меня взглядом, разворачивается в сторону лифтов. - Если будешь нужна – я вызову.

Заторможено смотрю ему вслед, пока он не скрывается в кабине. Странно, что не пошел в ординаторскую, как обычно. Мысленно даю себе пощечину, с трудом отрываюсь от задвинутых створок, пытаюсь сосредоточиться на своих проблемах, как бы тяжело это ни было.

Переодевшись, оставляю горячий кофе остывать на столе, а сама поднимаюсь к Стародубцевой – опытному врачу-гинекологу, которая согласилась выступить в роли моего репродуктолога и подготовить меня к ЭКО, а потом направить в центр на саму процедуру. Протокол длится месяц, и этого времени мне должно хватить…

Сердце барахтается в груди, царапаясь о ребра, легкие отказываются гонять кислород, пустой желудок от страха сжимается до размеров горошины. Надеюсь, доктор войдет в мое положение, иначе… Не хочу даже думать! Мне нужен этот чертов месяц!

- Галина Алексан… - запинаюсь, внезапно потеряв дар речи.

В кабинете меня встречает не она. В кресле за столом, с моей историей в руках, напряженно сидит… Герман. Услышав мой голос, он отрывается от бумаг и поднимает стеклянный, ничего не выражающий взгляд на меня. В гробовой тишине гремит его вопрос:

- Ты действительно этого хочешь?

- Как вы здесь оказались? И почему… - осекаюсь, потому что он невозмутимо перелистывает страницы и нагло изучает мой анамнез.

- Ты в курсе, что ты здорова? – пробежав глазами результаты анализов и УЗИ, выносит вердикт. – Полноценная молодая баба отчаянно хочет угробить свой организм гормонотерапией ради мужика, который выбрасывает ее из машины, как надоевшую игрушку? Это что-то нездоровое, - с горькой усмешкой возвращает мне мою же фразу, брошенную ему на первой пятиминутке.

Призвав внутренние силы, которые давно на исходе, я делаю вид, что пропустила его жестокие слова мимо ушей. Если начну отвечать, то впущу Германа в душу и дам слабину, которой так легко воспользоваться. Я слишком уязвима в своей беде.

- Где Галина Александровна? – холодно уточняю.

- Скорее всего, докладывает твоему благоверному о том, что инкубатор в полном порядке и готов радостно воспроизводить потомство для почетной династии Сафиных, - выплевывает с нескрываемой злостью. Отравляет ядом, но у меня уже выработался иммунитет. Молчу… Не получив отклика, он проглатывает ругательство и тихо добавляет: - А еще о том, что новый заведующий подозрительно себя ведет. Покушается на его собственность. Ведь именно так Марат тебя воспринимает?

- Это не ваше дело, - строго перебиваю, ведь он заходит слишком далеко. Ранит больно. - Пожалуйста, просто не вмешивайтесь, - протягиваю руку к бумагам.

- Хорошо, но прежде… - он подается вперед, закрыв историю и облокотившись о стол. - Я повторю вопрос. Ты действительно хочешь ребенка от мужа?

Секунда… Две…

Трещина внутри разрастается, образуя брешь в моей хрупкой защите.

Три…

В залатанной броне зияет дыра.

- Нет, - выпаливаю на рваном выдохе, сморгнув слезы, и обессиленно падаю на стул, будто к ногам привязаны гири. – Не хочу, - еле шевелю губами, слизывая с них соль. – Я не собиралась идти на ЭКО по-настоящему.

- Я в тебе не ошибся, - грудной рокот Демина вызывает мурашки, окунает в знакомое тепло. - Мое предложение помощи до сих пор в силе. Просто скажи, в чем загвоздка? Почему ты так держишься за этот брак?

- Мне нужно время. Я сама разберусь, - повторяю как мантру, но сама себе не верю.

Если даже доктор Стародубцева предала меня, то мне больше не к кому обратиться.

- Не сможешь, - озвучивает мои страхи. – Зато я готов поддержать. Со мной будет гораздо проще, поверь, - накрывает мою ладонь своей, прижимает к поверхности стола.

- Не безвозмездно, - высвобождаю кисть из горячего плена его рук. – Мужчины не занимаются благотворительностью в отношении женщин. Что вы потребуете взамен? Стать вашей любовницей? – выпаливаю, вспыхнув от своих же слов. Я слишком правильно воспитана, чтобы общаться с мужчиной в таком откровенном тоне, но сейчас срываюсь.

- Точно нет. В этой роли ты меня не интересуешь, - чеканит безапелляционно, стиснув кулак так сильно, словно сохраняет в нем мое тепло. Глядя мне прямо в глаза, четко произносит фразу, от которой замирает сердце: - Я бы взял тебя в жены.

Глава 9

Тягучий зрительный контакт сковывает нас, как невидимые цепи. Герман выглядит серьезным и решительным. Я же глубже зарываюсь в свой панцирь.

Из одной золотой клетки в другую, только немецкого производства? Это вряд ли…

- А если я не захочу замуж еще раз? - аккуратно уточняю, с трудом подавив эмоции. Держусь так, будто веду переговоры. - Что тогда?

- Я не буду скрывать, ты мне нравишься. Очень, - невозмутимо признается Демин, развалившись в кресле. - Как профессионал, как человек, как женщина. Любая твоя грань идеальна, как у бриллианта. С недавних пор я одержим тобой, хотя мне это несвойственно, - хмурит брови и проводит большим пальцем по небритой щеке. - Надеюсь, я успокоюсь, когда ты будешь в безопасности.

- Герман, нет… - шепчу, пряча лицо в ладони.

- При этом я никогда не сделаю ничего против твоей воли, - монотонный, гипнотизирующий голос звучит в унисон с неторопливыми шагами, которые затихают рядом со мной. - Я хочу тебе помочь. Дальше живи, как знаешь. Главное, не влипни опять в токсичные отношения.

На плечо ложится тяжелая мужская ладонь, и я вскидываю голову, обнаружив Германа совсем близко. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки, опираясь бедром о край стола.

- То есть вы готовы потратить на меня свое время, заранее понимая, что я никогда не буду с вами? – нервно хмыкаю, недоверчиво качая головой. - Так не бывает.

- Оказывается, бывает, - смеется бархатно, с оттенком горечи и обреченности. – Скорее всего, ты мне не поверишь, я и сам удивлен, но… для меня важно, чтобы ты стала счастливой. Пусть даже не со мной. Тем более, детей я тебе тоже дать не в состоянии, как и твой нынешний супруг, - бросает как бы между прочим, но при этом его настроение радикально меняется, а лицо становится мрачным. - Так что брак со мной все равно обречен на провал. Мое предложение эгоистично, каюсь. Зато теперь ты знаешь все. Тебе решать.

В то время как я пытаюсь вникнуть в смысл его слов, он достает из кармана брюк связку ключей с необычным круглым брелоком в виде нашей планеты. Кладет передо мной. Вглядываюсь в уменьшенную копию Земли, и кажется, что передо мной открывается весь мир.

Герман нависает надо мной, как коршун, словно оберегая от опасности.

- В любое время, - отрывисто и коротко. Метко в душу. - Теперь тебе есть, куда идти.

- Я уже нашла себе съемное жилье и заплатила хозяйке первый взнос, - очнувшись, пальцем отодвигаю от себя земной шарик.

- Хм, не перестаешь приятно удивлять, - выдыхает мне в макушку, почти коснувшись губами, и резко выпрямляется. - Ключи все равно возьми, мне так будет спокойнее.

- Я ими не воспользуюсь, - упрямо встряхиваю волосами.

- Посмотрим… Что будешь делать дальше, Амина?

- Я наняла лучшего в городе бракоразводного юриста. Воскресенскому нужно время, чтобы изучить мое дело и найти решение одного важного вопроса, - пространно говорю, не вдаваясь в детали. – Месяца, отведенного на подготовку к ЭКО, должно хватить. За это время будет составлен и подан грамотный иск в суд, а я как раз накоплю необходимую сумму. Мне позволили заплатить в рассрочку, так как юридические услуги стоят очень дорого.

- Деньги не проблема, - перебивает меня, постукивая костяшками по столу. К ключам не прикасается, я тоже. Лишь продолжаю завороженно смотреть на брелок, утопая в манящей лазури океанов. - Почему не подаешь на развод в открытую? Боишься? Или собираешься делить имущество?

- Часть бизнеса моих родителей после свадьбы перешла к мужу. В качестве приданого. Я хочу забрать ее, - очень тихо лепечу, как под гипнозом.

- Наплюй, я смогу тебя обеспечить, - произносит таким тоном, будто я уже его законная жена. Присвоил.

- Не в этом дело. Мне ничего не нужно от Марата, но я должна вернуть родителям их долю. Тогда я ничем не буду им обязана и со спокойной совестью смогу строить свою жизнь. А дальше… сама справлюсь. Заработаю потихоньку, если Марат не перекроет мне кислород в медицине.

- А он может?

- Легко…

- Значит, сделает, - задумчиво цедит, мысленно поставив себе галочку. - Но мы это учтем.

- Мы?

- Ты еще не поняла, что я не отступлюсь?

- Герман, я пока еще замужем, - вскакиваю с места, но вынуждена пожалеть о своем опрометчивом действии.

Мы оказываемся почти на одном уровне. Друг напротив друга. Вплотную. Чуть запрокидываю голову, и он подцепляет мой подбородок пальцами.

- Тише, не зли меня, - шепчет предупреждающе, а на дне зрачков разгорается костер, возле которого хочется погреться.

- Но это так! – повышаю голос. Большим и указательным пальцами тяну цепочку на шее, доставая из-под блузки подвешенное, как кулончик, обручальное кольцо. Подношу к лицу Германа, что становится темнее грозовой тучи. - И я попросила бы, чтобы вы не дискредитировали меня перед мужем. Я буду верна ему до момента, пока не получу свидетельство о расторжении брака. У нас так принято, и я…

- Мать твою, я же попросил! – перехватывает золотую цепь, едва не сломав звенья, вырывает у меня кольцо и перекидывает его за спину. Заключает мое лицо в горячие ладони, сжимает крепко. - А у нас любить принято. Без условностей.

Делает глубокий вдох. И врезается в мои губы требовательным поцелуем.

От неожиданности приоткрываю рот, но ничего сказать уже не могу. Чувствую его терпкий вкус, жаркое и рваное дыхание, прикосновение языка, который сначала будто изведывает новые территории, а уже в следующую секунду врывается в меня, лишая воли.

Чужой, но я откликаюсь на него, как на родного.

Сердце забивается чаще, а внутри бушует шторм противоречивых эмоций.

Нельзя! Я несвободна! Официально принадлежу другому!

К сожалению…

Все, что происходит между нами, - это измена.

Падение. Грех.

Получается, Марат был прав по поводу меня.

Неверная.

Пусть так…

Апатично опускаю ресницы. Влажные от проступивших на глазах слез.

Невольно отдаюсь моменту, захлебываясь волной накативших чувств. Я будто впервые в жизни целуюсь. Так трепетно, чувственно и жарко, что мир вокруг плывет. Губы двигаются в такт, руки цепляются за мощные плечи в поисках спасения, пальцы впиваются в напряженные мышцы.

Проблемы теряют свое значение, словно Герман забирает их у меня вместе с поцелуем.

Нежность сплетается с настойчивостью, мягкая ласка – с грубой нетерпеливостью, невесомая целомудренность – с порочной страстью. Теряюсь в контрастах. Задыхаюсь от эмоций. Запоминаю момент, который вряд ли повторится.

На доли секунды мне мерещится, что у нас все и правда по любви. В его руках по-настоящему хорошо, уютно, безопасно, но…

- Нет…

Отталкиваю Германа. Поджимаю истерзанные губы.

Мне нечего предъявить ему. Любые оправдания будут звучать неестественно и лицемерно. Ведь я ответила…

Молча сбегаю из кабинета. Сталкиваюсь с доктором Стародубцевой в дверях, без объяснений пролетаю мимо, а она заходит внутрь, растерянно здороваясь с Деминым.

Боже, все стало только сложнее.

Закрываюсь в служебном туалете, медленно сползаю по стене на пол. Глотаю душащие меня слезы. Неосознанно сминаю на себе медицинский халат, и в кармане что-то позвякивает.

Ключи… Я не заметила, как Герман подложил их мне.

В памяти всплывает наш поцелуй. Перед глазами крутится маленькая планета.

«Теперь тебе есть, куда идти»…

Но ценой спасения может стать мое разбитое сердце.

Глава 10

Некоторое время спустя. Присвоение

«Амина, я опять не застал тебя дома. Через два часа я за тобой заеду», - светится на дисплее сообщение от Марата. Днем он на работе, а вечером я стараюсь по возможности сбегать в роддом или имитирую усталось, раньше уходя спать. Так и живем. Благо, осталось недолго.

«У меня ночное дежурство», - набиваю ответ. Телефон практически сразу вибрирует.

«Во-первых, не твоя смена. Во-вторых, мне плевать. У тебя скоро процедура. Я хочу знать, как дела», - прилетает эсэмэска, пропитанная гневом, что буквально сочится через экран.

Следом – входящий звонок, который я сбрасываю.

«Операция. Позже поговорим», - привычно лгу.

Никакого «позже» не будет. Как и «процедуры». Я догадалась, какой именно. Марат намеренно не упоминает ЭКО в беседе и переписке, будто нас могут подслушать или прочитать, а это оскорбляет его честь и достоинство.

Проблемы со здоровьем могут быть только у бракованной жены, но муж идеален априори. Если доктор придерживается иного мнения, то он плохой специалист. Стародубцева решила не рисковать и приняла сторону Марата, как и предрекал Герман. К счастью, я была готова к такому повороту событий.

О помощи репродуктолога я так и не попросила. Вместо этого покорно вступила в протокол, взяла все необходимые гормоны и уколы, которые должна ставить сама себе дома в живот в четко обозначенное время, и… имитировала, что исправно выполняю назначения. Рисовала отметки в специальном дневнике, а тем временем собирала документы, украшения, кое-что из одежды, чтобы тайком перевозить в съемную квартиру.

Как только Марат получит извещение о разводе, то выгонит меня на улицу в чем мать родила. Не сомневаюсь в нем. Не пожалеет, не простит. Поэтому я должна подготовиться заранее.

Разговор с Германом помог многое переосмыслить и придал мне сил. У меня будто крылья за спиной выросли, так что теперь я хочу скорее вылететь из клетки, пока мне их не обрезали.

Проверяю паспорт, который всегда ношу с собой в сумке, достаю из потайного кармана ключ с брелоком, пальцем толкаю земной шарик, прокручивая его. Улыбка касается губ, растягивает их на пол-лица. Это так непривычно, что скулы сводит, ведь за последние годы я лишь грустила и плакала. Думала, что вовсе разучилась смеяться, но нет… Живые эмоции берут верх.

- Как продвигается наше… дело, Константин Юрьевич? – заговорщически шепчу в трубку, все-таки не выдержав и позвонив раньше срока своему юристу.

- Прекрасно, Амина. Я верну вам долю ваших родителей и немного сверху… за моральный ущерб, - усмехается он. – Возражения не принимаются! Мне виднее, - добавляет предупреждающе. – Сможете завтра подъехать ко мне в офис и подписать бумаги? Будем судиться, - выдает с азартом.

- Смогу, но… - судорожно сглатываю, облизнув вмиг пересохшие губы. – Сколько будут стоить ваши дополнительные услуги? Я имею в виду «немного сверху», что вы мне пообещали. Просто я рассчитывала на определенную сумму, да и то выплачивать ее частями…