(не)случайная встреча

- Ты!!! – бью кулачками по широкой мужской груди. Мои удары сыплются на незнакомца десятками, а он даже не сопротивляется. – Прибью! Ух! Придушу своими руками!

Руки наливаются свинцовой тяжестью. Ярость не отпускает.

Поднимаю взгляд и тону в ярко-синем безумии.

В следующую секунду я оказываюсь прижатой к стене. В нос проникает волнующий аромат мужского парфюма вперемешку с возбуждающим запахом этого загадочного мужчины.

Крепкие руки впиваются мне в плечи. Обжигают даже через костюмную ткань.

Чувственные полные губы нежно обхватывают мой рот, осторожно пробуют на вкус мои губы. Словно изучают.

Сердце ускоряется. В самом низу живота вспыхивает горячая искорка.

Охаю от переполняющих меня эмоций.

Между распахнутых губ тут же проскальзывает его язык. Озорной и игривый он скользит по губам, обрисовывает их.

На секунду исчезает, заставляя меня разочарованно выдохнуть. Огонь в промежности становится нестерпимым.

Язык тут же возвращается, врывает в мой рот. Смело сплетается с моим языком, трется о нёбо.

Возбуждение и желание волнами расходятся по телу.

Я задыхаюсь от его напора. Хватаюсь руками за его плечи. Под пальцами ощущаю, как напрягаются стальные мышцы.

Поцелуй заканчивается так же неожиданно, как и начался. Мужчина просто отстраняется. В темно-синих глазах успеваю заметить отражение своих собственных эмоций. Пока он не опускает веки. После на меня смотрит опять все тот же насмешливый и игривый взгляд.

- Прости, Кудряшка, - говорит он, переводя тяжелое дыхание. – Не знал, как еще можно тебя успокоить.

- Убью! – шиплю я.

- Это ты всегда успеешь! – согласно кивает он. – А теперь в баню, быстро!

Говорит и разворачивается.

- Что? – мои глаза расширяются не то от моего удивления, не то от его наглости.

- В баню, говорю, идем быстро, - он нетерпеливо оборачивается. – Ты совсем замерзла!

- Замерзла, - киваю и складываю руки на груди. – Потому что перлась метров сто по снегу, в буран!

- И чего перлась? – синий взгляд снова сверкает озорством. – Я предлагал тебе остаться в машине.

- Макар Анатольевич Меркульев? – уточняю я. Почти учтивым голосом.

- Собственной персоной, - он складывает руки на груди, копируя мою позу.

- Если бы вы, господин Меркульев, представились мне сразу и выслушав поехали со мной в город, мне бы вообще не пришлось искать этот дом и брести пешком в метель!

- Смешная ты, Кудряшка! – наш разговор забавляет его. – Я по-твоему должен был сразу кричать, что я местный чокнутый богач Меркульев, хватать тебя за руку и тащить в город?

- Неет, - отвечаю не уверено. Мои запал медленно заканчивается. Дрожь возвращается.

- Ты сама даже не знала, как я выгляжу! – он уже просто издевается надо мной. – Как ты собиралась меня хватать за задницу?

- Я..Я… Ой, все, – вскидываю руки и оборачиваюсь в поисках своего пальто. – Собирайтесь, нам пора!

- Куда? – он демонстративно облокачивается об косяк.

Перевожу взгляд на его руки. Рукава свитера закатаны, обнажая мощные предплечья. Под светлой кожей перекатываются мышцы, оплетенные жгутами век. Такие красивые, сильные руки…

Вот черт! Встряхиваю головой. Отчего упругие рыжие пружинки взметаются огненной волной.

- Как куда? К Таисии Павловне, на банкет!

- Кудряшка, - улыбка скользит по его губам. – Ты на улице давно была?

Киваю и продолжаю заворожено наблюдать за его губами. Одергиваю себя и отрицательно качаю головой.

- Мы никуда не едем! Ни сегодня, ни даже завтра! Каким бы отчаянным любителем приключений я не был, но даже я в такую погоду не сунусь на улицу. Больше не сунусь… - добавляет он загадочно.

Глава 3

- Но… но… - я растерянно хлопаю глазами. – Мне надо домой! Меня ждут…

Я так торопилась исполнить распоряжение начальницы, что бросилась навстречу стихии, не подумав даже предупредить домашних.

Мама, сестра Алина и маленький Сереженька будут меня ждать. Беспокоиться.

Разочарованно вздыхаю.

- Жених? – голос Макара звучит глухо, почти холодно.

- Что? – вскидываю на него растерянный взгляд.

- Тебя ждет парень?

- Нет, - выдыхаю я. – Меня ждет семья.

В темно-синем взгляде невозможно ничего прочитать.

- Мама с ума сойдет от беспокойства, - выдыхаю устало.

- Мама и…

- И Алинка и Сережа… Ох, Сережа, я же обещала… - заламываю руки. – Он будет ждать свой подарок…

Сережка так просил машинку на пульте управления. Я ее даже заказала. Только оплатить было нечем. Я так рассчитывала на премию в конверте.

Полгода на должности стажера. Изматывающая работа без определенного графика и выходных на минималку. И вот сегодня она должна была окупится. Сегодня мне должны были дать новую должность, ту о которой я мечтала. Ради которой отказывала себе во всем последние шесть лет. Я мечтала стать дизайнером. Выучилась, получила красный диплом. Вот только меня ждала суровая реальность - без знакомств и денег невозможно нормально устроится.

Попасть в отель Меркульевых «Граф Калиостро» даже на ставку стажера почти без перспектив было выше моих самых смелых надежд. И вот так все глупо рухнуло!

Разбитая машина и испорченный праздник у начальницы. Еще не известно, как мне аукнется мой длинный язык. О боже, я сказала Макару, что меня послали взять его за задницу и потащить…

Бонусом беспокойство и разочарование родных. Комбо!

Закусываю губу и с трудом сдерживаю слезы.

- Что ты ему обещала? - голос мужчины звучит настойчиво.

- Машинку на пульте управления, - выдыхаю и судорожно ищу часы на запястье. Без пятнадцати десять. Я даже не заметила, как пролетели последние часы.

А теперь уже все. Пункт выдачи маркетплейса, где я заказала машинку, закрыт. Денег все равно нет. Работы скорее всего тоже. Такси сюда не приедет. Конец!

- Машинку? На пульте управления? – вскидывает темные брови Макар. – Для некоего Сергея?

- Да, мой племянник о ней почти всю свою жизнь мечтает, - выдыхаю расстроено.

- Племянник?

- Господин Меркульев, - говорю раздраженно. - У вас все в порядке со слухом? Я же говорю, мой пятилетний племянник ждет свою машинку. А я ее еще даже не купила. И не куплю теперь видимо…

- Это еще почему? - мне кажется, или голос мужчины становится громче и веселее.

- Потому что ваша мама выкинет меня с работы, как только узнает, что я разбила… погодите, это вы разбили ее , то есть свою, то есть корпоративную машину…

- Мне нравится ход твоих мыслей, Кудряшка! – Макар хлопает в ладоши. – А теперь в баню.

При этом его глаза вспыхивают, а голубую радужку заполоняют ярко-желтые искры.

Делаю шаг назад и натыкаюсь спиной на стену.

- Какую баню?

- Самую обыкновенную – финскую, - подмигивает он мне. – Будем греть твои промерзшие кости!

- У меня нет никаких костей, - лицо вспыхивает от слишком смелого и горячего мужского взгляда.

- Кудряшка, - он качает головой и делает шаг ко мне.

Пульс моментально учащается. Жар заливает уже и шею, спускается на грудь. Становится трудно дышать.

- Не зовите меня Кудряшкой, - стараюсь придать голосу твердости.

- А как мне тебя звать? Пока что ты мне не представилась, Кудряшка. Это даже невежливо, - еще один шаг.

- Альбина.

- Альбина? – его брови снова приподнимаются. – Аль-би-на.

- Да, - вскидываю голову. – А что?

- Не представляю тебя Альбиной.

- Это еще почему? – уверенность по капле возвращается ко мне.

- Альбина это что-то такое грозное, ледяное и монументальное.

Он почти угадал. Альбиной звали мою бабушку – строгую и принципиальную. Она была директором школы и держала в ежовых рукавицах и семью, и учеников, и учителей.

Я совсем на нее не похожа.

- Ты не такая, - продолжает Макар мягче. – Ты нежная, мягкая…

- Да? – приходит время моим бровям подняться вверх. Голос звучит резко, в вопросе слышится сарказм.

- Немного ершистая, но все равно такая ранимая…

Мужчина за секунду преодолевает разделяющее нас расстояние и…

Подхватывает меня на руки. Не успеваю даже вскрикнуть, как болтаюсь уже вниз головой на его плече.

- И упрямая! – обжигающе горячая ладонь опускается на мою пятую точку, заставляя вскипеть от негодования и желания.

Но больше все-таки от негодования!

- Пусти –те! Что вы себе позволяете? Макар Анатольевич!

- Просто Макар, Кудряшка. Для тебя просто Макар, - его рука мягко поглаживает меня по заднице.

Кожа покрывается мурашками. А щеки вспыхивают с новой силой. Только на этот раз не от смущения.

Огненная волна возбуждения прокатывается по телу.

Низ живота наливается томительной тяжестью… Только этого мне не хватало.

- Я проявляю гостеприимство и настойчивость, - он легко шагает по дому, словно я ничего не вешу. – Настойчивость надо было проявить еще там, у ворот. Но мне стало интересно, как далеко ты зайдешь, Кудряшка, - его голос опускается. Кажется, что он имеет в виду что-то другое. Потаенное, порочное…

- Если не поставите, я буду кричать, - бью кулачками по широкой спине.

- Можешь начинать, Кудряшка, - смеется хозяин дома.

И от его звонкого смеха мурашки взволнованно разбегаются по коже, приподнимая все волоски. Ух, вот это эффект!

Глава 4

Уже собираюсь набрать в легкие как можно больше воздуха и реально закричать. Но мое положение в пространстве в очередной раз слишком резко меняется.

«Гостеприимный» хозяин стягивает меня со своего плеча и ставит на пол. Каблучки ботильонов звонко цокают по кафелю.

- Держи, Кудряшка, - мне в руки ложится пушистое полотенце, аккуратно сложенная простынь, шапка и одноразовые тапочки. – Раздеться можешь здесь, парилка вон за той дверью, по левой стороне душ, вон в ту дверь бассейн.

- А-а-а?

- Обещаю не подсматривать, - Макар вскидывает руки ладонями вверх. – Если, конечно, сама не позовешь.

- Я-а-а..?

- Понял, понял, не позовешь. Исчезаю.

И действительно исчезает, плотно прикрыв за собой дверь.

Но тут же показывается опять.

- И не парься, пока не утихнет буран и дорожники не расчистят дорогу, ты – моя гостья!

После этого дверь закрывается и за ней раздаются тяжелые удаляющиеся шаги. А я остаюсь посередине уютного предбанника – кажется, так он должен называться. Деревянные стены, вешалка, пара добротных деревянных стульев.

На один кладу врученное мне Макаром белье, на другой сажусь сама.

Что-то я ничего не понимаю. Дрожащими пальчиками прикасаюсь к вискам. Горят. Только не пойму – пальцы или виски?

В десять часов ночи я застряла в глухой деревне с реально «чокнутым» миллионером, наследником огромной корпорации, предварительно разбив его машину… две его машины, обещав схватить за задницу и притащить к его матери.

От воспоминания о последнем щеки в очередной раз вспыхивают. Прячу лицо в ладонях. За что мне все это?

И после всего он приглашает меня в гости и заталкивает греться в баню. В чем подвох?

Кстати, тепло медленно, но верно начинает проникать в мои одеревеневшие мышцы. Ноги, обтянутые только плотными капроновыми колготами покрываются мурашками. Каждую мышцу скручивает и ломит. С трудом могу пошевелить пальчиками в ботильонах.

Не задумываясь больше ни о чем, скидываю обувь и стягиваю юбку. Не думая об аккуратности, закидываю на вешалку рабочий костюм, блузку, туда же отправляются колготы и нижнее белье.

С наслаждением ставлю одеревеневшие стопы на теплый кафельный пол. Кайф!

Замираю и просто стою, впитываю в себя тепло и аромат горячего дерева.

Неожиданно свежий воздух касается моих плеч. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

Дверь закрыта. Показалось.

Торопливо подхватываю огромную простыню и сооружаю на себе подобие тоги. Мягкая ткань окутывает меня.

Смело шагаю в парилку.

Небольшая комнатка всего полтора на два метра, если не меньше. В углу печь с горячими камнями сверху и чистые лавки-палати в два яруса.

Пахнет хвоей и чем-то еще, дурманящим, теплым, желанным.

Сажусь на лавку и наслаждаюсь. С каждой секундой тепло все больше и больше проникает в меня. Окутывает, отогревает замерзшие мышцы, заставляет расслабиться.

Мысли судорожно мечутся в голове. Надо что-то придумать. Надо…

Такси? Дорого и никто не поедет. Полиция, не поедут. Угнать у Макара машину?

Распахиваю глаза, но тут ж закрываю их назад. Бред.

Одна идея бредовее другой.

Я ведь реально уже ничего не могу сделать. В лучшем случае позвонить домой и Таисии Павловне.

Выдыхаю.

Будь что будет. Я уже ничего не могу изменить – буду плыть по течению. Первый раз в жизни.

Растекаюсь по лавке, осторожно вдыхаю раскаленный воздух. Дрожь отступает.

Мысли начинают путаться в голове. Я так устала. Я все время куда-то бегу, что-то делаю. Можно, я отдохну? Только сегодня?

А завтра с самого утра буду искать выход. Даже если придется разгребать снег лопатой лично!

Делаю глубокий вдох, горло першит от слишком сухого и горячего воздуха.

Хватит. Поднимаюсь. Пора выходить.

У меня никогда не было бани. Я никогда не парилась. И даже не знаю, как это надо делать.

Я согрелась – мне этого достаточно.

Прямо за дверью обнаруживается душевая: огромная хромированная лейка, полочка со всевозможными гелями и маслами.

Уже тянусь к смесителю.

«Вон в ту дверь бассейн» - вспоминаю слова Макара.

Альбина, уймись, какой бассейн?

Хоть маленький! Ну пожалуйста! – упрашиваю сама себя. – Давай посмотрим, хоть одним глазком.

Позволяю уговорить себя и толкаю незапертую дверь.

В тусклом свете настенных светильников мягко переливается водная гладь.

Неожиданно большой бассейн метров пять на шесть в удивительно крохотной комнате. Практически сразу за бортиками возвышаются стены, покатая низкая СТЕКЛЯННАЯ крыша создает впечатление, что бассейн находится под открытым небом.

Правда сейчас и неба не видно. Лишь огромные хлопья снега кружатся и мягко ложатся на стекло. Пурга закончилась. Но снег продолжает идти.

Внутри вспыхивает практически детское ликование. Я так люблю плавать. И это у меня так редко получается. Учеба, постоянные дела, обязанности, теперь работа. Мне просто некогда заниматься такими глупостями. Даже если очень хочется.

Осторожно подхожу к хромированной лестнице и опускаю ножку в воду. Теплая.

Даже после парилки и теплого пола она кажется мне теплой. Практически парная.

Оглядываюсь на дверь. Закрыто.

Хозяина не видно.

Ведь ничего не случится, если я чуть-чуть поплаваю. Он ведь сам предложил.

Быстро подбираю длинные полы своей тоги и завязываю их на талии.

Осторожно соскальзываю с лестницы в теплую воду.

О, да! Отталкиваюсь и медленно плыву. Добираюсь до одного бортика, до другого, касаюсь прохладного низко нависшего над водной гладью стекла.

Блаженство.

Переворачиваюсь на спину и так и замираю – в позе звезды. Просто лежу на воде.

Теплая вода омывает мое тело, убаюкивает.

Вытягиваюсь в струнку, откидываю голову, позволяя рыжим неугомонным пружинкам намокнуть.

А сама смотрю куда-то вверх. Не то через стекло, не то…

Неожиданно свет гаснет. Теряю равновесие и ныряю с головой.

- Тьфу, - выныриваю, откидываю с лица тяжелые пряди и замираю.

Вся комната преображается – становится сказачно-праздничной.

Все оконные рамы стеклянной крыши оплетены гирляндами. В тот момент, когда погас свет, включились разноцветные огоньки. Они медленно разгораются и так же медленно угасают, меняют цвет, отражаются в стекле и водной глади. Все это дарит ощущение волшебства.

В груди рождается неподдельный восторг. Не помню, чему бы я так радовалась за последнее время. Так же искренне, по детски…

- Я знал, что тебе понравится, Кудряшка, - раздается совсем рядом тихий мужской голос. – Не возражаешь, если я с тобой поплаваю?

Резко оборачиваюсь и не могу выдавить ни слова.

У двери возвышается высокий силуэт. Под практически светящейся в разноцветном свете гирлянды кожей перекатываются стальные мышцы. Широкая, рельефная грудь с темными ореолами сосков. Широкие межреберные промежутки. Идеальные, без грамма лишнего жира линии пресса. Черт бы побрал, эти пресловутые кубики. Ладошки зудят от неожиданно нахлынувшего желания прикоснуться к мужчине, проверить действительно ли его мышцы такие крепкие.

От пупка к самому поясу низко висящих на поясе шорт спускается темная дорожка.

Щеки моментально вспыхивают. Дыхание сбивается.

Так, Альбина, бери себя в руки!

Практически заставляю себя оторвать взгляд от мужского тела и перевести его на лицо.

По чувственным пухлым губам скользит озорная улыбка.

Макар осторожно ставит прямо на бортик небольшой поднос, отбрасывает в сторону банное полотенце и без предупреждения сигает в воду.

Бомбочкой!

Меня с головой накрывает фонтан брызг.

- Сдурел? – отфыркиваюсь я и пытаюсь распутать упрямые локоны.

- Пока нет, но на грани, - он проплывает мимо с самым невозмутимым выражением на лице.

- Прости-те, - краснею и разворачиваюсь к лестнице.

Хватит Альбина, поплавала, дай другим поплавать. В груди рождается разочарованный вздох.

Мне бы еще минут сорок – шестьдесят…

Но чего нет, того нет!

Хватаюсь за поручни.

- Ты куда? – поверх моих ладоней ложатся обжигающе горячие мужские пальцы.

- Я выхожу, я все… - дыхание сбивается.

- Да? – в его голосе проскальзывает нежность. – А мне показалось, что тебе понравилось.

- Понравилось, - киваю я.

Жар от его прикосновения разливается по руке, раскаленным металлом течет по венам, устремляется к самому сердцу.

- Кудряшка, - говорит Макар серьезно. – Отпусти ситуацию. Прошу. Не будь букой.

- Я не бука, - пытаюсь вырвать руку из-под его ладони.

- Когда-нибудь придет момент, и ты поймешь, что не можешь все держать под контролем и иногда надо просто дать событиям идти своим чередом.

- Поэтому вы бросили все и заперлись в деревне, где вас считают чудиком?

Темный взгляд ярко вспыхивает, разноцветные блики гирлянды придают ему загадочности.

- Чудаком, - поправляет меня Макар. – Отчасти. Не люблю контроль и бесполезные дела.

Он выпускает мою ладонь, делает пару гребков и останавливается у бортика с подносом.

Звенит стекло и шипят игривые пузырьки.

- Держи, Кудряшка.

- Что это? – в мою ладонь ложится прохладный высокий фужер. Ледяные капельки стекают по моим пальчикам.

- Не бойся, - в его голосе слышится мягкий смех. – Это просто шампанское. Новый год же.

Словно в подтверждение его слов где-то в глубине дома начинают бить часы.

- Новый год? – охаю я.

- Быстрее, Кудряшка, загадывай желание.

Закрываю глаза. Вспоминаю дом, маму вечно в делах, непутевую Алинку и маленького Сережку. Пусть у нас все будет…

- Думай хорошо, Кудряшка, - лица касается разгоряченное дыхание.

Волнение и дрожь окутывают меня.

Облизываю моментально пересохшие губы. Близость этого мужчины волнует меня. Сердце в очередной раз за день ускоряется, разгоряченная кровь проносится по телу, согревает, опаляет.

– И твое желание обязательно исполнится в этом году, - легкое почти невесомое касание обжигающе горячих губ к моей скуле. – Обещаю…

В голове путаются мысли. В ушах шумит. Последнее слово скорее угадываю. Или оно мне только кажется?

Распахиваю глаза. Макар подносит к своим губам шампанское и делает большой глоток.

Жестом он поторапливает меня. Пульс бьет по вискам. Не слышу боя часов.

Выпиваю свой фужер залпом.

- Молодец, - мягкий баритон обволакивает меня. – Открой ротик.

В растерянности выполняю приказ. Моих губ касается что-то свежее и сочное. Обхватываю это губами, вгрызаюсь в сочную мякоть ягоды зубами. Ароматный сладкий сок брызгает мне в рот. Клубника! Откуда она зимой в средней полосе России?

Да, ее можно купить в супермаркете, но там она зеленая и безвкусная, но это…

-Ммм.

Самая сладкая ягода в моей жизни. Жадно втягиваю в рот остатки ягодки, касаюсь губами мужских горячих пальцев. Меня пронзает электрическим разрядом. Каждый нерв звенит, каждая клеточка моего тела вспыхивает и сгорает от стыда.

- Простите.

- Осторожнее, Кудряшка, не стоит набрасываться на сладкое, - его голос опускается до проникновенного шепота. Большой палец скользит по моей губе. Легко и быстро, словно стирает капельку сока. – Удовольствие надо растягивать.

А после… Макар подносит этот же палец к своим губам и облизывает.

- Ммм, сладенькая.

Простой жест. Простые слова. Но в них скрыто столько порочного темного смысла, что я вся вспыхиваю. Щеки покрывает густой румянец. Пальчики подрагивают. Низ живота отдается томительным напряжением.

- Простите, - ставлю фужер на бортик и отплываю. Снова ложусь на воду, но сосредоточится не могу.

- Как ты до такого докатилась? – его голос возвращает себе прежнюю глубину и насмешливость.

- Что?

- Что тебя привело на работу к моей маман?

- Ну, работа, - его вопрос вводит меня в ступор.

- Исчерпывающе, - совсем рядом раздается плеск воды.

- Я всю жизнь мечтала быть дизайнером, ходила в художественную школу, закончила школу дизайнеров, прошла магистратуру и…

- И оказалась никому не нужна, - заканчивает за меня мужчина.

- Нет! – возмущение и затаенная боль рвутся наружу. Но тут же осекаюсь. – Да, никому, кроме вашей мамы.

- О, она предложила тебе шикарные условия, - неприкрытый сарказм режет по ушам.

- Неплохие. Полгода стажером…

- На минималку?

- На минималку, - киваю. – С возможным карьерным ростом.

- И как, выросла?

- Нет еще, - говорю тихо.

- Что же от тебя требуется в нашей семейной компании? Какие твои обязанности?

Опускаю голову. Мне неожиданно становится стыдно даже не перед Макаром, а перед самой собой. Я ведь за прошедшие полгода ни одного эскиза не сделала. Раньше я занималась регулярно, тренировалась, набивала руку, изучала новые материалы, коллекции. Сейчас просто нет на это времени. А после работы уже и желания нет. Хочется просто лечь и уснуть.

- Разные, - отвечаю уклончиво.

Макар не настаивает.

В мягкой полутьме он быстро проплывает мимо меня.

- А твоя семья? Они не против того, что вместо великого дизайнера ты работаешь на побегушках у хозяйки отеля?

Неожиданная догадка пронзает меня. К чему этот допрос? Возможно это последний блок проверки перед зачислением в основной штат. Любая компания ценит исполнительных, неболтливых работников.

- Макар Анатольевич, моя семья бесконечно рада за меня. Я получила работу своей мечты, надеюсь, оправдать надежды своего начальства, - чеканю каждое слово и отталкиваюсь от бортика.

В голове клубится мягкий дурман, сердце все громче и беспорядочнее бьется в груди.

- Ты красивая, Кудряшка, - его голос звучит на удивление серьезно, волнительно. – Как принцесса.

Резко поворачиваю голову. Синий взгляд мягко светится в бликах гирлянды.

В груди что-то екает.

- Ага, таких принцесс в старинных пьесах в конце сжигали на кострах, - пытаюсь разрядить обстановку. Отвожу взгляд и смотрю в удивительно ясное небо. Без облачка.