Непокорная помощница для босса

- Смешная шутка, - он наклоняется ближе. - Только мне не смешно.

Нависает, давит, окутывает меня ароматом дорогих сигарет с нотками терпкого алкоголя.

- Это не шутка, - почти шепчу. Кожу горит от его случайных прикосновений.

Мужчина опасно щурится. Его ноздри раздуваются. На щеках приходят в движение желваки.

- Ольга Вениаминовна, - мое имя из его уст звучит слишком пугающе, - как ваша фамилия?

Гулко сглатываю. Опасность становится ощутимой, воздух тяжелеет и отказывается проникать в легкие.

Его зрачок вспыхивает, стоит ему увидеть, движение моей гортани.

- Иванова, - отвечаю первое, что приходит в голову.

Он качает головой и цокает. Резкий звук режет по нервам.

Мне едва удаётся сдержать дрожь.

- Ольга Вениаминовна Березуцкая, - Горский хорошо осведомлен. - А я знаю в этом городе только одного Вениамина Березуцкого.

Сердце разгоняется до ста ударов за пару секунд. Вдоль позвоночника ползет неприятный холодок.

- Так ответь мне, Ольга, какого черта дочка прокурора делает в моем клубе?

- Работает бухгалтером? - блузка липнет к спине. Пульс стучит в висках.

- Или пытается подставить меня? Может, шпионить? - в его взгляде вспыхивает опасный огонек.

- А может, просто работать, а? - из последних сил пытаюсь противостоять его опасной ауре. Не сдаваться, не бояться.

Перед хищником только так. Опустил голову или повернулся спиной - значит пропал.

- И как папочка отнёсся к такой работе? - он щурится.

- Он не знает.

- Очень сомневаюсь, - усмехается Горский, - чтобы Березуцкий чего-то не знал о своем городе.

- Это не его город. Папа уже давно отошел от дел!

- Да, да, - снова усмехается Горский. - А я святой отец.

Босс достает из кармана смартфон.

- Быстро ко мне, - командует он кому-то в трубку. - К КАБИНЕТУ, БЛЯДЬ!

От его крика у меня уши закладывает.

Не проходит и двадцати секунд молчаливого противостояния, как с лестницы раздаются торопливые шаги.

Побелевший от страха и взмокший от бега мужчина замирает перед боссом.

- Видишь ее? - продолжая припечатывать меня взглядом, шипит босс.

Опускаю взгляд и продолжаю сжимать блузку в руках.

- Ее? - тупо хлопает глазами начальник охраны.

- Нет, блядь! - босс начинает терять терпение. - Ты видишь здесь еще кого-то?

- Ну да.

- Замечательно, - почти черные глаза недобро сверкают. Губы растягиваются в недоброй улыбке, в глазах загорается опасный блеск. - Запри ее где-нибудь пока я не освобожусь, за ее сохранность отвечаешь головой.

Крепкие руки отрывают меня от стены и бросают в лапы начальника службы безопасности.

Горский в ту же секунду исчезает за дверью своего кабинета.

А начальник службы безопасности, пыхтя и отплёвываясь, тащит меня в другое крыло.

- Что вы творите? - пытаюсь возмущаться. Но голос повышать боюсь.

- Исполняю приказ босса.

Мужчина заталкивает меня в какую-то комнату и захлопывает дверь. В замке отчётливо слышу два поворота ключа.

Глава 8

- Урод! Скотина! - кричу на дверь, за которой раздаются удаляющиеся шаги начальника службы безопасности.

Этот идиот понял все буквально. Просто запер меня в какой-то подсобке среди пыльного барахла.

- Ганд...он! - со всей дури бью ногой по двери.

Крепкая. Словно они тут с самого начала планировали людей запирать. А еще я вообще не уверена, кому именно адресованы мои слова.

Спасибо, хоть свет не выключил. Сороковатная лампочка под потолком дает ничтожно мало света. Но это лучше, чем полная темнота.

Пол под ногами вибрирует от битов. Внизу, на первом этаже клуба идет полным ходом программа, гости веселятся. Кричать бесполезно. Все равно никто не услышит.

Пытаюсь разблокировать смарт-часы, но они полностью разряжены. Ну как я могла забыть их зарядить???

Телефона тоже нет. Он остался в сумке в подсобке. Вместе с плащом и балетками.

Осматриваюсь. Старый хлам. Грязная ковровая дорожка в рулоне, ограничители, коробки со всякой херней.

Блин, все старое, грязное, пыльное. Даже сесть некуда.

Ну не на грязь же мне садится в юбке от Валентино. Между прочим, реально от Валентино. Остатки прежней роскоши.

Тяжело вздыхаю и разглаживаю несуществующие складки на любимой юбке.

Внимание привлекает полоска света за одним из старых стендов.

Закатываю рукава дорого пиджака. Белоснежную блузку запихиваю в карман и пытаюсь расчистить себе проход. Коробки сначала пытаюсь осторожно переставлять, а потом просто откидываю с прохода.

Стенды или оттаскиваю, или просто опрокидываю.

Есть! Добралась!

Окно! Ей-ху!

Старая, деревянная рама без ручек. Какой дурак догадался снять все ручки?

Прижимаюсь лбом к грязному стеклу. Далеко внизу виднеется задний двор клуба.

Не густо. Звать на помощь бесполезно, там никто не ходит. Тем более глубокой ночью.

А если?

Резко разворачиваюсь. Из какой-то коробки выхватываю реквизит для фокусов - блестящую кеглю.

Взвешиваю ее в руке. Отлично! То, что надо!

Замахиваюсь и бью. Оглушительный звон и град осколков сыпется на пол.

Громкие биты перебивают любой звук.

Отлично!

Ловко орудую кеглей, освобождая раму от стекла практически полностью.

Свобода!

Высовываюсь в окно и вдыхаю полной грудью.

Блядь! Тут высоко! Третий? Четвертый этаж! И лифта нет!

Зато есть лестница! Пожарная. Старая, ржавая и метрах в четырех от меня. Прямо, по неширокому карнизу!

Но какой у меня выбор?

Дождаться, когда босс закончит со своими «партнерами» и прикончит меня? Или что он там задумал?

Может, папу пошантажировать? Ну уж нет!

Клуб, конечно, не плохой и за подработку обещали неплохо заплатить. Но я пожалуй уволюсь по собственному желанию без объяснения причин.

Да и Горский пугает меня до дрожи. Надеяться на конструктивный диалог с ним не приходится.

Я хватаюсь за раму и выглядываю наружу. Ничего, справлюсь!

Скидываю дорогие лодочки на высоком каблуке. Нет, вас мои хорошие я здесь не оставлю. Прижимаю дорогую во всех отношениях обувь к груди и просто скидываю вниз.

Подберу, когда спущусь.

Киваю своим мыслям. Пути назад нет.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь протиснуться на карниз.

Узковато. Остатки стекла в раме цепляются за дорогую ткань пиджака прямо на груди. Ну вот опять мои сиськи не к месту!

Выдыхаю и пытаюсь пролезть. Ну давай, давай же!

Острый край стекла скользит по ткани, но застревает на пуговице.

Дёргаюсь и пуговицу срезает вместе с куском ткани. Декольте становится нескромным.

Плевать. Главное я выбралась. На карниз!

Замираю.

Далеко внизу асфальт безлюдной подворотни. В этот двор из клуба, видимо, выходит только это окно. Отлично!

В стороне мусорные баки. До них не допрыгнуть.

Хотя я и не собиралась - смерть от врезающихся в тело грязных осколков мне не улыбается.

Лестница не так далеко.

Я медленно, приставным шагом преодолеваю сантиметр за сантиметром этого чертового карниза.

Руками пытаюсь цепляться за шершавый кирпич.

От напряжения взмокла спина, тонкий шелк подкладки прилип к коже.

Ступни царапает шершавый камень. Блядь, чулки порвала!

Сердце бешено стучит в груди, в висках ухает пульс.

Я дойду! Дойду вам всем назло! Суки!

Ну папочка, спасибо тебе за такую «самостоятельность»!

Делаю еще несколько осторожных шажков и мертвой хваткой цепляюсь за ледяной металл.

Я смогла! Я сделала это!

Перебираюсь с карниза на лестницу. Стараюсь не смотреть вниз.

Быстро работаю руками и ногами. Холодный ночной ветер холодит мокрую от напряжения спину, задувает под юбку. Вот проказник.

Пальчики на руках и ногах сводит судорогой от напряжения. Но мне плевать.

Я свободна. Внутри разливается жар ликования.

Лестница неожиданно заканчивается, не успев упереться в землю. Еще метра два с половиной - три.

И что мне делать?

Прыгать.

Осторожно сползаю с последней ступеньки, руками крепко держусь за перекладину и болтаюсь как сосиска.

- Раз, два, три... - считаю сама себе.

Зажмуриваюсь и отпускаю руки.

- Поймал, - гремит прямо над ухом. А моя талия попадает в плен чьих-то рук.

Глава 9

- Твою мать! - не могу сдержать испуганного крика.

- Тише ты! - «спаситель» быстро отпускает меня и отходит на шаг назад.

Резко разворачиваюсь.

Передо мной в темной подворотне стоит тот самый охранник, что влез в мой телефонный разговор с Юлей. Довольно молодой и крепкий мужчина. Темная шапка надвинута почти до самых глаз, объемная куртка накинута на форму охранника.

Меня обдает ярким запахом дешевых сигарет. Хорошо хоть без пота или еще чего похуже.

Выдыхаю с облегчением - не Горский и уже хорошо. Но все-таки...

Смотрю на него удивлённо.

- Почему ты мне помог?

- Стою я тут значит, курю, смотрю - баба на лестнице болтается, дай, думаю, помогу, - в скудном свете одинокой лампочки блестят белоснежные зубы.

- Спасибо, большое. Пребольшое, - делаю шаг назад.

Охранник щелчком отправляет окурок в урну. И как-то уж очень зловеще запускает руки в безразмерные карманы.

Вот сейчас он достанет рацию и мне не жить.

Немного приседаю, сгибаю ноги в коленях - высокий старт. Если что - дам деру.

Не успеваю среагировать, как охранник сует мне под нос мои дорогие, мои любимые лабутены!

Удивлённо моргаю. А он прям тычет черными лодочками мне в лицо, мол, на, бери, мне не жалко.

- Откуда? - осторожно беру туфли и натягиваю на ноги.

О, как хорошо. Тепло и нет острых камушков.

- Ну так это... - он шмыгает носом. - Ты в следующий раз смотри, куда кидаешься.

- А что, попала? - сомневаюсь.

- Попала, прямо по темечку!

- А чего молчал? - щурюсь. - Нормальные люди, когда им по башке прилетает что-то ночью из окна вежливо говорят кидавшему, что он неправ.

- А я и собирался, - охранник смачно сплевывает в сторону. - Потом смотрю, туфли! Чего кричать то? А потом и ты появилась.

Он кивает на лестницу и единственно светлое пятно окна подсобки, из которого я вылезла.

На несколько секунд мы оба замолкаем. В иусклом свете единсвенной лампочки рассматриваем друг друга.

- Ты меня не собираешься возвращать назад? - спрашиваю осторожно.

- Неа, а должен? - он подозрительно щурится.

- Ну не знаю, - откидываю растрепавшиеся пряди назад. - Ты же охранник, а я тут...

Снова киваю на лестницу.

- Моя смена закончилась десять минут назад, - он сверяется с дешёвеньким фитнес-браслетом на запястье. - А за переработку мне не платят. И все-таки, чего ты через главный вход не вышла?

- А, - пытаюсь затолкать блузку поглубже в карман. - Это я уволилась!

- Задним числом что ли? - не то шутит, не тупит охранник.

- Решила уйти красиво! А ты мне не подскажешь, где здесь автобусная остановка?

Вот чего я в родном городе не знаю от слова совсем это номеров и маршрутов автобусов. Ну никогда я на них не ездила. Сначала папа или мама возили, потом у меня появилась своя машина. Эх...

- И ты так пойдешь? - в глубоко посаженных глазах напротив мелькает что-то странное. Не то удивление, не то хищный блеск.

- А что? - пытаюсь одёрнуть грязный, но все еще дорогой пиджак, раскатываю засученные рукава.

- Ну в таком виде ты далеко не уйдешь, - в тихом голосе слышу смех и непоколебимую уверенность.

- Это еще почему... - опускаю взгляд вниз. - Твою мать!

Мои огромные сиськи четвертого размера с игривом кружевном лифчике во всей красе виднеются в уже нескромном «декольте» полностью распахнутого пиджака. Все пуговки подчистую срезало осколками стекла, когда я через раму протискивалась.

Ну сколько раз я себе обещала лечь под нож и уменьшить вас, сиськи! Для чего вы мне природой даны? Страдать?

Запахиваю пиджак на груди. Но он отказывается держаться на воздухе. Как на зло у меня с собой ни броши, ни заколки, ни обычной булавки.

Менять пиджак на блузку при малознакомом мужике мне совсем не хочется.

- На вот.

Мне на плечи опускается замасленный не то пуховик, не то бушлат, насквозь пропахший табаком.

- Я не...

- Давно почти голая по темным подворотням не ходила? - на удивление серьезно спрашивает неожиданный «спаситель».

Удивленно киваю. Но почти тут же начинаю качать головой.

- Никогда.

- Советую не начинать, - он подхватывает мою руку в безразмерном рукаве. - Пошли.

Нехорошее предчувствие царапает сознание.

- Куда?

Вот сейчас он отведет меня назад, к Горскому. И мне кранты!

- Машина у меня тут за углом, - он опять сплевывает и косится на светлое пятно окна на четвертом этаже.

- Я не...

- А то, как бы не аннулировали твое увольнение без отработки.

Не знаю, кажется мне или я на самом деле слышу грохот и приглушённую ругань откуда-то сверху, но сопротивляться перестаю.

Я больше не сопротивляюсь. Стараюсь громко не цокать каблучками и практически бегу за охранником.

За углом действительно стоит старенький жигуль. Ого, даже с сигналкой.

Мужчина нажимает кнопку на брелке и машина приветливо моргает фарами.

- Садись!

- Зачем ты мне помогаешь? - спрашиваю, прежде чем все-таки есть в его машину. - Горский тебя уничтожит, если узнает.

В ответ он только пожимает плечами. Видимо, ответа он сам не знает.

Замираю в нерешительности.

- Я только что сменился и дико хочу жрать и спать. Если не сядешь, я поеду один.

На раздумья уходит всего пара секунд. Садится в машину к малознакомому человеку страшно, но оставаться рядом с «Инк» пока внутри находится Горский еще страшнее.

К тому же сейчас я без денег, без документов, без телефона, одна в ночи. И совершенно не знаю, как отсюда добраться до дома.

Глава 10

- Ты с головой совсем не дружишь? - кричит на меня трубка.

- Юля, - пытаюсь остановить подругу.

Убираю телефонную трубку подальше от уха. Голова болит нещадно - бессонная ночь, полная напряжения и страха дает о себе знать.

- Как? КАК, я спрашиваю тебя, ты догадалась пойти работать в «Инк»?

- Кушать очень хотелось, - отвечаю с сарказмом.

- В «Инк»! В «ИНК»! Совсем сдурела?- ее голос болезненным звоном отдается в ушах.

Конечно, Юля знает репутацию самого крутого клуба в городе. Туда ходят очень обеспеченные люди решать свои дела за закрытыми дверьми. А вот приличным девочкам там совсем не место. Пришла в «Инк», значит собралась продаться подороже.

- Вениамин Петрович тебя убьет, когда узнает...

- Если узнает, - обрываю ее.

- Оо, не сомневайся, он узнает!

- И от кого? От меня? Или может от тебя? - бросаю зло.

Но в ответ трубка молчит. Я попала в точку.

- Не смей, - предупреждаю подругу. - Не смей ему говорить, поняла!

- Оля, я хочу помочь!

- Так попроси Дениса дать мне работу. Это временно. Самую простую должность. В бухгалтерии. Не важно в какой из его контор! Я согласна на любую работу, лишь бы зарплата была больше, чем здесь, - прикрываю трубку ладонью и оглядываюсь.

Начальница отдела вышла. В кабинете я одна.

И снова тишина в ответ.

- Ты бросишь реабилитацию?

- Придётся.

В ответ тишина.

- Юль?

- Я попросила, - отвечает она тихо.

- И?

- Оль, тут такое дело...

- Он отказал, да? - сердце сжимается. Разочарование расползается по груди.

Я почему-то надеялась, что Денис мне поможет.

- Нет, - Юля вспыхивает и тут же снова словно потухает, - не совсем. Он простил, чтобы ты позвонила ему сама.

Хм, это что-то странное.

Нажимаю на кнопку включения компа, уже второй раз. А эта рухлядь отказывается включаться. Модернизация компов до бухгалтерии реабилитационного центра не дошла. Ждем.

- Да, хорошо, - киваю. - И Юль...

- Да?

- Не переживай, я уже уволилась, - улыбаюсь. Я знаю, что она за меня переживает.

Поднимаюсь из-за стола и выглядываю в окно.

К парадному входу реабилитационного центра подъезжает темная роскошная иномарка.

У наших подопечных не бывает таких родственников. И спонсоры такие нам попадаются слишком редко.

Вспоминаю о вчерашнем вечере и морщусь.

Скудная наличка осталась в кармашке сумочки в злосчастном «Инке». Вместе с моим дорогим смартфоном. И ключами от съемной квартиры.

Хорошо хоть охранник благородный попался: до дома довез, до квартиры проводил, входную дверь помог вскрыть. Куртку правда он с меня снял. Зато целоваться не лез.

В этот момент из тачки выходит мужчина в костюме. Не успеваю его разглядеть. Он исчезает за стеклянной парадной дверью центра.

Внутри разливается неприятный холодок нехорошего предчувствия.

Сдавленно хриплю.

- Ты где? - напрягается Юля.

- На работе, - понимаю, что дальше продолжать разговор я не могу. - Все, пока-пока, дорогая, береги себя. Целую. Денису я наберу позже.

- Оля, постой...

Поздно, возвращаю трубку стационарного телефона на место.

Возвращаюсь за стол. Вместо того, чтобы заняться работой, вставляю в USB-разъем флешку. Пальчики нервно подрагивают.

Блядь!

Это не моя флешка! Кроме расчетных ведомостей здесь еще пара документов.

Внутри растет и ширится волнение. Оно ледяными когтями сжимает сердце, не дает расправиться легким.

Сердце частит и сбивается. Воздуха не хватает.

- Юль, ты чего? - с тревогой в голосе спрашивает Светлана Семеновна - ведущий бухгалтер.

- Все хорошо, - голос не слушается. - Пойду дойду до автомата, кофейку выпью.

Она понимающе кивает. Она вообще ко мне всегда относилась лояльно. Уж не знаю, это из-за отца или из-за того, что я реально не самый плохой бухгалтер да еще и готовый работать за копейки. Но факт остается фактом.

Резко выдергиваю флешку. Надо позвонить папе! Вчерашний договор по сравнению с этим просто ерунда!

Практически бегу по коридору в другое крыло.

Забегаю в отделение, проношусь мимо поста дежурной медсестры и замедляюсь только в фойе второго этажа.

Фойе это назвать можно только с натяжкой. Закуток у боковой лестницы, пара новых, но уже порядком обшарпанных диванов, кофейный аппарат и дорогие растения в кадках.

Достаю из кармана мятую купюру и пытаюсь скормить ее аппарату.

Он упорно выплевывает деньги. От напряжения пульс стучит в висках. Или не пульс?

Наконец, аппарат проглатывает мое денежное подношение и с презрением выплевывает мне гадкое пойло в картонный стакан.

Беру стаканчик в руки, обхватываю ладошками, стараясь унять дрожь и понимаю, что в ушах отдается не стук моего сердца.

С боковой лестницы раздаются неторопливые тяжелые шаги.

Вроде обычные шаги. Но почему внутренний голос просто орет мне: «БЕГИ! ВАЛИ ОТСЮДА!»

Медленно оборачиваюсь, прижимая к себе стаканчик с кофе. Оступаюсь и падаю. На мое счастье позади мягкий диван, а на обжигающем пойле крышечка. Замираю.

Прямо передо мной, за закрытой стеклянной дверью стоит Горский собственной персоной.

Идеальный дорогой костюм облегает мощное тренированное тело, белоснежная рубашка оттеняет смуглую кожу и темные волосы. Взгляд хищных черных глаз сканирует меня, парализует и заставляет задрожать от страха.

По его губам скользит кровожадная ухмылка.

«Попалась» - читаю по его губам.

Глава 11

Он дергает ручку на двери.

Все остальное происходит, как в плохом кино.

Стоит двери приоткрыться, как я подскакиваю с диванчика.

- Вход в отделение только по пропускам, - перед Горским встает наш бессменный охранник второго этажа дядя Миша.

- Покиньте помещение! - подключается дежурная медсестра. Она грозно сверкает глазами и упирает руки в бока. - На вас нет ни маски, ни бахил...

Очень медленно, не разрывая наших взглядом, ставлю стаканчик с кофе на столик. Так же медленно разворачиваюсь и срываюсь на бег.

- Эй мужчина... - доносятся до меня обрывки фраз дяди Миши.

Пробегаю мимо поста, впереди маячит стеклянная дверь на центральную лестницу, два пролета и я на улице.

Плевать на сумку и верхнюю одежду. Это всего лишь вещи.

Правда сумка вторая за одни сутки. Ну да ладно!

Мое тяжелое дыхание и оглушительно громкое биение сердца не дают мне возможности услышать шаги позади. Оборачиваться боюсь.

Надо бежать. Только вперед.

Люди на лестнице жмутся к стенам. Смотрят на мой стремительный бег через две ступеньки округлившимися глазами, но остановить не пытаются.

Пролетаю мимо начальницы.

- Светлана Семеновна, - бросаю ей на бегу. - Мне очень нужен сегодня выходной! Или отгул! Или день за свой счет!

- Конечно, Олечка, - ее слова долетают до меня уже у поста охраны.

Киваю удивлённому охраннику.

Выскакиваю в центральные двери и замечаю дворника, отбывающего в нашем заведении какую-то повинность. Наш реабилитационный центр участвует в какой-то там программе по перевоспитанию оступившихся граждан. На работу они ходят исправно, но вот рвения особого не проявляют.

Вот и этот товарищ отставил метлу в сторону и курит прямо на центральной лестнице.

В голове моментально рождается гениальный и глупый план одновременно.

Подхватываю метку, разворачиваюсь и просовываю через огромные ручки пластиковых дверей. Как раз вовремя. Стоит мне убрать руки, как к двери с другой стороны подлетает Горский и дергает ее на себя.

Упс. Дверь заблокирована и не поддаётся. Медленно выдыхаю.

Но мужчина не собирается сдаваться.

Он дергает снова и снова. Мышцы на его руках напрягаются, бугрятся, готовые вот-вот разорвать плотную костюмную ткань.

Черные глаза сужаются. Его обезумевший взгляд опаляет меня животной яростью. Я отчетливо вижу, что этого он мне не спустит.

Медленно отступаю.

- Эй, - отмирает дворник. - Это моя метла!

- Заберёшь позже! - резко бросаю ему. - Перекури пока!

Он говорит что-то еще, даже дергает меня за рукав. Но я только отмахиваюсь.

Медленно пячусь назад, не разрывая зрительного контакта с Горским.

Он в очередной раз в силой дергает дверь. Раздается треск. Около петель начинает трескаться штукатурка.

Этого не может быть! Это же тяжеленная пластиковая дверь с металлическим профилем внутри. Коробка держится на анкерах!

Еще один рывок и трещины становятся все больше, где-то штукатурка начинает крошится.

- Ни хера себе!- присвистывает дворник.

Вот с этим я полностью согласна. Надо линять отсюда!

- Слышь, мужик! - теперь уже я хватаю его за рукав. - Пятьдесят рублей есть?

Помятый мужичок, возрастом между сорока и семьюдесятью годами удивлённо моргает.

- Я завтра отдам! Очень надо!

- Держи, - он протягивает мне мятую пятихатку.

- У меня нет сдачи, - говорю я и все равно выхватываю из его рук деньги. Потому что боюсь. Просто дико боюсь Горского. Я уже практически не сомневаюсь, что ему под силу вырвать эту чертову дверь.