Тройная "ошибка"

В кафе напротив мэрии заказываю себе полноценный обед. С первым и горячим блюдом. Даже десерт беру. Вот только когда дело доходит до приема пищи, кусок в горло не лезет. Еле-еле запихиваю в себя по несколько ложек от всех блюд. С удовольствием пью кофе. Оно здесь очень вкусное. И отправляюсь обратно в мэрию.

Обед давно закончился. Значит, руководитель должен быть на месте. И это действительно так.

- Проходите, - улыбается милая секретарша.

- Здравствуйте.., - хочу произнести имя и отчество, но понимаю, что я так их и не узнал.

- Здравствуйте, - оборачивается в кресле руководитель.

А впрочем… и узнавать ничего не надо…

- … Любовь Викторовна.., - удрученно завершаю свою фразу и поджимаю губы.

- Что? – вскидывает одну бровь стерва. – Финита ля комедия?..

Глава 6. Любовь

- Да это сплошное коварство! – кричит Александр Федорович.

- Надо же, какие слова мы знаем! – вторю ему. – Впрочем, это очень радует! Может быть есть незначительные шансы, что мои дети не будут полными кретинами, как их папаша!

- Аааа.., - подскакивает к столу взбешенный мужчина, упираясь ладонями о столешницу, - вот мы как заговорили… А не собираетесь ли вы использовать сей факт, чтобы шантажировать меня?!

- Могла бы, - подаюсь к нему вперед, широко распахнув глаза. – Но не буду. Потому что мне, прежде всего, важны жизни людей! А ваш потенциальный дом может стать для них смертельно опасным!

- Да там уже несколько домов стоят! – переходим к обсуждаемому вопросу вновь. – Два из них готовы к заселению! Какого черта у меня возникли проблемы с получением разрешения?!

- Такого! – рявкаю, приближаясь к нему еще ближе, потягиваясь вперед и упираясь животом в столешницу. – Я не позволю рисковать жизнями людей!

- Да.., - хочет что-то возразить, но я перебиваю.

- И между прочим, - тычу в него указательным пальцем, - я уже запустила процедуру по аннулированию разрешения на уже построенные объекты.

Александр Федорович только таращит на меня глаза. Вот-вот сердечный приступ шибанет. Щеки сначала покраснели, потом посинел весь.

- То есть… процедуру.., - еле молвит, как в центре материнства. – Вы что? Закусились на факт отсутствия денежного вознаграждения со стороны строительной компании «Орион»?

- Прикусите язык, - шиплю в лицо, словно змея. – Я не удивлена, что именно таким образом владелец компании «Орион» и получил разрешение. Ему невдомек, что уже через год или два при полном заселении дома фундамент просто «уплывет», дав капитальную трещину по несущей стене. Вот что тогда будет делать владелец компании «Орион»? – говорю ему с претензией, будто это он настроил дома в неподходящем для этого месте.

- Да ничего не будет, - шипит тоже мне в лицо, приближаясь еще ближе. – Наверняка в договоре прописано, что застройщик не несет никакой ответственности за последствия.

- Я так понимаю, вы хотите пойти тем же путем? – вскидываю брови с ехидством. – Прекрасно! То есть мои дети будут еще и мошенниками!

- Да что вы с темы съезжаете?! – наконец-то вскидывает руки и отходит от стола, а то мне уже душно стало от ТАКОЙ его близости.

Мужчина излишне энергичен и эмоционален. И его можно понять.

Да что уж там… Я! Я его ПОНИМАЮ!

С утра удар под дых с фактическим отцовством. В обед осознание факта полной безнадежности при виде меня на месте руководителя отдела.

Но! Хочу уточнить!

Несмотря на случившиеся обстоятельства, я бы НИ ЗА ЧТО не дала этому проходимцу разрешение на строительство. Там БОЛОТО! Нельзя там строить. Все! И точка! Вот лет через пять можно еще раз провести необходимые расчеты. И может быть тогда…

- Не могу сдерживаться. Хочу сказать исключительную правду! – продолжает он, уперев руки в боки, все еще находясь на взводе. – Как же без вас было спокойнее!

Мужчина в который раз взмахивает руками. Он весь вспотел, споря со мной больше часа. Пиджак уже давно был выкинут на диван. Яснее ясного – он пришел сюда заполучить разрешение. Всеми правдами и неправдами. Но я не он. И не тот аферист, который сидел до этого в моем кресле. Из-за этого взяточника столько проблем сейчас приходится разгребать. Искренне жалею сейчас своего одноклассника Илью Дмитриевича. Ему предстоит то же самое.

- Совершенно с вами согласна! – говорю категорично, надменно вскинув голову. – Без вас было ГОРААААЗДО спокойнее!

Я уже практически сорвала голос. Не чувствую шевеления девчонок. Каждый раз в шумной обстановке они затихают. Словно побаиваются.

Извините, девочки. Маме приходится быть с вашим папой жесткой. Иначе он загубит жизни людей.

- А знаете что? – опять подскакивает к столу и тянется ко мне, становясь ближе. – Противно осознавать, что у моих детей такая вот мать.., - шипит мне в лицо.

- Какая такая? – подаюсь тоже вперед, смотря на него с прищуром.

- БреВВВно, - выдает неожиданно, что я аж отпрянула от него назад.

- В каком смысле? – также неожиданно вылетает из меня.

- Еще и озабоченное бревно, - со злостью в глазах повторяет свои слова.

И вот тут до меня доходит, что он имеет в виду. Точнее то, что он неправильно интерпретирует мои слова. Мой вопрос. Доказывая, что сам козел.

Встаю медленно с кресла. Учитывая его неизменное положение, начинаю нависать над ним со своим огромным животом. Набираю в грудь воздуха и рявкаю со всей дури:

- Вон отсюда!

Того и гляди рожу.

- Любовь Викторовна! – вбегает в кабинет из приемной Леночка, моя секретарша, которая, наверняка, все это время сильно нервничала и волновалась за меня.

- Скройся! – рявкаю и на нее, подтверждая наличие цепной реакции в общении между людьми.

Лена не обижается. Она пугается еще больше. И без того бледная, быстро становится белой и тут же закрывает дверь.

- Вот-вот, - словно журит меня отец моих детей. – В этом вы вся. Ни капли человечности. Ни капли сострадания к проблемам других людей.

- Пошел вон отсюда! – продолжаю кричать. – И только попробуй мне еще раз на глаза попасться!

- Ээээ, нееее, - ехидничает, подбирая свой пиджак с дивана. – Теперь мы с вами будем видеться чаще! Ежедневно! Ежечасно! Я, - подчеркивает слово, тыча себе в грудь большим пальцем, - своих детей один на один с такой стервозной истеричкой не оставлю, - машет указательным пальцем в стороны.

- Да я.., - делаю шаг в его сторону, собираясь броситься с кулаками, но…

… внезапно перед глазами все плывет и становится темно…

Глава 7. Любовь

- Тпфуууууу…

- Ай! – подскакиваю, чувствуя неприятную влагу на лице.

Перед глазами мгновенно рассеивается. Вижу мужчину, который набирает в рот воды, чтобы сделать…

- Стоп! – выставляю руку вперед. – Следующее тпфууууу расценю, как покушение на убийство!

Александр Федорович таращит на меня глаза и проглатывает воду в несколько глотков.

- Откуда в вас столько злости?! – сразу атакует, пользуясь моим беспомощным положением.

- Жизненные обстоятельства складываются таким образом, что приходится обороняться от различных личностей с психическими нарушениями, - сажусь поудобнее, обнаруживая себя на диване своего кабинета.

- У меня нет психических нарушений, - не без злобы в голосе.

- Это еще нужно проверить, - выставляю указательный палец вперед в предупредительном жесте.

Достаю из кармана брюк платок и вытираю лицо от воды. Честно говоря, стало значительно легче. Все-таки на моем сроке гонять по жаре, а потом еще и сидеть в душном кабинете, разбавляя скуку скандалами с недовольными посетителями, уже нельзя. Лучше поберечь себя и уйти в декрет.

Но это просто невозможно. Я должна довести дела до конца.

А потом…

… а потом появятся новые проблемы, которые придется разгребать. Всю беременность пытаюсь уйти в декрет, уже плюнув на это безнадежное и гиблое намерение.

- Аналогично, - кидает мне Александр Федорович, усаживаясь на диван рядом со мной. – Ваш обморок меня напрягает. И я требую полного дополнительного обследования.

- Требуете?! – вскидываю брови, понимая, что начинается второй этап нашего спора.

- Да, - решительно кивает головой. – А что?! Вы вот постоянно говорите о моей генетике. А ваша? Все-таки в ВАС сидят мои дети! Я волнуюсь!

- Не старайтесь, - отмахиваюсь от него устало. – Это еще надо доказать.

- Что именно? – не понимает моих слов.

- ВАШИ ли дети сидят во мне, - ехидничаю. – Учитывая, какой бардак происходит в клинике, не удивлюсь, если была допущена очередная ошибка и вас просто ввели сегодня в заблуждение.

- Ха! – с издевкой поддерживает. – Ну тогда и вы можете оказаться им не матерью.

- Это еще почему? – пришла очередь мне таращить глаза.

- Так если следовать вашей логике, все может быть, - разводит руки в стороны.

Опачки… А вот к этому меня жизнь не готовила…

- А мне все равно, - категорично заявляю, задрав голову. – Это все равно МОИ дети!

- И МО-И! – упрямо смотрит на меня в упор.

Я бы продолжила спор, но девчонки зашевелились все одновременно.

- Ой, - подскакиваю на месте.

- Что такое?! – натурально взволнованно подскакивает вместе со мной.

Отец моих детей даже протянул ко мне руки, но вовремя попридержал их у себя, не дотронувшись до моего живота. Иначе прибила бы на месте…

- Подождите, - говорю тихо. – Сейчас-сейчас, - прислушиваюсь к своим девочкам и вожу рукой по животу, чтобы каждую погладить и успокоить. – Так… Одна… Вторая… Третья…

- Так-так-так, - чуть ли не заикаясь, бормочет мужчина. – Что значит «одна», «вторая», «третья»?... Там что? Все… девочки?..

Александр Федорович опять на грани сердечного приступа. И я с превеликим удовольствием его туда отправлю.

- Да, - победоносно задираю нос. – Все три девочки.

- Оооо, Божеееее! – причитает, схватившись за голову.

Даже жалко его становится в этот момент. Присматриваюсь. В отчаянии. Но до сердечного приступа не доходит. Жаль.

- Я мальчика хотел, - чуть не плачет.

- Вы знаете, я тоже, - не могу удержаться, чтобы не кольнуть еще раз. – А в итоге получаю трех девчонок, а вместо розовощекого пацана великовозрастного мужчину! Одно радует – интеллект сохранен!

Мужчина даже приободряется моему «комплименту». Но я спешу его порадовать.

- Как у того розовощекого мальчугана, который первый год жизни только ест и пукает.., - опять недовольно отворачиваюсь.

Александр Федорович начинает закипать.

- А вот вы всегда такая стерва?

- Стараюсь, - утвердительно киваю головой. – Но если вам не по нраву наше общество, можете быть свободными.

- Э, нееет, - опять машет передо мной указательным пальцем. – Теперь я с вами буду ежедневно. Ежечасно. Ежеминутно!

Звучит угрожающе.

- Знаете что, - приходит в голову шальная мысль, - а мне что-то ваше общество начинает надоедать. Я, наверное, не буду дожидаться рождения крошек, а сейчас же сделаю тест на отцовство. Вот только.., - кидаюсь на мужчину.

Цепляю его волосы крепко пальцами, выдергивая клок.

- Ай, - вопит отец моих детей. – Вы чего деретесь?!

- Я не дерусь, - показываю свой трофей, - я материал для ДНК-теста добываю…

Я сошла с ума. Но клок волос аккуратненько в свой платок завернула.

- Ладно, - выдыхаю после непродолжительной паузы, пока Александр Федорович «зализывал» свою рану. – Нам нужно успокоиться и перейти к конструктивному диалогу.

- Вы сейчас о детях? – кивает на мой живот.

- Ну не о документах же ваших, - пожимаю плечами.

Вот все-таки зря я прервала Илью, когда он мне хотел рассказать о семье Бородина. Я же знала, что ко мне на прием после обеда должен прийти именно он. Владелец строительной компании! А что бы мне это дало? Успела бы вооружиться ножами и вилками…

- Не хотите же вы, - продолжаю, поднимаясь с трудом и с помощью Александра Федоровича, который учтиво подает мне руку, - оказаться на месте владельца компании «Орион», - присаживаюсь в свое кресло, которое гораздо удобнее для меня сейчас. – Представляете, какие они сейчас убытки понесут.

- То есть.., - морщит лоб, смотря на меня с удивлением, - вы им сочувствуете?

- Конечно, - пожимаю плечами, показывая рукой на стул перед своим столом, приглашая тем самым мужчину сесть. – Человек, сам того не ведая, столкнулся с финансовыми проблемами. Этот мошенник, который был до меня здесь, выкрутится. А вот застройщикам сейчас придется туго. Поэтому, - смотрю на него спокойно и говорю серьезно, - мой вам совет. Пока вы не начали строительство, оповестите своих покупателей, что дом будете поднимать в другом районе. Лучше сейчас заплатите неустойку людям, которые не согласятся на перемены, чем потом…

Поджимаю губы и смотрю на мужчину с сочувствием. Тот вроде как понимает мою мысль. Тоже поджимает губы и отворачивается.

Думает.

- Хорошо, - говорит спокойно и даже устало. – Возможно, вы правы.

- Очень рада, что хотя бы здесь мы пришли к какому-то общему решению, - выгибаю спину, поскольку сидеть откровенно тяжело.

- А что с детьми? – смотрит на меня с прищуром.

- А что с детьми? – опять пожимаю плечами. – В пробирку их уже не вернуть. От вас до рождения детей мне не отделаться. А потом я все равно сделаю ДНК-тест, - хлопаю себя по карману брюк, куда убрала платок с его волосами. – Но может быть, вы станете совсем не выносимы, и я решусь на это раньше.

- А как это делается? – опять морщит лоб.

- Нууу… Не совсем приятная процедура. Не совсем полезная. В меру опасная, - начинаю юлить, поскольку я, наверное, никогда на нее не соглашусь во избежание рисков и проблем со здоровьем.

- Опасная?! – делает глаза круглыми от удивления.

- И поэтому, - говорю многозначительно, - предлагаю объявить перемирие. Тем более что это нужно всего недели на три.

- А потом? – вновь морщит лоб.

- А потом я все же надеюсь, что в клинике пооолный бардак, и мы с вами окажемся никак не связаны друг с другом.

С усталостью достаю из шкафчика под столом бутылку виски и два бокала.

- Что вы делаете? – беспокойно смотрит, пока я разливаю напиток по бокалам.

- За перемирие нужно выпить, - говорю категорично, поднимая свой бокал и протягиваю к нему, чтобы стукнуться об его.

- Аааа.., - пытается возразить, но бокал в руки берет.

- Не переживайте, - отмахиваюсь. – Я не в затяг.

Смотрю на его лицо, застывшее в удивлении. Понимаю, что сказала слегка не то, что нужно.

- Ну, в общем, вы поняли, - устало морщусь, отпивая напиток из стакана.

Александр Федорович делает большой глоток в надежде снять стресс.

- Что это? – смотрит в бокал.

- Чай, - честно отвечаю. – С малиной и мятой. А вы что думали, что я вам настоящее виски здесь налью? Я вообще-то беременная, и мне пить нельзя.

- А зачем… из бутылки? – совсем обескуражен.

- А так день идет быстрее и интереснее, - подмигиваю лукаво.

Отец моих будущих детей только глазами хлопает, понимая, что со мной ему будет оооочень нелегко…

Глава 8. Александр

Мдаааа… Попал так попал…

Мать моих детей все «радует» и «радует» своими повадками, которые явно считывают люди, пребывавшие в местах не столь отдаленных.

- Эээх, - тянет Любовь Викторовна, откинувшись на спинку кресла, - сейчас бы табачку понюхать. Да? – с заманчивой улыбкой спрашивает у меня.

- Любовь Викторовна, - решаюсь на этот разговор, - не сочтите за дерзость. А вы случайно не сидели?

- В тюряге что ли? – вскидывает брови.