Бывшая будущая жена офицера

Кроме брошенной бывшими жильцами или выделенной наскоро начмедом мебели здесь нет ничего. Нет холодильника, телевизора, нет продуктов, нет мыла и моющих средств. Нет уюта и тепла.

- Знаешь, что, — подмигивает мне Юля, — давай я отведу мальчишек в сад, а ты просто ляжешь и поспишь. Вот прям в одежде завалишь на диван, отключишь телефон, забудешь о Пашке, как о страшном сне и вырубишься до обеда. Потом сходишь ко мне...

Она кладёт на кухонный стол ключи от своей квартиры.

- И возьмёшь, что надо. Там чай есть, ты знаешь, я его не пью, варенье, мыло, зубная паста, даже новая щётка в шкафчике была. Правда, детская, — она так мило смущается, а мне плакать хочется от её заботы и доброты.

Я просто обнимаю её крепко-крепко и подрагивающим от волнения голосом благодарю.

Детей мы всё-таки отводим в сад вместе.

Я не могу свалить на неё ещё и Дениску. Предлагаю отвести пацанов сама, она ещё может успеть умыться дома. Но Юля категорически против. Заявляет, что мне одной пока вообще нигде не стоит появляться. Даже с детьми. Они Ваулина точно не остановят.

И в чём-то она права.

После того, что я видела вчера, я уже не знаю, есть ли у Паши тормоза вообще.

Пока идём до садика, я постоянно кошусь на наши старые окна. На ту квартиру, где ночевал Ваулин.

Наивно! Конечно, он был у любовницы. Я просто уверена, что они вместе и писали мне сообщения. Не верю я в такие разговоры «по-женски».

Осознание этого факта больно царапает моё самолюбие. Меня променяли на длинные ноги и пустую голову какой-то дурёхи.

Бросаю очередной взгляд на небольшой двухэтажный панельный дом, сложенный в далёкие семидесятые по финской технологии. Он пестрит яркими окнами — военные и их жёны собираются на работу.

Но наши с Ваулиным окна зияют чернотой.

- Может, ещё пьяный спит, — шипит Юля, подхватывая меня под локоть. - Лера, пообещай, что не пойдёшь одна! Дождись меня!

- Обещаю, — киваю я. Хотя всё ещё сомневаюсь, что смогу дождаться.

В голове уже зреет план проникнуть в квартиру после отхода утреннего автобуса до города. Ваулин обязан явится в госпиталь! Иначе его выпишут за нарушение режима. Он не станет так рисковать. Хочется на это надеяться.

Тогда я смогу забрать наши с Денисом вещи. Главное, забрать документы: Денискино свидетельство о рождении и наше свидетельство о браке. Ведь без него я даже на развод подать не смогу.

Да мне банально нечего надеть — у меня даже трусов запасных нет. И денег на карточке на новый гардероб нет, и нескоро появятся. Мы и так с Дениской покупаем самое необходимое, не шикуем, такие траты нам не по карману.

Поэтому через час, когда мальчишки отведены в садик, а Юля уносится на работу, я звоню на КПП.

- Здравствуйте, это Валерия Александровна Ваулина. Скажите, а капитан Ваулин КПП проходил? — голос дрожит, а сердце предательски трепещет в груди. Мне почему-то безумно стыдно. Словно уже все в гарнизоне могут знать об измене моего мужа и о скандале с патрулём.

- Ваулин? — переспрашивает на том конце провода дежурный. - Вань, Ваулин проходил? Да, Валерия Александровна, проходил.

Я молча киваю и сбрасываю вызов. Даже поблагодарить забываю. Сверяюсь с часами. Автобус до города отошёл прямо сейчас.

Это мой шанс.

Я быстро застёгиваю пуховик, выскакиваю на улицу и практически бегу по мокрому снегу, на земле стремительно превращающемуся в грязь.

***

Дорогие читатели! Для вас эмоциональная история

"Жена офицера. Цена его чести" от Чарли Ви

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:

https://litnet.com/shrt/j8GO

Глава 19

Я словно воровка постоянно оглядываюсь на бегу.

Краснею до кончика ушей под шапкой, когда кто-то из соседей со мной здоровается или спрашивает, как дела, как Дениска, как Паша.

Мне везде мерещатся досужие сплетни и осуждающие взгляды. Которых, скорее всего, нет.

Не может быть.

Слишком мало времени прошло, чтобы слухи успели расползтись по части.

Стоит мне вбежать в подъезд, как я выдыхаю с облегчением. До квартиры я добралась, а дальше...

С ужасом смотрю на раскуроченную дверь. В середине зияет дыра, стыдливо прикрытая какой-то бумажкой или куском обоев. Замок выбит начисто.

Осторожно толкаю дверь и шагаю в темноту коридора.

Иду на ощупь. Стараясь не дышать.

Здесь всё тоже очень плохо.

Сумки с Пашиными вещами разбросаны в разные стороны, Я натыкаюсь на них на каждом шагу.

Прислушиваюсь к звенящей тишине и решаю включить фонарик.

Моё осеннее пальто разодрано на части и валяется прямо на полу, Денискины ботиночки кто-то пнул и загнал глубоко под шкаф — не знаю, хватит у меня сил их вытащить.

Затаив дыхание, я заглядываю на кухню: все недорогие кухонные шкафчики разбиты и вывернуты наизнанку, крупы и соль рассыпаны по полу, помятые кастрюли валяются по углам.

- Что здесь случилось? — шепчу себе под нос и поднимаю сковороду.

В самом центре красуется огромная вмятина от кулака. Похоже, Ваулин устроил боксёрский спарринг с мебелью и посудой.

Больной!

Волоски на моём теле приподнимаются от страха.

Осторожно возвращаю сковороду на место, медленно разворачиваюсь и жмурюсь от ярко вспыхнувшего света.

- Явилась? — рычит мой муж.

На его хмуром помятом лице синеет щетина и блестит голодный оскал. Сейчас Ваулин похож совсем не на мишку, а бешеного пса.

Его глаза горят яростным огнём, а губы складываются в презрительную усмешку.

- Решила отомстить? — он шагает ближе, а я пячусь назад. - Нагулялась? С кем была?

Отступать мне дальше некуда — кухня всего шесть метров.

Ваулин протягивает руку, хватает меня за воротник и встряхивает так, словно я ничего не вешу.

Дура! Какая же я дура! Зачем полезла? Не надо было сюда идти! Надо было послушать Юлю!

Но слабый голосок упрямства поёт, что я же позвонила на КПП, узнала, что Ваулин вышел.

Нет, — шипит рассудок, — я спрашивала прошёл или нет". И он прошёл! Обратно в часть! Он не уехал на этом автобусе, а вернулся назад. От любовницы!

Вот же я дура! Сама себя загнала в ловушку!

- С кем ты была, шалава? — ещё раз встряхивает меня Ваулин. Да так, что у меня зубы щёлкают.

- Пусти! Из нас шалава только ты и твоя подружка Злата или как её там! — я со всей силы бью мужа по рукам. - Я была ДОМА! Понял?!

- Ты врёшь! Я проверял!

- Я была у СЕБЯ дома! Не у нас! Потому что нас больше нет, Ваулин! У меня теперь будет новая жизнь без тебя! Новая квартира и новое будущее! А ты можешь отправляться обратно! Туда, где провёл эту ночь! Пускай она теперь печёт тебе пироги, ждёт из-за ленточки и облизывает. С меня довольно! Слышишь? Я хочу развода!

От неожиданности и моего напора, от отчаянной ярости и боли в моих словах Паша отступает.

В его глазах я читаю непонимание, он слышит мои слова. Но смысл уловить не может.

Пока он растерянно моргает, я успеваю проскользнуть мимо него. Подхватываю с пола вывернутую наизнанку сумку и на ходу запихиваю в неё всё, что мне попадается: Денискины игрушки, ботиночки, футболки, мои трусы, которые почему-то валяются на полу и на диване.

Зачем Ваулин вывернул все полки, я понять не могу.

Но даже рада этому. У меня уйдёт меньше времени на сборы.

Пока не слышу за спиной его шагов, бросаюсь к комоду и ищу там папку с документами. Она мне нужна больше всего. Мой паспорт, полис и СНИЛС всегда со мной. А всё остальное хранилось дома.

Теперь это место и домом назвать язык не поворачивается.

Паша разбил и раскурочил всё, до чего дотянулся. Даже Денискину кровать.

Больной ублюдок!

Я с сожалением смотрю на разодранное обломками детское постельное бельё. Сын расстроится, это было его любимое, с мультяшными героями.

- Не это ищешь? — за спиной раздаётся насмешливый, холодный голос Паши.

- Отдай! — я оборачиваюсь и вижу в его руках наши документы.

- А ты попроси, — недобро усмехается он. - Попроси так, чтобы я поверил и захотел отдать.

По его губам скользит пошлая усмешка, а глаза загораются голодным огнём.

Я отшатываюсь, теряя последнее уважение к этому человеку.

Он предлагает мне что? Ублажать его?

Словно в подтверждение моих догадок Ваулин бесцеремонно хватает себя за пах и сжимает его похотливо.

Сердце в груди сжимается от страха.

Я совершенно одна против Ваулина. В нашем доме сейчас, скорее всего, вообще никого нет из соседей, все уже ушли на работу. Юля не знает, где я.

Я не могу показать ему свой страх. Потому что он совершенно точно воспользуется им, набросится и разорвёт меня.

Я вижу это по опасно сощуренным глазах, по подрагивающим крыльям носа, что втягивают тяжёлый напряжённый воздух между нами, по опущенной голове. Ваулин ждёт лишь знака для того, чтобы ринуться в бой.

- На колени и проси, — рычит он совершенно безумно.

- Нет, — качаю головой. - Отдай мне документы, и мы расстанемся спокойно.

- Мы расстанемся тогда, когда я решу! - Паша выхватывает из папки наше свидетельство о заключении брака и рвёт его на моих глазах.

- Нет! — в груди обрывается тонкая ниточка надежды на лёгкий исход.

***

Дорогие читатели! Для вас эмоциональная история

"(не) желанная жена офицера Басманова" от Анны Арно

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:

https://litnet.com/shrt/daNQ

Глава 20

- Развода не будет! — рычит Ваулин, комкает обрывки и бросает себе под ноги. - Ты вернёшься домой...

Он наступает.

- Приведёшь здесь всё в порядок и будешь продолжать делать вид, что у нас всё хорошо.

- С ума сошёл? — шепчу я. - Ничего не хорошо! Ни после того, что было!

- А ничего не было, — он криво усмехается и достаёт из папки ПТС на нашу старенькую машину и тоже рвёт. - Тебе всё показалось.

- Мне? — я задыхаюсь от боли, унижения и злости. - Показалось? Что именно? Что ты трахал медсестру? Или то, что ты меня ударил? Полночные сообщения от твоей любовницы, которая требовала тебя простить, и нам всем жить вместе? А может, то, что ты стал совершенно неадекватным и, скорее всего, не пройдёшь ВВК, если на него попадёшь?

Я не могу остановиться, меня несёт.

Страх и злость сплетаются в довольно странный отчаянный коктейль. Вместо того чтобы просто замолчать или попробовать успокоить Ваулина, усыпить его бдительность, я злю его ещё больше.

Но остановиться не могу. Внутри меня словно прорвало плотину. Долгие месяцы я пыталась заглушить внутри своё недовольство, но наконец, оно находит выход.

Злые, отчаянные слова вырываются из меня вместе с горячими слезами, что омывают не только щёки, но и сердце.

Злые слёзы! Слёзы боли и обиды!

Но и они же слёзы перерождения!

Мне уже совершенно не жаль наших отношений с Пашей. Не после того, что он устроил. Один день перечеркнул всю нашу жизнь!

- Мои отношения со Златой тебя не касаются, — рычит Ваулин. - А вот ты слишком много о себе возомнила! После всего, что я для тебя сделал! Ну нет! Пытаешься угрожать? Так, я быстро тебя сломаю!

«Сломаю!» Он именно так и говорит.

Даже не пытается наладить диалог или сгладить углы.

Паша полностью уверен в своей силе и влиянии на меня.

Но сейчас он ошибается!

Я гордо вскидываю подбородок. И пускай мои пальчики подрагивают от страха, а к горлу подкатывает тошнотворный ком от того отвращения, что внушает мне Ваулин, я буду стоять на своём.

- Начинай, — Паша даже не замечает, что я не реагирую на его слова, — приведи здесь всё в порядок. Сделаем вид, что ничего не было. Я в госпитале. Ты тут одна. Когда закончишь, позвони, и я приеду. Устроим романтический вечер. Мальчишку Юль сплавь.

- Он не мальчишка, — я отступаю на шаг назад, а в груди горит яростное пламя, — он сын! Мой сын!

- Конечно, твой! — недобро усмехается Ваулин. - Уж точно не мой! Неблагодарная тварь! Я взял тебя с пузом! Всем сказал, что этот щенок мой! Воспитывал!

- Он не щенок! Он МОЙ СЫН! Я повторяю, здесь только ты кобель и твоя любовница — сука! Не равняй всех по себе, а то пожалеешь!

В груди вспыхивает такой жар, что мне даже дышать становится трудно.

Вот гад!

Моего мальчика назвать щенком! Кобель прокля́тый! Тварь! Потаскун! Урод моральный!

- Что ты сказала? — в мутных светлых глазах этого урода вспыхивает недобрый огонь.

- То, что слышал! — я инстинктивно выставляю между нами сумку и быстро оглядываюсь. - Денис - мой сын, мой мальчик! И я тебе сразу рассказала всё честно. Записать его на твоё имя — было твоим решением, я этого не просила. Не строй из себя жертву! Тогда мне казалось, что ты совершил мужественный поступок, Ваулин, не перечёркивай сейчас этого! Не надо! Иначе я вообще никогда не смогу тебя уважать больше!

- Мне плевать на твоё уважение! Поняла! Ты моя собственность! Ей и останешься! И голос тебе никто не давал! Всё, что у тебя было, было благодаря мне! МНЕ!!!! Пока я ТАМ жопу себе рвал. Ты тут отлично устроилась! А сейчас решила свинтить под более тёплый бочок? Не выйдет! Моя была, моей и останешься!И из сына ты нюню какую-то, соплю делаешь. Этим я тоже теперь займусь сам!

- Это не твой сын, не смей к нему подходить! — я шагаю вперёд, чтобы обойти Ваулина.

Я больше не собираюсь слушать его бред. Точка поставлена.

Я никогда не затрагивала темы отцовства Паши. Он знал, что Денис не его сын, но относился к нему как к своему. Играл, гулял иногда, бывало, и кричал, и по заднице мог шлёпнуть. Мне не всегда это нравилось, но я не лезла. Потому что принимала его право на воспитание, раз он принял на себя ответственность.

Довольно! Я снимаю с Ваулина ответственность за нас. И к сыну его больше не подпущу!

- Куда? — опасно щурится Ваулин, пытаясь преградить мне дорогу. - Я тебя не отпускал.

***

Дорогие мои! я приглашаю вас в историю

"Жена офицера. Я за ним, извини - гордость" от Алены Московской

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:

https://litnet.com/shrt/OZNt

Глава 21

Я подныриваю под его руку, но он хватает меня за капюшон, тянет на себя и, обдавая свежим перегаром, пытается поцеловать.

Нет, заклеймить.

Потому что в его действиях нет ничего человеческого, нежного или заботливого. Он хочет сломать меня, унизить, растоптать.

А я не собираюсь ему это позволять!

Со всей силы я впечатываю каблук ему в ногу. Ваулин замирает, хрипит, но не выпускает меня из рук.

Я переношу вес тела на эту ногу, чувствую, как легко каблук проваливается куда-то.

- Сука, — хрипит Паша и дёргает меня.

А я, сжав крепче сумку, выгибаюсь и бью коленом ему в пах.

От боли и неожиданности Ваулин сгибается пополам, а я толкаюсь локтями, визжу и пытаюсь вывернуться.

- Су-у-ука, — воет Ваулин, одной рукой хватаясь за самое дорогое.

Я резко толкаюсь локтем, в ответ слышу очередной стон и понимаю, что попала ещё куда-то. Отлично! Потому что у меня всего один шанс сбежать. Когда первая вспышка боли пройдёт, Паша меня размажет по стене. В прямом смысле. Живой из этой квартиры я не уйду!

Поэтому прикладываю все силы, как в последний раз, и вырываюсь.

Сжав огромную сумку двумя руками, тяжело дыша, я практически вываливаюсь из квартиры, скатываюсь по ступенькам и вылетаю из подъезда.

Я ничего не слышу и не вижу: пульс набатом отдаётся в висках и шумит в ушах, слёзы застилают глаза, а дыхание сбивается.

В голове одна сплошная, пульсирующая боль.

Я хватаю морозный осенний воздух ртом, но протолкнуть его в лёгкие не могу!

Я бегу, но кажется, что стою на месте.

Я хочу сбежать, но не знаю, где могу спрятаться.

В какой-то момент моё состояние подводит меня, я поскальзываюсь на свежей корочке льда, сквозь шум крови в ушах слышу оглушающий треск и чувствую резкий провал под ногой. Я не успеваю группироваться.

А следом меня накрывает ледяной шок.

Ладони взрываются от боли, пробитые ледяным крошевом, ноги сводит судорогой от холодной воды, что моментально пропитывает джинсы.

Это конец, — всхлипываю я. - Хуже уже быть не может!

Я лежу, совершенно разбитая, задыхаясь от влажного холода и отчаяния.

Обжигающе горячие слёзы теперь смешиваются с грязной ледяной водой на моём лице.

Неожиданно сквозь этот ледяной туман отчаяния я слышу стремительно приближающиеся шаги.

Я даже толком не успеваю испугаться, как чьи-то сильные руки обхватывают меня.

И просто поднимают.

Я не могу сопротивляться. Тело онемело от холода, а сама я морально разбита.

Меня не просто ставят на ноги — меня прижимают к мощной груди. Крепко.

И в этот момент, когда моё дрожащее от холода и напряжения тело прижимается к чему-то сухому и сильному, я вдыхаю.

И мир взрывается.

Меня окутывает ЕГО запах. Не тот едкий, чужой запах мужа, который я теперь отчаянно ненавижу.

Нет, это едва уловимый, знакомый древесный аромат с горьковатыми нотками и свежестью морского бриза, а ещё терпкий запах мужчины, что кружит голову.

Запах, который я не чувствовала уже много лет, но который мой мозг не в состоянии забыть.

Андрей? Не может быть.

Я открываю глаза и вижу перед собой бушлат на широкой груди, медленно поднимаю взгляд, рассматриваю мощный подбородок, сурово сжатые губы...

Сердце пропускает удар.

Как бы я хотела ошибиться. Но это он!

Андрей!

В памяти мгновенно всплывают болезненные воспоминания.

Медицинская палата.

Белое постельное бельё с синими символами Вооружённых Сил.

Две койки, на одной из которых мокрая от напряжения, страсти и пота медсестра, скачет на моём мужчине. На моём Андрее!

Он даже не посмотрел на меня, пока не кончили трахать любовницу. И не пошёл за мной!

А я, выскочив на улицу, его ждала. Я правда ждала его объяснений и извинений. Я, как дурочка сидела на скамейке в сквере ещё целый час.

Но вместо Андрея пришёл Паша. Они лежали вместе в одной палате.

Только Андрей, как оказалось, часто просил Пашу погулять где-нибудь, пока ему делают «уколы».

И я это застала.

Я летела к нему окрылённая новостью о беременности, а получила удар под дых.

Только разговор с Пашей спас меня тогда от шага за грань. Потому что казалось, что моя жизнь закончена.

Делаю судорожный вдох.

Четыре года прошло.

А я всё помню, как сейчас.

***

Дорогие мои!

Приглашаю вас в мою эмоциональную новинку

"Вынуждено женаты. Право на измену"

История ждет вашего внимания, лайков и добавления в библиотеку!

https://litnet.com/shrt/bAcN

Глава 22. Андрей

- Эй, эй! Братан! — мне на предплечье ложится ладонь друга. - Я тебя четыре года знаю и первый раз вижу со стаканом.

Выдёргиваю руку из его захвата и залпом выпиваю рюмку коньяка. Благо от бывшего командира части осталось.

Он прав. Мы четыре года спина к спине в окопах и блиндажах просидели до этого перевода. И тогда я УЖЕ не пил.

Отпил своё. Сначала, когда отца похоронил, потом, когда единственную любовь...

- Рассказывай, — буравит меня недобрым взглядом товарищ.

- Отвали, — огрызаюсь, выдёргивая из пузатой бутылки пробку.

- Андрюх, — хмурится Сергей, — что с частью? Всё так плохо? Так много косяков? Имущества не хватает? Насколько?

Серёга - отличный парень. Хваткий. В делах зрит в корень.

Проблема в том, что сейчас меня волнуют не дела. И сверка ещё идёт. Понятия не имею, какие косяки мне достались после прошлого командира. То, что он дисциплину развалил, я уже и так понял.

Но о мёртвых или хорошо, или никак.

Я наливаю полную рюмку, но Серёга успевает её перехватить.

- Отвали, — огрызаюсь я.

- Не-а, пока не расскажешь, не отстану. Ты меня знаешь, — он смотрит на меня требовательно и зло.

Не каждый может позволить себе ТАК смотреть на меня.

Наверное, мы поэтому с Серёгой и сошлись. Наверное, поэтому, когда меня назначили врио командира этой части, на должность комбата я подтянул Серёгу.

- Знаю, — откидываюсь на спинку офисного кресла и сжимаю челюсти.

Рассказывать нет желания.

Но он не отстанет.

Да и что рассказывать?

Что я встретил ЕЁ?

Единственную бабу, что запала мне в сердце, а сама предала меня и сбежала с моим товарищем?

Четыре года назад. Просто сбежала. Без слова. Я тогда готов был землю грызть. Думал, что с ней что-то случилось.

А оказалось, блядь, всё просто!

Выбрала П