Мой наглый бандит

В кабинете сидит женщина. Лет сорока. Ухоженная, с прямой спиной и оооочень большим животом. Окидываю ее быстро взглядом, приветствую кивком головы и примерно прикидываю, какой у нее может быть срок. Наверное рожать вот-вот.

Как и нам. Точнее не нам. Ну в общем, это не важно сейчас.

- Что случилось? – подаюсь вперед, готовясь услышать что-то страшное о ребенке.

- А случилось в нашей клинике грубейшее нарушение, - начинает врач, серьезно и сразу подходя к делу. – Разрешите представить, - указывает он рукой на беременную незнакомую нам женщину, - Любовь Викторовна.

Я еще раз киваю головой в сторону женщины, не понимая, зачем мне ее имя и отчество.

- Мать вашего ребенка, - «добивает» Илья Дмитриевич.

- Кто? – тихо, только шевеля губами, переспрашиваю.

- Чего? – аналогично задает вопрос Любовь Викторовна.

И только Вероника сидит с открытым ртом, демонстрируя всем цвет своей жвачки.

- Вы не ослышались, - кивает мужчина. – Произошла ошибка, согласно которой вашего ребенка носит не ваша суррогатная мать, а вот… Любовь Викторовна, - тяжело вздыхает и соединяет пальцы в замок, выставив руки вперед.

Смотрю на женщину, сидящую напротив меня, но через стол переговоров. Хлопаю глазами. Она тоже.

- То есть, - первой на удивление отмирает жена, - она носит НАШЕГО ребенка?

- Его, - кивает в мою сторону мужчина, - вашего ничего нет в нашей клинике. Ни в клинике. Ни в беременных женщинах. Вы же отказались сдавать свой биоматериал, аргументируя это плохой наследственностью.

Дважды шок.

- Подождите, - считаю, что врач что-то путает, - мы с женой сдавали…

- Это должно было остаться в стенах вашей клиники, - зло смотрит на главврача Вероника, подтверждая его слова.

Отстраняюсь от жены, чтобы посмотреть на нее со стороны.

- Вы не со мной договаривались, - мотает головой в стороны Илья Дмитриевич.

- Намекаете на то, что я и вам должна была заплатить?! – переходит на крик Вероника.

- Информирую о том, что врач, который взял с вас деньги за молчание, уволен и привлечен к ответственности, - строже выдает мужчина, пытаясь переспорить мою жену.

Но это просто невозможно.

- Прекрасно! – вскидывает руками Ника. – Я еще и под статью попадаю! Да я вашу клинику засужу! Да я…

- Хватит! – рявкаю и бью кулаком по столу, решая остановить бесполезный для меня спор. – С тобой мы дома поговорим, - тычу пальцем в жену, предупреждая, что разговор будет серьезным. – Илья Дмитриевич! – не выдерживаю и тоже начинаю общаться нервно. – Я не понимаю! Наша суррогатная мать тогда кого сейчас носит?!

- Ребенка, - кивает головой, - здорового, довольно крупненького мальчика. Как вы и заказывали. Только совершенно чужого вам человека. Неродного по крови, но вашего юридически.

- А нафига он нам нужен?! – практически взвизгивает Вероника. – Мы вот у этой, - кивает пренебрежительно на Любовь Викторовну, - заберем!

- Забиралка выросла? – неожиданно кидается в атаку беременная моим ребенком женщина, делая это так, будто не раз срок мотала.

Глава 8. Богдан

Сидит. Плачет.

Лучше бы волком на меня смотрела.

И угораздило же тебя, Бага… В самый неподходящий момент.

А впрочем… Когда этот момент вообще должен был наступить? Вот, как в книгах да фильмах о любви. С первого взгляда и до кончиков пальцев. До каждой клеточки, до каждого сосудика сердца.

- Что еще случилось? – спрашиваю, стараясь быть спокойным, хотя и дается это нелегко.

Я не глупый вопрос задал. Я видел, как отсюда вышли два типа в деловых костюмах. И тот мужлан. Взъерошенный и злой. Скорее всего, это и есть владелец кафе или просто помещения. Если ему принадлежит всего лишь арендуемая площадь, тогда дела порешать проще. Хотя и при первом варианте особых проблем не возникнет.

- Вы еще спрашиваете? – округляет глаза, убрав руки от лица.

Сил смотреть нет на это зрелище. Все же правду говорят, что женщины могут манипулировать мужчинами, особенно, если у тех искренние чувства. Здесь и манипулировать не нужно. Достаточно просто заплакать от обиды или отчаяния.

- Я серьезно, - продолжаю говорить тихо.

Самому же заорать хочется. Подлететь. Обнять. Прижать к себе. И решить все проблемы сразу. В один миг.

Понимаю, что это невозможно. Да и проявление эмоций сейчас только напугает ее.

Василиса тяжело вздыхает. Мы не знакомились лично, но я слышал, как девчонка бариста называла ее по имени и отчеству.

- Ко мне приходили кредиторы, - объясняет с горечью. – Точнее представители банка. В связи с произошедшим я должна вернуть всю сумму, какую мне выдали на развитие бизнеса.

- И сколько? – сразу задаю нужные вопросы.