Заложница его желаний

Устраиваюсь на дешевом диване и поправляю член в штанах. Яйца напряжены. Если не спущу пар, опять будет тянуть живот и яйца.

Она подхватывает вещи с полки и наклоняется к сумке. Бывшая спортсменка. Гимнастка. Вот это растяжка! На абсолютно прямых слегка расставленных ногах она наклоняется почти до пола.

Юбка приподнимается. Разрез ползет вверх, открывая мне прекрасный вид на ее ножки и, бля, на…

Снова поправляю член и сглатываю. Прямо на меня из разреза юбки смотрят трусики. Тонкая веревочка, которая провалилась между налитыми валиками половых губ.

Поднимаюсь и подхожу к ней сзади. Рука скользит в вырез. Касаюсь тонкого капрона на бедрах. Ласкаю ее ноги, глажу, скольжу вверх.

Она замирает, даже не дышит.

Прохожусь пальцами между ног. Невесомо, легко вырисовываю одному мне известный узор. Она напрягается, но молчит.

Подушечками пальцев надавливаю сильнее.

У меня просто крышу сносит от ее мягкости и податливости. От пальцев через все тело пробивает дикое желание прямо здесь и сейчас разорвать на ней дурацкие тряпки и трахнуть. Трахнуть так, чтобы стоять не могла.

Почти грубо ребром ладони прохожусь по ластовице колгот. Она дрожит. Шумно вдыхает и пытается подняться.

Кладу левую руку ей на спину, заставляя замереть.

Прямо через ткань нахожу напряженную плоть клитора. Под моими пальцами стремительно намокают трусики и колготы. Хорошая девочка! Нет, плохая! Очень плохая!

Надавливаю сильнее. В ответ слышу стон.

Начинаю медленно кружить по возбужденной плоти. Слушаю ее дыхание.

Ее длинные пальчики впиваются в дверцу шкафа.

Ускоряюсь. Ее ножки разъезжаются в стороны, давая мне лучший доступ.

Левой рукой прохожусь вдоль позвоночника вверх и вниз, лаская ее через тонкую ткань рубашки.

Она приглушенно постанывает и рвано дышит.

Едва могу сдержать себя в руках. Сейчас не время и не место.

Ускоряюсь, поглаживаю резко, сильно надавливая на трепещущую плоть. Она приподнимается на носочках и выгибается. Задерживает дыхание. Пора.

Ускоряюсь, подхватывая левой рукой ее за талию.

Она вздрагивает. Упирается лбом в полированное дерево. В моих руках бьется в судорогах экстаза хрупкое девичье тело. Ощущаю, как одна за другой волны наивысшего наслаждения скручивают ее. Она рвано дышит, практически повиснув у меня в руках.

Рывком поднимаю ее. Впечатываю в свое тело. Поглаживаю бедра, живот. Она откидывает золотоволосую головку мне на плечо.

- Не думай, что мы закончили, - шепчу ей на ушко.

Она напрягается и пытается отстраниться.

- Тшш, не сейчас, - успокаиваю ее, скользя ладонью по груди. – Но очень скоро. Как только останемся одни…

- Я готов! – слышу радостный крик Димы из другой комнаты.

Она вырывается из моих объятий.

– Мы тоже, - быстро сметает остатки вещей с полок и запихивает в сумку.

- Идем, чего встал? – ее щеки горят, грудь высоко вздымается, волосы растрепались.

- Любуюсь видом, - лукаво улыбаюсь. Она снова вспыхивает и резко оглаживает юбку на бедрах, осматривает блузку. И дарит мне один из ее самых убийственных взглядов.

Поиграем, малышка!

Глава 6 Марина

Он выхватывает сумку из моих рук.

- Документы взяла?

Точно! Документы. Достаю из комода объемную папку. Здесь все.

Выходим в коридор. Митя умудрился собрать два огромных баула, взял не только вещи, но и игрушки.

- Митя, мы не переезжаем. Мы едем только… погостить… на время, - пытаюсь объяснить брату то, чего пока не понимаю сама.

- Все нормально, - Кирилл подхватывает и эти сумки. – Идемте.

Внизу нас действительно ждет лимузин. Длинный черный автомобиль приковал к себе взгляды всей дворовой ребятни, бабушек у подъездов и домохозяек в окнах.

- Круто, - выдыхает Митя.

Я собираюсь помочь ему, но меня опережает Кирилл. Забросив сумки в багажник, он легко подхватывает брата с коляски и сажает на мягкое кожаное сиденье. Собираюсь быстро нырнуть в темноту салона.

Кирилл подхватывает мою руку, придерживая. По телу пробегает электрический разряд от этого касания. Все волоски на теле привстают. Я хочу отдернуть руку, но он держит крепко. Большой палец скользит по моей ладони, поглаживая.

Наконец, мы внутри. Водитель трогается.

Прощай наша квартира и спокойная жизнь.

Упираюсь лбом в тонированное стекло, не вслушиваясь в то, что тараторит Митя.

Раздается звонок.

- Да? Привет. Опять? - Кирилл оглядывается, будто собирается увидеть кого-то знакомого в окне. Но, видимо, ничего не увидев, откидывается на сиденье.

- Хорошо. А вторая новость? – он замирает, слушая ответ. - Когда я должен там быть? Хмм… Ладно, я что-нибудь придумаю.

Меня не интересуют его дела. Закрываю глаза и делаю вид, что дремлю. Пытаюсь отрешиться от бесконечных вопросов брата, ответов Кирилла и его звонков. Но это не спасает меня от его внимательного и очень жадного взгляда. Я чувствую его каждой клеточкой, каждой своей частичкой. Тяжелый, изучающий, вместе с тем ласкающий и возбуждающий. Свожу бедра до напряжения, до боли. Ерзаю на ставшем вмиг неудобным сиденье. По коже пробегают мурашки, а следом прокатывается горячая волна.

Сжимаю ладони в кулаки, больно впившись ногтями в кожу. Спасибо, полутьме салона. Надеюсь, он не заметит.

Не могу понять, почему так реагирую на него. На его касания. Взгляд.

- Приехали! – его громкий голос выхватывает меня из борьбы с самой собой.

Распахиваю глаза и открываю рот. От удивления.

Мы на аэродроме!

Не в аэропорту, а на самом настоящем аэродроме.

Лимузин остановился неподалеку от ангара.

Прямо перед нами возвышается небольшой самолет. Несколько человек суетятся вокруг него.

- Вау! – слышу радость брата.

- Где мы? – глупый вопрос, я знаю.

- На аэродроме.

- Зачем?

- Чтобы сесть в этот самолет, конечно, - темные глаза блестят в полумраке салона.

- Мы никуда не полетим!

- Круть, а куда мы полетим?

Наши возгласы с Митей сливаются вместе. Я рассеянно смотрю на брата, который глазами пожирает полированное чудо с крыльями.

- Мы летим в Афины, - Кирилл открывает дверцу и выскакивает наружу.

Митя ерзает на сиденье, ему не терпится выскочить следом. Если бы мог, точно бы выскочил.

- Ничего не получиться, - твердо говорю я, складывая руки на груди.

- Почему? – два голоса сливаются в один. Кирилл уже подхватил Митю, а водитель подкатил его коляску.

- Мой загранник просрочен, а у Мити его нет вообще.

- Это все? – слегка приподняв бровь, спрашивает Кирилл.

- В смысле?

- Я говорю, это все проблемы?

- А этого мало?

- Да, маловато, - он говорит вроде серьезно, а в темных глазах пляшут веселые искры.

- Не поняла?

- Это частный рейс. Думаю, мы договоримся с принимающей стороной, - он протягивает мне руку.

У меня нет выхода. Слишком часто за сегодняшний день я повторяю себе эти слова.

Протягиваю ему руку, и меня снова прошивает разрядом от кончиков пальцев до самого сердца. Вздрагиваю и удивленно смотрю на наши руки. Кирилл слегка сжимает мою ладонь, то ли подбадривая, то ли… не знаю зачем…

Митю уже поднимают вверх. Собираюсь идти за ним.

Но Кирилл не отпускает мою руку и рывком привлекает к себе.

- Нет, - я пытаюсь упереться ему в грудь. Но получается плохо.

Сильные руки смыкаются вокруг моего тела, прижимая к твердой груди.

- Марин, - его голос становится тихим, бархатистым. – Не сопротивляйся. Всем станет от этого легче жить.

- Пусти, - шепчу ему. Не хочу, чтобы Митя видел, как мы ссоримся.

- Попробуй, тебе понравится, - он наклоняется ко мне. Ощущаю его теплое дыхание на своих губах. Как в замедленной съемке вижу, как они распахиваются. Уже ощущаю их вкус. Закрываю глаза и тянусь к нему всем телом.

Откуда-то со стоны слышу ругань и крики. Визг покрышек. И громкие хлопки.

Неожиданно крепкое кольцо его рук распадается. И я не ощущаю больше его губ рядом со своими.

Кирилл тянет меня куда-то.

- Что случилось? – распахиваю глаза и пытаюсь оглядеться.

- У нас незваные гости, - он тянет меня вверх по ступенькам. Его голос тонет в звуке работающих моторов.

- Кто это?

За нами захлопывается дверца, чувствую, как самолет тронулся.

- Меньше знаешь, крепче спишь, - он пытается отшутиться, но я вижу тревогу на его лице.

- У тебя проблемы? – страх за Митю сжимает сердце ледяной рукой.

Во что я опять влипла?

Глава 7 Марина

- Это не проблемы, - отмахивается он. – Это недоразумение.

Оглядываюсь. Мы находимся в просторной каюте. Здесь нет привычных для меня рядов с креслами.

Перед огромным телевизором расположился просто королевских размеров полукруглый диван. Дальше круглый стол и кожаные кресла для переговоров.

Митя вместе с водителем уже включают телек и на пару отдают какие-то распоряжения стюардессе.

- Как называется этот самолет? – восхищается брат.

- Аэробус Элит, - водитель скидывает пиджак и устраивается на диване.

Удивленно поднимаю брови.

- Что не так? – Кирилл смотрит на меня внимательно.

- Твой водитель летит с нами? Все богачи путешествуют с прислугой? – я даже не задумываюсь, что могу обидеть другого человека. Просто выплескиваю свое раздражение.

Прямо на меня теперь смотрят два серьезных взгляда. Изучив меня, мужчины переглядываются.

Только сейчас понимаю, что в водителе что-то кажется мне знакомым. Поворот головы, прищуренные глаза, жесты.

- Это Дима, мой друг и начальник службы безопасности моего банка. Не водитель.

Дмитрий кивает мне головой, и мне становится стыдно за необдуманно брошенные слова.

Неожиданно я понимаю, что уже видела его раньше. Тогда, когда Кирилл «перекупил» меня у Сарова в клубе. Он завалился туда не один, а с друзьями. Дмитрий был один из них.

- Он будет везде сопровождать вас с Димой в Афинах. А если понадобится, то и после возвращения в Москву.

- Во что ты нас втянул? – понижаю голос и оглядываюсь на брата. Но Митя занят мультиками и принесенным ему мороженным. – Кто эти люди?

- Я решу эту проблему, - он достает телефон.

А меня смущает изучающий взгляд его друга. Серьезный и внимательный.

- Она имеет право знать, - наконец выдает он.

- Я не спрашивал твоего мнения, Димон, - Кирилл злиться и одаривает друга тяжелым взглядом. Но тот встречает его спокойно.

- Что знать? – я начинаю нервничать.

Кирилл не отвечает мне, набирает кого-то на телефоне и собирается уйти разговаривать. Хватаю его за руку.

- Я должна знать, - в моем голосе больше мольбы, чем требования. Возможно, поэтому его взгляд смягчается, яростные искорки утихают, и он говорит.

- Это люди Сарова. Они уже давно таскаются за мной и за тобой.

Моя рука соскальзывает с его рукава. Не может быть!

А я, дура, весь этот месяц жила и считала, что все осталось в прошлом!

- Я решу эту проблему. А сейчас мне надо позвонить.

Он уходит. А я растерянно оглядываюсь по сторонам.

- Вам нечего бояться, Марина. Кирилл не даст вас в обиду, - ко мне подходит Дмитрий.

- Если бы не он, многих моих проблем не было бы,- отвечаю с горькой усмешкой.

- Вы к нему несправедливы.

- Вы просто многого не знаете, - вскидываю голову и отхожу. Я не желаю продолжать бессмысленный разговор. Дмитрий все понимает и возвращается к Мите.

- Могу я вам что-нибудь предложить? – тут же передо мной всплывает вежливая стюардесса с приклеенной улыбкой.

- Здесь есть уборная?

Она согласно кивает и предлагает пройти за ней.

В хвосте самолета за небольшой дверью меня встречает довольно просторная спальня с широкой кроватью и мягким ковролином. Полированное дерево отражает миллион бликов. Мягкая кожа манит опуститься и отдохнуть в удобных креслах.

За следующей дверью целая ванная комната. С широкой раковинной, удобным душем, пушистыми халатами и белоснежными полотенцами.

- Здесь есть все необходимое, чтобы вы могли освежиться и с комфортом продолжить путешествие, - девушка улыбается мне и закрывает за собой дверь.

Целую минуту я смотрю на свое измученное отражение в зеркале. Этот день дался мне нелегко.

Брызгаю в лицо холодной водой, но это не очень помогает. С тоской смотрю на отражение душа в зеркале.

И неожиданно мелькает мысль: а почему бы и нет?

Скидываю рубашку, следом на пол опускается юбка, колготки и нижнее белье. Переступаю через них и забираюсь под горячие бодрящие струи.

Стою неподвижно, наслаждаясь ласкающей мое тело водой. Она уносит с собой усталость, тревоги и страх. Растираю лицо руками.

Надо расслабиться. Я все равно ничего не могу изменить. Пока не могу.

Растираю между ладонями ароматный гель, взбиваю пушистую пену и разминаю замлевшую шею.

Яркий цветочный аромат дурманит и рождает массу приятных ассоциаций.

Соскальзываю на плечи, легко массируя затекшие мышцы. Одна рука, затем другая. Пена быстро тает под струями воды.

Выдавливаю следующую порцию геля сразу на грудь и подхватываю стремительно скользящую вниз каплю.

Ладони распределяют мыльную воду между грудей, массируют белоснежные полукружья, легонько задевая розовые ареолы. Низ живота опаляет желанием.

Нет, только не снова!

Быстро спускаюсь на талию, прохожусь по животу и сжимаю ягодицы.

Между ног пульсирует жидкий огонь, приглашая пройтись пальчиком между складок.

Довольно! Резко выключаю воду и распахиваю стеклянную дверцу.

Прохладный воздух ванной комнаты обволакивает меня, заставляя покрыться мурашками, а соски затвердеть.

Кутаюсь в пушистый халат, стараясь унять крупную дрожь желания вперемежку с зябкостью.

Мокрые ноги оставляют после себя следы на дорогой плитке.

Выскакиваю в комнату и глубоко дышу. Мне надо несколько минут, чтобы успокоится. Я не могу сейчас выйти в большую каюту.

Опускаюсь на широкую кровать. Мягкий матрас манит прилечь и отдохнуть совсем немного. Поддаюсь его уговорам. Опускаю мокрую голову на подушку, подбираю под себя ноги и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Что-то серое и тягучее обволакивает меня. Несет на своих неспешных волнах, укачивая. Пока меня не обжигает что-то яркое, острое. На грани боли и наивысшего наслаждения.

Распахиваю глаза. В каюте полумрак. Шторки опущены.

Рядом со мной сидит темная безмолвная фигура. Это Он. Я чувствую.

Я не понимаю, где я. Но ощущаю, как по моей ноге скользит обжигающе горячая ладонь.

Настойчиво и нежно она поднимается по внутренней поверхности бедра, лаская и распаляя задремавшее желание.

Дыхание перехватывает. Пытаюсь подняться.

Полы халата откинуты, обнажая мои ноги и не только. О, боже, я же без белья.

Судорожно стягиваю ворот, прикрывая грудь с заострившимися вершинами сосков.

- Тише, - шепчет он и наклоняется ближе.

Его рука не собирается покидать мою ногу. Она лишь остановливается, на время. Я это знаю. И желаю продолжения. Но никогда не признаюсь ему в этом.

Замираю перед ним, предвкушая то, что последует дальше.

Он наклоняется совсем близко. Темные пряди касаются моего лица, горячее рваное дыхание опаляет мои щеки.

Подаюсь навстречу, приоткрывая губы.

В вечерних сумраках блестят темные омуты его глаз.

Его ладонь снова начинает двигаться вверх. Пальцы перебирают чувствительную кожу, посылая по моему телу миллиард нервных импульсов, половина которых заставляют болезненно сжиматься мышцы влагалища.

Чувствую, как навстречу его руке по бедру стекает горячая капля моего желания.

- Господин Невский, - нас прерывает громкий стук в дверь. – Через десять минут посадка.

В мое сознание вместе с голосом стюардессы врываются громкие звуки телевизора, шелест двигателей самолета и восторженные возгласы Мити.

- Черт, - выдыхает Кирилл мне в губы.

Мучительно медленно его рука соскальзывает с моего бедра.

Глава 8 Марина

Кирилл резко поднимается и скрывается в ванной. Громко хлопнувшая дверь говорит мне о том, что он на грани. Почти так же, как и я.

Поднимаюсь и встряхиваю головой.

- Надеюсь, ты не собираешься это надеть? – вздрагиваю от звука его голоса.

Кирилл застывает в дверном проеме с моими вещами в руках. Щеки заливает краска стыда. Я же просто бросила их на полу!

- Почему нет?

- Ну хотя бы потому, что в Афинах сейчас плюс тридцать градусов.

Замечаю, что мужчина уже успел переодеться. На нем светлые парусиновые брюки и свободная рубашка с расстегнутым воротом. В вырезе проступают четко очерченные мышцы и темные жесткие волоски.

Неожиданно мне хочется подойти и коснуться их. Едва могу сдержать свой порыв.

- Мне больше нечего надеть, - говорю раньше, чем могу сообразить, что в сумке должно найтись что-то летнее и легкое.

Щелчок выключателя. Каюту заливает яркий свет.

Кирилл отбрасывает мои вещи на кресло и подходит к двери. Тихий шорох и она распахивается.

- Лиля, - зовет Кирилл.

- Да? – прямо на пороге застывает улыбающаяся стюардесса.

- В гардеробе есть что-нибудь для госпожи Марины?

Девушка переводит на меня оценивающий взгляд понимающих глаз, быстро скользит по моему телу.

- Сорок четвертый?

Я только киваю в ответ. Она понимающе улыбается, профессионально оглядев каюту и заметив ворох моих тряпок на кресле.

- Минуту, - она исчезает за дверью и быстро возвращается с несколькими вешалками и шуршащими чехлами для одежды.

Кирилл перехватывает одежду из ее рук.

- Мы справимся.

В ответ она лишь услужливо кивает.

- Откуда здесь женская одежда? – я осторожно касаюсь мягкой ткани.

Кирилл пожимает плечами, располагаясь в кресле.

- Это частный самолет, - говорит он так, как будто это ответ на все вопросы.

Достаю из чехлов шелковый летний костюм, хлопковый сарафан и что-то непонятное с открытой спиной и тонкими лямками.

- Это не ответ, - поворачиваюсь к нему спиной. Прикладываю сарафан прямо поверх халата.

- Хозяин самолета часто срывается куда-нибудь неожиданно, - он отпивает янтарную жидкость из стеклянного бокала.

- Значит, мне повезло, что у меня один размер одежды с его женой.

- Он очень часто летает на этом самолете, но его жена почти никогда не летает с ним. И если бы у тебя был сорок второй или сорок шестой размер, я думаю, тебе бы точно так же принесли что-нибудь на выбор, - я слышу в его голосе усмешку.

Но мне от осознания только что сказанных им слов становится не по себе. Сейчас я в очередной раз приоткрыла дверь в жизнь богатых и влиятельных. И мне совсем не нравится то, что я там увидела.

- Твоя жена тоже ждет тебя дома? – резко оборачиваюсь и бросаю на него взгляд, полный ярости и презрения. Почему-то только сейчас мне приходит мысль, что его кто-то ждет дома. Девушка, невеста, жена…

Внутри все сжимается от осознания этого факта. Липкое мерзкое чувство унижения и незнакомое тянущее чувство сковывают мое сердце. Я ревную? Нет, не может быть!

- Нет, - он приподнимает бокал и рассматривает меня сквозь его граненые стенки. – Пока нет.

Фыркаю в ответ.

- Надень костюм, - просит он мягко.

- Выйди, - почти грубо требую в ответ.

Он поднимается и, не говоря ни слова, выходит за дверь.

Прикладываю к себе костюм из струящегося темного шелка. Слишком пафосно, слишком роскошно. Отбрасываю его на кровать.

Развязываю пояс на халате, улыбаясь про себя. Выбираю хлопковый сарафан. Он нравится мне больше. Но осознание того, что я пойду наперекор его просьбе, разливается приятным теплом в груди.

- Отлично выглядишь! – он сжимает мою руку, помогая спуститься по трапу. – Я надеялся, что ты наденешь этот сарафан.

- Но…

- Просил надеть костюм? Я был почти уверен, что ты сделаешь все наоборот, - лукавые искры его темных омутов пронзают меня насквозь.

Вот дура! Думала, что перехитрила его! Оказалось, он уже давно прочел меня.

Поджимаю губы.

Действительно, как и обещал Кирилл, вопросов у принимающей стороны по поводу наших с Митей документов не возникает. Мы быстро и безболезненно проходим таможенный контроль и выходим в шумное многолюдное фойе.

Через огромную панорамную крышу на гранитные плиты льются розовые лучи закатного солнца. Я замираю, не в силах оторвать взгляд.

Мои спутники, негромко переговариваясь, медленно уходят вперед. Я стою и смотрю на розовые блики, пляшущие на полу. Так красиво, так волшебно!

- Марина?

Совсем рядом раздается незнакомый голос с идеальным русским произношением.

Оборачиваюсь, золотые локоны рассыпаются по плечам.

Прямо передо мной стоит высокий парень и поправляет на плече лямку спортивной сумки.

Его небесно-голубые глаза весело улыбаются, по губам расползается улыбка. Читаю в его глазах радость от встречи и восхищение.

Над бровью белеет тонкий шрам.

- Максим? – я не верю своим глазам. Мы почти десять лет занимались вместе в школе олимпийского резерва, ездили на сборы, выступали на соревнованиях.

Он всегда был атлетичным. Но за последние три года, что мы не виделись, превратился просто в древнегреческого Аполлона. Как символично.

Под светлой футболкой бугрятся натруженные мышцы, под смуглой кожей выступают жгуты вен, шорты облегают мощные ноги.

- Давно тебя не видел! – он смеется.

- Да, трудное было время, - отвечаю уклончиво.

- Не ожидал увидеть тебя здесь, - вижу свое отражение в его глазах. Он любуется мной.

Глубоко вдыхаю, грудь приподнимается, ноздри щекочет от незнакомого аромата терпкого парфюма. Взгляд голубых глаз соскальзывает с моего лица и тонет в вырезе сарафана.

- Где ты остановилась? - он оглядывается, ища мой багаж. – Идем, я тебя подвезу.

- Я…

- Не беспокойтесь, - по моей коже ползет холодок от стальных ноток в ЕГО голосе. – Марина не нуждается в провожатых.

Рядом со мной вырастает Кирилл.

- Это кто? Твой папа? – в небесно-голубых глазах вспыхивает веселый азарт. Губы Максима складываются в шальную улыбку. Он перебрасывает сумку из одной руки в другую, демонстрируя ловкость и тренированность.

Мне на талию опускается тяжелая рука Кирилла, притягивает к крепкому телу и практически впечатывает в него. Едва удерживаю равновесие, опираясь рукой о разгоряченную мужскую грудь. Под моей ладонью глухо грохочет его сердце.

Перевожу взгляд с Максима на Кирилла.

В темных глазах плещется холодная ярость, он смотрит на моего знакомого с превосходством и презрением. На небритых щеках напрягаются желваки. А пальцы до боли впиваются в мою талию.

Дуэль взглядов длится несколько томительных секунд. Я замираю, не зная, что предпринять.

- До встречи, папаша, - почти весело бросает Максим. – Увидимся, Марин.

Он подмигивает мне, проскользив очень красноречивым взглядом по моему телу. Разворачивается и, закинув сумку на плечо, исчезает в толпе.

- Кто это был? – слышу раздраженный рык.

- Никто, - пытаюсь сбросить его руку с талии.

Глава 9 Марина

Кирилл не отпускает. Но и не требует больше ответа, о чем-то задумавшись. Замечаю у стеклянных дверей Митю и Дмитрия.