Фиктивная жена для порочного босса

Замечаю в коридоре кожаную папку для бумаг. Хватаю ее и бегу на кухню.

Расстегиваю папку и достаю бумаги.

Уже собираюсь безжалостно разорвать их во имя великой цели, как глаза скользят по строчкам и столбцам с цифрами.

Замираю на месте.

Вот черт! Да это же счета и многомиллионные сделки от «А» до «Я». Отчеты от корпоративных шпионов. Да эта бумага бесценна, если знать, как ее применить.

Плюхаюсь на высокий барный стул и перебираю листы снова и снова.

Здесь вся подноготная крупной строительной фирмы.

С помощью этих документов…

Нет. Мне они не нужны.

Осторожно складываю их обратно в кожаную папку. В ладошки мне выпадает небольшая металлическая флешка. Вот черт! Закидываю ее внутрь и застегиваю молнию.

Словно по волшебству на столе передо мной оказывается рулон бумажных салфеток. Как я его не заметила?

Несколько секунд и кастрюля с противнем полны мятого топлива.

Оборачиваюсь на папку, не в силах выкинуть цифры из головы.

Спички. Где взять спички?

Черт! Какая я глупая! У Полянского встроенная электрическая панель. Для нее не нужны спички. И открытого огня она не дает.

Постукиваю ноготками по полированной столешнице.

Еще одна «гениальная» мысль осеняет меня. Если положить бумагу на плиту, она загорится? Попробуем.

Отрываю от исхудавшего рулона кусок и бросаю на стеклянную поверхность плиты. Щелкаю по всем сенсорным кнопочкам, пока круги под черным стеклом не начинают алеть и ярко светиться.

Бумага начинает желтеть, темнеть, дымить и вонять горелым. Но категорически не хочет вспыхивать.

Кожаная папка оказывается в непозволительной близости от плиты. Меня прошибает холодным потом. Полянский мне точно не простит, если с этими документами что-то случиться.

Подхватываю ее и собираюсь отнести на место.

Длинные сумеречные тени заполоняют коридор. Собираюсь включить свет, как прямо передо мной щелкает замок.

Замираю.

Неужели Сергей успел так быстро вернуться?

Дверь распахивается и на пороге замирает невысокая жилистая фигура.

Мужской силуэт четко виден на фоне яркого света, льющегося из подъезда.

Это не Сергей – четкая мысль проносится у меня в голове.

Делаю шаг назад, прижимая к себе папку.

Еще шаг. Густая тень скрывает меня.

Мужчина легко скользит внутрь и неплотно прикрывает за собой входную дверь.

Он словно кошка мягко ступает по коридору прямо к кабинету Полянского.

Я замираю, тяжело дыша. Кто это может быть? И что ему нужно?

Интуитивно прижимаю папку сильнее и на цыпочках иду следом за ним.

- Да, я на месте, - переговаривается он с кем-то.

Замираю. Несколько секунд пытаюсь унять тяжелое дыхание. Наконец, смелею и заглядываю в кабинет.

Мужчина, подсвечивая себе фонариком, открывает небольшой стенной сейф и роется в его содержимом.

Это грабитель! Самый настоящий! Опасный преступник. И я с ним один на один.

Делаю шаг назад. Еще один. Пячусь спиной, боясь спустить взгляд с преступника.

- Ее здесь нет, - сипит он кому-то.

Неожиданно под ногой скрипит дорогой паркет.

- Подожди, - мужчина замирает и вскидывает голову.

В тусклом свете фонарика успеваю разглядеть серые глаза и холодный оскал.

Не могу пошевелиться, боясь выдать себя. Яркое пятно фонаря соскальзывает со стола, мечется по полу и несется прямо ко мне. Это конец…

Сердце замирает. Дыхание перехватывает. В глазах начинает темнеть. До боли в ладонях прижимаю к себе злосчастную кожаную папку.

Свет фонарика уже касается носков моих кроссовок, как пространство вокруг разрезает гул пожарной сигнализации.

«Внимание в здании пожар, всем покинуть помещение. Внимание…»

Моргающие красные маячки превращаются в алые фонари, освещая пространство. А с потолка словно из разверзшихся небес льются потоки ледяной воды.

- Твою мать! – ревет грабитель.

Не дожидаясь его реакции, прихрамывая, бросаюсь в прихожую. Единственное помещение, где нет воды – коридор и прихожая. С кухни стелется сизый дым, клубясь в красном свете.

Подхватываю на ходу свое пальто, дергаю ручку не запертой двери.

Слышу позади себя топот.

На потолке что-то щелкает и, стоит мне выскользнуть за дверь, как холодная вода нескончаемым поток льется следом.

Со всей силы толкаю дверь. Слышу щелчок замка. Хромаю к лифту. После короткой пробежки, нога болит нестерпимо.

- Давай, давай же! – снова и снова щелкаю по кнопке вызова лифта. Здесь должна быть лестница, но я точно не смогу оторваться на ней от взрослого здорового мужчины.

Оглядываюсь на дверь квартиры Полянского. Она по-прежнему закрыта.

С мелодичным звоном двери лифта разъезжаются в стороны, заскакиваю внутрь и щелкаю на кнопку первого этажа.

Сердце бешено стучит в груди, забываю дышать, пока наблюдаю за дверью. Прилипаю спиной к холодной алюминиевой стенке. Глубоко вдыхаю только после того, как лифт закрывается и трогается.

Поднимаю руку, собираясь растереть лицо.

Вот же! Оказывается, я все еще судорожно сжимаю черную кожаную папку. Полянский теперь меня точно убьет.

Постоянно оглядываясь, выхожу из лифта. В холле пусто.

- Вас проводить? – рядом вырастает охранник самого грозного вида.

- Да, пожалуйста, - неожиданно чувствую благодарность. Он просто гора мышц, вряд ли грабитель решится к нам подойти.

- Где припаркована ваша машина? – интересуется он, заметив, что я хромаю.

- Я пешком.

- Пешком? – он останавливается, заставляя остановиться и меня.

- Ну да, - пожимаю плечами.

- Может, вам вызвать такси?

Такси? А это неплохая идея. Ведь на улице уже ночь! Я только сейчас вспоминаю об этом. Куда я пойду ночью одна, да еще и в таком виде?

- Да, пожалуйста, - виновато улыбаюсь.

- Сейчас, присядьте, - громила подводит меня к глубокому креслу, а сам возвращается к высокой стойке на входе.

- Машина будет через пять минут, - вздрагиваю от громкого голоса охранника.

Одновременно с этим в холе раздается пожарная сирена.

- Не волнуйтесь, - бросает мне охранник, быстро возвращаясь к пульту.

Я и не волнуюсь, я знаю причину тревоги. Это я! Щеки вспыхивают от стыда. Надеюсь, у Полянского есть страховка на такой случай.

- Девушка, машина ждет вас, - перекрикивая сирену, говорит охранник и подхватывает телефонную трубку.

- Спасибо, - бросаю в ответ и вырываюсь в холодную осеннюю ночь. Замираю на ступенях. Прямо перед входом стоит дорогая иномарка с водителем, услужливо открывшим передо мной дверцу.

- Такси? – зачем-то уточняю я. Хотя какой это такси?

Водитель вежливо кивает и склоняет голову. Вот это сервис!

Где-то недалеко раздаются сирены пожарных машин. Некогда задумываться, пора уезжать. А то скоро и Полянский приедет такими темпами.

- Куда едем? – интересуется водитель.

- В Зябликово, - говорю, рассматривая тени за окном. Настораживает тишина в салоне.

Перевожу взгляд на водителя. Успеваю заметить искреннее удивление в его глазах в зеркале заднего вида.

- Что-то не так? – интересуюсь испуганно. А если он не поедет?

- Нет, нет. Все хорошо, - водитель натягивает маску отчужденной вежливости и заводит мотор.

Стоит машине тронуться, как совсем рядом проскальзывает юркая тень. С воительской стороны в машину практически впечатывается невысокий мужчина.

- Что за?.. – ругается водитель, собираясь опустить стекло или открыть дверцу.

Перевожу взгляд на мужчину и чувствую, как по спине стекает холодные капельки пота. Паника волнами накатывает на меня.

Это он! Тот самый грабитель. Темный спортивный костюм, холодные серые глаза и тонкая полоска губ.

- Нет! – кричу. – Не останавливайтесь! Только не останавливайтесь!

Кровь вскипает и бьется в висках. Сердце отчаянно колотится в груди словно в клетке.

- Вы уверены? – водитель отпускает тормоз, и машина продолжает катиться. Вор дергает ручку водительской двери, но безрезультатно.

- Это мой бывший. Если он меня достанет, то… - вру на ходу, - я не знаю, что он со мной сделает.

Водитель понятливо кивает и давит на газ. Машина, взвизгнув покрышками, уносится в ночь, увозя меня с собой.

Оборачиваюсь, мужчина стоит на тротуаре, набирая кому-то по телефону.

Откидываюсь на сиденье и облегченно выдыхаю. Хотя, что он мог сделать? Броситься догонять нас пешком?

Сползаю ниже, закрываю глаза и пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.

Оживает телефон. Одно за другим раздаются уведомления о новых сообщениях.

«Марианна! Что ты сделала с моей квартирой?»

«Марианна, ты где?»

«Ты об этом пожалеешь, я обещаю».

Глава 6

Отбрасываю телефон в сторону. В груди разливается тревога. Лучше бы я не смотрела на эти дурацкие сообщения.

Откуда он узнал, что я что-то натворила? И главное, как он узнал, что я утянула его документы?

Перевожу взгляд со своих сцепленных в замок рук на темное пятно кожаной папки.

Может, просто взять и выкинуть ее в окно? Глупый детский порыв! Сделать вид, что ничего не брала, если выкинуть искомый предмет.

Маря, Маря, это так не работает.

Чувствую, как напрягается мое тело, как сжимается каждая мышца и стучат зубы.

Обхватываю себя руками. Ладони касаются влажной ткани. Пальто насквозь промокло и холодит тело.

- Мы на месте, - очень вовремя объявляет водитель и выскальзывает в ночь.

Тут же моя дверь открывается, мужчина подает мне руку.

Морозный ночной воздух окутывает меня.

- Спасибо. Сколько с меня? – голос дрожит от холода и страха. Дорогая иномарка со светлым кожаным салоном, минералка и соки для пассажиров и еще разная ерунда, водитель в строгом костюме. Мне страшно представить, какую сумму он сейчас назовет. Судорожно соображаю, сколько денег у меня на карточке.

Я откладывала их несколько месяцев. Копила на поездку в столицу. Надеюсь, хватит…

- Простите? – водитель хмурится.

- За… поездку… - запинаюсь.

- Вы ничего не должны, - кажется, он удивлен больше моего.

- Как так?

- Услуга по развозу гостей входит в содержание жилья ваших знакомых, у которых вы сегодня гостили. Всего хорошего, - он наклоняет голову и выпускает мою руку.

Вот это да! То есть теперь Полянскому еще и счет придет за мою поездку?

Рассеянно киваю и бреду к подъезду.

- Подождите, девушка, вы забыли сумку! – вздрагиваю.

Водитель подходит и практически вкладывает в мои одеревеневшие пальцы злосчастную папку.

- Спасибо, - отвечаю машинально и скрываюсь в подъезде.

- Маря! – Даша распахивает входную дверь уже переодетая в ночнушку. – Ты где была?

- На собеседовании, - отвечаю машинально.

- В таком виде? – подруга вскидывает идеальные брови. – Кстати, я не помню этого свитера и этих брючек…

Она разводит в стороны полы моего пальто.

- Я их одолжила, - я никогда не умела врать. А врать Даше вообще нет смысла, она видит меня насквозь.

- Одолжила? – Даша помогает мне стянуть пальто и пристально осматривает меня. – Это что, Шанель? Гучи? Маря, где ты одолжила эти вещи?

- Не сейчас, ладно? – скидываю кроссовки и иду в комнату.

- А вот я бы хотела знать, где ты была весь день, почему явилась ночью и в чужой одежде? Что скажет Генриетта Петровна?

- Мама? При чем тут мама? – резко разворачиваюсь, холодея. Сердце сжимается, а потом несется бешеным галопом.

- Ну…

- Даша, прошу, скажи, что это тебе к слову пришлось.

- Ну она мне позвонила утром…

- Нет, - шепчу я.

- А потом еще через час и еще. И в общем она мне звонила сегодня весь день.

- И что ты ей сказала?

- Что ты пошла на собеседование в престижную фирму. А потом, что ты задерживаешься и не отвечаешь на звонки, потому что ты… - лицо Даши бледнеет, выражение с растерянного меняется на испуганное, - потому что… ты либо пошла на другое собеседование, о котором я ничего не знаю, либо…

- Нет, - ноги подкашиваются, сползаю по стене на пол и закрываю лицо ладонями. – Она меня убьет.

- Марь, прости. Я не знала, что делать. Ты же реально была не в сети почти весь день. Она… мы волновались.

Шарю в кармане пальто, ища телефон.

- Молись, Даша, чтобы она не была на полпути сюда, - выдыхаю перед тем, как набрать знакомый до боли номер.

- Твою мать, - сдавленно охает подруга и сползает рядом со мной на пол.

Длинные гудки взвинчивают мои и без того напряженные нервы.

Один, другой, третий…

- Марианна Эдуардовна, - слышу строгий приглушенный голос матери. – Потрудись объясниться.

- Привет, мам, - сердце трепещет в груди.

- Я жду, - бросает она почти грубо.

- Я нашла работу, - голос дрожит от страха.

- Надеюсь, ты не ждешь поздравлений?

Ее вопросы и резкость ставит меня в тупик. И так с самого детства.

- Нет, я… просто…

- Что именно «просто»? Вела себя безответственно? Проявила неуважение к матери? Заставила меня переживать?

- Мама я…

- Не перебивай! – почти кричит она, но тут же снова почти шепчет. – Ты же знаешь, что мне нельзя волноваться, ты знаешь, что все мои силы и время посвящены Тимофею и ведешь себя так… так неблагодарно!

- Прости, мама, - снова пытаюсь вставить слово.

- Ты неблагодарная, взбалмошная, ветряная девчонка, - зло чеканит она каждое слово. – Ты вся в отца. Вы вдвоем выпили у меня всю кровь! У меня больное сердце. Только Тимофей был моей отрадой! Но ты же знаешь, что случилось! Мой бедный мальчик! А ты…

- Мама, не надо так, прошу, - по щекам бегут слезы.

- Бедный Тимофей зовет тебя каждую минуту. Представь, мне приходится ВРАТЬ бедному ребенку, чтобы не огорчать его тем, что ты сбежала от него, бросила! Поехала искать развлечения, прости господе!

- Мама, не надо…

- Я завтра же жду тебя дома, Марианна! Если ты не вернешься завтра, можешь не возвращаться совсем! – злое шипение одного из самых дорогих мне людей обрывается короткими гудками.

Даша приживается ко мне, обхватив за плечи. Она без сомнения слышала каждое слово моей родительницы. Светлая голова подруги прижимается к моей.

- Маря, прости, - шепчет она, обнимая меня крепче и выражая свою поддержку. – Я честно не подумала.

- Ничего, - растираю по лицу слезы. – Все будет хорошо.

- Что ты будешь делать?

- Я… пока не знаю, - пожимаю плечами. – У меня есть время подумать. До утра.

- Подумать…

Дашин вопрос обрывает настойчивая трель дверного звонка. Затем раздается громкий нетерпеливый стук в дверь.

- Ты кого-то ждешь? – спрашивает Даша.

- Нет… - отвечаю, а у самой внутри все сжимается от очень нехороших предчувствий…

Дверь сотрясается под тяжелыми ударами.

- Открывайте! – из подъезда слышны громкие голоса.

Даша вздрагивает и поднимается.

- Нет, - шепчу испуганно, хватая ее за руку.

- Я только посмотрю в глазок.

Осторожно, на цыпочках она подходит к двери. Удары не прекращаются.

- Мы знаем, что вы дома! Открывайте!

- Это хозяева, - удивленно выдыхает Даша.

- Ирина Ивановна и Александр…

- Витальевич, - добавляет Даша, щелкая ночной задвижкой.

Едва подруга успевает сделать шаг назад, как дверь стремительно распахивается и ударяется о стену.

- Добрый вечер, - нашему удивлению нет предела.

- Выметайтесь! – визжит женщина. – Выметайтесь немедленно! Живо! Сашечка!

Мужчина по сигналу жены срывается с места и начинает сметать наши вещи: с вешалки, с полок, из комода.

- Что происходит? – Даша пытается протестовать. Фиалковые глаза вспыхивают гневом.

- Ты посмотри на них, они еще спрашивают! – обращается хозяйка к мужу. – Вон!

- Прекратите! – Даша пытается задвинуть ящик комода в прихожей и не дать его содержимому оказаться на полу. – Да что случилось?

- Случилось? Вы случились, мерзавки, на мою седую голову, - причитает женщина.

- Ирина Ивановна, объясните… - пытаюсь вставить слово, но меня никто не слышит.

Хозяйка квартиры важно вышагивает вперед, указывая толстым пальчиком на наши вещи, а ее муж, как несокрушимый Халк, сметает их на пол.

- Если вы сейчас не прекратите, мы вызовем полицию, - Даша встает в грозную позу, уперев руки в бока.

- Полицию? Полицию?!!! Я сама сейчас вызову полицию, бездельницы, воровки!

Мое сердце сжимается, разливая в груди болезненную тревогу. Пальчики немеют.

- Клептоманки, тащут все, что плохо лежит! Гастролерши! – не унимается хозяйка, залетая в комнату. – Я все проверю, все!

- Александр Витальевич, вы-то можете нам объяснить… - пытаюсь добиться ответа от замершего на месте хозяина. Он молча влюбленными глазами следит за своей полноватой второй половиной.

- Нечего тут объяснять! Мы расторгаем с вами договор! Сегодня. Сейчас! Выметайтесь!

- Не раньше, чем вернете наши деньги, - Даша протягивает ладонь.

- Деньги? Какие деньги?

- Аванс за три месяца, - грозно наклоняется к ней Даша.

- Нет никаких денег и не будет! Иш чего! Деньги! Это за моральный вред. А еще ущерб…

- Какой еще ущерб? – взрывается Даша.

- Материальный. Я еще не все осмотрела, наверняка вы что-нибудь уже успели украсть. И у соседей спрошу. Может и у них, чего пропало. Вот тетя Маша с первого этажа жаловалась, что у нее все гладиолусы выкопали летом…

- Летом мы тут не жили! – отрезает Даша.

Ирина Ивановна удивленно хлопает глазами, но быстро возвращает своему лицу выражение оскорбленной невинности.

- Никаких денег вы не получите. У вас ровно тридцать минут, чтобы собрать вещички и убраться из моей квартиры. Или я вызову полицию, правда, Сашенька?

Грозный молчаливый мужчина согласно кивает.

- А то приехали они, в Москву…

- Да я…

- Не надо, - хватаю Дашу за руку и тяну на себя. – Не надо. Давай съедем. Мне здесь никогда не нравилось.

- Маря, ты в своем уме? – шипит Даша под пристальным взглядом хозяев. – Мы внесли предоплату за три месяца, а прожили только две недели. Да я с места не сдвинусь…

- Сдвинешься, еще как, - Ирина Ивановна упирает руки в необъятные бока. – Я воровкам жилье не сдаю.

- Да с чего вы взяли?...

- Вот она, - пухлый палец практически упирается в меня, – украла все деньги, что ее бедная мать откладывала на лечение больного сыночка.

Крупные черты ее лица вздрагивают, оплывают, губы кривятся, а глаза начинают блестеть от слез.

- Я? – удивленно моргаю. Жгучие слезы собираются на глазах. Реальность плывет. Сердце болезненно сжимается. Да я здесь только ради Тимы!

- Ирина Ивановна, вы что-то путаете…

- Ничего я не путаю, - печаль тут же исчезает с круглого лица. – Ты и сама хороша – обчистила и бросила жениха.

- Да кто вам такое сказал?

- Нашлись добрые люди… - полный осуждения и презрения взгляд упирается в меня.

Мама! У меня нет никаких сомнений, что это она. Мы когда выбирали квартиру, она лично следила за этим процессом и даже потребовала поговорить по телефону с риелтором.

Господе, что она задумала? Зачем?

- Да я… да мы…

- Даша, не надо, - шепчу устало. – Давай уйдем…

- Куда? – подруга резко разворачивается. – В ночь?

- Куда хотите. Это не мои проблемы, - хозяйка плюхается в кресло, прямо на отглаженные и приготовленные к выходу Дашины вещи.

- Хорошо, - шипит подруга. – Мы уйдем. Но вы об этом еще пожалеете.

- Не надо угроз, - отмирает хозяин и возвышается над нами огромной горой.

Я ловко проскальзываю межу ним и дверным косяком в прихожую и начинаю собирать по пакетам наши вещи с пола.

Даже тридцати минут оказывается много. Все наши вещи помещаются в две небольшие сумки и пару пакетов.

- Ничего не жалею, - презрительно бросает нам вслед хозяйка.

- Ну какие идеи? – взявшись за перила спрашивает подруга.

- Я не… - неожиданно меня словно током прошибает догадкой. – Подождите…

Успеваю заскочить в квартиру до того, как металлическая дверь захлопнется.

- Что еще? – фырчит Ирина Ивановна.

- Я папку с рабочими документами забыла, - оглядываюсь в поисках кожаной папки. – Вон она…

- Сашенька, это точно не твоя папка? А то я помню, дарила тебе похожую…

- Прощайте, - выскальзываю за дверь и громко захлопываю ее за собой.

- Кажется, сегодня мы не будем ночевать на улице, - оглаживаю мягкую черную кожу. – Постой с вещами. Мне надо позвонить...

Глава 7

Оставляю хлопающую от удивления глазами Дашу на площадке перед квартирами, а сама поднимаюсь на два этажа выше.

На всякий случай.

Прижимаюсь к стене и сползаю по ней вниз.

Дрожащими пальцами расстегиваю папку и вынимаю первый попавшийся листок. Пробегаюсь взглядом по стройным рядам и колонкам с цифрами: приход, расход, поставщики… Я не ошиблась, это черная бухгалтерия крупной фирмы, пока мне не понятно какой именно. Но надо ли оно мне? Не думаю.

Главное, что это надо Полянскому!

Разблокирую телефон. Открываю мессенджер. Выбираю прикрепить фото и фоткаю лист с двух сторон. Отправить.

Ну вот и все. Пути назад нет.

Не проходит и десяти секунд как мне приходит ответ.

«Я тебя недооценил, Марианна! Что ты хочешь?»

«Поговорить».

«Говори».

«Не так. Лично».

«Хорошо. Завтра в моем офисе».

«Сегодня. Сейчас. Ты пришлешь за мной машину по адресу ул. Мичурина дом 156а второй подъезд. Снимешь номер в отеле «Гранд Мишель» и будешь ждать в холле».

Пальцы быстро порхают по виртуальной клавиатуре. Не перепроверяя напечатанное, жму на отправку. Все. Сделано. Галочка тут же раздваивается и окрашивается цветом. Сообщение доставлено и прочитано. Пути назад нет.

Я вижу, что Сергей печатает ответ. Карандаш то бежит, то замирает. Сердце то ухает вниз, то подскакивает к самому горлу. Нужно ли говорить, что бьется оно с бешеной частотой?

«Хорошо. Машина ушла. Буду ждать тебя в номере».

«НЕТ. В холле. Номер для меня и моей подруги».

«Отдай мне документы и можешь туда хоть футбольную команду привести».

Приходит довольно пошлый, по моему мнению ответ. Да что он?...

«Документы ты получишь, когда мы придем к соглашению».

Быстро строчу в ответ, отправляю и выхожу из мессенджера. Не вижу смысла вести бесполезную болтовню. Тем более от волнения у меня сжимается желудок и начинает тошнить.

Поднимаюсь по стенке и заглядываю через перила вниз. Эхом отдается приглушенный Дашин голос. Она с кем-то разговаривает.

Беспокойство накатывает на меня. Что-то случилось?

Пытаюсь прислушаться.

Голос тихий, спокойный, слов не разобрать. Похоже, Даша разговаривает с кем-то по телефону.

Отлично. Значит, у меня есть возможность спрятать документы.

Вот только где?

Оглядываюсь. Обычный среднестатистический подъезд. Стены и двери. Ничего больше.

Поднимаюсь выше на этаж. Все так же. Еще выше. Добираюсь до последнего этажа.

Лестница идет выше, на технический этаж. Вот только проход закрыт решеткой с огромным навесным замком.

Дергаю, закрыто.