Проблема для майора под прикрытием

— Вероника, блин! — тормошит меня Светка.

— А? — нехотя оборачиваюсь к подруге.

— Что случилось? Может, полицию вызвать? Пистолет у этого красавчика, похоже, нелегальный.

— Удивительно, как это ты догадалась? — корчу недовольное лицо. — Я кое-что видела. Но, — выставляю руку, — сразу предупрежу, я ничего тебе не скажу. Хватит и того, что этот псих за мной следить будет.

Светка выглядывает в окно и чуть не облизывается:

— А тачка у него, что надо…

— Света, блин! — взвизгиваю.

— Да-да, прости, — виновато опускает взгляд подруга. — Ну, видела ты что-то, и?

— Теперь этот бандит хочет, чтобы я помогла опознать у… — чуть было не говорю убийцу, но вовремя беру себя в руки, — преступника.

— Бандит? — вздёргивает брови Света. — А что, просто пристрелить всех подозреваемых у бандитов уже не вариант?

— Я откуда знаю? Знаешь, видеть пистолет около своего носа в реальной жизни это не то же самое, что на стрельбище прикалываться, — обречённо падаю на кровать. — Это всё не шутки.

— Солнце моё, — Светка садится рядом и обнимает меня. — Сильно испугалась? Прости, что я убежала. Я думала, ты сориентируешься.

— Ага, я-то убежала, даже пересидела, пока всё улеглось. А потом приехала машина, туда, где я пряталась. Ну и всё случилось…

— Бедненькая ты моя, — подруга чуть не плачет. — Надо в полицию идти.

— Да как я выйду, если Ренат приказал сидеть здесь и следит за мной? — взмахиваю рукой в сторону окна.

— Приказал? — удивляется Света. — Ну, есть у меня мыслишка, — заговорщицки сообщает подруга.

Понимаю, что нельзя на это вестись, но язык — точно мой враг, раз я быстро спрашиваю:

— Какая?

И Светка тут же выдаёт, будто заранее подготовленный, план.

Она надевает мою одежду, делает похожий макияж и даже надевает парик. А я переодеваюсь в её вещи, что-то с капюшоном и топаю в полицию, пока подруга отвлекает Рената.

— Да это чистое безумие! — закатываю глаза. — Это только в фильмах работает. Мы с тобой не сильно похожи.

— Думаешь, этот твой Ренат успел так хорошо тебя рассмотреть? — щурится подруга. — Он увидит эту жёлтую юбку и понесётся за мной, а когда поймёт, что это не ты. Будет уже поздно.

В том-то и беда, что рассмотрел. Но, если подумать, это может сработать. План, конечно, хуже, чем сессию без подготовки сдавать, но выбора всё равно нет.

— Ты понимаешь, он тебя прибьёт, если поймёт, что мы его обдурили?

— Я смогу за себя постоять, — со всей серьёзностью заявляет Света.

Кривлюсь, но других вариантов всё равно нет. Хватаю паспорт, запихиваю его в сумочку, туда же отправляю телефон. Надеваю Светкин спортивный костюм с капюшоном, а в ухо вставляю наушник.

Принято решение быть на связи.

Светка одевается в мои вещи и тоже надевает наушник. Спускаемся и подходим к выходу.

Подруга первой покидает подъезд и проходит мимо машины. Но тачка стоит как прикованная.

Всё пропало. Ренат не повёлся. Наблюдаю за подругой, но тут эта сумасшедшая бодрым шагом идёт к машине.

— Света! Ты сдурела? — шиплю в наушник.

— Погоди ты, — отмахнувшись, шепчет она.

— Дура, он же нас обеих потом в каком-нибудь подвале запрёт! — то хватаюсь за голову, то закрываю лицо. — Нам хана…

Глава 15

Обречённо смотрю на Свету, которая подходит к машине и наклоняется к стеклу. Наверное, с минуту она стоит в таком положении, но ничего не происходит.

Может, Ренат вышел? Он же человек, никто не отменял базовых потребностей…

— Света, — шепчу в наушник.

— Ой! — подпрыгивает та и семенит подальше от тачки. — Спит твой Ромео. Умаялся, наверное.

— Что ты несёшь?

— Да ничего не несу. Дрыхнет он. Иди, не бойся.

— Хорошо. А ты вали в комнату и переоденься. Не надо, чтобы он видел тебя в моих шмотках.

— Есть, командир, — подруга игриво прикладывает ладонь к виску и посылает мне воздушный поцелуй.

Сбрасываю звонок и выбегаю из подъезда. Бегу и оглядываюсь, вдруг Ренат меня всё-таки увидел.

Но погони нет.

Замедляюсь, когда понимаю, что уже в горле горит. Открываю карты и смотрю, сколько мне ещё до полицейского участка.

— Ого! — удивляюсь.

Всё-таки у страха не только глаза большие, но и ноги длинные. Я почти на два километра дальше убежала, чем было нужно.

Восстанавливаю дыхание, а потом как шпионка в каком-нибудь низкобюджетном фильме, перебежками возвращаюсь к участку.

Захожу и понимаю, что я здесь не одна такая со жгучим желанием подать заявление. Занимаю очередь и сижу, ожидая, когда вызовут меня.

Сто раз успеваю собраться с духом и продумать свой рассказ, и столько же передумать.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Ну, расскажу я полиции, что слышала и видела. Но у меня же нет ни грамма важной для следствия информации. Ко мне точно никакую охрану не приставят.

Понимаю это и снова сомневаюсь в том, что надо писать это чёртово заявление. А моя очередь всё ближе и ближе.

— Проходите следующий, — в коридор выходит высокий, подтянутый мужчина лет тридцати.

Его тяжёлый взгляд просто грудой кирпичей падает на меня. Быстро смотрю по сторонам и понимаю, что «следующий» — это я.

Поднимаюсь, а ноги не держат. Еле дохожу до двери, а в голове то и дело крутятся мысли, что надо бежать.

Если Ренат узнает, что я его полиции сдала, боюсь, он уже не целовать меня будет, а закапывать мой труп где-нибудь за городом.

– Я, наверное, не буду писать заявление, — еле слышно говорю, когда оказываюсь около полицейского.

Тот внимательно смотрит на меня, а потом спрашивает, чего я не ожидала:

— Позвать женщину-офицера?

Что? Зачем?

Но до меня быстро доходит. Выгляжу я после пробежки так, будто убегала не от слежки, а от нападавшего.

— Не нужно.

— Проходи, — внезапно мягко говорит мужчина. — Разберёмся, что у тебя там случилось.

Хмурюсь, но прохожу.

Обычный кабинет с решётками на окнах. Оно и понятно — первый этаж, и здесь бывают не только мирные граждане, но и преступники. Только легче не становится.

А что, если мне не поверят и загребут, как соучастницу? Или заставят ещё раз с Ренатом встретиться?

— Рассказывай, — полицейский садится на стул и отодвигает на столе все папки.

Его взгляд не хуже, чем у Рената, такой же въедливый и строгий.

— Я… — пытаюсь вдохнуть и всё рассказать, но это оказывается сложнее, чем казалось. — Я видела убийство.

Говорю это и дурно становится. Тошнота подкатывает к горлу. Морщусь и стараюсь дышать глубоко и размеренно, чтобы успокоиться.

— Та-ак, — мужчина берёт ручку и лист бумаги. — Где, когда? Ты знаешь того, кто пострадал или убийцу?

Закрываю лицо руками:

— На гонках. Нет, после гонок, — не могу совладать с волнением и тру пальцы.

— Ты знаешь адрес? — на лице полицейского отражается недоверие.

— Нет, — мотаю головой. — Сегодня ночью были гонки на машинах и мотоциклах. Туда приезжала полиция.

— Ага, ну хоть что-то. Ладно, адрес узнаем. Дальше, — он кладёт передо мной белый лист бумаги и ручку.

— Я спряталась за мусорным баком…

— Ты участвовала в гонках? — спрашивает он.

— Нет, у меня даже прав нет. Меня позвали посмотреть. А потом облава. Сирены…

Вспоминаю, как всё закрутилось, побежали люди, машины со свистом начали разъезжаться. Помню запах палёной резины.

— Я побежала. Не знаю куда. Там два дома, невысоких. Бараки, — понимаю, что из меня ещё тот свидетель.

Это была плохая затея. Я же, наверное, и место не узнаю, даже если приеду туда.

Я бежала, бежала, бежала…

Вот как сегодня, два километра пробежала и не заметила. А там? Я не знаю. Этот Антон меня с завязанными глазами к Ренату отвёз.

— И много мусорных баков. Знаете, такие большие, скошенные с одной стороны?

— Угу, — кивает мужчина и бросает взгляд себе за спину, на карту города.

Может, прикидывает, где это место?

— Приехала машина. Мужчина кричал, вырывался, а потом, — сглатываю тугой комок в горле, — он пробежал мимо меня и выстрел…

Не могу сдержать слёз, они как-то сами начинают бежать.

Полицейский кивает, хмурится и смотрит в одну точку:

— Сейчас, — он достаёт сотовый и кому-то набирает. — Михалыч, скажи-ка мне, сегодня ночью были трупы с огнестрелом?.. — мужчина смеривает меня взглядом. — Вообще? Спасибо.

Поднимаю взгляд на полицейского, а в его глазах читаю недовольство.

— Сегодня не было огнестрелов. Давай разбираться. Или ты мне врёшь, или где-то есть труп, о котором мы не знаем.

Глава 16

— Он есть, — незамедлительно выпаливаю я. — Клянусь.

— Разберёмся, — говорит полицейский. — Пиши всё, что помнишь.

Он оставляет меня одну и уходит. Сижу, наверное, минут тридцать. Строчу всё, что помню. А вот про смех, который слышала, почему-то решаю промолчать.

Перечитываю всё, что накатала и понимаю — меня сейчас в дурку отправят. Видела то, не знаю что. Там, не знаю, где…

Полицейский возвращается с ещё одним мужчиной, и вот тут-то мне становится страшно.

— Итак, гражданка Ковалёва, — обращается ко мне низкорослый майор. — Вы уверены, что видели убийство? Может, вы принимали что-то?

— Ничего я не принимала, — округляю глаза. — И да, я уверена. Мужчина с дырой в голове упал в нескольких шагах от меня. Я уверена.

— Но у нас нет…

— Так может, надо проверить мусорные баки? — стискиваю зубы от злости.

— Девочка, — мужчина насмешливо оглядывает меня, — не учи взрослых работать.

— Я и не учу. Но я видела. А если труп испарился, то можете спросить у Рената.

— Это ещё кто? — полицейский, который первым со мной разговаривал, садится на своё место.

— Вот, — отдаю мужчине лист, где я написала всё.

Вернее, почти всё. Момент с поцелуями я опустила. Мой рассказ закончился на том, что меня отпустил большой и страшный бандит по имени Ренат.

— Ёбаный, — полицейский закрывает глаза рукой, — так, иди домой или откуда ты там. Оставь свой номер, мы позвоним. И не высовывайся.

— Ты знаешь этого Рената? — удивляется второй полицейский.

— Слышал. В банде его Рено называют.
— Да-да, это он, — поддакиваю.

— Хуя себе, тот самый? — поднимает брови майор.

— Да, если девчонка говорит правду, труп мы не найдём…

На секунду повисает гробовая тишина.

— Да что ж за день такой? — всплёскиваю руками. — Вам не кажется, что вы меня потом «НЕ», — показываю кавычки в воздухе, — найдёте?

— Сиди тихо, и всё будет хорошо, — говорит мужчина и вкладывает моё заявление в какую-то папку.

Что сходила в полицию, что не сходила. Только теперь, если Ренат узнает, он меня прибьёт…

Психую и вылетаю из кабинета пулей.

Если этот полицейский слышал о Ренате и советует дома сидеть, может, как-то хоть проводили бы меня до этого самого дома?

Уже выхожу из участка, когда высокий полицейский меня догоняет и даёт визитку:

— Если что-то случится, сразу набери мне.

— Ага, — кривлю губы. — Будто это спасёт от пули.

Накидываю капюшон и выхожу.

Чувство опустошённости меня поглощает. И как мне быть? В общаге сидеть не вариант. Ренат прекрасно знает, где я живу. Может, уехать к родителям?

Взять академ, пока всё уляжется, потом вернуться. Вполне рабочий план. Вещи могу не забирать: карточка и паспорт у меня с собой.

Светка моего адреса не выдаст, она его просто не знает. А если я уеду, то и Ренат успокоится. Нет свидетеля — нет проблем. А со своими людьми он так и так разберётся.

Подхожу к киоску, где продают шаурму, и покупаю себе самую большую. Я голодная как волк, а время уже к обеду подбирается.

Жую и топаю в сторону универа. Не буду тянуть, сегодня же и подам документы. Мать убьёт, но я переживу.

Минут через тридцать дохожу до института и лезу в сумочку, чтобы достать кампусную карточку. Роюсь, но студенческого, в котором лежит карточка, нет.

И где я могла его выронить? А что, если на месте преступления? Тогда на меня это преступление и повесят…

Да нет, что за чушь? Уже крыша едет от страха.

Но тогда…

Неужели я выронила студенческий в машине Рената? Шанс есть. Но выходит, что бессмысленно писать заявление на академический. Бандиты знают мои данные…

При нужных связях выяснить обо мне всё не составит труда.

Паника рождается в груди. Готова сломя голову бежать на вокзал!

Оборачиваюсь уже на низком старте и вижу, как из-за угла выходит внушительных размеров доберман, а рядом с ним идёт широкоплечий мужчина.

Мне не нужно и секунды, чтобы понять, кто идёт на меня.

Я, конечно, люблю собак, но маленьких, а вот больших побаиваюсь. Так что резких движений не делаю.
Побежать? Так он может спустить пса, и поминай как звали.

Сердце уходит в пятки, а пот скатывается по спине. Верчусь, в надежде найти хоть какой-то путь к отступлению, но поздно…