Истинная для трех адмиралов

— Цель идентифицирована. Возвращение силой авторизовано, — прозвучал механический голос из динамика.

Он шагнул ко мне, и в его руке блеснуло что-то похожее на шокер. Мое сердце упало в пятки. Нет. Только не обратно. Не в тот ад.

И тогда мир взорвался.

Не в буквальном смысле. Он застыл. Воздух стал плотным, как сироп. Нападавший замер в полушаге, его фигура исказилась, будто его обернули невидимой плёнкой. Я сама не могла пошевелить ни одним мускулом, но это был иной паралич — не страх, а мощное, сдерживающее присутствие, окутавшее меня коконом.

Кейн.

Мысль пробилась ко мне сквозь оцепенение. Это был его гнев. Не яростный, а холодный, абсолютный, как ледник. Гнев, способный остановить время.

Из-за деревьев, раздвигая ветви, словно они были паутиной, вышел Тор. Его лицо было каменной маской. Он даже не взглянул на нападавшего. Его взгляд, острый как скальпель, сканировал периметр, ища других. В его ментальном присутствии не было ни капли эмоций, только чистая, смертоносная эффективность.

А потом появился Тайрин. Но не привычный, с игривым блеском в глазах. Его лицо было преображено ледяной яростью. Он не шёл. Он материализовался между мной и застывшим агентом. Серебряные глаза горели холодным белым огнём.

— Ты посмел, — прозвучало в моей голове, и этот голос был ужасен своим спокойствием. — Ты посмел принести угрозу в её дом. Коснуться её страхом.

Он щёлкнул пальцами. Не было звука. Но агент «Корпуса» беззвучно рухнул на землю, словно у него перерезали все струны. Его шлем потух.

И тут сдерживающая сила, оберегавшая меня, исчезла. Я сползла по стволу дерева, колени подкосились, и меня начало трясти мелкой, неконтролируемой дрожью. Шок сменился дикой смесью облегчения и пост-адреналиновой слабости.

Кейн был рядом в мгновение ока. Он не спрашивал, не говорил. Он просто подхватил меня на руки, прижал к своей груди так сильно, что я почувствовала, как бьётся его сердце — так же бешено, как моё. Его рука сжимала мою голову, пальцы вплетались в волосы.
«Всё кончено. Он жив, но его разум стёрт. Больше не будет угроз, — его мысль гремела у меня в голове, обещая разрушение любому, кто посмеет. — Ты в безопасности».

Тор стоял рядом, его тело всё ещё было напряжённой струной. «Периметр чист. Больше проникновений нет. Это был одиночный разведчик. Я повышаю уровень защиты».

Тайрин опустился рядом с нами на колени. Его ярость угасла, сменившись глубокой, жгучей нежностью. Он провёл пальцами по моей мокрой от слёз щеке.
«Ты дрожишь. Нам нужно снять этот шок. Иначе он въестся в кровь».

Кейн понёс меня. Не в мои апартаменты. Мы прошли через скрытый проём в скале у края сада, вошли в пещеру, где из стен били тёплые источники, наполняя пространство паром и запахом серы и минералов. Здесь был приватно. Дико.

Он опустил меня на мягкий, нагретый каменный выступ у воды. Я всё ещё дрожала, зубы стучали.

Они окружили меня. Не спрашивая. Их связь, их желание, их ярость за меня слились в единый, целенаправленный поток. Они не говорили. Они действовали.

Кейн встал передо мной, его пальцы начали расстёгивать мой комбинезон. Его движения были медленными, уверенными, не оставляющими места для протеста. Когда ткань соскользнула с моих плеч, он издал низкий, одобрительный горловой звук. «Прекрасна».

Тайрин опустился сзади, его губы нашли мою шею, плечи, пока Кейн обнажал мою грудь. Его поцелуи были не игривыми, а властными, помечающими.

— Наша, — шептал он мне в шею. — Вся наша.

Тор был рядом. Практичный даже сейчас. Его руки скользнули по моим бокам, твёрдые ладони обхватили мои бёдра, большие пальцы врезались в чувствительную кожу внутренней поверхности. «Дыши, Аврора. Отдай нам свой страх. Мы его примем».

И я отдавала. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем, леденящий ужас отступал, сменяясь нарастающей волной иного, животного тепла. Кейн наклонился и припал ртом к моей груди. Не нежно. С голодом, с властным всасыванием, от которого крик застрял у меня в горле, а низ живота сжался спазмом сладострастия.

Тайрин в это время скользнул рукой между моих ног сзади, ладонью обхватывая мою ягодицу, пальцы врезаясь в плоть, а другой рукой опустился ниже, к моим уже влажным, горячим складкам. Он вошёл в меня двумя пальцами аккуратно, не торопясь, и я закричала, выгибаясь.

— Да, — прошипел Кейн, отпуская мои вершинки и переводя взгляд на моё лицо. — Кричи. Покажи, что ты чувствуешь.

Тор наклонился и повернул моё лицо к себе. Его поцелуй был неожиданным — жёстким, требовательным, полным немого вопроса. И когда я ответила ему, открыв рот, он застонал, и его рука легла мне на низ живота, прижимая, ощущая, как я пульсирую вокруг пальцев Тайрина.

Это был хаос. Оркестр прикосновений, в котором я была единственным инструментом. Они играли на мне, как мастера, зная каждый нерв, каждую уязвимую точку. Кейн снова занялся моей грудью, Тайрин ускорил движения пальцев внутри меня, добавляя давление на чувствительный бугорок снаружи, а Тор целовал меня, его язык повторял ритм, который они задавали моему телу.

Я не могла думать. Я могла только чувствовать. Чувствовать, как страх растворяется в огне, как моё тело, ещё недавно скованное ужасом, теперь выгибается, умоляя о большем. Я была мокрая, я была вся для них, и я горела.

— Сейчас, — прошептал Тайрин мне в ухо, кусая мочку. — Отдайся нам. Отдай нам всё.

Оргазм нахлынул не волной, а взрывом. Он вырвался из меня с тихим, надрывным криком в рот Тора. Тело напряглось в дуге, сотрясаясь в немом экстазе, пока они держали меня, прижимали, ласкали, продлевая спазмы до грани боли и блаженства.

Я обмякла, беспомощная, тяжело дыша, вся в их руках, в их слюне, в их запахе.

Кейн медленно выпрямился, его глаза были темны от удовлетворённой ярости и непотухшего желания. Он провёл большим пальцем по моим опухшим губам.
— Видишь? Ты принимаешь нас. Всю нашу силу, всю нашу ярость, всю нашу страсть. Ты принимаешь.

Тайрин мягко вынул пальцы, поднёс их к моим губам, и я, не думая, облизала их, вкушая себя и солёный вкус его кожи. Он задрожал.

Тор прижал лоб к моему, его дыхание было неровным.

— Ты готова, Аврора. Готова стать нашей по-настоящему. Не только по духу.

Я лежала в их руках, разбитая, очищенная шоком и наслаждением. Страх был сожжён в этом огне. Осталась только истина, которую они мне показали, вложили в меня.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Да.

Я была готова.

Глава 10.

Они понесли меня не в мои апартаменты. Не в ту чистую, стерильную комнату с видом на сад. Кейн понес меня глубже в их часть дома, туда, где воздух пах не цветами, а кожей, деревом и мужчинами. В их пространство.

Мы вошли в спальню. Вернее, в покои. Комната была просторной, почти аскетичной в своей функциональности. Доминировала огромная платформа, покрытая чем-то вроде темного меха и грубого шелка. Никаких изысков. Только сила. И здесь, здесь их общий запах был самым сильным — пряная смесь, от которой кружилась голова.

Кейн опустил меня на край ложа. Я сидела, всё ещё дрожащая внутренне, обнажённая, уязвимая, но уже не от страха. От ожидания. От трепета, который проникал глубже костей.

Они стояли передо мной, все трое, сбросившие последние остатки одежды. Я видела их возбуждение, полное, мощное, почти пугающее. Но в их глазах не было дикости зверя. Была сосредоточенность. Было… благоговение.

Кейн присел передо мной на корточки, его глаза были на уровне моих.

— Аврора. Теперь твой выбор. Ты входишь в это с нами добровольно. Ты выбираешь. Кто из нас будет первым?

Его вопрос повис в тишине комнаты. Первый. Физически. Тот, кто лишит меня невинности. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Страх, древний и девственный, прошептал холодком по позвоночнику. Я была нетронутой. Не из-за принципов, а из-за вечной погони, работы, бегства. Теперь этот дар, эту хрупкую границу хотелось нарушить. Почувствовать, что значит принадлежать таким, как они...

Я посмотрела на них. На Кейна, чья мощь обещала безопасность и, возможно, неудержимую силу. На Тора, чья практичность могла сделать всё чётко и без лишней боли. На Тайрина, чьи ласки уже сводили меня с ума.

— Я… — голос сорвался. — Я не знаю. Боюсь.

Тайрин мягко сел рядом, обнял меня за плечи, прижав к своей голой груди.

— Мы знаем. Мы чувствуем. Это естественно. Но ты не будешь одна. Ни на мгновение.

Их взгляды встретились надо мной. Безмолвный диалог, быстрый, как вспышка молнии. Я уловила обрывки: терпение… осторожность… её комфорт…

Взгляды остановились на Тайрине. На его тонких, чутких пальцах, на его способности читать каждую мою дрожь. Он кивнул, и в его глазах вспыхнула серьёзность, смешанная с нежностью.

— Я буду первым, — тихо сказал он, его губы коснулись моего виска. — Но не главным. Мы все здесь. Мы все с тобой.

Кейн поднялся и лег позади меня на ложе, его мощное тело стало опорой для моей спины. Его руки легли на мои бёдра, твёрдо, надёжно.

— Я буду держать тебя. Поддерживать. Ты не упадёшь.

Тор лег сбоку, лицом ко мне. Его рука легла на мой живот, ладонь была тёплой и тяжёлой.

— Я буду следить за твоим дыханием, за твоим сердцем. Если будет больно — скажи. Мы остановимся. Но мы сделаем так, чтобы не было больно.

Их слова, их прикосновения создавали вокруг меня кокон. Кокон из плоти, желания и абсолютной концентрации на моём удовольствии.

Тайрин медленно уложил меня на спину, но не на холодные простыни, а на тело Кейна. Я чувствовала каждый его мускул, каждый вдох. Тайрин оказался между моих ног, его серебряные волосы рассыпались по моим бёдрам, когда он наклонился.

— Первое, — прошептал он, и его дыхание коснулось самого сокровенного, — мы уберём страх.

И он начал ласкать меня языком. Медленно, методично, с учёной точностью. Не так, как раньше. Это был не намёк, не прелюдия. Это была целенаправленная атака на мои чувства. Его язык скользил, нажимал, кружился вокруг чувствительной точки, а затем погружался глубже, внутрь, пробуя, подготавливая. Я вскрикнула, вцепившись пальцами в предплечья Кейна.

В это же время Тор наклонился к моей груди. Он взял сосок в рот, но не с жадностью Кейна, а с тщательным, почти хирургическим вниманием. Зубами, губами, языком он выстраивал ритм, контрапункт ласкам Тайрина. Его рука не лежала на животе, а двигалась вниз, пальцы нашли пульсирующий бугорок, над которым работал Тайрин, и начали нежно тереть его в такт.

Кейн позади не оставался в стороне. Его руки скользили по моим бокам, поднимались, чтобы ладонями сжать мою грудь, его большие пальцы терли соски в унисон с губами Тора. А его губы и зубы покусывали мою шею, мои плечи, оставляя метки, которые не болели, а горели.

Я погрузилась в сенсорный океан. Я не была больше собой. Я была точкой, где сходились три потока удовольствия. Моё тело выгибалось, стенало, просило большего. Страх растворялся, сгорал в этом костре. Оставалась только жажда.

— Тайрин… — простонала я, и это было и мольбой, и согласием.

Он понял. Он медленно поднялся, его член, твёрдый и гладкий, коснулся моей внутренней поверхности бедра. Его глаза, синие и тёмные от желания, искали мои.

— Сейчас, — сказал он. — Смотри на меня. Дыши.

Кейн крепче обнял меня, его руки теперь лежали под моими коленями, мягко раздвигая меня шире, открывая Тайрину. Тор придвинулся ближе, его губы нашли мои, и он поцеловал меня глубоко, влажно, отвлекая.

Я почувствовала давление. Твёрдое, неумолимое, но не резкое. Тайрин входил в меня с мучительной медлительностью, сантиметр за сантиметром. Его взгляд не отрывался от моего лица, ловя каждую тень дискомфорта. Было тесно. Непривычно и наполняюще. Но боли, острой, разрывающей — не было. Только растяжение, только чувство вторжения, которое тут же смягчалось руками Кейна на моей коже, губами Тора на моих губах, и волнами удовольствия, которые они продолжали раскачивать во мне.

Он вошёл полностью. Я замерла, чувствуя его внутри, чувствуя, как моё тело приспосабливается, обнимает его. В глазах Тайрина вспыхнула дикая радость, смешанная с усилием сдержать себя.

— Вся наша, — прошептал он хрипло. — Теперь и навсегда.

И он начал двигаться. Нежно. Короткими, плавными толчками. Каждое движение отзывалось эхом во всём моём теле, усиленное прикосновениями других. Тор отпустил мои губы, опустился и снова взял в рот мой сосок, а его пальцы вернулись к месту нашего соединения, стимулируя нежное местечко с каждым толчком Тайрина. Кейн ласкал мои бёдра, шептал мне на ухо ободряющие, грязные слова, которые заставляли меня гореть изнутри.

Страх исчез. Растворился в этом триумвирате наслаждения. Осталось только нарастающее безумие. Ощущение полноты, которого я никогда не знала. Потребность.

Я застонала, моё тело начало подстраиваться под ритм, встречные движения стали инстинктивными. Я видела, как Тайрин теряет контроль, его движения становятся глубже, быстрее. Видела, как Кейн смотрит на это с тёмным удовлетворением. Чувствовала, как Тор почти беззвучно рычит от возбуждения, прижавшись лицом к моей груди.

Волна поднялась из самой глубины, там, где соединялись все их прикосновения, все их желания. Она накатила, неудержимая, смывая последние остатки девственности не болью, а ослепляющим, яростным наслаждением. Я крикнула, задыхаясь, тело изогнулось в судорогах экстаза, и внутри меня почувствовалась горячая пульсация Тайрина, который, наконец, отпустил себя со стоном, провалившись на меня.

Мы лежали, сплетённые, дыша на один лад. Его вес давил на меня, но Кейн и Тор не отпускали, завершая кокон. Я чувствовала их, чувствовала себя. Изменённой. Принадлежащей.

Тайрин медленно поднялся, его место тут же заняла рука Тора, нежно лаская, продлевая наслаждение. Я встретилась взглядом с Кейном, а затем с Тором. В их глазах не было ревности. Было торжество. Нетерпение. И обещание.

Это был только первый порог. И я уже жаждала пересечь все остальные.

Глава 11.

Сон поглотил меня полностью, без сновидений, как чёрная, бархатная вода. Я тонула в нём, придавленная приятной тяжестью в мышцах и странной, новой полнотой внутри. Просыпалась я медленно, по крупицам собирая сознание.

Первым пришло ощущение тепла. Не от солнца. От живых, дышащих тел, окружающих меня. Я лежала на боку, прижатая спиной к мощной, твёрдой груди. Сильная рука лежала на моём животе, ладонь развёрнута так, чтобы чувствовать каждый мой вдох. Это был Кейн. Его дыхание было ровным и глубоким, его сон был похож на бдительный отдых хищника.

Передо мной, вплотную, так что наши лбы почти соприкасались, спал Тайрин. Его черты на рассвете казались юными, беззащитными. Длинные серебряные ресницы отбрасывали тени на щёки. Его рука была заправлена под мою голову, а другая лежала на моём бедре, пальцы бессознательно вцепились в кожу, как бы помечая.

А за его спиной, развалившись на спине, спал Тор. Его лицо было повёрнуто ко мне. Даже во сне его бровь была чуть нахмурена, будто он анализировал сновидения.

Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться. Не из страха. Из благоговения. Меня сплетали, как драгоценность, в ковёр из их плоти, их дыхания, их защищающих поз. Я была в центре их мира. И это чувство — принадлежности, желанности, абсолютной защищённости — было почти так же опьяняюще, как вчерашнее наслаждение.

Постепенно я осознала лёгкую болезненность между бёдер. Напоминание. След перехода. Но это не была боль обиды или потери. Это была память. Печать. Я чувствовала себя… новой.

Кейн пошевелился первым. Его рука на моём животе сжалась, потом провела ладонью вверх, к груди, мягко, почти несознательно. Он глубоко вдохнул, и его губы коснулись моего плеча.
— Ты не спишь, — прозвучало в моей голове, голос был низким, сонным, но мгновенно ясным.

Я не ответила. Просто прижалась чуть сильнее к его ладони. Он понял.

Осторожно, чтобы не потревожить других, он начал вытягиваться, подниматься. Его отсутствие тут же ощутилось как потеря тепла. Тайрин во сне потянулся на его место, прижавшись ко мне ещё плотнее, что-то неразборчиво пробормотав. Тор открыл один глаз, встретился со мной взглядом, кивнул сонно и снова закрыл его.

Кейн вернулся через несколько минут. В руках у него был поднос. Он сел на край ложа, и аромат ударил в ноздри — сладкий, свежий, с нотками экзотических специй. На подносе стояли две чаши. В одной — воздушный мусс цвета заката. В другой — незнакомые фрукты, похожие на драгоценные камни: аметистовые ягоды, золотые дольки, искрящиеся капли росы на изумрудной кожуре.

«Ешь, — мысленно сказал он, но в приказе была забота. — Тебе нужны силы».

Он взял ложку, зачерпнул мусс и поднёс к моим губам. Я послушно открыла рот. Вкус взорвался на языке — что-то среднее между персиком, ванилью и… звёздной пылью. Я застонала от наслаждения.

— Не надо так стонать, — хрипло пробормотал Тайрин, не открывая глаз, но угол его губ дрогнул в улыбке. — Или надо. Это будит самые интересные мысли.

Тор наконец проснулся. Он сел, потянулся, и его позвоночник хрустнул. Его взгляд упал на поднос, затем на меня.

— Рациональный выбор. Белок и быстрые углеводы для восстановления энергии.

Кейн кормил меня с ложки, и это было невероятно интимно. Каждый тающий кусочек я запивала глотком прохладной, чистой воды из хрустального кубка, который он тоже держал. Я чувствовала, как сила буквально вливается в мои вены.

Когда я доела, Тайрин сел, обняв колени, и смотрел на меня задумчиво. Тор поднялся и вышел, вернувшись с небольшим гладким контейнером, который поставил у ног ложа.
— Доставка из центральных ателье, — сказал он. — Основной гардероб. Ты не можешь вечно ходить в комбинезоне.

Он открыл контейнер. Внутри лежали ткани — струящиеся, плотные, ажурные. Цвета, которые переливались в свете. Это была не просто одежда. Это были доспехи и соблазн одновременно. Я потянулась и коснулась платья цвета тёмного вина. Оно было на ощупь, как лепестки.

— Спасибо, — прошептала я, и голос был хриплым от эмоций.

Кейн убрал поднос. Воздух в комнате сгустился. Веселье ушло. Они обменялись взглядами — тем самым безмолвным, быстрым диалогом, который я уже начала читать.

— Пришло время поговорить, Аврора, — сказал Кейн, его лицо стало суровым. — О том, почему «Галактик-корп» так отчаянно хочет вернуть тебя. Это не просто из-за просроченного контракта или боязни разоблачения.

Я села, подтянув колени к груди, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Уютное утро таяло, уступая место суровой реальности.

Тайрин вздохнул.

— Мы провели глубокий анализ данных, которые смогли извлечь из их разведчика. И проверили твой профиль. Твоя работа, Аврора… биоинженерия нейронных интерфейсов. Особенно в части симбиоза с чужеродными биокультурами.

Я кивнула. Да, это была моя специализация. Создание мостов между разными формами жизни на клеточном уровне.

Тор скрестил руки на груди.

— «Галактик-корп» не просто ставил эксперименты. Они, судя по фрагментам, пытались создать живого проводника. Существо, способное на ментальном уровне подчинять или, как минимум, беспрепятственно входить в контакт с определёнными… артефактами, найденными на границе Империи. Артефактами древних рас.

Кейн посмотрел на меня прямо.

— Твои наработки, твоя уникальная нейронная карта, твоя способность к эмпатии на биологическом уровне… ты была не просто работником. Ты была ключевым компонентом. Возможно, самым успешным. Остальные… образцы… погибли, потому что их система отторгала чужеродное вмешательство. А твоя — нет.

В комнате повисла тишина. Я переваривала их слова. Я думала, что я — неудачливый учёный, бегущий от корпоративных преступлений. А оказалось…

— Я была… ключом? — с трудом выдавила я. — К чему?

— Мы не знаем точно, — признался Тайрин. — Данные фрагментарны. Но эти артефакты обладают огромной, часто неконтролируемой силой. Тот, кто сможет их безопасно активировать и использовать…получит оружие, способное изменить баланс сил в галактике, — закончил Тор.

Меня охватила тошнота. Не от страха за себя. От осознания масштаба. Моя работа, мои исследования… они могли породить чудовище.
— Именно поэтому они не остановятся, — тихо сказал Кейн. — Ты для них — не просто беглянка. Ты — уникальный актив. Возможно, единственный в своём роде. И теперь, когда они знают, что ты с нами…

— …они будут охотиться с удвоенной силой, — закончила я за него. — Потому что если не смогут заполучить меня, то захотят уничтожить. Чтобы не досталась вам.

Трое мужчин молча кивнули. Их лица были жёсткими. В связь хлынула волна решимости, настолько твёрдой, что её можно было потрогать.

— Пусть попробуют, — прорычал Кейн, и в его глазах вспыхнули те самые искры холодного пламени. — Ты — наша Сай’ран. Ты — часть нас. Мы не отдадим тебя. Никто не коснётся тебя снова.

Тайрин взял мою руку, прижал её к своей груди.

— Теперь ты знаешь. И теперь мы знаем. Мы будем готовы. Вместе.

Тор встал, его взгляд стал расчётливым, каким он был в день нашего первого знакомства.

— Я модифицирую системы безопасности. Проработаю протоколы на случай атаки. Ты не будешь беззащитна. Ни на секунду.

Я смотрела на них — на этих могущественных, неземных воинов, которые стали моими защитниками, моими любовниками, моей… семьёй. Страх ещё шевелился где-то глубоко. Но он был задавлен чем-то большим. Их уверенностью. Нашей связью.

— Что же делать с этим… ключом во мне? — спросила я. — С этими способностями?

Кейн обнял меня, притянул к себе. Его губы коснулись моей макушки.
— Мы разберёмся. Вместе. Но сначала… ты должна привыкнуть к своей новой силе. И к нашей. Настоящая подготовка начнется сегодня....

Он посмотрел на поднос с фруктами, потом на новую одежду, и его взгляд смягчился.

— Но сначала — оденься. И познакомься со своим новым домом. Позже мы начинаем.

Я больше не была той перепуганной девушкой в доках. Я была их Сай’ран. И каким бы ни был шторм, я знала — я не встречу его одна.

Глава 12.

Тишина после их слов была гулкой, наполненной отзвуками только что произнесённых ужасов. Я сидела на краю их ложа, обхватив себя руками, и пыталась вдохнуть полной грудью. «Ключ». «Уникальный актив». «Артефакты древних рас». Слова кружились в голове, угрожающе тяжёлые.

Но сильнее страха была рука Кейна, твёрдо лежащая на моём плече. Заинтересованный, изучающий взгляд Тайрина. Практичная сосредоточенность Тора, уже прокладывающего в уме планы защиты. Они не смотрели на меня как на оружие или инструмент. Они смотрели на меня как на свою. Их уверенность была заразной.

Тор первым нарушил молчание, указывая на контейнер с одеждой.
— Одевайся. Мы покажем тебе дом. Настоящий дом. Не только эти комнаты.

Я кивнула. Действие. Любое действие было лучше, чем сидеть и размышлять о грозящих опасностях. Я выбрала из контейнера простые штаны и тунику из мягкого серого материала, который оказался на удивление прочным. Одежда снова идеально села, как вторая кожа. Когда я выпрямилась, они смотрели на меня с тихим одобрением — не как на украшение, а как на равного, готовящегося к бою.

Они провели меня по дому. Вернее, по крепости. То, что я принимала за изысканные жилые покои, было лишь верхним слоем. За потайными дверями, реагирующими на их биометрию, открывались лифты, уносящие нас вглубь скалы, на которой стоял дом.

Мы прошли через командный центр, где голографические проекции звёздных карт и потоков данных танцевали в воздухе. Тор коротко объяснил системы слежения и щиты. Потом — тренировочные залы с оборудованием, назначение которого я могла лишь смутно угадывать. Арсенал, где вместо грубого оружия висели устройства, похожие на произведения искусства, но от которых веяло смертоносной эффективностью. Всё было чисто, функционально и дышало их коллективной силой.

— Это не просто наше убежище, — сказал Кейн, когда мы поднялись обратно, в просторный зал с высоким, стеклянным куполом, открывающим вид на оба солнца, теперь стоящих высоко в небе. — Это наш операционный центр. И теперь — твой тоже.