Босс. Игра по его правилам

— Завтра в десять вечера! — Елена будто бы оживилась.

— Разве собеседования так поздно проводят?

— Вот в том‑то и дело! Я тоже считаю это неправильным и сказала об этом менеджеру. А там такой жёсткий мужик, мол, ну, вам же нужна работа, а я в другое время не могу. Ты поможешь мне? — в голосе явная надежда.

Здравый разум вступает в борьбу с моей совестью. Всё же в том, что Елена осталась без работы, есть и моя вина. Да, я понимаю, что уволили её совершенно справедливо, но мне всё равно дико неловко от того, что произошло это именно из‑за меня. Я же заметила расхождения и рассказала о них боссу. И сейчас эта неловкость тяжёлым камнем лежит на груди, не давая просто сказать «нет».

— Говорите адрес, Елена, я приеду, но предупреждаю, что надолго не задержусь.

— Правда? — голос мне показался немного наигранно‑весёлым, хотя, скорее всего, это усталость, накопленная за рабочую неделю, и я просто неверно всё воспринимаю, — Спасибо, Настя! — продолжала она, — Я не думаю, что собеседование займёт больше часа. Да! Час максимум!

— Хорошо, сбросьте мне адрес клуба.

— Ага, сейчас. Ой, Насть, сразу, пока не забыла! — замираю, внимательно слушаю, — Там дресс‑код очень жёсткий. В джинсах не пустят.

— Не волнуйтесь. Я знаю, как в клубы одеваются. Я иногда подобные заведения посещаю…

Очень стараюсь ответить менее раздражительно, но чувствую, не очень получилось удержаться.

— Ну, тогда до завтра?

— Да, до завтра!

Кажется, Елена что-то ещё говорила, но я так разнервничалась, что сбросила вызов. Несколько секунд я ещё смотрела на потемневший экран своего мобильного, после чего почти небрежно бросила его на кровать и теперь только наконец начала переодеваться после нелёгкого рабочего дня…

11 глава

Вернувшись к бабушке на кухню, я помогла ей убрать посуду, а потом мы пошли с ней в гостиную, чтобы перед сном посмотреть её любимый советский фильм.

Время было уже достаточно позднее, но я всё никак не могла заснуть. В голове, как заезженная пластинка, снова и снова прокручивала разговор с Еленой, слова накладывались друг на друга, путались, а тревога всё никак не хотела отпускать. Я ворочалась, натягивала одеяло до самого подбородка… вообщем от чего-то я очень нервничала.

Прокрутив уже, наверное, в сотый раз в своей голове разговор с Еленой, я всё же не выдержала и набрала Галину.

— Алло, Галь, не разбудила тебя? Это Настя…

— Да, у меня записан твой номер, — голос Галины Овчаренко был чуть настороженным. — Что-то случилось? Время почти двенадцать.

— Да, я знаю, просто ты говорила, что поздно ложишься, вот я и… Прости я… — неуверенно пищала я в трубку.

— Настя, ты меня не разбудила, всё нормально! Так ты просто поболтать? Я с удовольствием!

— Не совсем, — выдыхаю и решаю сказать всё как есть. — Мне Елена звонила.

— Какая Елена?

— Голубева.

— Да ладно! И чего хотела?

— Чтобы я на собеседование с ней сходила!

— Чего?! — на другом конце провода послышался чуть нервный смех.

Я пересказала Галине полностью наш разговор с Леной.

— Да уж, — всё так же посмеивалась девушка мне в трубку. — Докатилась так докатилась! — я напряглась, но Галя поспешила пояснить. — Не, не. Ты не подумай! Я не то, что ты какая-то прокажённая. Я в том смысле, что Ленка своим паршивым характером умудрилась испортить отношения, считай со всеми, не только с сотрудниками фирмы, но, как, оказывается, и за её пределами. Подруг у неё, оказывается, действительно нет! — слышу щелчок, как от зажигалки, и глубокий вдох. Не знала, что Галя курит. — Дай угадаю, ты испытываешь чувство вины и собираешься пойти!

— Я ей пообещала, но почти сразу пожалела об этом. Но вообще, да, ты совершенно права. Я действительно испытываю чувство вины.

— Глупости! Ты ни в чём не виновата, и Елена также это знает. Она просто не учла, что ты, как новичок, слишком внимательно изучишь отчёты. Она привыкла, что Викторовна их сразу генеральному уносила, а он не особо, по всей видимости, перепроверял их. Я имею в виду бухгалтерию. Возможно, потому, что доверял Голубевой! Он больше за юротделом следит. Следил, вернее. Уверена, теперь он уж точно будет держать руку на пульсе.

— Понятно! — снова выдыхаю.

— Что же мне делать теперь? Я же пообещала. Может, не идти всё-таки?

— Как хочешь! — снова слышу, как Галина делает глубокую затяжку. — Вообще, можешь просто позвонить ей завтра и отказаться. Скажи, что бабушка приболела!

— Ну, нет! Здоровьем бабушки я шутить точно не буду, — в трубке повисла пауза…

— А в какой она тебя клуб, говоришь, пригласила?

— В BadHan, кажется.

— Ааа. Ну, тогда понятно.

— Что?

— Это клуб нашего босса, и ей не «удобно» там одной появляться. Но раз она решилась, должность, действительно, стоящая для неё. Я Ленку не один год знаю, она не продешевит!

— Так, Баяр‑Хан же ещё в командировке, — я не знала, что у Батбаяра есть ночной клуб, но комментировать я это никак не стала.

— И что с того? Думаешь, там некому будет донести ему?

— Ясно!

— Так… — Галя словно оживилась. — Ладно, авансик нам пришёл вроде, так что…

— Завтра же аванс.

— Завтра суббота, на день раньше в этом месяце. Тебе смс не приходила, что ли?

— Я не смотрела, — чувствую внутренний подъём. Деньги нам с бабулей очень нужны.

— Хрен с ней, с этой Ленкой! Я в том смысле, что она мне в своё время в какой‑то степени помогла устроиться к Батбаяру на фирму, так что давай вместе сходим на это её «собеседование». Так сказать, долг платежом красен! По коктейлю выпьем с тобой да попляшем нормально. Я давно в клубе не была. Месяца полтора, наверное.

— О, это здорово будет!

Мне на душе после разговора с коллегой легче стало. Причём значительно. Будто кто‑то взял и стёр половину тревог одним своим «я с тобой», и теперь уже не казалось, что я должна тащить всё это в одиночку.

Вообще, думаю, если бы Галина не решила мне помочь, то я, наверное, всё же позвонила бы Елене и сказала о том, что не смогу с ней пойти.

Несмотря на то что Галина мне вроде как всё объяснила, меня почему‑то всё равно не отпускает мысль о том, что я последний человек, к которому Елена могла обратиться с подобной просьбой!

Утром я позвонила своей близкой подруге и записалась к ней на маникюр. Собиралась в воскресенье, но раз уж сегодня я иду в клуб, стоило немного собой заняться.

Бабушка не особо любит, когда я хожу в подобные заведения. Сейчас у неё ещё и здоровье хромает, поэтому, чтобы она не переживала, я заранее договорилась с Катей, что якобы у неё дома собираемся с девочками. Так будет лучше. Бабуля не будет переживать за меня, а я, в свою очередь, за бабушку.

— А чего это ты вырядилась, как на дискотеку, Настя?

— Так, мы её с девчонками и устраиваем! — застегнув полусапожки, я тянусь за сумкой и по пути целую родного человека в щёку: — Пока, ба! Рано не жди, спать ложись, а то я, может, у Катерины и заночую, — насчёт ночёвки говорю специально, чтобы не ждала. А в груди при этом неприятно ёкает: врать бабушке я не люблю, но иногда, для её же спокойствия приходится.

Платье выше колен, но не слишком открытое. Полусапожки на небольшом каблуке и клатч. Сейчас такие уже не особо в моде, но к этому чёрному платью из кружева он подходит почти идеально.

На такси не трачусь, поеду на автобусе, а там ножками два квартала. И коктейль возьму себе один, два и не больше, тем более Галя предупредила, что в клубе Баярхана сильно дорого.

Аванс пришёл вполне нормальный, с утра я ещё успела в магазин сходить и на рынок. Прошлые три недели были сложными для нас с бабушкой благодаря моему братцу. И наверное, с «голодухи» я холодильник забила до отказа!

На часах только восемь, но я специально пораньше поехала, чтобы встретиться с Галей и уже вместе с ней поехать в клуб.

— Половина десятого, что‑то не видно Елены. Она не звонила тебе? — мы сидели на мягких диванчиках на втором этаже обалдеть какого пафосного заведения.