Непокорная для Мажора

— Арслан.

— Да, я знаю, — с меня словно оковы слетели. Я поняла, что Арслан зла на меня не держит и ни в чём не винит. Я даже заговорила куда более уверенно. — О тебе все говорят.

— Кто все?

— Две мои подруги учатся в меде, что рядом с твоим вузом. Они меня познакомили со своими подругами, и вот так… — развожу руки в стороны, жестом поясняю, как именно я узнала про парня. У меня даже появляется небольшая улыбка на лице.

— Всё, я понял, можешь не продолжать, — ухмыляется парень. А я лишь неоднозначно пожимаю плечами. Я в общем-то и этого говорить не хотела, просто не знала, как ещё можно было объяснить! — Тебе восемнадцать то есть?

— Почти. На следующей неделе исполняется.

— Очень жаль… — лениво произносит. — Придётся принять твои устные извинения, — как-то странно сказал парень эту фразу. И будто бы сам себе. — Так что обо мне говорят? Надеюсь только хорошее?

— Само собой! — кривлю губы в искусственной улыбке. И всё же мне немного волнительно находиться в палате незнакомого мне парня, но показывать этого я не хочу.

Разумеется, говорят про Арслана не только хорошее. Брошенные им девушки ругают его, но именно эта часть биографии парня мне совсем не интересна.

Я вчера вечером по телефону снова разговаривала о нём с Мариной. Когда-то она была влюблена в Арслана, хотя видела его всего один раз. А потом Пашку встретила. В общем, про Мамаева мне теперь много чего известно.

В пятнадцать лет парень потерял родителей. У него остался старший брат, который и воспитывал его.

Братья Мамаевы стали наследниками достаточно крупного состояния.

Они смогли выстоять, несмотря на то, что партнёры их отца активно пытались присвоить себе долю Омара Мамаева. Сейчас Арслан со своим братом не только грамотно продолжают вести дело своего отца, но и многократно смогли его приумножить.

Арслан и Камиль достаточно успешны. Оба молоды и невероятно красивы. Хотя я Камиля никогда не видела, лишь совсем немного слышала о нём. Но если он хоть немного внешне схож со своим младшим братом, вне всякого сомнения, он тоже красавец. Наверное, поэтому от девушек нет у них отбоя. По крайней мере, у Арслана точно!

Меня не хотел пропускать охранник, что сидит на входе в хирургическое отделение. Я рот открыть не успела, как он заорал: «Задолбали, ссыкливые щели». Я настолько ошалела, что не сразу нашлась, что ответить.

Охранник уже за локоть поволок меня на выход, когда ко мне дар речи вернулся. «Да пустите вы меня. Я к заведующей хирургии». И только после звонка Ульяне Владимировне, маме моей Маринки, меня пропустили.

— У тебя болит что-нибудь? — спрашиваю несмело. Этот вопрос действительно волнует меня. Неприятно осознавать, что кому-то из-за тебя может быть плохо.

— Нет, ничего не болит, — говорит, не сводя с меня своего взгляда. Мне даже становится неловко. Не то чтобы я не привыкла к подобному интересу, но до такой степени меня, кажется, ещё не изучали.

Я знаю, многих привлекают мои яркие зелёные глаза, что обрамлены густыми, довольно длинными черными ресницами, а также ямочки на моих щеках, что отчётливо прорисовываются, когда я улыбаюсь.

В старших классах записки в своём рюкзаке я находила нередко. Но парни мне пока не интересны. Я больше об учёбе думаю.

— Я не знала, что ты любишь, поэтому вот!

Вынимаю из пакета апельсины, яблоки и небольшую коробочку с орехами.

— Ничего себе, — ухмыляется парень. — Спасибо.

— На здоровье. Ну ты, это, поправляйся тогда.

— Подожди. Ты что, уходишь уже?

— Как бы… — ломаю руки. На самом деле я бы ещё осталась. К тому же, на улице начался дождь. Но мы ведь не знакомы с ним совсем!

— Брось, Маша! Мне одному тут очень скучно. Посиди немного, — смотрю на парня едва ли не как на умалишенного. Несмотря на то, что мне хочется остаться ещё хотя бы ненадолго, головой я понимаю, не стоит этого делать.

От Арслана Мамаева исходит мощная энергетика, которая меня подавляет. При этом Арслан просто смотрит на меня и ничего не говорит. О чем мы будем разговаривать, не знаю, но он победил. Он и моросящий за окном дождь, под который мне идти совершенно не хочется.

— Хорошо. Если ты так хочешь, то я останусь! — так нагло говорю не я. Мой язык живёт самостоятельной жизнью. Наверное, я всё-таки слишком сильно нервничаю.

Улыбка парня показалась мне несколько странной, но я не стала придавать ей значения. Подойдя к небольшому креслу, что стояло у противоположной стены от кровати парня, и опустилась в него.

— Расскажи немного о себе, — просит Арс, беря в руки яблоко. — Мытые? — Арслан настолько проникновенно смотрит мне в глаза, что моё сердце на мгновение замирает.

— Мытые, — отвечаю чуть с задержкой. От волнения у меня ладошки вспотели. — Что тебе рассказать?

— Всё! — приподняв удивлением бровь более внимательно смотрю на парня. Он на это только усмехается. — Ну, а что? Мне в самом деле интересно, кто ты и откуда. Да всё в общем рассказывай.

— Пересказать тебе свою биографию?

— Да! Я так понял, про меня ты всё уже знаешь, — неоднозначно пожимаю плечами. Слышала я о нем много, но навряд ли это значит, что я всё о нём теперь знаю.

— Зовут меня Маша Мормышева. Мне почти восемнадцать лет. Я из простой рабочей семьи. У меня есть младшая сестра и кот. Собираюсь подавать документы в цирковое училище, но хочу работать с детьми. Хочу поступать на детского психолога или на специалиста по прикладному поведению. В крайнем случае буду логопедом. Только по ЕГЭ по баллам я не добрала на бюджет, в следующем году попробую снова. Ну, в общем, как-то так.

— Ого, какие подробности.

— Так ты же сам просил. Чего шифроваться!

— То есть ты за прямолинейность?

— Да!

— Детский психолог, это же не просто?!

— Я знаю. Прошлым летом я работала в одном из местных реабилитационных центров. А до этого в летнем лагере. Дети, они самые искренние, и мне понравилось с ними заниматься.

— Ясно! А ещё?

— Что ещё? Больше ничего интересного в моей биографии нет.

— Ты кроме школы ничем больше не занималась? — не похоже, что Арслану действительно это интересно. Думаю, он просто хочет поддержать разговор. Наверное, ему действительно тут скучно.

— Почему? Я ходила на кружки разные. Например, рисование, аэробика и даже четыре года в хоре пела.

— В хоре? Русские народные песни пела?

— Почему? — возмущённо хмурюсь. — Не только русские народные, но и современные переделывали на свой лад. Очень интересно было. Мне нравилось, и я расстроилась, когда меня выперли с хора.

— За что выперли?

— А, — отмахиваюсь. — Простываю часто, вечно гундосая и голос хрипит. Ну в общем, сильно было слышно «моё пение»! В конце концов, меня вежливо попросили.

Сейчас мне говорить об этом не сложно, но тогда, когда меня исключали, для меня это было трагедия века.

— А ты чем занимался кроме учебы? — решаюсь задать вопрос.

— Бизнес с братом поднимал.

— Ну, это с пятнадцати. А до этого?

— Просто кайфовал.

— Мм, — что-то, наверное, я действительно разболталась. Арс по всей видимости не особо горит желанием рассказывать личное о себе.

— Смешанными единоборствами занимался! — а нет, говорит вроде. — Призовые места занимал. Потом по понятным причинам забросил. Сейчас хожу в зал иногда. Но это только для поддержания формы, не более.

— Твой брат живёт за границей? — непонятно для чего спрашиваю. Наверное тоже, чтобы поддержать разговор.

— Последние два года, да. Но он скоро возвращается.

— Здорово! Тебе будет не так одиноко.

Арс смотрит пристально с прищуром.

— С чего ты взяла, что мне одиноко?

— Я? А, — мне становится жутко неловко. — Прости, просто мне сказали, ты один живёшь. Одному…

— Нормально. — говорит уже без раздражения.

В общем, потом слово за слово, и мы разговорились уже совершенно на другие темы.

Оказывается, у нас с Мамаевым есть общие интересы к музыке и кино. Я люблю смотреть не только дорамы, но и триллеры очень уважаю и детективы тоже. Иногда могу комедию посмотреть.

Также как и я, Арслан любит кататься на лыжах и плавать. Время как-то очень быстро пролетело, и дождь давно прошёл.

Я расслабилась и уже не просто легко улыбалась, но и смеялась, когда мы с Арсланом вспоминали смешные эпизоды в фильмах, которые и он и я смотрели. Мне впервые удалось так легко и открыто общаться с человеком, которого совершенно не знаю.

— Это ещё что такое? — вздрагиваю от грубого голоса вошедшей в палату медсестры. — Ты как попала сюда, шелупонь? — на Арслана я не смотрю, потому что страшно!

Со стороны больничной кровати исходит бешеный негатив, он зол, очень зол и пристально смотрит на грудастую медсестру, что в свою очередь не замечает ничего кроме меня.

— Вон пошла отсюда, шлюшка малолетняя.

Я настолько растерялась, что на какое-то время выпала из реальности.

— Маша! — слышу голос Арслана за своей спиной. Даже не заметила, как оказалась у выхода из палаты.

— Маша…

— Мне идти нужно, — поспешно отвечаю не желая задерживается даже на мгновение.

— Ты завтра придёшь? — спрашивает чуть строго и с нажимом.

— Нет!

— Подойди! — очень грозно. Но слава богу, сказано это не мне, а оставшейся в палате медсестре. Я в свою очередь, к этому моменту уже покинула палату Мамаева.

5 Глава

Неделя проплыла как в тумане. Я очень плохо спала и практически ничего не ела.

Везде, куда бы я ни пошла, мне мерещится Арслан.

Я слышу его голос даже когда на лестничной площадке ругается сосед, а ему, на минуточку, уже под девяносто.

Мамаев снится мне каждую ночь!

Этот парень какого-то чёрта настолько плотно сидит в моей голове, что я начала его бояться. Такого со мной никогда не было! Была какое-то время назад симпатия к однокласснику, но он мои мысли так не занимал.

— Доченька, давай платье примерим, завтра уже выпускной. Мне кажется, ты схуднула немного. Вдруг придётся ушить.

— Не хочется, — усаживаюсь на диван и, сложив руки на подлокотники, устало опускаю на них голову. — Мам, а может, я не пойду на бал? Ну его.

— Маша! Ну опять заболела? — мама тут же подскочила и трогает тыльной стороной ладони мой лоб. — Да нет, вроде не горячая.

— Нет, я не заболела. Просто не хочется.

— Так, не придумывай! Во-первых, выпускной один раз в жизни. Во-вторых, я столько труда вложила в это платье. Я уже молчу про то, что ткань на него мне влетела в копеечку. Плюс, ты выступаешь!

— Да помню я, помню. Пошутила я. Давай платье. Померию.

Платье пришлось впору, ничего ушивать не нужно было и мама, кажется была в восторге от своего же шедевра.

На следующий день у меня было более-менее хорошее настроение. Все мысли я отдала выпускному балу. В голове раз за разом повторяла зазубренный назубок стих и напевала песню про школу. Но ещё, разумеется, моё хорошее настроение связано с тем, что выпускной выпал на день моего рождения.

Дело в том, что маму сократили с работы, и я не смогла бы себе позволить даже маленького торжества. А так, вроде как уважительная причина, да и, впрочем, там и отметим, а со своими девчонками потом. Ксюша с Маришкой не обидятся!

Мама сшила мне очень красивое корсетное платье на выпускной бал. Верх был полностью белоснежным, а юбка чуть ниже колен с белого плавно переходила в фиолетовый цвет.

Когда мама мне в устной форме говорила о том, какое оно будет, я очень сильно сомневалась, что цвет мне подойдет, но оказалось, я совершенно напрасно переживала.

Мои непослушные волосы мы сначала выпрямили, а затем аккуратно собрали в высокую причёску. Моя мама мастер на все руки! Она у меня и швея, и парикмахер, и довольно отменный повар.

— Может всё-таки просто косичку заплетём, мам?

— С косичками ты каждый день ходила в школу. Давай что-то посерьёзнее.

И так у нас всегда! Я не хочу перегружать маму, а она, напротив, старается в очередной раз сделать нечто особенное.

По завершении образа, я сама от себя не могла оторвать глаз. Неужели это я — вот такая красивая?!

— Хорошо всё-таки, что я платье не стала полностью белым делать. Иначе ты сейчас была бы похожа на невесту.

— Спасибо, мам. Мне очень нравится!

— На здоровье, моя родная! Вот возьми.

— Мам, ты что? — машинально отмахиваюсь от родительницы. — Не нужно. Мы же заплатили уже.

— На такси, Манюнь. Не пешком же под утро возвращаться?!

— Представляю, сколько сдерут таксисты за поездку в два квартала! Не надо, мам. Я всё равно не хочу оставаться до рассвета. После церемонии немного потанцую и с последним автобусом домой.

— Даже не придумывай, Маша! Гуляй. Все твои одноклассники там будут. И это твой последний день с ними.

— Не последний! Мы как образцовый класс на четыре дня в санаторий едем. Ты забыла? Да и тебя, мама, не будет там, — всё же не удержалась я. Все с родителями, а я одна.

— Мать у вас непутёвая, — сникает она. — Не смогла удержаться на рабочем месте, — мама отводит в сторону взгляд.

— Не говори так, мам. Ты обязательно найдёшь себе хорошую работу, я в этом уверена.

— Дай бог! — вздыхает. — Так, всё ладно. Сейчас там Катюша спустится, захватишь её с собой?

— Да, мам. Хорошо.

Катерина — это моя соседка с четвёртого этажа и одноклассница по совместительству. Она с родителями из другого города переехала всего полгода назад. Катя даже на выпускной идти не хотела, потому что не проучилась с нами одиннадцать лет. Это её мама и моя мама уговорили её.

Нет, ну, действительно, чего дома сидеть? Катя и так довольно домашняя девчонка, ещё более одомашненная, чем я. Очень сложно сходится с людьми, но мы с ней как-то вроде подружились. Не подругами стали, конечно, но в целом, когда нужно, мы находим общие темы для разговоров.

***

— Маша, хватит киснуть, ты чего? Школа закончилась. Наконец, можно выдохнуть! — весело перекрикивает громкую музыку Катя.

— Да, но мне всё равно грустно как-то, — улыбаюсь сквозь подкатившиеся слёзы. — Ладно, ничего страшного. Просто сентиментальность, не более.

— Идём шампанское выпьем.

— Ой нет! Не люблю я эту кислятину. Я вон сок лучше выпью.

— Но у тебя же сегодня день рождения! Я же правильно поняла?

— Правильно!

— Ну так пойдём отметим. Выпускной, а ты как сирота в стороне стоишь?!

Согласна киваю и успеваю сделать всего пару шагов от окна, как слышу:

— Маша! — оборачиваюсь на знакомый голос. — Привет, Маш.

— Привет, Илья, вроде виделись. — улыбаюсь парню.

— Вот. Это тебе. С днём рождения, Мария!

— Илья, — повторяю имя парня почти строго. — Я же не принимаю подарков. Ты же знаешь!

— Открой!

Ну что с ним будешь делать! Илюша отличный парень и многим нравился в нашем классе, но я, наверное, как мама, встречу одного единственного и буду любить его всю жизнь. Папы нет с нами уже почти пять лет, и мама тянет нас с сестрой одна. Она и не думает заводить себе мужчину.

Открыв небольшую коробочку, я буквально залипаю. Очень красивый брелок из дерева. Илья с начальных классов увлекается резьбой по дереву, и сейчас он дарит мне прямоугольную маленькую дощечку, внутри которой выпуклое сердце и выгравированная надпись: “Самой обаятельной девушке — от меня”. И очень мелко, в самом уголку, его инициалы “И.Р.” — Илья Рябов.

— Спасибо. Это самый лучший подарок, который я когда-либо получала.

— Я рад, что тебе понравилось, — на лице парня расцвела достаточно широкая улыбка.

Мы всё-таки выпили по бокалу шампанского и пошли танцевать. Торжественная часть закончилась, и бал в самом разгаре, но я как золушка уже совсем скоро вынуждена будет сбежать.

— Кать, пойдём на улицу, освежимся немного. — в закрытом помещении стало слишком душно, от этого мне немного дурно. Не нужно было это шампанское пить!

Солнце заметно клонится к горизонту, и в воздухе уже витает вечерняя прохлада. Делаю глубокий вдох, Да так гораздо лучше. Мне заметно становится лучше.

Почти сразу как мы вышли на широкое школьное крыльцо, мы замечаем скучковавшихся сверстников у входа во двор.

Первое о чём я подумала — без драки всё-таки не обошлось! Вот только по большей части там стоят девчонки.

— Бли-ин… Машка, это же Арслан Мамаев, — практически восторженно производит, и поспешно добавляет: — с кем-то! — поспешно добавляет.

— С Семёном Борцовым., — поясняю я.

Две девчонки из параллельного класса отошли немного в сторону, и я заметила причину столпотворения.

— Семён? Это друг Арса, да?

— И ты о них слышала? — город у нас не маленький совсем, а эти едва ли не знаменитости. Хотя чего я удивляюсь?! Университет, в котором они учились, из нашего района.

— А ты что, на Цирцею не подписана?

— На Цирцею? — переспрашиваю, но в голове всплывают кое-какие воспоминания. — Что-то знакомое, но навряд ли подписана. Я мало в соцсетях сижу.

— Цирцея, блогер! У нее свыше пятисот тысяч подписчиков. Она ведёт отдельный блог про мотогонки и у неё там фотографии всех участников с краткой биографией о каждом.

— Так вот откуда ноги растут?! А я-то думаю, почему их каждая собака знает!

— У меня сестра в их вуз перевелась ещё в прошлом году. Она же раньше сюда приехала, чем мы. И она застала Арслана с Семёном один год. Лерка их обоих хорошо знает. Мне она фотки показывала и про Цирцею рассказала ещё в прошлом году.

Я себя сейчас едва ли не отсталой от жизни чувствую.

Катя ещё говорила с такой интонацией, типа «Ну, ты вообще…»

— Лерке нравится этот Семён, — продолжила девушка. — Только на фото он другой совсем.

— На фото мы все другие.

— Ага… — как-то уже будто бы отстранённо проговорила Катя, а в следующую секунду и вовсе торопливо добавила: — Маша, пойдём поближе, а?

Катерина нормально так выпила уже, поэтому сейчас была довольно смелой. Не дожидаясь моего согласия на за руку потянула меня за собой.

Я послушна иду вслед за Катей не потому, что мне интересно. Я иду, потому что Арслан меня уже заметил, и уйти, будто его не видела, будет невежливо.

Девчонки из параллельного класса, стоящие рядом с парнями, как-то неестественно смеются, активно пытаются привлечь внимание парней.

— Привет, — не стою в стороне как другие. Неспеша подхожу к Арслану достаточно близко. — Ты оказывается такой высокий! — зачем-то произношу и искренне широко улыбаюсь парню. Мне приходится голову задрать выше, чтобы смотреть ему в глаза.

— Это ты мелкая, Маша, — кажется, я улыбнулась ещё шире и при этом по привычке сморщила нос.

Мне показалось, что в этот момент Арс на мгновение замер. В его взгляде промелькнуло что-то мне неясное. Может, он о чем-то подумал в этот момент?

— А что ты тут делаешь? К кому-то приехал?

— К тебе приехал! — парень произносит это ровным голосом, а я взгляд оторвать от него не могу. — С днём рождения, Маша. — всё также без эмоций, только протягивает мне небольшую ромашку, которую, скорее всего, сорвал прямо под забором нашей школы.

6 Глава

Примерно полминуты мы молчали. Арслан подкурил сигарету и пускал густые клубы дыма в сторону, при этом мы не отрывали взгляда друг от друга.

Странно, но молчание между нами не было давящим, напротив, мне было очень комфортно, и от этого парня сейчас исходило спокойствие.

— Торжественная часть закончилась? — Арслан делает последнюю глубокую затяжку и отбрасывает сигарету в сторону.

— Да, давно уже.

— На дискотеке с одноклассниками останешься или со мной поедешь? — я в изумлении смотрю на парня. Это что, предложение, от которого я не смогу отказаться?

— Домой поеду, — отвечаю спокойно нажимая на кнопку для разблокировки экрана, и смотрю на часы. — Блин! Скоро последний автобус отходит.

С этими словами я разворачиваюсь и бегу в сторону школы. У меня всего десять минут, чтобы успеть забрать подарочный пакет и аттестат, и ещё добежать до остановки, благо она совсем рядом.

Впрочем, и до самого дома мне не особо далеко. Минут пятнадцать через гаражи, но однажды эта дорога подкинула мне неприятный сюрприз в виде алкаша, который пытался затащить меня в густые заросли, которые там также имеются. Если бы там чудом не оказался мужчина, который, по всей видимости, так же как и я решил срезать путь, неизвестно, чем бы это всё закончилось.

Подхватив пакетик со скамьи, я быстро прощаюсь с ребятами и убегаю обратно на улицу.

Времени на разговоры у меня нет, поэтому я, находясь от Арслана буквально в паре метров, махнув ему рукой, едва ли не бегом иду дальше. Вот только уйти далеко я не успела.

— Маша, постой! — резко торможу и оборачиваюсь.

— Да, Илья. Я забыла что-то?

— Меня забыла, — улыбается парень. — Темнеет уже, я провожу тебя на автобус.

— Тут идти-то… — улыбаюсь парню и уже хочу согласиться, и пояснить, что бегом нужно, но чувствую, как сильные руки ложатся на мои плечи.

— Иди, Илья. У Маши есть на сегодня провожающий.

Я теряю дар речи. Илья поднимает взгляд на Арслана, что стоит за моей спиной. На лице моего одноклассника растерянность.

— Если только мне Маша скажет, — голос у Ильи становится немного неестественный, я так понимаю, он боится Арса.

— Я тебе говорю! — Арслан сказал это чуть с нажимом, и, как мне показалось, с небольшим рыком.

На лице Ильи чётко прорисовывается страх. Он переводит взгляд на меня и, ничего не говоря, просто уходит.

— Арслан, — разворачиваюсь в руках парня. — Ты напугал его! — возмущаюсь.

— Чем, Маша?

— Ну, ты так, это… — парень вопросительно выгибает бровь. — Так сказал ему… — строго!

— Нормально я ему сказал.

— Бли-ин! — досадно восклицаю я. — Арслан, это моя маршрутка!

Вижу, как к остановке, что в метрах ста от нас, подъезжает микроавтобус. Даже если я сейчас галопом поскачу, всё равно не успею. — Вот гадство! — топаю ногой.

— Так звёзды сошлись! — перевожу взгляд на усмехающегося парня. — Я отвезу тебя домой, не переживай.

Выбора у меня, похоже, что нет. Да и деньги на такси я у мамы так и не взяла.

Арслан берёт меня за руку и ведёт к своей машине. Проходя мимо Семёна и ещё одного парня, которого, кажется, я видела на гонках. Оба парня улыбаются, и Семён произносит…

— С крещением, брат!

— Мгы, — промычал Арслан, и его губ коснулась кривая усмешка.

Я не поняла, о каком крещении шла речь, но выяснять не стала. Арслан уже открыл передо мной дверь, когда я опомнилась.

— Катя, — обернувшись, взглядом нахожу девушку. — Ты до утра, я правильно понимаю?

— Да я, н-нет, — хихикает Катерина. — Я домой с тобой поехать хотела. Хмурюсь, потому что не помню, чтобы она говорила, что домой поедет со мной. — Ты же знаешь, я вообще не хотела идти на выпускной, и оставаться здесь одной как-то…

— Мест нет! — сухо произносит Арслан. И в этот момент до меня доходит, почему Катя решила ехать домой.

— А во сколько лет заканчивают одиннадцатый класс? — спрашивает парень, имя которого я пока не знаю. Но зато по его тону понимаю, для чего он это спрашивает.

— У нас в классе самые молодые — это Маша, ей сегодня только исполнилось восемнадцать, и Женя Грязев. У него день рождения только в августе будет, — поспешно отвечает Екатерина.

— Ну, — Грязев нам не интересен! Человек я брезгливый. — ответил тот незнакомец несколько высокомерным тоном. Лично я бы на подобный тон, скорее всего, оскорбилась бы, а Катя смотрю ничего. Даже в лице не изменилась.

— Ну раз тебе уже есть восемнадцать, у нас с Сёмой место найдётся. Поедешь?