Дочь Врага

Пролог

Пролог

— Мне глубоко плевать на то, чего ты там хочешь, цыпуша, — снова это дурацкое прозвище бьёт по нервам. От злости сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони, при этом едва не скриплю зубами.

Этот подонок замечает моё состояние и ухмыляется, лениво скрещивает руки на груди, будто наблюдает за забавным представлением.

— Я тебе больше скажу. За нарушения правил декан не просто будет снят со своей должности, он больше преподавать не сможет. Простым дворником не устроится. Поверь, я позабочусь.

Изо всех сил стараюсь взять себя в руки. Успокоится. Делаю глубокий вдох, потом ещё один, медленно считаю про себя до трёх, ещё раз и ещё. Только сердце всё равно колотится как бешеное.

Гнусный подонок. А ведь он не шутит! Более того, вполне способен с лёгкостью воплотить свои угрозы в жизнь.

— Но ты же этого не хочешь? — продолжает он, а я, в свою очередь, прикусываю язык, чтобы не съязвить. Невольно поджимаю губы, пальцы чуть подрагивают. Сейчас я далеко не в выигрышной ситуации.

Стать адвокатом — моя мечта с пятнадцати лет. Я не просто хотела им стать, я грезила этим. Но когда дело касалось исключительно меня, я могла наступить себе на горло и, гордо вздёрнув подбородок, развернуться и уйти. Сейчас же… Внутри всё сжимается от тревоги — на кону не только моя судьба, но и будущее человека, который мне дорог.

— Чего вы хотите? — спрашиваю почти шёпотом, изо всех сил стараюсь, скрыть в собственном голосе дрожь.

— Ничего особенного, Мирослава, — по слогам произносит моё имя. — Твоего послушания и только.

— Моего послушания — это как? — в самом деле не понимаю его намёка. Хмурюсь, пытаясь уловить суть его слов. Ещё и эта его самодовольная ухмылка. Только жути на меня нагоняет.

— Галицкий остаётся на должности декана, пока ты покорно выполняешь наши желания.

— Ваши?

— Ты в самом деле думаешь, Артур останется в стороне? — от услышанного по спине заструился ледяной пот, и снова эта мерзкая усмешка. Ладони становятся влажными, дыхание сбивается. Невольно делаю шаг назад, но далеко уйти не получается. Упираюсь спиной в стену.

Страх с новой силой несётся по венам, заставляя застыть мою кровь. По потемневшему взгляду мужчины прекрасно понимаю, о каких именно желаниях он говорит. Во рту мгновенно пересохло, хочется сглотнуть, но не получается.

— Я не смогу… — голос предательски просаживается, потому что я Артура боюсь даже больше, чем Руслана.

С Артуром вообще всё очень сложно. Много лет назад мой отец… — даже говорить об этом не могу! Это был несчастный случай, и мой отец не мог даже мысли допустить, что посреди огромного поля могут оказаться дети. Но разве кому‑то до этого есть дело?

— Твой отец сполна заплатит за то, что сделал.

— Он сидит в тюрьме уже много лет, — до безумия хочется сказать… нет, прокричать, что это несправедливо и мой папа не виноват. Кулаки сжимаются, в груди всё клокочет от обиды и гнева, но я стискиваю зубы и замолкаю.

— Этого недостаточно, — Руслан, словно хищник, медленно приближается ко мне. От страха втягиваю голову в плечи, хочу отступить ещё хотя бы на шаг ещё, но пути к отступлению уже нет. — Мы хотим, чтобы он испытал ровно то же, что и мы двенадцать лет назад. Он будет знать обо всём, что с тобой происходит. Он будет вариться в собственном аду. Мы позаботимся! — произносит на полном серьёзе, и я понимаю, хорошего меня ничего не ждёт.

Тело знобит, меня трясёт крупной дрожью, зубы непроизвольно стучат. В висках пульсирует, перед глазами мелькают тёмные точки. Неужели они будут физически истязать меня?

Руслан остановился неприлично близко от меня. Мне пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Я стараюсь не показывать страх, но дыхание прерывистое, и руки всё же дрожат.

— Хотя нет, — произносит, пристально смотря на меня, чуть склонив голову набок. Его взгляд будто сканирует меня насквозь, и от этого становится ещё страшнее. — Ему будет в разы хуже, потому что на самых интересных моментах мы будем прекращать трансляцию…

1 Глава

— Поверить не могу, что согласилась на это, — всё ещё злюсь на подругу за её настойчивость. Запахнув куртку посильнее, ёжусь от порывов прохладного ветра.

— Да брось. Будет круто! — подруга счастливо скачет вокруг меня, не может успокоиться. Широко улыбается, глаза горят от предвкушения, она то и дело подпрыгивает на месте, как ребёнок перед новогодней ёлкой.

— Ну конечно, — продолжаю бурчать себе под нос, уже садясь в чёрный тонированный мерседес премиум‑класса. Невольно оглядываюсь по сторонам, будто надеясь найти повод отказаться в последний момент.

Я вообще не планировала ехать на эту чёртову вечеринку. Слишком много шума вокруг неё, и в то же время всё окутано тайной. А ещё, как по мне, гостей слишком тщательно подбирали.

Данил Селиванов — самый наглый, а с этим и самый мутный тип нашего университета. Он мне вот вообще не нравится. При одной мысли о нём внутри всё сжимается от неприязни, и я ничего с этим поделать не могу.

Зато Агата от этого парня без ума! Все уши мне прожужжала о том, какой он супер-клёвый и какой супер-умный. Совсем мозгами потекла моя подруга, в общем.

Машина выезжает со двора и за считаные мгновения сливается с нескончаемым потоком автомобилей. Я поправляю куртку, которая немного задралась, когда я опускалась на заднее пассажирское сиденье, устраиваюсь поудобнее. Подруга падает рядом и, пока ещё не в силах обуздать свои эмоции, в очередной раз обнимая меня, звонко чмокает в щёку. Я невольно вздрагиваю от неожиданности, но улыбаюсь в ответ — как не крути, её энтузиазм заразителен.

— Ты почему вообще в джинсах? Нужно было платье надеть. То, которое я на день рождения тебе подарила.

— Угу, жопу морозить!

— Пф‑ф… — слышу недовольное от подруги.

— Мне не для кого наряжаться, Агат, — уже более спокойно отвечаю.

— Как это не для кого? Данил сказал, будет много классных парней. Попросил, чтобы я тебя с собой взяла.

— Так ты меня с собой позвала только потому, что тебя Даня попросил?

— Глупости не говори! — Агата мгновенно насупилась. Её щёки слегка краснеют, она отворачивается к окну, скрестив руки на груди. — Ты моя близкая подруга, и я хоть иногда хочу с тобой веселиться. Ты же у нас настоящая затворница. Всё над кодексами сидишь, до дыр их уже изучила.

— Я не…

— Тихо! — командует подруга, доставая из сумочки телефон. — Алло.

Агата от меня так и не отодвинулась. Наши бёдра практически соприкасались, и мне было прекрасно слышно её собеседника.

— Ты где? — простой вопрос, но задан настолько резким, металлическим голосом, что невольно внутренне сжимаюсь. Сердце пропускает удар, даже ладони почему-то становятся влажными. Хотя, казалось бы, какое это ко мне имеет отношение?

— Я же тебе говорила, что еду к сокурснице на день рождения.

— С кем ты едешь? — у меня кожа на голове скукоживается от страха. Такое ощущение, что по ту сторону айфона Агаты сидит какой‑то монстр. Колкие мурашки роем сползают с макушки вниз до самых пят.

— С подругой я еду, — Акиева явно недовольна, что её потревожили. — Вообще, я утром из дома тебе звонила, и мы всё это обсудили. К чему этот контроль?

На этот раз я не расслышала, что именно ответил её собеседник, но, судя по всему сказанное ей не понравилось. Агата шумно выдыхает, закатывает глаза и нервно постукивает пальцами по сумке Гуччи.

— Ладно, я поняла. Всё, до понедельника тогда.

— Кто звонил? Дядя?

— Да задолбал уже своей опекой. Бесит, прямо! — ничего не говорю, только плечами неоднозначно пожимаю. В душе шевельнулась лёгкая зависть — вот бы и обо мне кто‑то так заботился…

Не понимает Агата своего счастья. Я вот всё сама да сама. Тоска…

Водитель тормозит у двухэтажного дома нашей с Агатой сокурсницы. По легенде, мы поехали на её день рождения, и, пока водитель полностью не скрывается за поворотом, мы упорно делаем вид, что идём к её дому.

Впрочем, так и есть! С Катей мы обо всём договорились заранее.

Екатерина Лямина — маленький рыжий лисёнок. Такая же заучка, как и я, но только очень тихая, и за год, что мы учимся вместе, общаться начала только со мной и ещё двумя‑тремя девочками, если считать Агату. Просто она со мной почти постоянно. Во время учёбы я имею в виду.

Данил Катю тоже приглашал на свою вечеринку, но она сразу сказала, что не пойдёт.

Наша сокурсница вышла на крыльцо якобы встретить нас. Она принарядилась немного, свои длинные рыжие волосы убрала в высокий хвост и даже серьги модные надела.

Это, разумеется, небольшой спектакль для водителя Агаты. Чтобы всё достовернее выглядело. А так нам пришлось пройти пешком почти целый километр, прежде чем мы добрались к нужному нам месту, где на самом деле и будет проходить праздник.

***

На территорию частного дома заходим без какого‑либо препятствия. Калитка нараспашку, впрочем, как и дверь, ведущая в сам дом.

— Ого, какие люди! — восклицает уже изрядно подвыпивший виновник торжества.

Данил — достаточно симпатичный парень. Высокий подтянутый блондин с голубыми глазами, с модной причёской и серьгой в ухе.

Он, правда, классный, но только внешне. А вот манера его общения мне совсем не нравится. Иногда мне кажется, что у него и вовсе раздвоение личности.

Хотя это вряд ли, конечно.

Он просто такой человек…

Ну вот, уже сама себе вру, ища парню оправдание.

Скотина он! Причём редкостная. Строит глазки Агате, но это не мешает ему вечерами мне написывать. Знает, сволочь, что я ей ни за что не расскажу об этом.

— С днём рождения! — широко улыбаясь, Агата протягивает пакет с подарком. — Это от нас двоих.

— Спасибо, красавица, — слащаво щебечет Даня, целуя мою подругу в щёку, но при этом косясь в мою сторону. Я стискиваю зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Говорю же — козлина! — Проходите, девчонки. В баре напитки, закуски в гостиной, — быстро говорит именинник и встречает следующих гостей, мы же проходим в дом.

Кстати, подарок ни черта не от нас двоих. Я к её дорогущему ремню от известного бренда никакого отношения не имею.

Я пойти согласилась только потому, что побоялась, Агата сама попрётся, а тут из наших, более‑менее адекватных, я имею в виду, почти никого нет.

— Да тут в основном все взрослые парни! — из‑за громкой музыки приходится кричать. — Лет по двадцать пять, если не больше.

— Мирослава, прекращай уже, а! Я хочу отдохнуть нормально. В кои‑то веки расслабиться, в конце концов! — Агата явно раздражена моим занудством. Она резко разворачивается ко мне, немного хмурится. — Вон смотри, Сильвия и Инесса тоже тут. А там Дина с каким‑то парнем зажимается. Все веселятся и не нудят!

— Я тебе про парней говорю, — не унимаюсь я. — Взрослые они какие‑то.

А девчонки тут как раз в основном нашего возраста, от восемнадцати до двадцати. — но это я сама для себя зачем‑то подмечаю.

— Ай, да ну тебя, — отмахивается подруга. — Идём в уборную. Макияж поправим.

— Пошли.

Мне, в отличие от Акиевой, поправлять особо‑то и нечего. Выходя из общежития, я разве что ресницы немного подкрасила и блеск на губы нанесла. Невелик праздник красоту наводить!

— Посмотри, платье не задралось? — подруга поворачивается спиной, демонстрируя наряд с обратной стороны.

— Нормально там всё, — отвечаю, глядя на наручные часы. Нервно постукиваю пальцем по циферблату — время будто остановилась. Я б наверное уже бы и домой пошла. — Зачем было надевать короткое платье, если ты в принципе не носишь подобные вещи?

— Почему не ношу? Ношу! Иногда.

— В том‑то и дело, что иногда.

Несмотря на всю свою раскрепощённость и открытость, Агата достаточно консервативна в выборе одежды. По большей части, если и носит платья, то их минимальная длина — максимум чуть выше колен. В основном она так же, как и я, носит джинсы, брюки, свитера и пуловеры.

Единственное, у неё всё это дорогие бренды, а у меня дешёвый ширпотреб. Я невольно окидываю взглядом свой простой свитер и джинсы, ощущая укол неловкости.

Собственно поэтому, когда Агата сняла пальто, я удивилась, увидев на ней платье, длиной едва доходящее ей до середины бедра. Это совсем не похоже на её привычный стиль.

— Не поняла? Ты что, губы увеличила? — округляя глаза, смотрю на подругу.

Не то чтобы я вот сейчас только увидела, как Агата выглядит. Просто мы как‑то бегом‑бегом, и я не смотрела на неё особо‑то.

Да, возможно, и сейчас не обратила бы внимание, если бы она не начала пристально рассматривать их в зеркале. Подхожу ближе, вглядываюсь — и правда, губы заметно больше обычного.

— Заметно, да?

— Конечно, заметно!

— Вот блин! — раздосадованно восклицает подруга. Она хмурится, проводит пальцами по губам, нервно вздыхает. — Ну это отёк ещё не сошёл до конца, так‑то не сильно будет заметно.
— Ты же говорила, что хочешь, но делать этого не будешь, потому что твой дядя тебя убьёт!
— Ну, с «убьёт» это я погорячилась, конечно. Кай меня слишком любит, чтобы прямо так взять и убить.
— Кай? Его так зовут?
— Не‑ет, — хохочет подруга. Её лицо на мгновение озаряется улыбкой, но тут же становится серьёзным. — Его так многие называют. Что‑то вроде псевдонима. Те, кто хорошо его знает, говорят, что у него ледяное сердце. Хотя я с этим не согласна. Он строгий, конечно, иногда бывает, но в целом хороший.

— Он твой дядя. Даже если он сотню раз оправдывает своё прозвище, для тебя он всегда хороший будет.

Говорю сдержанно, вспоминая вчерашний разговор третьекурсниц в женском туалете. Они говорили, что некий Кай в прошлые выходные в одном из ночных клубов нашего города едва не до полусмерти избил парня, которого стошнило около его тачки. Потом этого бедолагу ещё и лицом в собственную блевотину окунул.

От отвращения меня передёрнуло, по спине пробежал холодок. Зажмуриваюсь, стараясь отогнать жуткие образы.

— Ты чего? — подруга заметила моё состояние.
— Ничего. Всё нормально! — выдавливаю из себя улыбку, хотя внутри всё сжимается от тревоги. Да что ж я мнительная то такая? Снова смотрю на часы. — Мы максимум до часу, ты помнишь?
— Славка, блин! Не порти вечер, а. Ну я тебя очень прошу. Расслабься!
— Хорошо! До двенадцати часов пятидесяти минут я тебя не дёргаю, но потом уж прости. Не пойдёшь добровольно — за шиворот выволоку.
— Кого ты выволочишь, мелочь?
— Ну на тебя, дистрофика, у меня силёнок хватит!

Мы обе смеёмся, и напряжение немного спадает. Я хлопаю Агату по плечу, она отвечает лёгким толчком в бок. Вот так, обменявшись любезностями, мы вышли из ванной комнаты и пошли в гостиную.

Кстати, дом небольшим кажется только снаружи, но внутри хватает места, поэтому он вместил вполне себе приличное количество гостей.

Первые два с половиной часа прошли в целом неплохо. Играла прикольная музыка, я даже немного потанцевала, раскрепостилась, позволила себе расслабиться под зажигательные ритмы, но как‑то быстро устала, поэтому отошла в сторону, где за круглым столом, практически в самом углу, небольшая группа парней играла в покер.

Я не стала подходить слишком близко, наблюдала со стороны. Один из парней, что сидел ко мне спиной, мухлевал. Он дважды за игру скинул карты под стол и непонятно откуда доставал новые карты. Так ловко это делал, словно из воздуха они у него появлялись. Я даже подумала, возможно, он в цирке работает, фокусником, например! Просто у него ещё выправка статная достаточно, спина очень прямая.

Так прошёл ещё примерно час!

— Агат, я пойду водички поищу, в баре закончилась, не теряй.
— Окей! — кричит, не прекращая двигаться в ритмичном танце, подруга. Музыка глушит.

Кухню нахожу не сразу, расположение комнат в доме намного странное, кухня оказалась как бы за поворотом.

Я уже вся в предвкушении, хочу поскорее утолить жажду, ускоряю шаг, но, не успев ступить на порог, застываю, услышав разговор парней.

— Смотри, не лишкани. Нам их расслабить нужно, а не обездвижить.
— Не учи мастера, Косой!
— Я ебло тебе сейчас вскрою…
— Угомонитесь! Заебали уже, — этот голос я узнаю. Андрей. Лучший друг Данила. Он тоже парень мутный, но насколько сильно — знать не могу, потому как он не из нашего университета. Он, по‑моему, вообще нигде не учится. — Комнат немного, — продолжает он, — По четыре пары в каждой, остальные в гостиной. — Данил себе Зайцеву забил! — невольно вздрагиваю, внутри всё холодеет. Чего он там меня? — Акиеву только нужно будет подальше оттащить от неё. Порошок на всех по‑разному будет действовать. В основном опосля память отшибает у всех, но не исключено, что кто‑то останется в сознании. Такое редко, но случается.
— Подожди, а как их трахать тогда?
— Молча! — вздрагиваю ещё раз, когда слышу, как со стуком опускается стакан на стол. Кровь отливает от лица, руки начинают дрожать. — Они все как куры варёные будут. Еби хоть в рот, хоть в жопу! Сопротивляться не будут. И на камерах всё будет выглядеть вполне естественно. Проверено!

Отступаю назад, стараясь не шуметь. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук слышен на весь дом. В голове мечутся мысли: «Нужно срочно предупредить Агату! Надо выбираться отсюда!» Тихо, почти на цыпочках, я отхожу от кухни, оглядываясь по сторонам в поисках подруги.

2 Глава

Пройдя буквально пару метров, едва не срываюсь с места, быстро иду в обратном направлении. Как бы я не старалась успокоится, шаги всё равно выходят резкими, но в моих движениях нет суеты.

В гостиной музыка немного стихла, и один из присутствующих гостей, парень с татуировками даже на лице, вещает что‑то о дамах и гусарах и о благородных напитках. Подвыпившие девчонки хихикают, включая Агату. Видно, пока я отходила, она всё же выпила пару коктейлей, хотя говорила, что не будет.

Среди вороха сумок нахожу наши с Акиевой, хватаю подругу за руку, ничего не объясняя, тяну её к выходу. Пальцы впиваются в её запястье, явно причиняя её боль. Подруга шипит и айкает, но к счастью при этом перебирает ногами.

— Славка, ты куда меня тащишь? — ничего не говорю, потому что не хочу тратить время. У меня поджилки трясутся, и я уже чувствую, как в этом месте запахло жареным. — Зайцева, стой, времени ещё двенадцати нет.

— Быстро одеваемся и на выход! — командую я. К счастью, наша верхняя одежда висит на угловой вешалке, а не закинута в шкаф с остальными. Я срываю куртку с крючка так резко, что вешалка едва не падает, но мне уже всё равно. Главное, убраться отсюда как можно скорее.

— Я никуда не пойду! — подруга всё же вырывает свою руку из моей руки и хочет уйти, но я снова перехватываю её за запястье. В этот раз хватаю крепче, и снова тяну за собой.

— Бегом, я сказала! — рявкаю я. Агата вообще не позволяет собой командовать, но, возможно, видя моё состояние, она решает мне уступить.

Сделав ещё буквально пару шагов, мы едва не сталкиваемся с каким‑то парнем.

— Девчонки, а вы куда? — высокий худощавый молодой человек с неприятной похотливой улыбкой перегородил нам путь. От его взгляда по коже пробегает липкий холодок, и внутри у меня всё сжимается от страха.

— Подышать пару минут! — на автомате выпалила я. — Да и курить хочу, не могу. Кстати, угости сигаретой.

— Там фирменный коктейль от нашего бармена сейчас подадут.

— Да? — пытаюсь взять себя в руки, не показывать своей нервозности. Нам нужно выйти из дома, а он уже запер дверь на ключ. — Круто, — стараюсь сказать искренне, но разумеется получается так себе. — Прихвати на нашу долю по бокальчику хотя бы, и далеко не уходи, красавчик. Я ещё белый танец не танцевала! — парень моментально оживляется и, расплывшись в улыбке, едва не облизывается. Внутри всё противно сжимается, но я выдавливаю из себя кокетливую улыбку. Пусть думает, что мне до него есть дело, лишь бы только открыл дверь.

— Замётано, конфетка! Но покурить можно и на террасе, — и, трогая нас за плечи своими потными руками, пытается меня и Агату развернуть в обратную сторону. От этого прикосновения меня едва не передёргивает, но я заставляю себя не отстраняться.

— Там народу до хрена! — капризно дую губы. — Мы на крылечке лучше. К тому же нам ещё пошептаться нужно. Парень, который понравился моей подруге, клеит другую девушку. Нам нужно разработать план, как её обезвредить!

Мирослава, что ты несёшь?

Я говорила очень быстро, старалась сделать всё, чтобы у парня не было шанса задуматься, или даже услышать фальшь в моём голосе, но в какой‑то момент мне всё же начинает казаться, что крашеный блондин понял наш замысел и не откроет дверь. Знаю, что актриса из меня никудышная. Но, к счастью, он разворачивается и, вставив ключ в замочную скважину, поворачивает его. Сердце замирает на долю секунды, а потом срывается в бешеный скач.

— Только без драк, девчонки, — фух, вроде сработало.

— Ну конечно. Мы всё‑таки леди.

— Я вам коктейли сейчас сюда вынесу.

— Хорошо, — парень собирается уходить, но я его торможу. — Сигарету‑то дашь? — натянуто улыбаюсь, глядя парню в глаза. Вижу, что он всё ещё сомневается, поэтому дожимаю. Стараюсь держать взгляд твёрдым, хотя внутри всё дрожит, как натянутая струна, готовая вот‑вот лопнуть.

— А, да, конечно, — как хорошо, что Агата всё это время молчит в тряпочку и вытаскивает из пачки парня сигарету, как бы и для себя. Нужно отдать должное, моя подруга хоть и бывает излишне наивна, но она далеко не дура.

— Что произошло? — спрашивает, как только парень уходит.

— Потом объясню. Бегом отсюда!

Я снова беру подругу за руку и тяну её за собой.

— Мы куда? Калитка в другой стороне.

— Если вдруг нас решат найти, чтобы вернуть, они пойдут на улицу.

— Я ничего не понимаю!

— Я пока тоже, кроме того, что нам когти рвать нужно отсюда, ничего не понимаю! — Пригнись, — прошу подругу, когда проходим мимо окон. Сама наклоняюсь почти до земли, будто это может сделать нас невидимыми, и каждый шаг делаю чуть ли не на цыпочках.

Я решила обойти дом с обратной стороны. Думаю, так у нас будет больше шансов сбежать.

За углом дома тормозим, на террасе двое парней курят и о чём‑то оживлённо переговариваются. Я уже на грани паники, потому что парень, который выпустил нас на улицу, обещал вскоре вернуться. Если эти двое сейчас не уйдут, то мы можем попасться. Ладони становятся влажными, и дыхание сбивается. Мне кажется, абсолютно любой звук выдаст нас, любой шорох привлечёт внимание.

Секунды кажутся вечностью, и паника внутри меня нарастает всё сильнее. Дышать становится сложно. Даже глубокие вдохи не помогают

Но всё же, очевидно, сегодня для нас счастливый день. Кто‑то из дома кричит, чтобы парни зашли, и они тут же, загасив сигареты, идут в дом.

Жду ещё пару секунд и выхожу из укрытия. Естественно, Агату тяну за собой, и мы попадаем на задний двор.

— Слава богу, стена глухая.

— В смысле?

— Без окон.

— Ты мне скажешь, что произошло?! — явно уже нервничает подруга.

— Расскажу, как только мы окажемся за забором, — и киваю в сторону сплошного полутораметрового забора.

— Ты гонишь?

— Вообще нет.

Я больше не намерена ждать, мне в джинсах и короткой куртке ничего не стоило перемахнуть через забор.

Поставив одну ногу на брус, второй упираюсь в столбик и, подпрыгнув, ловко взбираюсь на широкий штакетник. Навыки из детства всё‑таки пригодились. Я часто от тётки сбегала, когда она выходила из себя. А вот Агате пришлось попыхтеть. Повозившись какое‑то время, кое‑как, но она всё же вскарабкалась. При этом, правда, не только колготки разодрала, но и хорошо так колено поцарапала.

— Боже, вот что я делаю, Зайцева? Во что ты, мыш перепуганная меня вообще втягиваешь?