Охота на свингеров

— Я поняла, — повторила Аня.

— Свободны, — кивнул Крепков. — И… Анна Сергеевна?

— Да?

— Берегите себя. Вы мне нравитесь. Не как женщина, как боец. Не хочу терять хороших людей.

Аня кивнула и вышла.

В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза.

«Переспать, — думала она. — Он сказал — переспать. Как будто это просто. Как будто это ничего не значит».

Она вспомнила глаза Виктора, его улыбку, его тёплую ладонь.

«А если я сама захочу? — спросила она себя. — Если мне это будет не в тягость, а в радость? Что тогда?»

Она открыла глаза и пошла к лифту.

На улице моросил дождь. Аня раскрыла зонт и побрела к метро, чувствуя, как внутри разгорается пожар, который она не могла потушить.

«Я патриотка, — думала она. — Я люблю свою страну. Я хочу, чтобы в ней был порядок. Но почему порядок требует таких жертв? Почему я должна ломать жизнь человеку, который мне нравится?»

Она остановилась посреди тротуара, пропуская спешащих прохожих.

«Может, я ошибаюсь? Может, он действительно злодей? Или… или это я злодейка?»

Ответа не было.

Был только серый питерский дождь, мокрый асфальт и тяжёлое чувство внутри, которое не проходило.

Глава 4. Загородный дом

Крепков оказался прав. Виктор действительно позвонил, при чём не один раз. Сначала справлялся как у неё дела, чем занимается. Потом говорил, что постоянно думает о ней, что она никак не выходит у него из головы. В конце концов позвал на свидание.

Суббота началась с того, что Аня перемерила половину гардероба и в отчаянии уставилась на груду тряпья на кровати.

— Твою ж дивизию, — прошептала она, глядя на себя в зеркало в очередном платье — ярко-красном, с глубоким декольте. — В этом я похожа на проститутку.

Она стянула платье, бросила его в общую кучу и села на пол, обхватив голову руками.

Зазвонил телефон. Крепков.

— Готовы? — без приветствия спросил он.

— Нет, — честно ответила Аня. — Я не знаю, что надеть.

В трубке повисла пауза. Потом Крепков хмыкнул. Кажется, впервые за всё время знакомства он был близок к смеху.

— Анна Сергеевна, вы готовитесь к светскому рауту или к внедрению?

— К внедрению, которое выглядит как светский раут.

— Тогда оденьтесь так, как оделись бы на свидание с мужчиной, который вам нравится. Не вульгарно, но сексуально. Никаких вызывающих декольте — это признак неуверенности. Дорогой минимализм — вот ваш стиль.

— У меня нет дорогого минимализма. У меня есть зарплата редактора.

— Чёрт, — Крепков снова замолчал. — Ладно. Через час вам привезут. Адрес не меняйте. И, Анна Сергеевна...

— Да?

— Дышите глубже. Вы справитесь.

Связь прервалась.

Ровно через час курьер привёз коробку. Внутри находилось чёрное платье-футляр из плотного шёлка, туфли-лодочки на среднем каблуке и клатч. Никаких бирок — явно не из масс-маркета.

«Оперативные запасы? — подумала Аня, примеряя платье. — Или личный гардероб чьей-то жены?»

Платье село идеально, будто шили на неё. В зеркале отражалась другая женщина, уверенная, дорогая, чуть холодная. Аня чуть приспустила волосы, добавила минимум макияжа и осталась довольна.

«В таком платье и умирать не страшно, — подумала она. — Главное, чтобы не пришлось».

Тем временем по телевизору разгорался спор между ведущим ток-шоу и каким-то известным профессором. Спорили, как водится, о традиционных ценностях. В последнее время только о них и говорят.

— Так вы полагаете, что голубые и лесбиянки — это вовсе не болезнь? Осторожно, профессор, такие рассуждения до добра не доводят.

— Я ориентируюсь строго с точки зрения биологии. Ведь все мы твари божьи, и в каждом из нас заложен особый код, формирующий нас как личности. Вот и в них заложен такой же код. И от него никак не избавиться. Вот вас же, например, нельзя перепрограммировать иначе, так? Вы как были гетеросексуалом, так им и останетесь. Верно?

— Считаете, быть голубым — это нормально? Сама природа так распорядилась?

— Ну, либо это сбой, либо что-то ещё. В любом случае, бороться с этим бесполезно.

— А вот я так не думаю. И большая часть учёных в нашей стране так не думают. И вообще, какого чёрта мы обсуждаем то, что и так понятно. Профессор, вы нас за идиотов принимаете?

— Вовсе нет. Я…

— Хватит! Довольно уже. Я вас достаточно слушал, чтобы понять, что никакой вы не учёный. Вашей квалификации хватит лишь на то, чтобы преподавать в какой-нибудь польской или финской хабзе. О да, там вас будут слушать с особым вниманием. Там таких любят. Там вы сойдёте за своего.

— Что вы такое несёте?

— Охрана! Выведете «профессора» из моей студии.

Виктор заехал за ней ровно в три.

Машина была дорогой, но не вызывающей. Это был тёмно-синий «Мерседес». Внутри кожаный салон, запах хорошего парфюма. Он вышел открыть ей дверь, и это было так старомодно и трогательно, что Аня чуть не забыла, зачем она здесь.

— Вы потрясающе выглядите, — сказал он просто, без тени лести. — Правда.

— Спасибо, — ответила она. — Вы тоже ничего.

Он усмехнулся, сел за руль, и машина плавно выехала со двора.

За городом было хорошо. Солнце пробивалось сквозь облака, пахло свежестью, и Аня вдруг поймала себя на мысли, что не отдыхала так давно, что забыла, как это бывает. Работа, съёмная квартира, вечные отчёты, бессонные ночи...

— О чём задумались? — спросил Виктор, не глядя на неё.

— О том, как давно я не была за городом, — честно ответила она. — Всё работа, работа.

— А кем вы работаете, если не секрет? Или вы всё ещё ищете?

— Ищу, — соврала Аня. — Но вообще я филолог. Правила чужие тексты.

— Интересная работа. Чужие тексты, как чужие судьбы. Смотришь, правишь, а внутрь не лезешь.

— Вы снова философствуете, — улыбнулась она.

— Привычка. Бизнесмены вообще любят философию. Наверное, потому что в бизнесе слишком много грязи, и хочется чистых мыслей.

— А в вашем бизнесе много грязи?

— Как и везде, — уклончиво ответил он. — Рестораны — это люди. А люди — это грязь, если копнуть. Но я стараюсь не копать. Просто делаю своё дело.

Они свернули с шоссе на узкую дорогу, обсаженную старыми липами, и через пару минут подъехали к воротам. Виктор нажал кнопку на пульте, и ворота бесшумно открылись.

Дом оказался огромным. Трёхэтажный особняк из светлого камня с панорамными окнами, террасой и видом на озеро. Вокруг красовался ухоженный сад, шезлонги, мангальная зона. У входа уже стояло несколько машин, и не дешевле, чем у Виктора.

— Красиво, — сказала Аня, выходя из машины.

— Да, — согласился он. — Только пустовато, когда один. Поэтому мы собираемся компаниями.

— Мы — это кто?

— Друзья, — он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Хорошие друзья. Не бойтесь, вас никто не укусит.

— Я и не боюсь, — соврала Аня.

Внутри дом оказался ещё красивее: высокие потолки, деревянные балки, камин, мягкая мебель, на стенах старинные картины, явно оригиналы. Пахло деревом, кофе и чем-то сладким, то ли выпечкой, то ли духами.

Из гостиной доносились голоса и смех.

— Проходите, — Виктор взял её за руку. — Знакомьтесь.

В гостиной было человек десять. Все разного возраста, от тридцати до пятидесяти, все хорошо одетые, ухоженные, с дорогими часами и спокойными лицами. Никакого намёка на оргию, никаких полуголых тел. Это была обычная вечеринка интеллигентных людей.

— Ребята, это Аня, — представил её Виктор. — Аня, это мои друзья.