Мой ненавистный сосед

- Это кабачковые оладьи, - поясняет Маша, наливая и себе молока. – Будете? – интересуется, подлить ли мне.

У меня сейчас такой сушняк после вчерашнего, что я воду из бассейна готов выдуть. Но для нее просто киваю головой.

Девушка наливает и мне молока в большую кружку. Нужно отметить, что после всего, что я ей наговорил ранее, ее поведение сейчас не просто настораживает. Пью молоко и ем оладьи только по тому, что то же самое делают и ее дети. Будь я на ее месте, траванул бы неугомонного соседа, ей Богу!

- Можно задать нескромный вопрос? – выдаю после того, как выдул залпом всю кружку.

- А вы другие и не задаете, - смотрит устало на меня Маша.

- Соседствуя с вами, только такие и возникают, - язвлю в ответ. – Почему у меня спина вся расцарапана?

Девушка, ничуть не смутившись, выдает то, отчего у меня из рук выпадает кабачок… ммм… кабачковый оладушек.

- Я постаралась, - с дерзостью смотрит на меня.

Глава 5. Маша

- Кхе-кхе-кхе! Ой, кхе-кхе-кхе!

Мдаааа… Не сгорел, так от моего же оладушка погибнет.

- Ребят, вы покушали? – спрашиваю у сынишек.

Те быстро кивают головой, но продолжают смотреть на соседа, который уже покраснел и вот-вот посинеет.

- Тогда идите, - киваю разрешающе. – Играйте.

Ваня с Федей быстро убегают. Я же решаю смилостивиться и шлепнуть кашляющего соседа по спине. А то помрет еще тут.

- Ой! – выкрикивает он в качестве реакции на мой удар.

Но кашлять постепенно перестает.

- Вы предпочитаете садомазо? – выдавливает из себя.

- Какой же вы придурок, - только и закатываю глаза. – Объясняю для спившихся и перестающих нормально соображать людей. Во мне и пятидесяти килограмм нет. Мои дети в два раза меньше. Про ваш вес я даже спрашивать не буду, - сама же устаю от своего объяснения. – Да и объяснять тоже, - в результате отмахиваюсь недовольно. – Скажу одно: как МЫ дотащили, так ВЫ и живите. Ясно?

Сосед смотрит на меня и вообще теряется в разговоре. Еще бы! Такая гипоксия мозга сейчас произошла с этим кашлем!

- В смысле…, - начинает что-то в его голове проясняться. – Вы меня волоком тащили что ли?

- Как смогли, - развожу руки в стороны.

Мужчина смотрит долгое время мне в глаза и о чем-то думает.

- Меня Илья зовут, - неожиданно решает представиться.

- Знаю, - с ухмылкой киваю головой. – Ваши дамы в бане очччень громко кричат. Я бы даже сказала, что орут.

Решаю наконец-то все убрать со стола и заняться уже делами. По факту же просто желаю выгнать Илью к себе. Хотя и понимаю, что идти ему в дом некуда. Там настолько прогорел первый этаж, что на второй просто не представляется возможности подняться. Мы уже туда с мальчишками утром ходили. В само строение входить не стали. Издалека только заметили, что лестница в буквальном смысле развалилась. Один каркас металлический остался.

- Спасибо вам, - вдруг слышу за спиной и даже роняю кружку в мойку от неожиданности.

- Чего? – поворачиваюсь к Илье и смотрю на него, нахмурив брови.

- Вы меня в беде не оставили, - поясняет мужчина, продолжая смотреть на меня серьезно.

- Не меня благодарите, а мальчишек, - мотаю головой в стороны. – Если бы не они, фиг бы я надрывала пузо, чтобы затащить ваше почти бездыханное тело на веранду.

Илья задумывается.

- А все равно приятно ошибаться в людях, - с прищуром продолжает на меня смотреть.

Глава 6. Илья

Решаю выйти к пацанам и поблагодарить их. Раз уж это они стали причиной моего нахождения здесь.

Два совершенно одинаковых сильно загорелых пацаненка вновь плескаются в бассейне. Точнее в емкости голубого цвета, в котором даже фильтра нет. Этакий дешевый вариант создания собственной лужи во дворе.

- Привет! – стараюсь быть вежливым и приветливым.

- Так здоровались уже, - улыбается один, стоящий слева.

- Я Илья, - надо бы представиться, чтобы расположить к себе.

- Мы знаем, - улыбаются оба.

Становится стыдно. Я даже чувствую, как мои щеки пылать начинают.

- Тоже слышали мое имя из бани? – хмурюсь.

Мальчишки переглядываются между собой.

- Нет, - мотают головами в стороны оба, но говорит теперь тот, который справа. – Мама вас по имени называла, когда с бабой Нюрой что-то обсуждали.

Поджимаю губы и положительно киваю головой.

- Ругали меня, наверное? – прищуриваюсь, желая узнать все секреты.

- Да, - киваю оба синхронно.

- Ясно.

Я на долгие годы забыл, что такое стыд. Сейчас же приходится вспомнить это гнетущее чувство.

- Спасибо вам, ребят, - стараюсь быть немного веселее. – За то, что не оставили.

- Мы просто подумали, что вы задохнетесь, - объясняет стоящий справа.

- Вы меня из дома горящего тащили что ли? – таращусь на них во все глаза.

- Нет, - теперь вступает в разговор стоящий слева, - вас когда дядя по морде треснул, вы прям этой мордой в траву упали. И так там и остались.

- А трава у вас высокая, - поясняет его брат. – Вы же ее не косили все лето. Вот и подумали, а вдруг вы задохнетесь? Вас тогда тем более никто забирать не будет. А жарко. У нас вот на прошлой недели котенок в траве в конце огорода умер, - показывает пальцем в дальний угол участка, - а мы не заметили. Только по запаху нашли. Такой запах был…

- Бееее, - морщится стоящий слева, скривившись.

Оба забывают о моем существовании и продолжают плескаться. Да даже я забываю на какое-то время о себе, прокручивая в голове слова детей.

Это же надо такое держать в детских головах!

Хлопаю несколько раз глазами, пока меня не окликивает Маша:

- Поблагодарили?

Оборачиваюсь.

В проеме открытой двери на веранду стоит привлекательная внешне девушка. Волосы собраны в небрежный пучок. В руках миска, которую протирают светлым полотенцем.

И зачем я раньше к ней цеплялся?

- Вас в полиции ждут, - добавляет она.

Слова выводят из какого-то непонятного оцепенения. Впрочем, мне сейчас настолько фигово от выпитого вчера, что вполне понятно, какое у меня оцепенение сейчас.

- Зачем?! – пришла пора таращиться на нее во все глаза.

- Сотрудники полиции велели вчера вам явиться к ним в отдел, - объясняет Маша, продолжая протирать тарелку. – В наш. Местный. Они ваших друзей забрали.

А вот это нежданчик.

- Да.., - забываю все слова на свете, - да… Какие, к черту, оладушки! Ты почему мне сразу не сказала! – кричу во все горло, забыв о хорошем отношении девушки и детей ко мне.

Маша открывает рот, чтобы высказать мне что-то едкое и колкое, как всегда это происходит, но я просто отмахиваюсь от нее и бегу в сторону местного отдела полиции.

Бегать в шлепках неудобно. Загребая носками тапок песок и землю, все же добегаю до отделения полиции. Оно недалеко от моего дома. Точнее… от моего пепелища. Поскольку домом теперь эту груду не назовешь…

- Я здесь! – кричу сразу, стоило только влететь в отделение.

- Мы рады за вас, - хмуро отзывается лейтенант, сидящий за столом на входе.

Весьма специфическое отделение полиции, конечно. Но другого в поселке не будет. Это вам не город с маргинальными экземплярами в огромных количествах. Здесь же все бухают по чуть-чуть. А если кто-то напивается до беспамятства, добрые соседи/родственники/друзья/жены/мужья доносят пьянчугу до дома. Даже меня вчера затащили… Не оставили помирать на земле.

- Что случилось? – смотрит лейтенант на меня устало, откинувшись на спинку старого кресла.

- Это я хочу понять, что случилось?! – начинаю с ходу предъявлять претензии. – Вы почему моих друзей арестовали?!

- Каких еще друзей? – вздыхает тяжело и подается вперед.

- Так.., - решаю оглядеться.

Быстро забегаю внутрь, но не вижу в отделении никого. Да и отделением это помещение не назовешь. Входная группа – одно большое пространство, где на входе стоит стол со старым креслом, где сидит дежурный лейтенант. Чуть дальше имеется коридор. Но там только две двери. Обе закрыты на замок. Я подергал ручки. Табличек на них никаких нет.

- Мужик! – сразу отзывается лейтенант, слыша, как я дергаю двери. – А ты не охренел?!

- А где..? – развожу руки в стороны, совсем растерявшись.

- Ты перепил что ли? – ставит руки в боки лейтенант.

- Нет, - мотаю головой в стороны. – У меня вчера дом сгорел… И…

- Так ты погорелец что ли? – вскидывает брови лейтенант. – Вот блин, - устало садится на свое место. – Я уж думал не придешь… На, - выкладывает передо мной лист и ручку. – Пиши заявление.

- Какое еще заявление? – совсем ничего не понимаю.

- На друзей своих, - пожимает плечами. – Ну или недругов. Будем расследовать, кто устроил поджог.

Поджог…

- Да неее, - начинаю юлить, - мы просто вчера…

- Я все понимаю, - перебивает меня лейтенант. – Гуляли, бухали. А потом кто-то спровоцировал пожар, что повлекло порчу имущества в крупных размерах. Но там следствие разберется еще в крупных или в особо-крупных.

- А какая разница?

- В сроке, - кивает головой лейтенант. – Давай, садись и пиши.

Понимаю, что так друзей подставлять нельзя. К тому же, что я и сам мог пожар устроить. Мало ли что вчера была. Я же помню смутно.

- Ничего писать не буду, - категорически заявляю.

- Точно? – сразу же дает заднюю лейтенант.

- Точно, - киваю головой.

- Ну и слава Богу, - бурчит, забирая лист с ручкой. – Проблем меньше. Свободен.

- Спасибо, - благодарю, хотя и не понимаю, за что именно. – А… А друзья-то мои где?

- А я знаю? – таращит на меня глаза. – Мы их вчера до трассы довезли и все. Дома, наверное. Отсыпаются.

Чеееерт…