Измена. Завтра молит о пощаде

В свою очередь, Наташа делилась своими впечатлениями и переживаниями, связанными с переездом и обиходом на новом месте. Она поведала соседке о том, что они с мужем вместе уже более шести лет, включавших четыре года в браке, что ей всего 27, а ему 29, и что брак у них исключительно образцовый и строится на доверии и взаимном уважении друг к другу. Так же не оставила в стороне и тот факт, что родители и её, и его были не в восторге от затеи покинуть столицу ради малоперспективной вакансии в коммерческой клинике, и что они как могли, сопротивляясь родительскому натиску, чуть ли не с боем прорывались из Минска с малыми пожитками за душой. Во время рассказа Денис лишь изредка вставлял свои пять копеек, ограничиваясь согласными кивками, либо монотонным: «Да, было дело».

После того как с ужином было окончательно покончено, Мария предложила переместиться в гостиную и откупорить бутылку коньяка, привезённую ею с одной из поездок. Точно с какой страны был привезён коньяк она вспомнить не смогла, поэтому ограничилась термином «далёкой». Больше всего этой затеи воспротивился Денис, понимая, что утром ему никак нельзя быть не в форме, но окончательное слово было за супругой, которая с готовностью поддержала предложение хозяйки больше из вредности к нему, нежели из желания продолжить банкет. Муж вынужден был подчиниться. Он неохотно принял стакан из рук соседки, стараясь пить по чуть-чуть.

Несмотря на их непринуждённый вид, Мария всё-таки заметила некое напряжение в поведении супругов. Они сидели друг против друга на угловом диване, а хозяйка квартиры чуть поодаль, расположившись в глубоком кожаном кресле. Она время от времени подносила стакан к губам, слегка обжигая их спиртным, и затем убирала, так и не делая глотка. Пару раз ей удалось перехватить взгляд гостя на своём декольте, и каждый раз он спешно его отводил, якобы не придавая этому значения. Она с интересом наблюдала за гостями, их поведением и скрытыми переглядываниями, до конца так и не поняв в ссоре супруги или наоборот, с нетерпением ждут конца вечера, для того чтобы продолжить его в своей постели.

Наконец, Денис устало вскинул руку и посмотрел на часы. Было половина двенадцатого ночи.

— Что ж, время позднее. Мария уже не знает, как выпроводить своих гостей, а они всё болтают и болтают, — неудачно попытался пошутить он, как только Наташа закончила говорить.

— Не правда, Денис. Я ложусь всегда поздно. И вообще с вами не скучно. Вы приятные собеседники.

— Наверное, Денис прав, Мария, — спохватилась Наташа. — Уже скоро полночь, а завтра такой важный день.

— Ну как знаете, — пожала плечами хозяйка. — Остаётся уповать, что это не последняя наша встреча. Обещай, что я обязательно попробую твою фирменную Карбонару.

«И прицепились же они к этой Карбонаре! Дениса я точно убью».

— Следующий ужин за нами, — пообещала Наташа, вставая с дивана. — Денис, идём.

Охмелевший муж грузно поднялся с пустым стаканом в руке и поплёлся в прихожую вслед за женой.

— Я провожу, — улыбнулась Мария.

Она щёлкнула дверной замок и открыла дверь, впустив посторонний свет из коридора. Наташа ещё раз поблагодарила её за вкусный ужин и приятную компанию и пошла в сторону своей квартиры, звеня болтавшейся на пальце связкой ключей. Денис так же последовал к выходу, но на пороге хозяйка квартиры его задержала. Улыбаясь, она забрала пустой стакан из его руки.

— Кажется, он тебе больше не нужен.

Денис смущённо улыбнулся ей в ответ, чувствуя себя полным идиотом.

— Да, конечно. Как глупо, — растерянно извинился он.

В тот момент, когда он выходил её рука мимолётно скользнула по его паху. Выйдя в коридор, он на секунду замер, пытаясь сообразить, было это движение случайным или намеренным. В голове шумел алкоголь, не давая мыслям собраться воедино. Дверь с номером 26 захлопнулась за его спиной.

— Ну ты идёшь или как? — Голос жены прозвучал глухим эхом в пустом коридоре.

Остолбеневший Денис как будто очнулся, услышав голос жены. Он отмахнул всякие непристойные мысли, на секунду впечатанные в мозгу, и поплёлся домой.

Ночью, после всех гигиенических процедур, он забрался под тёплое пуховое одеяло к своей благоверной, намереваясь овладеть ею со всей страстью, накопившейся за целый день, однако жена демонстративно отшила все его попытки снять с неё бельё, дав понять, что секса сегодня не будет. Такова была её месть за безобразное поведение в гостях. После нескольких тщетных попыток, он, раздосадованный, был вынужден отступить и, отвернувшись на бок, тотчас погрузился в глубокий пьяный сон.

1 глава Соседи 3

Следующий день выдался более чем насыщенным для обоих супругов Доренко. Денис в боевом расположении духа отправился на работу, а Наташа, наконец, расчехлила ноутбук и принялась за свою. На электронной почте уже успело скопиться достаточное количество писем и спама, которые теперь предстояло разгрести и отсортировать по папкам. Писем с заданиями от её IT-кампании, с которой она сотрудничала, было несколько десятков. В каждом таком письме содержалось то, за что ей платили деньги, начиная от переводов текстов с русского на английский и наоборот, и заканчивая заполнением карточек товаров с различных интернет-магазинов, которые брала на обслуживание всё та же фирма. На первый взгляд работы было невпроворот, но Наташа знала, что стоило ей только начать, и папки с заданиями начнут редеть сами собой.

Выпив вторую чашку любимого капучино, она с головой погрузилась в разбор файлов, поочерёдно всплывавших на мониторе ноутбука. Позабыв о домашних делах, в шёлковом халате и растрёпанных после сна волосах, она клацала по клавиатуре со скоростью профессиональной машинистки. Время пролетало незаметно быстро. Минуты превращались в часы, оставляя горы проделанной работы позади. С каждым выполненным заданием она отправляла отработанный файл обратно по почте на модерацию, добавляя вслед весёлый смайлик. Иногда в ответ она так же получала креативную картинку от невидимого коллеги, принявшего документ в обработку. Так проходил её день, за чашкой кофе и в компании виртуальных «друзей».

В клинике у её мужа день длился не так безоблачно. Сначала, как только он появился на пороге своего кабинета, его встретила грузного вида медицинская сестра, вместе с которой он был вынужден вести приём пациентов. Вместо приветствия он получил от неё замечание по поводу своего внешнего вида. Ларисе Петровне, — так представилась медсестра, показалось, что у него было слегка опухшее лицо и синие мешки под глазами. Странно было слышать это от человека, который видит тебя второй раз в жизни (первый был днём ранее на планёрке, где их как напарников лично знакомил Егор Долин). Пришлось отмахнуться от прямолинейной женщины шуткой про бессонную ночь и надеть на лицо медицинскую маску, что было обязательным действием перед приёмом пациентов ещё со времён начала ковидной эпохи.

Вскоре они пригласили первого человека, томящегося у дверей кабинета ещё задолго до прихода врача. Это был очень полный мужчина с багажом болячек в медицинской карте и жалобами на высокое давление и частые боли в груди. Проведя первичный осмотр и убедившись, что тот является больным сахарным диабетом, при чём со стажем, Денис выписал несколько направлений на сдачу анализов и переназначил время приёма на два часа вперёд, как раз к тому времени, когда должны были быть готовы их результаты. Мужчина с мученическим видом покинул кабинет. После него какое-то время никто не входил.

— Лариса Петровна, позовите, пожалуйста, следующего пациента, — вежливо попросил Денис, давая понять медсестре кто здесь врач, а кто помощник.

—Позвала бы, если б там кто-то был, — недовольно ответила она. — Денис, мальчик мой, это тебе не столичная поликлиника. Все приходят по записи в определённое время. Давай уже переключайся на новый режим работы.

— Что вы имеете ввиду?

Ему не понравилось, что она назвала его мальчиком, но вида не подал.

— За дверями ты не увидишь толпу народа. У каждого есть своё время, за которое он заплатил, и твоя задача, как врача, уделить этому человеку столько времени, сколько понадобиться. Не гони в шею, расслабься. Пусть почувствуют, что ты хочешь докопаться до сути их заболевания, что ты лично заинтересован в каждом пациенте, что ты хочешь им помочь.

— Но я действительно хочу помочь.

— Да-да, хочешь. Верю. Только надо, чтобы не я, а они в это поверили. Будь для них другом, личным врачом. Говори с ними.

Её поучительный тон начинал выводить из себя.

— Лариса Петровна, кажется, я начинаю понимать о чём вы толкуете. И знаете, что? Мне похуй на ваши поучения и ваше мнение в целом. Ваше дело, Лариса Петровна, бумажки заполнять и делать то, что я вам скажу. Если вам трудно соблюдать субординацию и элементарно обращаться ко мне на вы, то я попрошу руководство, чтобы мне заменили вас на более компетентного сотрудника.

Она сидела с непроницаемым лицом, выпучив на него свои маленькие свиные глазки. Сквозь маску невозможно было разглядеть её искажённое от шока лицо, но он знал, что ей чертовски больно слышать такое, да ещё в свой первый день на работе. Удивлён произошедшим был и сам Денис. Возможно, если бы не то раздражённое состояние, с которым он явился на работу, то он сумел бы сдержать себя в руках. Но она просто не оставила ему выбора. С другой стороны, что сделано то сделано, и иногда лучше сразу поставить зарвавшихся сотрудников на место, чем изо дня в день терпеть их наглые выпады в свой адрес.

— Вы всё уяснили, что я сказал?

— Да, я вас прекрасно поняла, — отчётливо, но сухо ответила женщина.

— Хорошо, Лариса. — И закинув руки за голову, добавил: — Думаю, мы сработаемся.

Прозвучало как издёвка. Медсестра промолчала, всё ещё пребывая в тихом шоке. Казалось, теперь она боялась сделать лишнее неверное движение без команды врача. А он был доволен собой. Это читалось в его сверкнувших в ухмылке глазах.

— Я бы выпил кофе, — как бы между прочим промолвил он, наблюдая за её реакцией. — Вы бы не могли сделать мне чашечку? Никак не могу полностью пробудиться.

Пару секунд она сидела абсолютно неподвижно. Затем решительно поднялась с кресла и тут же растерянно оглянулась.

— Бойлер в коридоре. Посуда там же, — спокойным тоном подсказал он.

Через минуту он с удовольствием потягивал чёрный кофе. Лариса Петровна тихо и покорно сидела напротив него, делая вид, будто разглядывает документацию, а он гадал, глядя внутрь чашки, не плюнула ли она туда. Мысль о плевке его веселила. Возможно, будь он на её месте, то так и поступил бы. Но она всё ещё пребывала в состоянии покоробленного подчинённого, униженного грубостью шефа, а значит не могла трезво оценить сложившуюся между ними ситуацию. В будущем, когда обида внутри неё утихнет, она обязательно выработает правильную стратегию поведения. А пока будет молчать.

В дверь тихонько постучали. На пороге возникла хрупкая фигура молодой девушки. Лицо её так же скрывала медицинская маска, но даже сквозь неё прорывалась кричащая красота.

— Можно? — робко спросила девушка.

— Конечно. Заходите, — оживлённо произнёс Денис, обрадованный тому, что их компанию разбавит очередной пациент.

Девушка прикрыла за собой дверь и неохотно опустилась на стул рядом с Денисом. Крашенная блондинка, высокая, ухоженная. Чёрная водолазка плотно облегала тело, подчёркивая приятные округлости, спрятанные под тонкой материей. На вид ей было около двадцати. Денис бросил беглый взгляд на карту в её руках. Год рождения 2003. Девятнадцать лет.

— Давайте вашу карту, — всё так же сухо бросила Лариса, протягивая ей круглую ладонь.

Девушка передала документ. Денис сделал вопросительное выражение лица и обратился к ней голосом, полного тепла и заботы:

— Итак, что вас беспокоит?

— Накануне вечером со мной произошло неприятное происшествие, — начала девушка, пристально глядя ему в глаза. — В подъезде где я живу было темно, хоть глаз выколи. Все ходят туда-сюда, носят за собой снег. В общем, я поскользнулась на лестничной площадке и пролетела вниз целый пролёт.

— Так, понятно. А что болит?

— Всё, доктор, всё тело. Бока, руки, ноги.

— Вас надо отправить на снимок. Вдруг перелом.

Девушка безразлично пожала плечами.

— Не думаю, что что-то сломано. Тут другое.

— Что же?

— У меня вся правая сторона синяя, прям тёмно-фиолетового цвета. Смотреть страшно.

Она провела рукой по рёбрам, показывая ушибленное место.

— Острую боль ощущаете?

— Нет.

— Мне надо вас осмотреть. Пройдёмте на кушетку. Вам придётся снять водолазку.

Девушка молча подошла к ширме и не без труда, корчась от боли, стянула с себя одежду. Вместе с водолазкой слезла и маска, обнажив совсем юное лицо кареглазой красавицы. Глазам доктора предстала идеальная фигура молодой пациентки, изуродованная многочисленными гематомами и ссадинами, образовавшихся на её нежной коже. Зрелище было не из приятных.

Доктор предложил ей лечь, после чего осторожно ощупал ушибленные места, заодно проверив работу суставов. Перелома быть не должно, однако синяки и правда представляли собой картину не для слабонервных.

— Если не убрать гематомы, может произойти воспаление, — сказал он, продолжая осматривать повреждения на её теле. — А вы уверены, что причиной травм было падение? Просто такое ощущение, будто вот тут, — он слегка коснулся её шеи, — следы от пальцев. Я не прав?

— Я упала с лестницы, — твёрдо повторила девушка.

— Ладно. Можете одеться, — сказал он, и вернулся на своё место.

Когда девушка была одета и вновь сидела напротив его, Денис уже что-то писал в её медицинской карте, которую передала ему Лариса. Закончив с описанием, он достал бланк направлений и принялся его заполнять.

— Я, конечно, не травматолог, но лишний раз гонять по кабинетам вас не стану, — говорил он, не отрываясь от бумаг. — Будете лечиться у меня. Благо, переломов я у вас не выявил, однако запёкшаяся кровь под кожей самостоятельно может и не рассосаться. Вы меня слушаете?

— Да, конечно, — беспристрастно ответила девушка.

— Поэтому предлагаю вам два варианта. Первый — это сделать парочку надрезов и механическим способом удалить жидкость, дабы избежать дальнейшей инфекции. Второй менее кровожадный, но и менее эффективный. Могу выписать мази, но никакой гарантии, что поможет дать не могу. Слишком большие гематомы. Решать вам.

Девушка растерянно посмотрела на Ларису Петровну, в надежде получить хоть какой-то совет, но та сидела с абсолютно отсутствующим видом, не особо вникая в суть происходящего. Тогда она спросила доктора:

— А резать будете вы?

— Не я. Хирург. Но, поверьте, резать — это слишком громко сказано. Он сделает вам парочку совсем незначительных надрезов, заранее введя обезболивающее. Вы ничего не почувствуете, зато через неделю-другую на вашем теле от падения не останется никаких следов.

— Так долго?

В её голосе слышалась тревога.

— Это совсем не долго, — заверил доктор. — Если будете лечить мазями, то заживление может тянуться не один месяц. Я много раз сталкивался с подобными повреждениями. Лучше бы вам выбрать первый вариант.

Девушка тяжело вздохнула и обречённо посмотрела на доктора.

— Я согласна, — тихо произнесла она, как будто соглашалась на что-то очень страшное. — Давайте ваше направление.

Денис передал ей заполненный бланк.

— Спуститесь на низ и передайте это в приёмную. Вас запишут к хирургу в удобное для вас время. Далее я бы хотел вас осмотреть примерно через неделю. Вы по страховке?

— Да.

— Тогда вообще никаких проблем. Хочу убедиться, что всё прошло как надо.

— Я поняла. Это всё?

— Да. Только не забудьте записаться ко мне на приём, ладно? Через неделю после вмешательства хирурга.

— Хорошо.

— Выздоравливайте.

— Всего хорошего, доктор.

Как только за ней захлопнулась дверь, Денис ощутил на себе неприятный взгляд помощницы.

— Что? — не выдержал он.

Ларисе было неприятно разговаривать с этим человеком, но что-то её явно толкало на диалог.

— Вы прочитали её историю болезней? — возмущённо спросила она.

Её маленькие свиные глазки яростно сверкали. По всему было видно, что женщина была явно чем-то встревожена. Она нервно барабанила пальцами по столу, выдавая нахлынувший всплеск эмоций. От обиженки не осталось и следа.

— Ну, глянул. А что?

— И ничего странного не заметили?

Конечно он заметил. На последней странице он прочитал, что последнее её обращение к врачу было связано с похожими травмами. Врач, занимавшийся ею в прошлый раз, выписал девушке мази от синяков. А ещё раньше у неё был диагностирован перелом запястья левой руки. Девушка была ходячей катастрофой. Что ж, такое бывает. Денис не видел в этом какой-то особой проблемы.

— Вы имеете ввиду, что такие травмы она могла получать и ранее?

Он окинул её холодным взглядом, от которого стало не по себе. Но поток возмущения пересилил её натуру, и она продолжила:

— Я пролистала её карту. Там синяков и ушибов больше чем люди получают за всю свою жизнь. И это только те случаи, когда она обращалась за помощью.

— Намекаете на домашнее насилие?

— Я ни на что не намекаю. Но думаю, что если эта особа обратиться к вам ещё раз с просьбой полечить синяки, то будет не лишним обратиться в милицию. Может её периодически истязают, а может она сама себе наносит все эти травмы. Вспомните как заметили следы пальцев у неё на шее.

Действительно, он видел круглые пятна, похожие на следы от удушья. Да, было бы разумным предположить, что нанесены они были в результате насильственных действий. Разумно, но не факт. И вообще, девушка держалась довольно уверенно, что не свойственно жертвам систематических избиений. Он не был уверен в том, что она подвергалась периодическим истязаниям, поскольку ранее сталкивался с подобными случаями и не видел между ними сходства. В любом случае, через неделю она должна будет явиться к нему на приём, и, если с ней что-то будет не так, он это заметит.

В дверь ещё долго никто не стучал. Денису было трудно привыкнуть к размеренному ритму работы. Трудно было предположить, что ему будет не хватать повального нашествия больных, с раннего утра толпящихся около его кабинета. Более ста пациентов за смену, шесть дней в неделю. Как теперь перенастроить свой организм? Где взять приток адреналина в крови? Теперь вместо сумашедшей динамичной работы его ждала компания толстой медсестры, с первых минут знакомства возненавидевшей его и как врача, и как человека. Почему именно с ней он должен делить свой кабинет? Почему не с приятной миниатюрной красавицей, коих пруд пруди внизу на ресепшене на первом этаже клиники? Почему они там, а эта корова тут?

Денис грустно взглянул на холодный недопитый кофе на столе перед собой. И всё-таки на её месте он бы в него плюнул. Плюнул, потом тщательно перемешал, дабы растворить всякие следы совершённого «преступления» и подал ему с тёплой улыбкой на устах. Да, в нём жило некое юношеское бунтарство, частично выветренное с возрастом и семейной жизнью. Но не до конца. Он периодически позволял себе мелкие шалости, подобные тем, что вытворял на вчерашнем ужине у Марии. И иногда он не мог иначе. Организм требовал выплеск животных эмоций, дремлющих в его теле и питающих всё его существо.

В дверь снова постучали, прервав его мысли. Настала очередь нового пациента.

За день его кабинет посетили аж шестнадцать пациентов. Шестнадцать против как минимум сотни страждущих в Минске! Если дела и дальше пойдут таким образом, долго он на этом месте не задержится. Ларису Петровну такое положение вещей, по всей видимости, вообще не волновало. Они с трудом выдержали тягостное присутствие друг друга в одном помещении. Оба пялились в телефон в перерывах между приёмами, а когда кто-то заходил, делали вид, будто никакого напряга между ними нету.

Входящих звонков за день пришло не больше десяти. Один от матери (она никак не могла смириться с их решением покинуть родной город), один от отца (сделал вид, что нуждается в совете от сына по поводу лечения подагры, а на самом деле переживал, как и мать), три звонка от друзей, жены, которая хотела уточнить к какому времени приготовить ужин, остальные от бывших коллег, желавших расспросить о трудностях, которые переживал молодой врач в переломный момент своей жизни. А на самом деле всем было просто любопытно не кусает ли он локти, переехав из большого города в маленький. Скоро они перестанут звонить совсем. Не сразу, конечно, но перестанут.

А вот Антон Долин был единственным человеком, чьему звонку он был бы по-настоящему рад, и кто так и не соизволил набрать его номер. Это удручало. Неужели старый друг позабыл о его существовании? «Но мы люди не гордые», — думал Денис, проверяя контакты в своей телефонной книге. Уже вечером, когда он выходил из стен клиники, раздался тот самый долгожданный звонок. «Чертяга», — ругнулся в себе Денис и снял трубку.

— Привет, братан! Чего не звонишь? — раздался приглушённый голос Антона так, что Денису пришлось напрячь слух.

— Тот же самый вопрос, братан. Тот же самый вопрос.

— Да меня отец загрузил по полной программе. Я теперь занимаюсь продвижением клиники в социальных сетях.

— Серьёзно?

— Ага. Весь день за компом. У нас уже имеется сайт-визитка, страничка в ВК, Одноклассниках, Фейсбуке, Телеграм и Инсте. Хочешь я тебе ссылку сброшу? Оценишь.

— Ну, скинь в Инстаграме. Посмотрю.

Через пару секунд на телефон пришла ссылка. Денис переключил звонок на громкую связь и перешёл на нужный адрес. На экране вспыхнула яркая картинка с логотипом компании Долиных, а внизу появился список из многочисленных фотографий, на которых были изображены медработники клиники, кабинеты со счастливыми пациентами, сверкающее под вспышками фотоаппарата оборудование и, конечно, само здание, запечатлённое с разных сторон.

Денис стал неспешно двигаться по улице, не отрывая глаз от телефона.

— Нормально, — заключил он. — А где я?

— Будешь хорошо работать — поставлю на заставку, — съехидничал друг.

— Да какой там. Сегодня шестнадцать человек принял. Всего-то за целый день. Представляешь?

— Первый день, братан. Не грусти. Завтра у тебя их будет сорок два.

— Сколько? — не поверил Денис, переключая на динамик и прилаживая телефон к уху.

— Сорок два, приятель, — затрещал голос на другом конце связи. — Я по электронной записи вижу. Так что завтра ты так не погуляешь. Это, конечно, слегка противоречит политике нашей компании, но бизнес есть бизнес. Как сам считаешь, справишься?

— Не городи ерунды, Антон. Ты прекрасно знаешь, что справлюсь. Всё лучше, чем целый день пялиться в потолок.

— Согласен.

Пауза.

— Сегодня не заедешь? Посидим, потрещим по-домашнему.

— Нет, никак не могу. Ты же знаешь меня, по-домашнему — это не моё. Но завтра очень даже может быть. Вика всё спрашивала про Наташу, как она там да чего. Бабы. Так что завтра ждите в гости.

— Может, лучше выберемся куда? — неожиданно для себя предложил Денис. — Ты тут всё-таки местный, знаешь куда можно податься. Заодно и нас просветишь.

— Дай подумать. Я-то особо никуда уже и не хожу. Впрочем, что-нибудь придумаем.

— Точно?

— Ну, я тебе перезвоню.

— Ладно. Далеко не пропадай.

— Давай. До завтра.

На другой стороне улицы он неожиданно заметил ярко светящуюся витрину цветочного магазина. Поскольку улица была явно обделена фонарями, это здание выгодно выделялось на фоне царящего вокруг полумрака. Спрятав телефон в карман пальто, Денис без промедления двинулся в направлении магазина, перебежав пешеходный переход, не дождавшись зелёного сигнала светофора. Войдя с мороза в тёплое помещение, он с наслаждением вдохнул витающие в воздухе ароматы живых цветов.

За прилавком, погрузившись в телефон, сидела тощая женщина средних лет, со всех сторон окружённая разноцветными букетами. За последний час Денис был единственным посетителем, нагрянувшим в этот морозный вечер, поэтому она тотчас оторвалась от любимой игрушки и с любопытным видом стала его рассматривать. Он не любил назойливых взглядов, но постепенно начинал к ним привыкать. Наверное, это было нормой в небольших городах, пялиться во все глаза, завидев незнакомца.