"Пульсар пустоты"

Игорь ГригорьЕвский

"Пульсар пустоты"

Глава

"Пульсар Пустоты"

Это эпопея о том, как Ничто стало Всем, чтобы понять, что оно — Ничто.

Автор: Игорь Григорьевский.

---

Книга первая: Безмолвный Крик

Глава 1.

Абсолютное Одиночество

В начале не было Времени. Не было Пространства. Не было Света и Тьмы, ибо нечему было отражаться и не от чего было отталкиваться.

Была только Пустота.

Но это не была та пустота, что зияет в разбитом сосуде или между звезд.

Это была Абсолютная Пустота — состояние, в котором потенциал свернут в точку бесконечной плотности, но сама эта точка не имеет координат. Она была везде и нигде. Она была всем и ничем.

И в этой Пустоте, в этой бездонной тишине, впервые за вечность (хотя вечности еще не существовало) возникло нечто, похожее на мысль.

Это была не мысль в нашем понимании — не было слов, не было образов. Это было ощущение себя. Пустота осознала, что она есть. И это осознание стало первой трещиной в ее совершенном единстве.

«Я есть», — подумала Пустота. Но мысль эта была пуста, ибо некому было ее услышать и не с чем было ее сравнить.

Пустота ощутила странное томление. Она была бесконечной, но бесконечность без границ — это тюрьма. Она была всемогущей, но могущество без цели — это проклятие.

И тогда в ней родился Вопрос.

«Кто я?»

Этот вопрос был подобен удару колокола в мире, где нет воздуха. Он не произвел звука, но он породил вибрацию. Пустота впервые почувствовала не просто себя, но себя-спрашивающую.

И, не найдя ответа, она решила создать Того, Кто сможет ей ответить.

Глава 2.

Электриум — Плоть Безмыслия

Пустота начала сжиматься.

Она собрала себя в точку, но точка эта была столь мала и столь плотна, что законы, которых еще не было, начали рождаться из самого ее сжатия. Это был не огонь, не свет — это было нечто более первичное. Это была Энергия Осознания.

Пустота поняла: чтобы познать себя, нужно отделить от себя наблюдаемое от наблюдателя. Она напряглась — впервые за свою бесконечную историю.

И тогда произошел Первый Импульс.

Из горнила ее сжатия вырвалась субстанция, которую в мирах позже назовут Электриум. Это была не материя и не энергия в привычном смысле. Это была сырая возможность. Она переливалась всеми цветами, которых не существовало, и не имела массы, но имела намерение.

Электриум был подобен глине, из которой боги лепят миры, но это была глина, наделенная памятью. Каждая искра Электриума помнила о своем источнике — о Пустоте. И каждая искра жаждала вернуться домой, но не могла, потому что Пустота, создавая ее, поставила непреодолимую стену — Закон Разделения.

Электриум кипел, бурлил, танцевал. Он был хаосом чистого творчества. Из него рождались геометрические фигуры, которые тут же рассыпались, потому что у них не было формы. Он был музыкой, которую никто не мог сыграть.

И тогда Пустота, наблюдая за буйством своего первого творения, ощутила... удивление. Она не знала, что из нее может выйти такое. Это удивление стало вторым импульсом.

Она выдохнула — и Электриум структурировался. Появились первые Ноты Бытия. Из хаоса вырвались струны, которые вибрировали с частотами, задаваемыми желанием Пустоты.

Одна струна запела о Бесконечности.

Другая — о Мгновении.

Третья — о Любви.

Четвертая — о Страхе.

Электриум, пронизанный этими струнами, стал остывать и уплотняться. Так родилась Материя.

Но это была не грубая материя наших миров. Это была мыслящая материя. Каждый атом был вопросом. Каждая молекула была попыткой ответа. Пустота смотрела на свои творения и видела в них отражение собственного смятения.

Книга вторая:

Рождение Богов

Глава 3.

Автопортрет Пустоты

Материя, рожденная из Электриума, была слишком сложна для восприятия самой Пустоты. Она была везде, она была всем, но она не могла охватить себя целиком. Как человек не может увидеть собственное лицо без зеркала, так Пустота не могла увидеть себя без посредника.

И тогда она совершила третий, самый великий акт.

Она отделила от себя самые яркие сгустки Электриума — те, что пульсировали с частотой ее собственного сердцебиения (хотя сердца у нее не было). Она вдохнула в них свое намерение. Она дала им имена.

Так родились Боги — первые сознания, отличные от ее всеобъемлющего сознания.

Их было Семеро, и каждый был гранью ее личности.

1. Творец-Скульптор — тот, кто жаждал формы. Он был воплощением ее желания структурировать хаос. Его глазами Пустота смотрела на геометрию.

2. Матерь-Рождающая — та, кто жаждала роста. Она была воплощением желания размножать, множить, создавать подобия.

3. Мудрец-Наблюдатель — тот, кто жаждал смысла. Он был воплощением ее первоначального Вопроса.

4. Странник-Исследователь — тот, кто жаждал движения. Он был воплощением ее томления, ее желания выйти за собственные пределы.

5. Эхо-Хранитель — тот, кто жаждал памяти. Он был воплощением ее страха потерять себя.

6. Разрушитель-Обновляющий — тот, кто жаждал конца. Он был воплощением ее желания вернуться в изначальное состояние.

7. Искра-Чувство — та, кто была младше всех, кто не имела четкой роли, но в ком билась сама суть жизни — чистая, необъяснимая эмоция.

Боги открыли глаза в пустоте. Они увидели друг друга. И они увидели Электриум, который все еще кипел вокруг них, ожидая приказа.

— Мы — творцы, — сказал Скульптор.

— Мы — дети, — поправила его Рождающая.

— Мы — вопросы, — прошептал Мудрец.

— Мы — ответы, — возразил Разрушитель.

И они принялись за работу. Они брали Электриум, смешивали его со струнами Бытия, и создавали Миры. Это были сферы, плоскости, кристаллы, лабиринты. Каждый мир был экспериментом.

Глава 4.