Нулевая стоянка

— Молчи, — ответил Баир.

Последней осветилась пустая площадка возле северной стены.

Там стоял чёрный внедорожник.

Новый, чистый, без снега на крыше. Андрей видел его раньше — не этот автомобиль, но модель. Такими пользовались городские чиновники и владельцы компаний, которые хотели выглядеть скромнее, чем могли себе позволить.

— Его не было, — сказал Тимур.

— Был, — резко ответил Баир.

— Где? Я через это место шёл.

Баир посмотрел на Андрея.

— Парня надо вывести.

— Ворота закрылись, — сказал Тимур.

Северные створки действительно сошлись. Цепь лежала на земле, замок висел раскрытым, но ворота не двигались, когда Баир навалился на них плечом.

— Главный выезд, — сказал Андрей.

Они пошли к проходной.

Фары сопровождали их. Некоторые были белыми и яркими, другие светили тускло, красновато. Одна разбитая лампа мигала в ритме шагов.

У главных ворот Андрей остановился.

Цепь была натянута изнутри и скреплена отцовским навесным замком.

— Мы её не вешали, — сказал он.

Баир достал ключ. Замок не открылся.

— Другой цилиндр.

— Перелезем, — предложил Тимур.

В тот же момент по всей площадке загудели автомобильные сигналы.

Не одновременно. Сначала коротко пискнула легковая машина у конторы. Ей ответил автобус. Затем протрубил грузовик. Через несколько секунд сотни гудков слились в один звук.

Тимур присел и закрыл уши.

Андрей почувствовал вибрацию ограды ладонью.

Сигналы оборвались.

В наступившей тишине из чёрного внедорожника донеслось радио:

— Дежурный, подойдите к назначенному автомобилю.

Голос звучал негромко, но его было слышно через всю базу.

Андрей посмотрел на часы. Цифры на экране застыли: **2:17**.

— Который час? — спросил он.

Баир показал механические часы. Секундная стрелка дёргалась на одном месте.

Тимур поднял телефон.

— Два семнадцать. И сеть пропала.

— Сиди возле ворот, — приказал Андрей.

— Нет.

— Это не просьба.

— Вот поэтому нет.

Баир взял подростка за ворот куртки и посадил на бетонный блок.

— Если уйдёшь, я скажу бабушке про катализатор.

— Какой катализатор?

— Пока никакой. Но она поверит мне.

Тимур остался.

Андрей и Баир пошли к внедорожнику.

Двигатель не работал. В салоне горела подсветка. Двери были закрыты, но на водительском стекле изнутри белел лист бумаги.

Андрей посветил фонарём.

Это был стандартный протокол осмотра места ДТП. Он заполнял такие сотни раз и сразу заметил ошибки. Не указан инспектор. Нет номера подразделения. В графе погоды стояло: «ясно, ветер юго-западный, 12 м/с». Дата — завтрашняя.

Место происшествия: сорок седьмой километр дороги Кяхта — Улан-Удэ.

Автомобиль: тот, на котором Андрей приехал.

Погибший:

БЕЛОВ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ, 49 ЛЕТ.

Ниже от руки добавлено:

ВРЕМЯ СМЕРТИ — 14:32.

Андрей перечитал дважды.

Баир потянул ручку двери. Открыто.

— Не садись.

— Почему?

— Потому что Николай сел.

— В эту машину?

— В другую.

— И умер от сердца?

Баир отвёл взгляд.

Из салона снова заговорило радио:

— Дежурный, подтвердите личность водителя.

— Не отвечай, — сказал Баир.

— Личность подтверждена, — продолжил голос. — Для просмотра маршрута займите место водителя.

На пассажирском сиденье лежала красная детская варежка.

Такая же, какую Миша нашёл в КрАЗе тридцать пять лет назад.

Андрей открыл дверь.

Глава шестая. Последний маршрут

Баир схватил его за плечо.

— Увидел бумагу. Хватит.

— Отец тоже видел свой протокол?

— Да.

— И что сделал?

— Не рассказал.

— Поэтому он мёртв, а ты предлагаешь повторить?

Баир отпустил.

— Я предлагаю дожить до утра.

— До завтрашних двух тридцати двух?

— Сначала до утра. Потом будем жадничать дальше.

Андрей сел за руль.

Кресло оказалось тёплым.

Дверь захлопнулась сама. Замки щёлкнули. Баир дёрнул ручку снаружи, но она не поддалась.

Приборная панель ожила. Экран показал карту. Синяя линия начиналась у отцовского дома, проходила через город и выходила на трассу.

В салоне пахло новой кожей и мандаринами.

Андрей коснулся кнопки разблокировки. Ничего.

— Андрей! — крикнул Баир через стекло.

Звук исчез.

Не стал тише — исчез полностью. Баир продолжал стучать, шевелил губами, но Андрей не слышал даже собственного дыхания.

На экране появилось:

НАЧАЛО МАРШРУТА: 14:25.

Цифры перескочили.

За лобовым стеклом наступил день.

Автобаза пропала. Внедорожник двигался по трассе. Андрей по-прежнему сидел за рулём, хотя не чувствовал педалей. Руки другого Андрея лежали на руле поверх его рук — полупрозрачные, с тем же шрамом на большом пальце.

Навстречу шли фуры. Слева тянулась степь, справа темнели сопки. Ветер бросал сухой снег поперёк дороги.

На панели часы показывали 14:29.

Телефон зазвонил.

На экране высветилось имя: **ЛАРИСА ЦЫРЕНОВА**.

Будущий Андрей принял вызов.

— Где ты? — спросила Лариса.

— Еду.

— Куда?

— Подальше от города.

— Очень точный адрес.

— У меня завтра авария.

— Что?

— Неважно.

— Андрей, остановись.

— Если остановлюсь, ничего не изменится.

Голос по телефону стал резче:

— Откуда ты это знаешь?

Будущий Андрей посмотрел на зеркало.

На заднем сиденье находилась Настя.

Девятилетняя, в синей куртке, с двумя косами. Такой она была в последний день. Она сидела, прижав к груди красную варежку, и смотрела не на него, а в боковое окно.

Андрей попытался повернуться.

Тело не послушалось.

— Настя.

Девочка перевела взгляд на зеркало.

— Пап, ты опять не слышишь.

Это были слова не из воспоминания. Она никогда не говорила их.

На часах стало 14:31.

Впереди показался синий грузовик. Он шёл медленно. Будущий Андрей включил поворотник и начал обгон.

— Не надо, — сказала Настя.

Линия разметки была прерывистой. Встречная полоса пустовала.

Андрей видел место аварии раньше, в протоколе. Удар должен прийти справа.

Он посмотрел туда.

Со степной дороги вылетел белый микроавтобус.

Будущий Андрей нажал на тормоз. Педаль провалилась. Внедорожник продолжал обгон.

14:32.

В момент удара изображение остановилось.

Белый микроавтобус застыл в метре от пассажирской двери. За его рулём сидел Тимур.

Не сегодняшний Тимур — в той же чёрной шапке, но лицо разбито, глаза закрыты.

На лобовом стекле микроавтобуса был написан номер.

Радио включилось:

— Назовите номер замены.

Андрей запомнил цифры.

— Нет.

— Назовите номер замены.

— Я никого не назову.

— Маршрут подтверждён без изменений.

— Как его отменить?

— Назовите номер замены.

— Кто ты?

В динамике послышался тихий щелчок.

Голос ответил:

— Диспетчер.

Удар произошёл.

Андрея бросило вперёд. Ремень врезался в грудь, подушка безопасности раскрылась перед лицом. Он услышал хруст металла, звон стекла и один короткий детский крик.

Потом дверь открылась.

Он выпал на замёрзшую землю Нулевой стоянки.

Баир перевернул его на спину.

— Дыши.

Андрей вдохнул. Воздух обжёг горло.

Тимур стоял рядом.

— Что там было?

Андрей схватил его за куртку.

— У тебя есть белый микроавтобус?

— У бабушки.

— Номер?

Тимур назвал.

Цифры совпали.

Глава седьмая. Отказ

Фары погасли в 2:18.

Ворота открылись.

Андрей велел Тимуру ехать домой с Баиром. Подросток спорил, пока Баир не набрал номер его бабушки. После этого ушёл добровольно, но перед самой машиной обернулся:

— Если завтра меня собьёт ваш призрак, я вернусь жаловаться.

— Не бери микроавтобус.

— Он без коробки.

— Тем более.

— Вы серьёзно думаете, что он поедет?

— Я серьёзно думаю, что ты не должен быть за рулём.

Тимур посмотрел внимательнее.

— Там я был?

Андрей не ответил.

— Значит, был.

Баир увёз его.

Андрей остался на базе.

Чёрный внедорожник стоял возле северной стены. Теперь его двери были заперты. Протокол исчез со стекла, красная варежка — с сиденья. На капоте появилась тонкая полоса пыли, словно машина простояла здесь несколько недель.

Он сфотографировал автомобиль со всех сторон. Проверил номер кузова. Пусто. Табличка под стеклом была гладкой, без цифр. Государственных номеров не было.

В конторе часы показывали 2:26. Телефон поймал сеть. На нём оказалось девять пропущенных вызовов от неизвестного номера и одно сообщение от Ларисы:

Ты приехал? Позвони, когда сможешь.

Он набрал.

Она ответила сразу.

— Андрей?

— Почему не спишь?

— Работаю.

— В скорой?

— В диспетчерской. Ты где?

— На базе.

— Один?

— Да.

— Значит, Баир соврал. Сказал, что везёт тебя домой.

— Он вёз Тимура.

— Какого Тимура?

— Потом.

Лариса помолчала.

— Ты звонил мне?

— Нет.

— Пять минут назад был вызов. С твоего номера.

Андрей посмотрел на экран. В исходящих ничего.

— Что я сказал?

— Ничего. Сначала шум дороги. Потом девочка спросила, слышишь ли ты её.

Он сел.

— Какая девочка?

— Не знаю. Связь оборвалась.

— Запись есть?

— Все вызовы записываются.

— Не стирай.

— Я и не собиралась. Андрей, что происходит?

Он посмотрел через окно на ряды машин.

— Завтра в половине третьего я должен разбиться на сорок седьмом километре.

— Ты пил?

— Нет.

— Тогда объясни нормально.

— Не могу.

— Не хочешь.

— Это тоже.

Лариса выдохнула.

— Где ключи от твоей машины?

— У меня.

— Отдай Баиру.

— Я уеду утром.

— Куда?

— В Улан-Удэ.

— По какой дороге?

Андрей понял, к чему она ведёт.

— Не по сорок седьмому километру.

— Здесь одна трасса.

— Поеду через Джиду.

— Зимой?

— Да.

— Тогда твой протокол просто ошибся с местом.

— Я видел аварию.

— Будущую?

— Да.

Лариса молчала дольше, чем человек, решивший положить трубку.

— Я сейчас приеду.

— Не надо.

— Это не предложение.

— Лариса.

— Ты двенадцать лет не звонил, а теперь среди ночи сообщаешь, что завтра умрёшь. Я имею право хотя бы проверить, насколько ты убедителен.

Связь оборвалась.

Через двадцать минут она вошла в контору.

Лариса стала старше не так, как люди становятся старше на фотографиях. Не прибавилось одной заметной черты. Просто лицо теперь не позволяло сразу догадаться, что она думает. Короткие волосы, тёмная куртка скорой, шерстяной шарф. Она сняла перчатки и положила на стол.

— Рассказывай.

Он рассказал.

Не всё. Не упомянул Настю на заднем сиденье и варежку. Но объяснил про машины, протокол, маршрут и номер микроавтобуса Тимура.

Лариса слушала, не перебивая.

— Покажи внедорожник.

Они вышли.

Возле северной стены было пусто.

Чёрная машина исчезла.

На её месте лежал протокол. Лариса подняла лист.

Теперь время аварии было другим:

11:08.

Место:

Дорога через Джиду.

— Ты сказал, что поедешь там? — спросила она.

— Двадцать минут назад.

— Кому?

— Тебе.

Лариса перевернула лист.

На обратной стороне было напечатано:

МАРШРУТ ИЗМЕНЁН. ИТОГ СОХРАНЁН.

Глава восьмая. Чужой поворот

Утром Андрей отдал ключи от своей машины Баиру.

Не потому, что послушался Ларису. Он хотел проверить, как далеко распространяется правило.

Баир загнал автомобиль в ремонтный бокс, снял переднее левое колесо и унёс его в контору.

— Теперь не поедет, — сказал он.

— Эвакуатор.

— Сниму два.

— На чужой машине.

— Права заберу.

— Пешком.

— Ноги сломаю.

— Очень практичный подход.

— Ты хотел гарантию.

Лариса принесла запись ночного звонка. Они прослушали её в конторе.

Сначала шёл шум. Не просто дорога — много двигателей одновременно, тяжёлый гул колонны. Затем детский голос:

— Пап, ты опять не слышишь.

Андрей остановил запись.

— Это Настя? — спросила Лариса.

Он кивнул.

Баир отвернулся к окну.

— Дальше.

— Не надо.

— Ты просил не стирать.

Андрей нажал воспроизведение.

После голоса Насти несколько секунд слышалось дыхание. Затем другой голос — женский, спокойный:

— Изменение маршрута не отменяет назначение.

Запись закончилась.

— Николай тоже пытался уехать, — сказал Баир. — Его протокол менялся три раза. Потом он заперся здесь.

— Отчего он должен был погибнуть?

— От машины.

— Ты сказал — сердце.

— Машина должна была сбить его возле дома. Он не вышел. Потом в боксе завёлся грузовик без двигателя. Николай успел выбежать. На улице сердце не выдержало.

— Почему ты молчал?

— Потому что никто не поверит в грузовик без двигателя. А про сердце поверили.

Лариса сложила руки.

— Есть способ отменить?

— Николай говорил, что есть.

— Какой?

— Не успел объяснить.

Андрей посмотрел на часы. 10:12.

До нового времени аварии оставалось меньше часа.

Он набрал Ольгу Седову.

Они не разговаривали лет пять. Когда-то она была младшим инспектором и приносила ему схемы ДТП на проверку. Теперь возглавляла районную следственную группу.

— Белов? — удивилась она. — Мне сказали, ты приехал.

— Нужна услуга.

— Здравствуй, Ольга. Как дела, Ольга.

— Здравствуй. Перекрой дорогу через Джиду на час.

— Уже лучше. Почему?

— Возможна авария.

— Какая?

— Моя.

Она помолчала.

— Ты где?

— На отцовской базе.

— Никуда не уезжай.

— Именно это и собираюсь делать.

— Тогда зачем перекрывать дорогу?

— Чтобы проверить.

— Что?

— Позже.

— Андрей, если ты после похорон...

— Я не пил.

— Это почему-то все говорят до проверки.

Но дорогу она перекрыла. Не полностью — отправила экипаж к выезду из города.

В 10:50 поднялся ветер.

К 11:00 небо стало белым от снежной пыли. Она шла не сверху, а вдоль земли, закрывая колёса машин.

В 11:05 в ремонтном боксе включился снятый с аккумулятора приёмник.

— До завершения маршрута три минуты.

Андрей стоял рядом с Баиром и Ларисой.

— Я никуда не еду.

— Маршрут приближается.

Снаружи послышался двигатель.

Баир распахнул ворота бокса.

Белый микроавтобус катился по территории. За рулём никого. Переднего колеса не было — машина шла на ступице, высекая из бетона искры.

— Это не Тимуров, — сказал Андрей.

— Такой же, — ответил Баир.

Микроавтобус набирал скорость.

Они побежали к боковой двери. Лариса вышла первой. Баир толкнул Андрея за ней и захлопнул металлическую створку.

Удар прогнул дверь внутрь.

Здание содрогнулось. С полки упала коробка с подшипниками.

Второй удар сорвал верхнюю петлю.

— Через окно! — крикнул Баир.

Окно было узким, но Лариса выбила стекло стулом. Андрей подсадил её. Затем полез сам.

С другой стороны двора показалась машина Ольги. Она въехала через открытые ворота, резко повернула и ударила микроавтобус в бок.

Тот развернуло.

За его рулём на мгновение появился Тимур — с закрытыми глазами и кровью на лице.

Андрей бросился к водительской двери машины Ольги.

— Назад!

Она уже выбиралась, держась за плечо.

Микроавтобус снова двинулся.

Баир выехал из бокса на старом погрузчике и опустил ковш прямо на крышу. Колёса микроавтобуса крутились, ступица скребла бетон, но машина не могла сдвинуться.

Часы на руке Андрея показали 11:08.

Двигатель заглох.

Тимур исчез из кабины.

Несколько секунд никто не говорил.

Ольга посмотрела на микроавтобус, на отсутствующее колесо, потом на Андрея.

— Я очень надеюсь, — сказала она, — что у тебя есть объяснение хуже того, которое я придумала.

Из приёмника в боксе донёсся голос:

— Маршрут не завершён.

И добавил:

— Перенос на две семнадцать.

Часть вторая. Книга рейсов

Глава девятая. Семь минут

Ольга запретила трогать микроавтобус.

Потом сама трижды обошла его, сфотографировала отсутствующее колесо и заглянула под капот.

— Аккумулятор есть, — сказала она.

— Разряжен пять лет назад, — ответил Баир.

— Двигатель?

— Заклинил.

— Но он ехал.

— Ты заметила.

Ольга посмотрела на него.

— Мне надо оформить повреждение служебной машины. Попробуйте придумать объяснение, которое поместится в одну строку.

— Водитель не справился с управлением, — предложил Баир.

— Водителя не было.

— Поэтому и не справился.

Ольга не улыбнулась.

В конторе Андрей показал ей будущий протокол. Тот снова изменился. Теперь местом аварии значилась сама автобаза, время — 2:17.

— Где ты это напечатал?

— Не я.

— Бумага из вашего принтера.

Андрей проверил лоток. Бумага совпадала. Но принтер не был подключён к электричеству.

Ольга прочитала протокол до конца.

— Допустим, я поверю тому, что видела. Это не значит, что поверю всему остальному.

— Не надо всему. Поверь, что до ночи я не должен оставаться один.

— Это я как раз могу организовать.

Она набрала отдел и сообщила, что задерживается на осмотре места происшествия. О микроавтобусе без водителя не упомянула.

Баир поставил на плитку чайник.

— До двух семнадцати почти пятнадцать часов, — сказала Лариса. — Николай оставил записи?

— Журнал обходов.

— Личные.

— В доме ничего.

— Здесь искали?

Прежде чем начинать обыск, Ольга объявила контору местом происшествия, хотя сама не смогла точно сформулировать, какого. Она натянула ленту поперёк двери, записала присутствующих и заставила каждого расписаться.

— А теперь можем искать? — спросил Баир.

— Теперь вы можете не трогать ничего без перчаток.

— Я тридцать лет всё здесь трогал.

— Поэтому лаборатория и будет счастлива.

Тимур вернулся через полчаса. Баир увидел его в окно и вышел навстречу.

— Я же отвёз тебя домой.

— А я вернулся.

— Это я вижу. Зачем?

Тимур поднял эмалированную кастрюлю и пакет с хлебом.

— Бабушка сказала: если взрослые ночью собираются на кладбище машин, значит, либо пьют, либо совершают глупость. В обоих случаях надо поесть.