Плохиш и красотка

Как будто моя злость и приказы были для него глотком воды в пустыне.

Какого черта? — панически пронеслось у меня в голове.

У меня внутри все переворачивалось от осознания того, что все это казалось заманчивым. Темная, незнакомая мне самой часть моей души внезапно откликнулась на эту добровольную беспомощность. Пальцы на руках сжались в кулаки, чтобы унять дрожь.

Вчера я решила, что он так просто игрался. Просто чтобы смутить меня. Позлить, вывести из себя. Но теперь…

— Ты... ты что, издеваешься надо мной? — неуверенно выдавила я, пытаясь нащупать привычную почву под ногами. И сделала полшага назад. — Встань. Это не смешно.

— А я не смеюсь. — От его вибрирующего шепота у меня волоски на руках встали дыбом. Не сдвинувшись с места, он чуть подался вперед. — Я задал вопрос. Что ты со мной сделаешь? Накажешь меня?

Боже. Он был серьезен. Он был абсолютно, твою мать, серьезен.

На диване раздался глухой звук.

— Охренеть, — потрясенно выдохнула Нова, растеряв весь свой сарказм. — Коровка течет прямо у твоих ног. Подруга, я вообще не понимаю, что тут происходит, но у меня сейчас самой трусы спадут от этого напряжения.

Слова подруги подействовали отрезвляюще. Я сглотнула вставший в горле ком, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и над собственным бешено колотящимся сердцем. Я не понимала, какие демоны кроются в голове Дино, но я видела, что моя власть действует на него как сильнейший афродизиак.

И, признаться честно, это пьянило.

Я заставила себя сделать шаг вперед, так, что мои ноги почти коснулись его коленей. Я посмотрела на него сверху вниз, вернув в голос максимум льда, на который была способна:

— Вышвырну тебя голым на лестничную клетку.

Дино судорожно выдохнул, словно я только что сделала ему лучший подарок в его жизни. Его челюсти сжались.

— Всего-то? — усмехнулся он. — А как насчет того, чтобы отхлестать меня за плохое поведение? Если я не буду тебя слушаться.

Отхлестать?..

Я тяжело выдохнула. Признавать то, что все это меня возбуждало, было унизительно, но, мне кажется, все было написано на моем чертовом лице.

С дивана донесся сдавленный писк Новы:

— Господи Иисусе, где мой телефон?! Я обязана это заснять!

— Вставай, — велела я Дино, понимая, что его поведение делает невозможным мое сохранение рассудка.

И он действительно встал. Но сделал это в своем раздражающем стиле: как бы невзначай коснулся кончиками пальцев моей ноги и провел снизу вверх по бедру.

— Как скажете, госпожа, — прохрипел Дино.

Я прикрыла глаза и стиснула зубы.

— Уходи.

— Да… Конечно. Все ради твоего одобрения.

Дино усмехнулся, развернулся и направился к выходу. Я даже застыла на месте, не веря своим глазам. Он схватился за ручку и потянул ее на себя.

— Но помни, моя одежда осталась у тебя, — бросил парень, уже выходя за пределы дома. — Так что я еще вернусь, Конфетка.

А потом просто захлопнул за собой дверь.

— Эй, ну хоть бы надел что-нибудь, — произнесла Нова. — На улице холодно.

— Не волнуйся, он же на тачке своей приехал, — бросила я в ответ, отворачиваясь и возвращаясь на место.

— Ну блядь, — разочарованно протянула Нова. — Так порка отменяется? Так неинтересно… Ты все испортила.

— Нова! Хватит!

— А что такого? Чего тебе не хватает?! Он красивый. Этого должно быть достаточно, чтобы наконец дать ему… Значит, с Эваном ты трахалась, а он был конченым идиотом, а Дино ты посылаешь? Где вообще логика? Коровка лучше твоего бывшего дружка в миллион раз!

Я бессильно рухнула на диван рядом с подругой. Меня всю трясло — от отступающего адреналина и от того, как сильно, до тянущей ноющей боли, я его сейчас хотела. Тело буквально кричало от неудовлетворенности, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.

— При чем тут красота, Нова? — глухо отозвалась я сквозь пальцы. — Да, Эван оказался мудаком. Но я его любила.

— А мудаки — это, конечно, предел женских мечтаний, — фыркнула подруга. — Подруга, у тебя секса не было целую вечность. К тебе в дом вваливается симпатичный парень с телом греческого бога и внушительным банковским счетом, падает перед тобой на колени и буквально просит: «Делай со мной что хочешь». А ты выставляешь его за дверь!

— Ты не понимаешь! — Я резко отняла руки от лица и посмотрела на нее. — Дело не в этом!

— А в чем тогда?

Я вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте, и начала нервно мерить шагами гостиную. Мне нужно было срочно придумать ей какой-то убедительный ответ. Неправду, но убедительную.

— Он долбаный сынок мафиозной семейки! Люди при имени его папаши боятся даже дышать… — Я резко остановилась напротив подруги и взмахнула руками. — Если я свяжусь с ними… Мне хочется нормальной жизни, понимаешь? Хочу самую обычную, скучную, безопасную жизнь. Я хочу переживать о том, что у меня подгорел ужин или что я забыла оплатить счет за электричество. А не о том, не придут ли к моему дому ночью конкуренты его отца! Не о том, откуда у него кровь на рубашке или не заложена ли бомба под моей машиной.

Кусочек попкорна так и замер в руке у Новы на пути к ее рту. Вся игривость подруги тут же пропала.

— Это больная игра. И я не собираюсь в нее играть. Если я дам слабину, если позволю ему втянуть меня в это... то проснусь однажды утром по уши в мафиозном дерьме. И оттуда уже не выбраться. Я просто инстинктивно спасаю свою шкуру, Нова. Тебе этого не понять, потому что ты сама бросилась с головой в объятья своего конченого бойфренда. Но я не ты. Мы разные.

Я вернулась обратно на диван и спрятала лицо на коленях, пытаясь успокоить дыхание.

В комнате стало тихо. Наконец Нова тяжело вздохнула и отставила миску на журнальный столик.

— Ну... черт. Звучит логично, — неохотно признала она, похлопав меня по плечу. — Инстинкт самосохранения — это хорошая штука. Наверное, ты права. Жить с бандитом-извращенцем, постоянно оглядываясь через плечо — так себе перспектива. По крайней мере, для тебя. — Она замолчала, перевела взгляд на закрытую входную дверь, а затем снова посмотрела на меня, и в ее глазах появилось сочувствие. — Но есть одна маленькая проблема, Тиган.

— Какая еще? — глухо спросила я, не поднимая головы.

— Ты отшила его, потому что хочешь спокойной жизни. Приказала ему закрыть рот, наорала на него и вышвырнула за дверь голым в надежде, что он отстанет. Но для парня с такими наклонностями твое ледяное «пошел вон» — это не отказ.

Я нахмурилась. А Нова продолжила:

— Для него это была идеальная прелюдия. Кажется, ты только что затянула узел на его шее. И твоя спокойная жизнь закончилась ровно в тот момент, когда он встал перед тобой на колени.

ПОХИЩЕНИЕ ПЛЕМЯННИЧКА

ДИНО

— Если честно, я считаю, что мы как общество категорически недооцениваем целительную силу женской жестокости, — задумчиво протянул я, разглядывая свое отражение в тонированном стекле бронированного внедорожника. — Вот ты когда-нибудь хотел, чтобы красивая девушка посмотрела на тебя так, словно ты ничтожество, а потом приказала тебе встать перед ней на колени?

Михель, чья лысая голова блестела в свете неоновых вывесок Сохо, повернул ко мне лицо. Выражение на нем было таким, словно он только что проглотил лимон целиком.

— Дино, — процедил он сквозь зубы, явно борясь с желанием перекреститься. — Мы приехали похищать племянника Палермо. Ты можешь хотя бы на пять минут перестать думать о своих... специфических вкусах? И ради всего святого, застегни рубашку.

Я тяжело вздохнул и нехотя застегнул пару пуговиц. Михель просто не шарит. Никто из этих узколобых громил не шарит. У меня до сих пор фантомно покалывало в паху от одного воспоминания о том, как сузились глаза Тиган.

Oh mio Dio. От ее ледяного тона у меня мурашки маршировали по спине строевым шагом. Я готов был переписать на нее все офшорные счета моей семьи, лишь бы она повторила свой приказный тон еще раз. Моя дерзкая, злая Конфетка была просто произведением искусства.

Пока мы ехали в Сохо, я уже успел мысленно обставить нашу совместную жизнь: я покупаю ей огромный дом, она запирает меня в подвале, а по выходным заставляет лизать ей, держа за поводок на моем ошейнике. Идеально.

— Приятель, — отмахнулся я, поправляя воротник пальто, — мой мозг способен одновременно планировать международный шантаж и мечтать о том, как миниатюрная девушка бьет меня хлыстом. Так что там с нашим другом?

Лысый амбал раздраженно ткнул толстым пальцем в окно.

— Вон он. Сидит в том веганском кафе. Судя по виду, пьет матча-латте на кокосовом молоке.

Я прищурился, вглядываясь в модную террасу. Племянник страшного и ужасного Джузеппе Палермо сидел за столиком в дизайнерских шмотках, в узких подвернутых джинсах и задумчиво жевал лист микрозелени. Вокруг него ненавязчиво терлись двое телохранителей, маскируясь под хипстеров.

Охереть! Даже дочка Палермо себе такого на позволяла!

— Просто пиздец, — произнес я, искренне возмутившись. — Куда катится Коза Ностра? Настоящий итальянец скорее застрелится, чем променяет мамину пасту на этот травяной жмых! В мое время Палермо запивали канноли кровью своих врагов. А этот что?

— План такой, — проигнорировал мою тираду Михель. — Наша охрана перекрывает улицу с двух сторон. Мы подходим, ты вежливо предлагаешь ему прокатиться с нами. Если он отказывается, я ломаю ему нос, мы грузим его в багажник и отправляем старому Джузеппе видео с требованием отдать нам южные порты.

— Скукотища. — Я театрально закатил глаза. — Никакой романтики. Никакой искры! Вот если бы он заставил меня умолять...

Михель выразительно потянулся к кобуре. Кажется, он всерьез раздумывал над тем, чтобы застрелиться прямо в салоне машины.

— Ладно, ладно, не кипятись! — Я засмеялся и распахнул дверь внедорожника, ступая на историческую брусчатку Сохо.

Холодный вечерний ветер ударил в лицо, но внутри меня все еще пылал пожар, зажженный одной упрямой девчонкой из Бруклина. Я поправил пиджак и хищно улыбнулся.

— Пойдем поболтаем с любителем матчи. Буду представлять, что похищаю его ради Тиган. А если я вдруг решу упасть перед этим пацаном на колени, стреляй мне прямо в голову, Михель. Потому что колени Дино Скальоне отныне принадлежат только одной женщине в этом городе.

Михель за моей спиной издал звук, который был похож на хрип человека, который искренне жалеет, что после школы не пошел учиться на бухгалтера. Лязгнул затвор.

Мы пересекли улицу. В веганском кафе пахло палочками пало санто и какой-то травой. Я поморщился. Настоящее преступление против человечества совершалось прямо здесь, за этими бамбуковыми столиками, а не в подвалах Нью-Йорка.

Двое телохранителей Палермо заметили нас слишком поздно. Один попытался дернуться к внутреннему карману кардигана, но Михель просто подошел и положил свою огромную ладонь ему на плечо. Раздался тихий хруст. Тот побледнел, пискнул и аккуратно осел обратно на плетеный стул, боясь пошевелиться. Второго так же бесшумно прижали к кирпичной стене двое моих ребят.

Я, насвистывая мотивчик из «Крестного отца», подошел к столику племянничка. Леонардо Палермо даже не поднял глаз от своего Макбука последней модели.

— Я же сказал, безлактозные десерты нести позже, — раздраженно бросил он, поправляя очки в тонкой оправе.

Я с улыбкой отодвинул стул и сел напротив. Потянулся, взял его стакан с зеленой жижей, отпил глоток и тут же выплюнул обратно.

— Madre di Dio! — Я искренне закашлялся. — По вкусу как вода из аквариума, в котором сдохла черепаха. И вот это пьет наследник Джованни Палермо? Твой дед, земля ему стекловатой, сейчас вертится в гробу со скоростью блендера.

— Джузеппе, — шепнул Михель.

— А, ну да. Джузеппе.

Лео наконец поднял взгляд. Секунду он смотрел на меня с возмущением завсегдатая коворкинга, чье личное пространство нарушили, а потом его глазки расширились. До него дошло.

— Д-дино? — пискнул он, и его кадык дернулся.

— Бинго! — я щелкнул пальцами. — А теперь закрывай свой ноут, Лео. Мы едем кататься.

— Я никуда с тобой не поеду! — Он попытался вскочить, но Михель, выросший за его спиной, вдавил его обратно в стул. — Вы не посмеете! Мой дядя…

— Твой дядя — старый пердун, который постоянно переходит нам дорогу, — перебил я. — И знаешь, Лео, я сегодня в удивительно хорошем настроении. Одна злая, невероятно сексуальная девушка из Бруклина недавно назвала меня куском идиота, и я до сих пор на эндорфинах. Я летаю, Лео!

Парень смотрел на меня с абсолютным ужасом. Кажется, моя искренняя улыбка пугала его больше, чем пистолет под пиджаком Михеля.

— П-при чем тут… — заикаясь, спросил племянник Палермо.

— При том, — я наклонился через стол, резко сократив дистанцию, — что ради нее я хочу закончить с тобой побыстрее и поехать выбирать ресторан на нашу свадьбу. Или ошейник. Мы пока не определились с динамикой отношений. Так что у тебя два пути. Первый: ты тихо встаешь, садишься в мой багажник, и мы едем на склад играть в заложника, пока твой дядя не перепишет на нас порт.

— А… а второй? — сглотнул Лео.

Я перевел взгляд на Михеля. Он достал из кармана блестящий металлический штопор для вина.

— Второй путь включает в себя этот штопор, твою задницу и очень громкие крики, которые распугают всех веганов в радиусе мили, — улыбнулся я. — Ну что, поедем? Или сначала допьешь свою болотную воду?

Лео перевел полный страха взгляд со штопора на свой стакан с зеленой бурдой.

— Я… у меня паническая боязнь замкнутых пространств, — пропищал он, вжимаясь в спинку плетеного стула. — Эмоциональная травма. Мой психотерапевт говорит, что мне нельзя в багажник. И у меня куртка от Брунелло Кучинелли... Можно хотя бы на заднее сиденье?

Я умиленно прижал руки к груди. Этот парень был просто подарком!

— Михель, ты слышал? У наследника семейки Палермо эмоциональная травма от багажников! — Я вытащил из кармана зажим для денег, отделил сотенную купюру и швырнул ее на стол. — Это за счет. И на успокоительный чай для твоих дружков, пока они будут звонить твоему дядюшке. Поднимайся, принцесса. Твое такси подано.

Михель ухватил Лео за шкирку его дизайнерского кардигана и поставил на ноги. Парнишка даже не пискнул, только побледнел так, что стал почти прозрачным. Телохранители проводили нас полными тоски и смирения взглядами. Они знали правила: в войне Семей лучше потерять гордость и племянника босса, чем собственные коленные чашечки.

Когда мы подошли к внедорожнику, я, как истинный джентльмен в приподнятом настроении, лично распахнул заднюю дверь.

— Запрыгивай. И если начнешь ныть или портить мне мой идеальный день, Михель отберет твой телефон и удалит твой аккаунт на Твитче. Я понятно объясняю?

— Я не стримлю на Твитче... — жалобно попытался оправдаться Лео, но под моим взглядом осекся и послушно нырнул в салон, забившись в самый угол.

Михель молча сел рядом с ним, заблокировав двери, превращая машину в бронированный сейф. Я упал на переднее пассажирское сиденье и с наслаждением вытянул ноги. Водитель плавно вырулил на проезжую часть.

Операция прошла как по маслу. Дженнаро Палермо наверняка скоро начнет рвать на себе седые волосы и будет готов провести переговоры, лишь бы ему вернули его нежное сокровище в целости и сохранности. А я… я поймал себя на том, что улыбаюсь, как идиот.

Я достал телефон из внутреннего кармана пиджака и открыл чат с Тиган. Найти ее номер вообще не было проблемой. Но до этого самого дня я не осмеливался написать ей. Просто потому что не знал, что именно писать. Сперва надо было сблизиться вживую. А это уже, как я считал, произошло.

Так, нужно написать ей что-нибудь сексуальное.

Я только что похитил человека. Был очень плохим мальчиком. Надеюсь, ты готова наказать меня за это вечером

Набрав сообщение, я нажал «отправить» и откинулся на подголовник. Экран погас, но я тут же ткнул по нему пальцем, не давая заблокироваться. Сердце отбивало ритм, как у подростка, который впервые позвал на танцы капитаншу группы поддержки.

Внизу экрана появилось облачко с тремя бегающими точками. Тиган печатала.

Точки исчезли. Потом появились снова. Очевидно, она подбирала слова, чтобы уничтожить меня с максимальной жестокостью. Я практически вибрировал от предвкушения.

Дзынь.

Я жадно впился взглядом в экран.

Тиган: Ты больной на всю голову, Скальоне. И откуда у тебя мой номер? Конфиденциальность данных для тебя какая-то шутка?

Я усмехнулся и быстро набрал ответ:

Моя семья владеет этим городом, моя сладкая госпожа. У меня есть доступ ко всему. Так что насчет наказания?

Секундная пауза. Снова три точки.

Тиган: Не пиши мне больше и не мешай работать, маньяк!

Я с шумом выдохнул. О да, она будет моей женой! Вот обязательно будет. У меня просто не получится жить без нее.

— Михель! — воскликнул я, не отрывая счастливого взгляда от телефона. — Смена планов. Нам нужно сгрузить этот органический овощ на складе в Куинсе, приковать его к стулу и успеть в Бруклин к восьми часам. Мне еще нужно купить цветы. Кажется, у меня будет свидание.

С заднего сиденья раздался сдавленный, полный искреннего недоумения писк.

— В-вы едете на свидание? — дрожащим голосом спросил Лео. Судя по звуку, он пытался вжаться в кожаную обивку так сильно, чтобы слиться с ней на молекулярном уровне. — Прямо в день похищения?

Я обернулся и посмотрел на племянника Джордано Палермо с добродушной снисходительностью.

— Жизнь — это баланс, Лео. Утром ты отжимаешь портовые доки и угрожаешь людям штопором, а вечером даришь цветы самой прекрасной девушке на свете. Кстати, как думаешь, красные розы это слишком банально для первого свидания?

Лео сглотнул. Глаза за стеклами его дизайнерских очков были круглыми от ужаса.

— Я... я не знаю... может, ранункулюсы? Мой флорист говорит, что они подчеркивают индивидуальность...

Михель издал что-то вроде рычания, и Лео тут же заткнулся и втянул голову в плечи.

— Хм, — задумчиво произнес я. — А ты не так бесполезен, как кажешься, пацан. Если твой дядя Джиоачино ответит на твое похищение до следующего утра, я, так и быть, оставлю тебе пару пальцев на руках. Сможешь и дальше печатать посты про безлактозное молоко.

Я отвернулся, включил радио, из которого тут же полился старый добрый Фрэнк Синатра, и принялся отбивать ритм по приборной панели. День обещал быть просто великолепным.

Михель, однако, моего энтузиазма не разделял. Он потянулся к магнитоле и безжалостно убавил громкость. Синатра недовольно забормотал где-то на заднем фоне.

— Дино, — процедил он, не отрывая взгляда от дороги. В зеркале заднего вида его глаза смотрели на меня почти точно так же, как смотрит на меня моя мама, когда я накосячу. — Твой отец велел разобраться с этим пацаном. Лично. Довести дело до конца. Это твоя проверка, тестовая работа на кресло дона. Семья сейчас внимательно смотрит на то, как ты справишься с Палермо-младшим, а не на то, как ты покупаешь цветы для очередной своей однодневки.

С заднего сиденья снова раздался робкий писк Лео:

— Это не просто цветы, это ранункулюсы...

— Захлопнись! — рявкнули мы с Михелем в один голос.

Лео икнул и окончательно слился с обивкой. Я повернулся к своему громиле-наставнику.

— Это не однодневка, Михель! Это моя будущая жена, мать моих детей и внуков моих родителей вообще-то! Расслабься. Одно другому не мешает. Мой отец хочет видеть во мне решительного, безжалостного лидера, который берет от жизни все. Я похитил племянника Палермо? Похитил. Я выбью из них этот бизнес? Выбью. А еще я добьюсь эту девушку. Это называется многозадачность, друг мой. Настоящий босс новой школы обязан уметь грамотно совмещать рэкет с личной жизнью.

Михель страдальчески вздохнул.

Склад в Куинсе после вчерашнего дождя пах сыростью. Лео пристегнули наручниками к тяжелому стулу, который был прикручен к полу. Он сидел на нем и тихо всхлипывал, пока мои ребята настраивали свет для записи видео с требованиями. Я поручил Михелю следить за процессом, а сам рванул дальше.

За цветами пришлось заехать в пафосный флористический бутик. Ранункулюсы оказались похожи на плотные кочаны миниатюрной капусты. Я отвалил за этот веник неприличную сумму, после чего водитель помчал меня в Бруклин, нарушая все мыслимые правила дорожного движения.

Без трех минут восемь внедорожник плавно затормозил у ярко освещенных стеклянных дверей.

«CHERRY VALLEY», — гласила огромная неоновая вывеска, в которой одна буква «R» постоянно мигала.

Я подхватил свой дизайнерский «капустный» букет, приказал водителю ждать и шагнул в царство флуоресцентных ламп. Автоматические двери разъехались с тихим шипением.

Я заметил ее почти сразу. Тиган стояла в проходе между отделом консервов и бытовой химией. На ней был бордовый жилет с бейджиком. Даже он сидел на ней так дьявольски сексуально, что у меня пересохло во рту. Прямо сейчас она, уперев руки в бока, распекала тощего прыщавого паренька в униформе.

— Брайан, я тебе вроде человеческим языком сказала: красная фасоль идет в первый ряд, белая — во второй! — Ее голос эхом разносился по пустому ряду. — Ты что, дальтоник? Если мистер Бреннан завтра с утра увидит эту радугу на полке, он вычтет это из моей зарплаты! Переделывай!

Пацан судорожно закивал и принялся переставлять банки. Тиган тяжело вздохнула, потирая переносицу, и тут я решил показаться.

— Жестоко, — протянул я, неспешно подходя ближе. — Если хочешь, я могу переломать Брайану ноги. И мистеру Бреннану заодно, чтобы не смел угрожать твоей зарплате.

Тиган резко обернулась. В ее глазах на секунду мелькнуло удивление — видимо, она до последнего не верила, что я когда-либо сюда притащусь, — но оно тут же сменилось привычным раздражением. Она окинула взглядом мой идеально сидящий костюм от Тома Форда, потом перевела взгляд на букет нежно-персиковых цветов.

— Какого хрена? — выругалась она горячо.

— Я пришел на свидание к самой красивой девушке на планете, — поправил я, протягивая ей цветы. — Мой заложник сказал, что эти штуки подчеркивают индивидуальность.

Тиган недоверчиво фыркнула, но цветы взяла. Я заметил, как она едва уловимо уткнулась носом в бутоны, и внутри меня что-то самодовольно расцвело.

— Ты идиот. Я на работе, — она постучала пальцем по своему бейджику. — Моя смена заканчивается в восемь утра. Какое к черту свидание? Будешь ходить за мной всю ночь и проверять сроки годности на йогуртах?

— Если это то, чего ты хочешь, amore mio6[6], — я шагнул ближе, наслаждаясь тем, как она инстинктивно вскинула подбородок, но не отступила ни на миллиметр, — я могу скупить весь этот магазин прямо сейчас, уволить Брайана, закрыть двери изнутри, и мы устроим пикник в отделе выпечки. А можем просто попить кофе в твоей подсобке. Я гибкий.

Тиган сузила глаза, изучая мое лицо.

— В подсобке нет кофемашины. Только растворимая бурда в пластиковых стаканчиках.

— Ради тебя, я готов пить бурду.

— Какой же ты тупица.

— Но цветочки ты приняла.

— Я взяла их, чтобы засунуть их тебе в задницу. Причем стеблем вперед, — выплюнула она, зло сверкнув глазами. — Так что отступи на шаг.

— Звучит как приглашение к очень нестандартной ролевой игре, — захихикал я и чуть подался вперед, втягивая запах ее яблочного шампуня, который просто сносил мне крышу. — Но давай пока обойдемся без флористики. Если ты хочешь сделать мне больно, есть способы гораздо интереснее. И приятнее для нас обоих.

Тиган возмущенно фыркнула, но румянец, коснувшийся ее скул, выдал ее с головой. Она резко развернулась на пятках своих потертых кроссовок.

— Иди за мной, пока я не передумала и не вызвала копов. И ничего тут не трогай! Ты своими криминальными флюидами распугаешь мне всех покупателей.