Развод с холодным драконом

- Э-э-э, а вы куда? – басит мужчина, заставив вздрогнуть. – Хозяйский дом, как бы вот!

Глава 8

Передо мной возвышается, возможно, некогда величественный особняк. Но сейчас это дом, потерянный в тени времени. Его фасад, испещрённый трещинами, напоминает иссохшую кору дерева, стремящегося сохранить свою сущность, несмотря на угрозы из вне.

- У кого я могу получить ключи? – не могу отвести взгляд от окон, затянутых паутиной. Они, словно гигантские чёрные глаза, с недоумением смотрят на мир, наблюдая, как мимо пробегает жизнь, оставляя лишь шорохи забвения.

- У магистрата, разумеется.

-И где мне его найти? – взгляд падает на ветхую деревянную дверь со смотровыми глазками. Они, словно внимательные стражи, охраняют то, что когда-то было сердцем дома.

- Он перед вами, госпожа…

- Мария. Зовите меня просто Мария.

- Что вы, госпожа. Как я могу. Ведь вы владелица Снежной Долины. Властительница снегов. Покровительница…

- Остановитесь! – топаю ножкой. – Разве вы не видите, как мы замерзли?! Неужели у вас совсем нет сердца? Мы нормально не ели уже несколько дней. Спали на досках. Мы устали! Вы смеете издеваться, ма-гис-трат? Хотя чему я удивляюсь. У вас, похоже, вместо сердца ледышка!

Что-то промелькнуло в его глазах, а может, мне показалось. Что-то темное, опасное, с практически незаметной ноткой участия. Магистрат достал из кармана огромную связку ключей, отсоединил один на вид невзрачный, но, если приглядеться, довольно занимательный ключик. Кажется, на нем даже какая-то надпись имеется. Отдал его мне и, уходя, буркнул, что пришлёт женщин мне в помощь.

Ещё и за Дудкой нужно вернуться. Мы привязали её к дереву в самом начале Снежной Долины.

Открываю дверь, она уныло скрипит, и мы с Томасом входим в довольно просторную гостиную. Холодную и мрачную. Расшториваю окно, впуская тусклый свет сквозь мутное стекло, на котором скопилась многовековая грязь.

Тут и мебель имеется, она накрыта пыльными тряпками. А вот и камин. Старый, со сколами. Материал то ли гранит, то ли мрамор – не разбираюсь, да и мне без разницы. Лишь бы смог согреть нас. Нужно раздобыть дров или чем тут топят. Может, углем? Или каким-нибудь магическим материалом?

Я так замерзла. Опять выходить на улицу? В метель? Но делать нечего. Нам с Томасом просто необходимо согреться. Хотя ему, судя по всему, вовсе не холодно. Вон как носится, закутавшись в одеяло. Стаскивает пыльные тряпки с мебели и громко восторгается богатством интерьера.

В пыльной гостиной царит особая атмосфера. Атмосфера запустения. Потолки, украшенные затейливыми лепными орнаментами, горделиво поднимаются ввысь, создавая ощущение простора. Мягкий свет, пробивающийся сквозь замызганные и запотевшие окна, играя с тенями, делает пространство загадочным, даже мистическим.

На стенах висят старинные картины в потёртых рамах, изображающие сцены из жизни благородных особ. Их лица, хоть и стерты временем, всё ещё сохраняют лёгкую тень гордости и величия. Между картинами, как охранники тишины, возвышаются высокие книжные шкафы, заполненные пожелтевшими от времени томами.

- Есть тут кто? Госпожа? – в гостиную входят три женщины, одетые в меховые плащи.

В руках у одной из них вижу дрова и готова прыгать от радости. У меня уже зуб на зуб не попадает.

- Стоит переместиться в комнату поменьше, госпожа. Эта здоровенная гостиная будет нагреваться целую вечность. На втором этаже есть подходящая спальня. В ней жила госпожа Долия. Бедняжка отдала богу душу десять лет назад. С тех пор новые господа не задерживаются в долине более одного дня. Вы тоже покинете нас завтра?

- П-пока н-не планирую, - кажется, от холода у меня уже губы посинели.

- Хватит болтать, Дора. Не видишь, господа совсем замерзли.

- Ха-ха-ха! Я не господин! – Томас носится по гостиной, он распахнул одеяло, представляя, что это крылья, и исследует каждый пыльный уголок. Кажется, ему тут нравится.

- Это ваш слуга, госпожа?! – глаза Доры, белокурой молодой женщины, неодобрительно распахнулись, а губы сердито поджались.

- Это не твоё дело, Дора! – женщина средних лет задвинула за спину блондинку и улыбнулась мне по-доброму, по-матерински. – Пойдемте уже. Вам нужно согреться, а то хворь прицепится, а лекаря то здесь отродясь не было. И не пригласить никак. Никто не хочет идти через сумрачный лес.

Мы поднимаемся на второй этаж по довольно крепким ступенькам, только некоторые из них слегка поскрипывают. Наверху несколько дверей. Мы заходим в одну из них в самом конце коридора.

Это спальня. Об этом говорит большая кровать с некогда чудесным балдахином. А сейчас… сейчас бы это безобразие и не видеть никогда. Стены обиты когда-то бархатными обоями, теперь выглядят выцветшими и помятыми.

Фифи, так зовут добрую и приятную женщину в теле, занялась камином. Я смотрю во все глаза, чтобы ничего не упустить. Не думаю, что мне будут помогать каждый раз , когда нужно будет растопить камин.

Фифи усердно чистила камин от старого нагара и копоти, а Дора тем временем насыпала на дно камина деревянные стружки, образовав из них своеобразное гнездо, сверху положила клочок смятой бумаги и пустила из пальцев искру. Это мне сначала так показалось. На самом деле это было небольшое кресало.

Лулу, молоденькая девушка, практически ребенок, положила сверху образовавшегося розжига дрова и отошла, а я, наоборот, приблизилась к камину и протянула к огню озябшие пальцы.

Через несколько минут комната наполнилась благословенным теплом, что я даже смогла снять дырявую накидку.

Фифи достала из корзины пухлый сверток, протерла подолом маленький, рассохшийся от времени стол и поставила на него небольшую кастрюльку, от которой всё еще шел пар.

- Рыбная похлебка, госпожа. Поешьте, она согреет вас изнутри.

Мы с Томасом едим прямо из кастрюльки, тарелок-то нет. Рыбная похлёбка представляет собой вареную рыбу и бульон. Больше в супе ничего нет. Тем не менее вкусно, и действительно приятное тепло согревает организм изнутри.

- Ну, а теперь за уборку, госпожа?

- Не помешало бы! – засучив рукава, улыбаюсь женщинам.

Глава 9

- Коли в долине останетесь, Боб наладит котел в подполе, тогда во всем доме тепло будет, - Фифи стащила с кровати перину и утащила её из комнаты, чтобы выбить хорошенько.

Дора принесла откуда-то два ведра воды. Долго ходила. Минут двадцать не было. Вода в ведрах теплой оказалась. Вот почему её долго не было, воду грела. Но где? Камин то здесь только растопили?

В комнате много тряпок валялось. Каждый выбрал себе понравившуюся, и работа закипела. Я мыла окно. Лулу протирала мебель и стены. Фифи, после того, как избавила от пыли перину, сняла грязный балдахин и гардины с окна.

- Это в топку, - морщилась женщина, глядя на то, что осталось от балдахина. – А гардины постираем. Неплохие. Дыр нет. Цвет свой вроде сохранили. Постираем, посмотрим.

Полы шоркали все вместе. Даже Томас присоединился. Ему нравилось наблюдать, как тусклые и грязные доски на глазах приобретают цвет и начинают сверкать чистотой.

Комната преобразилась. Теперь здесь можно жить. Чисто, тепло. Что ещё нужно. Вот только насколько хватит огня в камине. Это я и озвучила женщинам.

- Дык, поленья эти с тигового дерева. Неделю, не меньше, гореть будут. Чего, чего, а тиговых деревьев в долине хватает. Хоть с этим свезло.

- Пора нам, госпожа Мария. Похлебку на окне оставлю. Чего-то ещё желаете?

- Помыться бы нам не мешало. Где ты воду брала, Дора?

- Конечно, конечно, госпожа. У вас в подполе есть проход. Он ведёт аккурат к горячим источникам. Там и искупаетесь. В пещере и родник имеется с холодной пресной водой. Пойдёмте, покажу.

Накинула на плечи свою накидку. Томас тоже захотел пойти и, закутавшись в одеяло, устремился за мной, крепко держась за подол. Дора повела нас вниз, открывая одну за одной скрипучие двери. Полы покрывал толстый слой пыли. Мы шли, оставляя за собой следы.

Прошли через большую кухню с кучей шкафчиков и большой печью. Похожая была у бабушки в деревне, только размером поменьше. Шкафчикам нужен капитальный ремонт. В идеале их, конечно, заменить, но… На две золотые монеты в месяц сильно не разживёшься.

В небольшой кладовке находилась очередная дверь, но она значительно отличалась от остальных. Дверь была резной. Какой-то искусный мастер знатно постарался, вырезая на ней изумительные узоры. Когда будет время, обязательно рассмотрю внимательнее это чудо.

За дверью оказалась грубо вырезанная лестница и темнота…

Дора достала из кармана шарик, который тут же засветился и воспарил. Я открыла рот и с трудом сдержала себя, чтобы не воскликнуть от восторга. Потому что здесь магия в порядке вещей. Томас даже глазом не повел. Беру себя в руки и со всех сил не смотрю на яркую, словно маленькое солнышко, парящую сферу, которая плывёт за нами.

С каждой ступенькой воздух становится теплее и влажнее. На пути ещё одна дверь, простая, деревянная, очень похожая на поленья, которыми растопили камин в спальне. Понятно, дверь тиговая.

За ней пещера! Самая настоящая пещера со сталактитами и сталагмитами! Некоторые из них соединились в единые минеральные столбики, которые красиво обрамляют горячий источник, от которого исходит пар. И здесь тепло. Снимаю накидку, а Томас сбрасывает одеяло.

- Мне пора, госпожа. Скоро муж придет, да и дети некормлены. Загляну к вам завтра, если, конечно, ещё будете здесь.

- Спасибо, Дора, за помощь. Встретимся завтра! – специально делаю акцент на последнем слове, давая понять, что никуда уходить не собираюсь, по крайней мере, пока.

Вернулись с Томасом в спальню. Порылась в своем саквояже и не нашла там ничего подходящего, кроме наших с Томасом единственных сменных вещей, которые я ещё в пути, постирала в ручье и высушила на ветке. Найти бы хоть чистую тряпку вместо полотенца.

Взгляд падает на сундук, деревянный, резной, конечно же, утративший свой былой блеск из-за ненадобности. Открываю крышку и начинаю рыться в ворохе тряпья. Чудо! Оно даже не отсырело. Сундук герметичный, что ли? Или нет, это же магия! Все время забываю, что попала в магический мир.

На земле я была обычным офисным менеджером. Ничего примечательного в моей жизни не было. Единственное развлечение, спасибо маме, дача! Каждое лето вытягивала меня туда на выходные. Картошка, помидорки, огурчики – всё, выращенное своими собственными ручками, приносило радость и удовлетворение. Хоть и ненадолго. Особенно после развода, дача была единственной отрадой. Только там чувствовала себя… полезной. Ребеночка гад мне так и не сделал, а так хотелось. Но надежды я не теряла, всё-таки ещё молодая.

Нашла в сундуке теплый халат. Несколько платьев. Должны быть мне в пору. Только вот на Томаса ничего нет. Придется перешивать из чего-нибудь. Не зря же отходила на курсы кройки и шитья несколько месяцев. Вот и пригодится полученный навык.

На дне нашла и полотенце. Думаю, если хорошенько обследовать дом, можно найти всё необходимое. Завтра и приступим, а сейчас мыться и спать.

Водичка в источнике изумительная. Теплая, приятная. С удовольствием зависла бы тут на несколько часов. Обязательно сделаю так позже.

Искупала Томаса. Оказывается, его волосы не настолько темные, как мне казалось всё это время. Цвет шоколада с молоком, я бы так сказала. Да и стрижки давно просят. Как только обзаведусь ножницами, приведу детскую голову в порядок.

Оставшись одна, Томас умчался в спальню, разделась и со стоном погрузилась в тёплую воду. Мышечное напряжение постепенно уходит. Горячий поток воды, словно невидимая рука, массирует тело, снимая усталость и стресс.

Вымыла длиннющие волосы, впервые распустив косу. Батюшки, да они мне практически до пят доходят! Как вычёсывать то их буду. На это вся ночь уйдёт! Ох!

Надела тёплый халат. К телу мягкий и приятный. Замотала волосы в полотенце и собиралась было уходить.

- Смотрю, вы нашли дорогу к источнику, Мария!

Глава 10

- Как давно вы здесь, магистрат?! – плотнее запахиваю халат и наблюдаю, как грациозно плывёт высокая темная фигура из-за темного угла.

- Только пришёл! – мужчина смотрит на меня изучающе, наклонив голову вбок.

- Что вы делаете в моём доме? Не помню, чтобы приглашала вас в гости!

- Я не у вас в гостях, Мария. Из моего дома тоже есть выход к источнику.

- Вот как! Значит, источник принадлежит не только мне. У кого ещё есть доступ?

- До сегодняшнего дня был только у меня.

- Как неудобно! – придерживаю ворот халата, чтобы мужскому взгляду не открылась часть тела, непредназначенная для его наглых глаз. – Нужно составить график посещения. Не хотелось бы, чтобы вы пришли в самый, хм, ответственный момент.

- Через день вас устроит? – в голубых, даже ледяных глазах промелькнули смешинки.

Ему ещё и весело! Вот же, гад!

- Кстати, о вашей лошади, о которой вы так благополучно забыли, я позаботился. Можете не переживать.

- О, Боже, Дудка! – схватилась за голову. – Голова моя дырявая. Бедное животное! Она в порядке?

- Отвел её в стойло. Напоил, накормил. Нельзя же так с животными, госпожа! – магистрат так осуждающе качает головой, что мне нестерпимо захотелось настучать по этой самой голове, а ещё и за бороду его густую оттаскать, чтобы знал гад ползучий.

Вместо этого поблагодарила мужчину за помощь и ушла. Что же это получается, он может в любой момент войти в мой дом через источник? Так не годится! Не доверяю я ему. Какой-то он странный. Вполне может оказаться извращенцем.

Осматриваю резную дверь. Слава Богу, щеколда имеется. Вполне крепкая. Можно спать спокойно. Проверяю входную дверь. Открыта. Ругаю себя за беспечность и задвигаю крепкую щеколду.

Как же тут холодно! Спешу в теплую спальню. Томас сидит возле камина, о чем-то крепко задумавшись. Бедное дитя, сиротка. Даже представить не могу, как тебе одиноко. Сажусь рядом, обнимаю ребенка, и он так доверчиво льнет ко мне в поисках ласки, что мои глаза невольно слезами наливаются.

За окном воет метель, рядом в камине потрескивают поленья, а мы так и сидим обнявшись. Две одинокие души, которые нашли друг друга в этом чудном мире. Не знаю, сколько мы так просидели, наверное, долго. Метель за окном, кажется, сходит с ума. Она стучится в окно, играет со ставнями.

Глаза слипаются. Пора спать. Кажется, в сундуке видела простыни. Открываю, роюсь. Так и есть. Белоснежная, ни на тон не пожелтела. Точно магия!

Застилаю перину, вместо подушек кладем под голову найденные в сундуке вещи, накрываемся одеялом Беба и вмиг погружаемся в сладкий сон.

***

Выспалась чудесно. После того как мы с Томасом спали на досках в кибитке, начинаешь особенно ценить сон в мягкой постели. Поставила кастрюлю с рыбной похлебкой возле камина и принялась приводить себя в порядок. Волосы вчера так и не расчесала.

Около часа распутывала длиннющие локоны. Заплела их в тугую косу и твердо решила их состричь. До плеч будет в самый раз.

Доедаем с Томасом оставшуюся похлебку. Что дальше делать, ума не приложу. Могла бы убирать дом потихоньку, но за пределами этой комнаты холодно. Смотрю в окно. Метель отступила, но зато снега навалило не то, что по колено, с высоты кажется, что по самое горло.

Из раздумий меня вырывает настойчивый стук в дверь.

- Госпожа! Вы ещё не покинули нас? Госпожа!

Накидываю на плечи свой дырявый красный плащ и иду открывать дверь. Как же холодно! Томас греется у камина, иногда выглядывая в окно, чтобы полюбоваться снегом.

- Не ушли ещё? – Дора пытливо смотрит мне в глаза, будто ищет подтверждение своим словам.

- Я не уйду, Дора. Мне некуда идти. Теперь здесь мой дом.

- Вот и хорошо! – весело защебетала румяная женщина. – Боб сейчас вам котел наладит, в доме тепло будет. Тогда можно и уборку глобальную устроить, а то не гоже госпоже в таких условиях прозябать. Сейчас бабоньки прибудут. Поможем, что уж тут. Госпожа у нас теперь. Да ещё и уходить не собирается. Теперь то заживем!

От её слов мне как-то не по себе становится. Может, они думают, что у меня денег куры не клюют? Хотя, учитывая, в каком виде мы с Томасом сюда прибыли… Я имею в виду отсутствие верхней одежды у ребенка и свой донельзя поношенный плащ. То становится очевидным, что мы голь перекатная.

- Что вы имеете в виду под словами «Теперь-то заживем»?

Решила сразу прояснить, чтобы вопросов не оставалось ни у меня, ни у окружающих. Потому что на данный момент я ничего не могу предложить этим людям.

- Ну как же! Магистрат Дан говорил нам неоднократно, что когда у Снежной Долины появится истинный хозяин, который не испугается холода и останется, тогда наступит благодать.

- Ох! – только и могу сказать.

Но мой тихий возглас теряется на фоне гомона, который охватывает мою новую и всё ещё холодную гостиную. Женщины, имен которых, как ни старалась, но всех запомнить не смогла, быстро заполнили пространство. Каждая несла что-нибудь в руках: тиговые поленья, несколько корзин с едой и ещё куча всего, наверняка нужного, не могу разглядеть.

Оказывается, в доме имеется отопление, водяное. Котёл, который работает на тиговых дровах, нагревает воду, и она циркулирует по медным трубам. А я сразу их и не заметила.

Через некоторое время в доме становится терпимо, но всё ещё не тепло. Накидку не снять. Решили сегодня привести в порядок гостиную и кухню. Пока воздух в помещении нагревается, убрали мусор, в изобилии валяющийся в гостиной и кухне. Боб, дородный рыжий мужчина с густой и длинной бородой, закончив с котлом в цоколе, приступил к починке повреждённой мебели. Отремонтировал диван с надломленными ножками и практически отвалившиеся дверки у кухонных шкафчиков.

Одна из женщин активно выбивает большой палкой пыль с дивана. Я заметаю большой мусор, найденной в коморке возле кухни метлой.

Томас тоже спустился помогать. Поручила ему собирать мусор, какой найдет, и складывать его в тряпичный отсыревший мешок, найденный все в той же коморке, полной всякого хлама.

Все было хорошо, пока в мой дом не залетела белокурая краснощёкая девушка с воплями:

- Дракон! К нам летит дракон!

Глава 11

Все ринулись на улицу. Я тоже не исключение. Только Томас остался дома. Строго-настрого запретила ему выходить. Верхней одежды нет, простудится ещё. А как лечиться здесь, Бог его знает.

Выскочить-то я выскочила. В туфлях, да по сугробам! Непередаваемые ощущения! Через пару шагов сложилось впечатление, что я и не обувалась вовсе. Будто босая по снегу иду.

Поднимаю взгляд в небо, и открываю рот. Я видела дракона недавно, но он летел слишком высоко. А этот так низко… Так близко… Его размашистые крылья как лазурь в полуденном солнце. Чешуя переливается всеми цветами радуги, от насыщенного изумрудного до яркого карминного. С каждым взмахом крыльев воздух вокруг сотрясается, создавая мощные вихри, которые путают волосы, потому что капюшон уже давно спал. Снег, встревоженный силой ветра, летит в лицо, ненадолго ослепляя.

Дракон грациозно снижается, его тень, похожая на облако, медленно скользит по земле. Закручиваясь спиралью, он неумолимо приближается к нам. Великолепный дракон мягко касается заснеженной дороги и порождает легкий треск, когда его массивные лапы соприкасаются со снегом. Все вокруг замирают. Я тоже затаиваю дыхание. Сердце бешено колотится от восторга.

В блеклом свете, словно в таинственном светиле, дракон начинает менять свою форму. Чешуя распадается на мелкие искры, которые сверкают, словно звезды в ночном небе, и постепенно на ее месте появляется человек. Плечи, когда-то обрамленные мощными крыльями, теперь обретают обычные человеческие контуры. Морда, ранее украшенная остроконечными рогами, превращается в обыденное и такое до боли знакомое лицо, что я невольно пячусь назад.

Зачем он здесь?

- Мария! – грохочет густым басом тот, кого я надеялась больше не увидеть. Никогда!

Стою не шелохнувшись. Вдруг не заметит? Но он замечает, потому что целенаправленно идет в мою сторону, прожигая жёстким взглядом.

- Зачем ты здесь, Гилем? Кажется, мы с тобой уже всё выяснили! – продолжаю пятиться, потому что расстояние между нами неумолимо сокращается.

- Даже и близко нет, Маррия! – моё имя он произносит резко, делая на него акцент. – Король отозвал наш развод! Поэтому ты всё ещё моя жена!

- Что? Почему? – сердце ухает вниз.

- По новому закону, твой опекун, которого у тебя отродясь не было, должен наблюдать за нашими отношениями в течение месяца.

- Но я не хочу быть твоей женой!

- Ты не хочешь? – взревел лютый дракон.

Зеваки, всё это время наблюдавшие за нами, тихо зашептались. Кто-то даже спешно ретировался. Видимо, испугался грозного Гилема. А это и не удивительно, я бы тоже ушла, если бы ноги от страха не приросли к … снегу.

- Да ты, мелкая дрянь, должна мне в ноги кланяться и умолять не разводиться! – дракон подошёл вплотную ко мне, обдавая ледяным дыханием.

Нет, ну нельзя так со мной… Ну, не смогу же стерпеть. Лучше замолчи, выхухоль ты крылатый. Но он не замолчал. А зря!

- Я взял тебя в жены из жалости! Безродную сиротку! А меня предупреждали, что девушки без надлежащего воспитания склонны к загульной жизни.

Несмотря на холод, жар прилил к моему лицу. Толпа вокруг нас с Гилемом молчала и с интересом слушала нашу перебранку. Дракону, похоже, всё равно. А вот мне… Я собираюсь жить здесь, и мне важно, что будут думать обо мне эти люди.

- Послушай меня, злыдень ты отмороженный! Кланяться тебе в ноги? Серьезно? Обрастай обратно чешуёй и … чухай отсюда далеко-далеко, подальше от моей долины!

Язык мой, враг мой. Опят не удержала за зубами. Жесткий взгляд дракона пугает. Желваки на его челюсти ходуном ходят, а огромная лапа снова тянется к моей шее. Пячусь назад, пока не спотыкаюсь о что-то и не начинаю заваливаться назад.

Эта самая лапа хватает меня за воротник накидки и резко дергает на себя. Затем больно сжимает за плечи и встряхивает, да так, что голова назад запрокидывается.

- Твоей долины? – гремит Гилем, убивая взглядом. – Не забывай, её тебе купил я!

- Да, но теперь она моя! – немного поумерив гонор, твердо заявляю, не прерывая зрительного контакта, хотя страшно до икоты. – И я говорю тебе, уходи!

- Да я просто закину тебя на плечо, мерзавка! Как смеешь так со мной разговаривать?

- Отпусти её, Гилем! – густой бас магистрата прокатился по долине и, кажется, слышен в каждом её укромном уголке.

- Не может быть, - шепчет Гилем, вращая зрачками, будто сумасшедший.

Дракон резко отпускает меня, и я, не устояв на ногах, плюхаюсь на мягкое место, да прямо в сугроб. Стыдно-то как. На меня же куча народу смотрит! Дора помогает подняться и отряхнуться от снега.

- Михель! А я всё думал, где же ты нашел пристанище! Оказывается, здесь, в этом богом забытом месте!

- Что тебе здесь нужно, Гилем!

- Я прилетел за женой. Хочу завершить начатое!

Сжимаюсь в комок! Что он имеет в виду? Довести до логического завершения развод? Или закончить моё существование, чтобы больше ничего не напоминало обо мне в его новой жизни?

- Госпожа Мария никуда с тобой не пойдет, если сама не захочет. А она, как я понял, не хочет! Так что милости прошу отсюда, Гилем!

Слушаю его и киваю, как болванчик в знак согласия.

- Она всё ещё моя жена, Михель! Развод не вступил в законную силу.

- Согласно новому закону, за парой должен наблюдать опекун, чтобы вынести окончательный вердикт и подтвердить необходимость развода, - Михель нависает над Гилемом.

Магистрат гораздо выше его, хотя дракон совсем немаленький.

- Да, но у Марии сроду не было родителей. Она бедная сиротка!

- У неё есть опекун! – с улыбкой произносит магистрат, глядя прямо на меня.

- Да? – удивился Гилем, окатив меня взглядом, полным ненависти. – И кто же он?