Отец подруги. Его невинный подарок

— Ничего так! Пойдёт! — произносит насмешливо и резко отворачивается, словно не желая смотреть на меня.

Неужели я что-то сделала не так?

Станислав

Эта симпатичная пигалица полна сюрпризов. Одно её фееричное появление из торта жопой вперёд чего стоило! До сих пор забыть не могу. А ещё у меня на неё дикий стояк, прям с первых секунд. Вроде обычная девчонка, да с фигуркой, длинными ножками и милой мордахой, но сколько я таких видел! Но что-то в ней такое... Даже не знаю, как назвать.

А когда два раза подряд получил неожиданные приятные известия, пока пытался разложить её на диване, так и вообще прозрел. Малышка — мой счастливый талисман, не иначе. Да ещё и Виктория — победа, моя победа! Страйк! Мысль о том, что надо тащить её с собой на большую игру, родилась случайно, но показалась мне чертовски верной и правильной. Мне нужна удача! Без неё не одолеть ублюдка Попова, который предложил сыграть на мой бизнес.

При одном воспоминании об этом жирном козле, решившем подмять под себя весь город, начинают чесаться руки. Так и хочется сжать пальцами его толстую шею и сдавливать до тех пор, пока жизнь не уйдёт из его заплывших маленьких глазок. Уверен, многие бы сказали спасибо за то, что очистил мир от такой падали, только вот дадут за урода, как за нормального человека, а в мои планы не входит провести часть жизни в местах заключения.

Чем ближе к особняку Попова, тем сильнее какое-то хреновое предчувствие. Кошусь на девчонку, сидящую на пассажирском кресле. В этом чёрном платье она не просто симпатичная, а весьма офигенная, так и тянет на неё пялиться, словно на нарядный подарок. Хотя она и есть мой подарок, но, сука, какой-то странный. То ли стриптизёрша, то ли певица; то ли проститутка, то ли девственница. Ни хрена не понятно... Хочется разобраться, но сейчас надо сосредоточиться на игре.

Против воли вспоминаю, как ласкал малышку в примерочной, а она стонала и плавилась в моих объятьях, глядела на меня расширенными зрачками и прикусывала пухлые губки. А вот стоило попытаться запустить пальцы в её дырочку, так испугалась до потери пульса — такое не сыграть. Вот и как понять, блядь она или целка? Разве что опытным путём. Член тут же встаёт, норовя порвать ткань брюк. Нет, это никуда не годится. Если сейчас не сниму напряжение, точно не смогу нормально соображать во время игры!

Ударяю по тормозам и поворачиваюсь к девчонке, которая тут же испуганно сжимается в комок, лишь глазищи огромные светятся в полумраке салона, как у кошки.

— Не бойся, я тебя насиловать не буду... — начинаю хрипло, но Вика аж дёргается, будто я, наоборот, сказал, что собираюсь прямо сейчас оттрахать её во все щели.

Да и сам себе не особо доверяю, ибо башка отказывается работать, походу, вся кровь отхлынула к члену, который уже аж ломит.

— Давай минет по-быстрому? — предлагаю спутнице, но та аж дрожать начинает и становится белее мела, ощущение, что сейчас сознание потеряет.

— Эй, ты чего?

— Я... я... — заикается пигалица, становясь теперь пунцовой.

— Ещё скажи, что и не сосала ни разу? — интересуюсь удивлённо.

Да в жизни не поверю, что такая сексуальная куколка не тронута ни в одну дырочку. Да её губы просто идеально бы смотрелись на моём члене!

— Ни разу...

— Так, ещё и скажи, что член видела лишь в учебнике.

У малышки даже уши розовеют, что одновременно и смешно, и мило. Мило, сука... Да мне же такие слова даже незнакомы.

Так, придётся сейчас напугать девочку, а может, наоборот, порадовать.

— Не бойся! — подмигиваю красотке и расстёгиваю ширинку, доставая оттуда своё достоинство, находящееся в полной боевой готовности.

— Ой... — взвизгивает Вика и даже зажмуривается.

Я не тороплюсь, пусть поймёт, что не собираюсь её прямо сейчас трахать в машине. Девчонка наконец открывает один глаз, наверное, так ей меньше страшно, и смотрит со смесью ужаса и любопытства.

— Можешь потрогать! Не бойся, он не кусается!

Хватаю подрагивающую горячую ладошку и кладу на ствол, продолжая удерживать. Нежные пальчики аккуратно сжимаются. Бля, какой кайф! Такое ощущение, что я прыщавый подросток, готовый кончить от того, что его просто потрогали.

Вот Вика смотрит на меня уже обоими глазами и тяжело дышит. Начинаю водить её рукой и чуть ли не рычу от удовольствия.

— Ну вот видишь, ничего страшного! — выдавливаю хриплым шёпотом, глядя в глаза малышки, и убираю свою руку.

Вика на секунду замирает, а потом вдруг продолжает делать движения, которые я ей показал. Да, действует она неумело и испуганно, но от этого меня накрывает ещё сильнее.

— Да-а-а-а! — давлюсь собственным криком и кончаю так, что выстреливаю фонтаном спермы.

Хорошо ещё хоть на одежду не попало! Дышим тяжело с Викой, пытаясь прийти в себя. Кажется, оба в каком-то глубоком ахуе от произошедшего. Ох, что-то это всё мне не нравится, точнее — слишком нравится.

А, может, не тащить малышку на игру? Не место ей в таком опасном месте! Напоминалка на телефоне взрывает тишину, повисшую в салоне. Игра через тридцать минут! Решение надо принимать прямо сейчас!

Глава

Что это только что было? Неужели я сама, по своей воле, ласкала огромный член этого хамоватого самоуверенного самца?

«Да, Вика, ласкала! Да ещё и удовольствие получала, не обманывай себя и не строй из себя святошу!» — хихикает внутренний голос. И ведь он прав. Я-то думала, что мужское достоинство — нечто не особо приятное и симпатичное, но член Стаса мне понравился: большой, твёрдый, увитый венами, с аккуратной блестящей головкой, которую почему-то так и тянуло лизнуть, словно конфетку. А когда Власов с тихим утробным рычанием кончал, я испытала какую-то странную удовлетворённость и гордость, ведь я видела, как хорошо было этому нереальному мужчине от того, что я делала.

Стас деловито протирает салфетками салон и панель, убирая следы спермы, которой удивительно много. Даже не думала, что мужчины кончают так обильно. Только вот лицо у него не удовлетворённое, а какое-то напряжённое, почти злое.

— Так, талисман, слушай меня! — строго говорит он. — Слушай и запоминай! Сейчас мы с тобой поедем в одно место, где взрослые, серьёзные и не очень хорошие дяди играют в покер на большие деньги. Большинство этих дядь — редкостные уёбки, а хозяин дома и вовсе исчадье ада. Поэтому от меня ни на шаг, выполняешь каждое моё указание беспрекословно и не задаёшь вопросов. Нужно в туалет или пить — говоришь мне. С остальными не общайся. Вообще, ни звука!

— Не слишком ли много правил? Я, вообще-то, не ваша собственность! Если вдруг забыли, у нас крепостное право давно отменили! — заявляю насмешливо, играя бесстрашную, уверенную в себе женщину, хотя внутри всё подрагивает.

— Это для твоего же блага, глупая! — отрезает Власов.

Уже минут через пятнадцать мы останавливаемся возле огромного шикарного особняка, утопающего в зелени. Рядом припаркованы дорогие авто, которые я даже боюсь представить, сколько стоят.

— Слетелось вороньё! — зло бросает Станислав, оглядывая вереницу машин.

Он слегка бледен, густые тёмные брови сходятся к переносице, а губы плотно сжаты. Я бы решила, что он волнуется, но не верю, что этот непробиваемый мужчина вообще способен испытывать нечто подобное.

— Вика... — начинает он, заглушив машину и повернувшись ко мне.

Жду продолжения, смущаясь под внимательным давящим взглядом. Опускаю глаза и пытаюсь отвернуться, но мужчина берёт меня за подбородок и фиксирует лицо. Власов подаётся вперёд и сминает мои губы жёстким поцелуем. Это не нежная ласка, это настоящий взрыв собственнической страсти. Кажется, что он хочет оставить на моих припухших губах своё клеймо. Но я уже не сопротивляюсь, зная, что это бесполезно. Да и устала бороться со своими желаниями: я знаю, что этот мужчина сводит меня с ума.

— Идём! — коротко бросает он, разрывая поцелуй и тяжело дыша.

Вылезаю из авто и покорно следую за Власовым, который прёт вперёд, словно ледокол. Даже не смотрит на охранника, который чуть ли не с поклоном пропускает нас на территорию особняка. Среди зелени прогуливаются мужчины в деловых костюмах с галстуками или просто в белых рубашках, как у моего спутника. Тут и там мелькают фигурки девушек в открытых, даже вызывающих платьях.

— Кто все эти люди? — спрашиваю шёпотом у Власова.

— Стервятники, желающие хлеба и зрелищ!

На секунду Станислав замирает возле помпезного входа в здание, а затем закуривает сигарету и вдруг подмигивает мне.

— Не бойся, малышка! Сегодня я подниму бабла и полетим отсюда прям на Маврикий! Была когда-нибудь на Маврикии?

Изумлённо хлопаю глазами.

— А разве вы меня не отпустите после игры?

Вместо ответа получаю очередной увесистый шлепок по пятой точке и влетаю в галантно распахнутую Стасом дверь. Вот как можно быть одновременно таким самоуверенным хамом и чертовски притягательным мужчиной?

— Нахал... — шиплю недовольно, но спутник даже не обращает внимания, его тяжёлый взгляд направлен куда-то вперёд, а о моём существовании он словно забыл.

К нам неспешно, вразвалочку, движется мужчина.

— Ну, здравствуй, Стас! — надменно произносит полный коротышка, одетый в элегантный белый костюм, который делает его похожим на колобка в муке.

Только вот этот «колобок» пугает меня до глубины души. Маленькие глазки смотрят остро и пренебрежительно, улыбка больше похожа на оскал акулы, а постоянно пребывающие в движении толстые пальцы рук напоминают жирных червей. Рядом с ним мне хочется срочно накинуть что-нибудь поверх платья, чтобы липкий масленый взгляд не прикасался к моей обнажённой коже.

— Здравствуйте, господин Попов! — изрекает Стас так холодно, что, кажется, в воздухе кружатся острые кристаллики льда.

— Может, познакомишь меня со своей очаровательной спутницей? — ухмыляясь и нагло осматривая меня с головы до пят, произносит толстяк.

— А может, уже приступим к игре? — отрезает мой спутник, обнимая меня тяжеленной рукой и заслоняя от приближающегося коротышки.

— А ты уверен, что готов сегодня проиграть всё? — зло оскалившись, шипит господин Попов, явно разъярённый поведением Власова. — Через несколько часов ты уйдёшь отсюда без копейки. И один! Такие девочки любят только победителей, а победитель здесь я!

Глава

Мне жутко некомфортно. А после слов неприятного хозяина дома и вовсе не по себе. Кошусь на Власова, но у него настолько непроницаемое, сосредоточенное лицо, что не понять, о чём он думает. Невольно любуюсь его горделивой осанкой, широкими плечами и чётким профилем, который хоть на монетах чекань. А ещё почему-то млею от того, с какой поспешностью и уважительностью перед Стасом расступаются люди, а он даже не обращает на них внимания.

От волнения я почти не смотрю по сторонам, но глаз то и дело отмечает детали шикарного интерьера: экзотические цветы, мраморные статуи, картины в золотых рамах, громоздкая мебель из ценной древесины и натуральной кожи, обилие лепнины. Но всего этого было так много, что в итоге интерьер превращается в безвкусный. Неужели кому-то может нравиться жить в пародии на царский дворец?

Внезапно перед моими глазами предстаёт покерный стол. Такие раньше я видела только в фильмах. Вокруг него уже сидят несколько человек в деловых костюмах, а перед ними возвышаются ровные столбики фишек. Вокруг стола, на отдалении, уже собрались зрители, потягивающие напитки и делающие ставки.

Власов замирает в нескольких метрах от стола и резко оборачивается ко мне.

— Стой здесь и не двигайся с места! — приказывает коротко. — Ни на сантиметр! И улыбайся, чего вид такой, словно на расстрел пришла? Бухло не пей, да и вообще ничего не трогай.

Мне хочется вновь ввернуть какую-нибудь шпильку, но он уже уходит к игровой зоне и занимает своё место прямо напротив меня. Всего один короткий взгляд, похожий на выстрел в упор, а затем мужчина словно забывает о моём существовании. Появление Власова было встречено перешёптыванием, в котором уважение смешивается с язвительностью. Мне приходится напрячься, чтобы услышать тихий диалог двух представительных мужчин невдалеке.

— Как думаешь, есть у Стаса шансы против Попова?

— Не знаю. Стас — сильный мужик, с яйцами, но и Попов старый лис, уж сколько его народа убрать пыталось. Так что посмотрим.

— А что, неужели играют на весь бизнес Власова? Это же огромные деньги!

— Слушай, там мутная история с рейдерским захватом. Не наше дело, меньше знаем — лучше спим, но смысл в том, что всё сейчас Власов поставил на карту: выиграет — сохранит своё и бабла ещё унесёт, проиграет — уйдёт в одних трусах.

— А что помешает Попову потом ещё раз попробовать отжать бизнес?

— Ну, он, конечно, офигевший тип, поверивший в свою неуязвимость, но и для него есть правила.

Мужчины перемещаются к фуршетному столику, а я остаюсь на месте, как и потребовал мой спутник. Внутри всё сжимается от дурного предчувствия, а сердце колотится так, словно хочет проломить грудную клетку.

Из-за волнения не сразу замечаю, как в комнату входит хозяин дома и замирает возле игорного стола. Я сперва чувствую его взгляд, липкий и похотливый. Маленькие глазки скользят по моему открытому декольте, а затем господин Попов посылает мне воздушный поцелуй, отчего к горлу тут же подступает тошнота. Глаза Власова в этот момент полыхают так, что другого бы сожгло на месте, но господин Попов лишь гаденько ухмыляется.

Игра начинается, но, к сожалению, я ничего не понимаю в покере. Незнакомые слова сыплются, словно бубенчики на пол: трескучие, но пустые для меня — оверпара, флеш-дро, шоудаун. Что-либо понять я могу лишь по возбуждённой реакции публики и самих игроков. Только Власов и Попов сохраняют ледяное спокойствие, кажется, что эти двое находятся сейчас в каком-то своём мире, отдельно от окружающего пространства.

Даже не знаю, сколько длится игра, но ноги в туфлях на каблуках уже начинают гудеть. Атмосфера в зале вдруг сгущается настолько, что даже перешёптывания и звон бокалов затихают. Кажется, ещё немного, и прямо в помещении разразится гроза, настолько наэлектризованным становится воздух.

— Сейчас всё и решится... — сдавленно произносит кто-то за моим плечом.

Лёгкие обжигает от того, что я просто забыла дышать. Так, надо успокоиться, не хватало ещё грохнуться в обморок. В конце концов, это чужой для меня человек, почему я так переживаю, выиграет он или нет?

— Олл-ин! — холодно произносит Власов, выдвигая вперёд все фишки.

Попов хитро усмехается.

— Что, решил сыграть наконец-то по-крупному? — ехидно интересуется он. — Ну что же, тогда я поддерживаю и повышаю.

Россыпь фишек перед хозяином дома явно больше, чем перед Стасом.

— Но мне нечем ответить, я и так поставил всё! — резко бросает Власов, хмуря брови. Желваки на скулах чётко обрисовываются, а кулаки сжимаются так, что белеют костяшки.

— Мне плевать... — равнодушно изрекает Попов и даже картинно зевает. — Если тебе нечего больше поставить, то я забираю всё, что на столе. Хотя у меня есть один вариант. Можешь поставить на кон свою очаровательную спутницу.

Хозяин дома хихикает и переводит довольный взгляд со Стаса на меня, а затем обратно. Публика расступается, оставляя меня посреди пустого пятачка зала.

— Ну что, согласен? — нетерпеливо спрашивает хозяин.

Власов поднимает на меня тяжёлый оценивающий взгляд, на суровом лице не шевелится ни единый мускул.

«Нет, нет, нет!» — шепчу одними губами, глядя на него с мольбой.

— Я согласен! — коротко выдыхает он, отворачиваясь.

Земля уходит из-под ног...