Петушок Огонёк и мама.

Ольга Светлая

Петушок Огонёк и мама.

Глава 1. Радость встречи.

Много ли, мало ли прошло времени с тех пор, как ПетушокОгонёк с мамой улетел в закат, а семья спасённых стариков его помнила добрым словом. Старик его не забывал: бывало, с внучками сядут у печного огня вечерком и сказки сказывают, а огонёк в топке то вспыхивал, то гаснул, будто наш волшебный герой слушает сказ.

Так всем уютно и тепло становилось оттого, что с другом связь держат.

Времена настали непростые: кузнецов по родной вотчине собрали у князя — мост железный строить повелел. Вот мужа старикова дочки тоже призвали на государеву службу, уехал он, а хозяйство без мужской силы осталось.

Пришла дочь к отцу со слезами на глазах и спрашивает совета:

— Тять, как мне прожить с такой оравой детей? Я так умаялась: огород, хозяйство, заготовки, а жалование князя только через полгода привезут. По миру пойдём ведь. Подмоги, посоветуй: я ведь, окромя прачечного дела, ни в чём не смыслю.

Призадумался старик да говорит:

— Тут, кровинушка моя, покумекать надобно. Ты спать ложись, а утро вечера мудренее.

Вспомнилось деду про друга сердечного, в трудный час его спасшего.

И тяжело вздохнув, молвил он тихо глядючи на затухающие угольки:

— Эх, ПетушокОгонёк, был бы ты рядом и под мочь чем смог бы. Ведь ты — птаха волшебная, и чудо сотворить можешь. Да, видать, занят и ты, коли вестей нет.

Тут в топке треск раздался, искры полетели с затухающих угольков. И как осела пыль от разлетевшейся во все стороны золы, дед увидел во всей красе ПетушкаОгонька.

Подросла птаха магическая: грудь широкая, гордая — колесом выгнута; хвост богатым разноцветием фонтаном сзади украшает; крылья крепкие, могучие расправил — да на полный размах топка не дала развернуть. Острым клювом поправляя перья, красным гребнем с бородушкой увенчанная голова кланяется старику.

— Услыхал я твой призыв, друг мой добрый. Коли сейчас тебе я в нужду, то так и быть, подмогу чем смогу.

Вот обрадовался старик! На сердце сразу тепло стало, как гора с плеч свалилась — ноша тягостных раздумий и тоски по другу. Улыбкой уста тронулись, глаза заискрились, и скупая слеза счастья скатилась по морщинистому лицу в седую бороду.

— Яхонтовый ты мой ПетяОгонёк! Я бы тебя обнял крепко от радости встречи, да ты ж огненный — какой, так и пышет от тебя жаром.

— Я, дедушка, многому научился, жар под перья прячу — и тогда не обжигаю никого.

— Ну тогда, конечно, в гости просим, — с поклоном и с распростёртыми объятьями дед к петушку подступился.

С готовностью петушок откликнулся на предложение и вспорхнул с печи в руки к другу. Нежно прильнули друг к другу, обмениваясь теплом своих душ.

— Поделись, что тебя тревожит и как могу тебе помочь: может, и сгожусь тебе.

— Да вот у нас надобность заработка: ведь семья большая, а кормильца нет; дети малые, а с меня какой уж прок — стар я стал и немощен. Вот если бы организовать общую прачечную, обстирывать дворы да постоялый двор на три деревни, который у нас на въезде у перекрёстка, — то можно заработок обеспечить. Да вот нет достаточно рук всё это превратить в явь — тут только волшебство поможет.

—Чем мне вам помочь? Древесина нужна или железо обработать? Я ведь в силах железу любую форму придать.

— Это твоё умение ой как пригодится.

Глава 2. Сказ о Жар-птице.

С утра переполох: кто ещё не был знаком с волшебным другом семьи, с любопытством его разглядывали, а те, кто уже его знал, с радостью восприняли новость о его возвращении и с удивлением — о его новом виде и способностях.

Дети вопросами закидали:

— Где и как жил? — Кто его мама? — С кем он познакомился? — Чему научился?

Дети, как поняли, что огненный петушок не жжётся, каждый старался погладить его по крылышкам, спинке. Красивый вид выросших перьев хвоста завораживал своими переливами. Искрящийся огонёк время от времени пробегал по его телу, когда он двигался, и приводил детвору в восхищение перед красотой огня. Чудное диво было для всех.

За вкусным завтраком с блинами да под самовар с травяным чаем все приготовились внимать, а наш петушок — сказ рассказывать.

— Как вы знаете, мама моя — Жарптица — нашла меня через большой костёр на празднике Масленицы и была несказанно рада обрести меня, как и я её.

Мы улетели в дальние края, за самое синее море. Летели долго, в разных краях останавливались, многое повидали. По пути мама мне поведала:

«— Я — волшебная птица самого сильного колдуна на земле, и он не знает, что у меня есть птенец. Поэтому мы вернуться через портал огня во дворец волшебника не можем: он уже в нём почувствует всплеск магии и узнает о тебе. А если узнает, то продаст тебя как волшебную безделушку на потеху заморскому царю.

Ведь у меня не было потомства, так как я одна осталась из своего рода. Волшебник пытался скрестить своим волшебством мою силу с разными птицами: столько яиц привозил, колдовал над ними и под меня подкладывал. Одни угольки и выкатывались — с них ничего не вылуплялось.

И вот однажды из поездки в Пустыню волшебник привёз три яйца, от боевого петуха «Чёрный Забияка». Я влила в одно свою магию. А когда ты созрел в яйце я твоё яйцо подтолкнула огненным пламенем в топку, так ты и оказался в старой печи старика, потому что он тебя позвал: скорлупа с тебя пеплом осыпалась, и связь наша разорвалась.

Не рискнула я тебя искать пару месяцев: вместо твоего яйца обугленное положила и чинно пару дней на нём просидела. Ох и негодовал волшебник, как понял, что и в этот раз не удалось ему задуманное!

Теперь путь держим в мой край — к жерлу вулкана. Там тебе в пещере будет уютно жить: волшебник изза близости вулканического огня не сможет тебя почувствовать, хоть ты и недалеко будешь. А я смогу тебя хоть каждый день навещать.»

— Вот у этого спящего вулкана, в глубокой пещере, почти у самого жерла, мы с мамой и закончили свой путь. Она у меня такая красивая, сильная и очень добрая.

Уютное гнёздышко мне служило постелью, а овладением своей магии огня я учился у мамы в глубине вулкана, у самой плещущейся магмы. Залежи железной руды, вкраплённые в скальную породу, податливо плавились. Я умело управлял горящими потоками металла, формируя разные фигуры.

Мама меня учила грамоте: я делал буквы, составлял их в слова.

Узнал, как обуздать сильный жар и управлять им — скрывая или вызывая, а также окружая себя полным огненным кольцом. Ещё — как вызывать не обжигающее пламя, которое светит, и даже творить волшебство и волшебные предметы.

Но я всегда был с вами незримо и через огонь имел возможность слушать сказки, которые вечерами рассказывались детям на ночь. Ведь зола с моего яйца осыпалась в вашей печи, и к ней у меня всегда был доступ. Я не чувст