Развод. Упакуйте мужа до пятницы

Проблема возникла на пункте о заявках без контакта сторон.

— Здесь указано, что заказ может поступить от одного клиента, — сказал Степан. — Когда вы получаете согласие второго?

— До выезда. Письменно или через подтвержденную учетную запись.

— Если второй не отвечает?

— Заказ не выполняется на общем адресе. Можем забрать уже упакованные личные вещи из нейтрального помещения или со склада.

— А если первый клиент оплатил срочный тариф?

— Возвращаем деньги за вычетом фактически оказанной подготовки, если она была отдельно согласована.

Степан сделал пометку.

— Хорошо. Тогда почему в презентации главным преимуществом назван разъезд без единого разговора?

— Потому что после согласования людям не нужно встречаться на погрузке.

— Это не одно и то же.

— В рекламе не помещается положение на две страницы.

— Зато помещается обещание, которое шире услуги.

В пятницу я спорила бы до тех пор, пока он не признал разницу между рекламной формулой и договором. Сегодня на экране моего компьютера висел заказ, созданный человеком, который принял формулу буквально.

— Мы уточним текст, — сказала я.

Таисия перестала печатать. Она знала, сколько месяцев я отказывалась менять эту строку: она давала почти треть переходов с рекламы.

— До запуска пилота? — спросил Степан.

— После первых результатов. Нам нужно понять, где именно возникает неверное ожидание.

Он закрыл файл.

— Яна Викторовна, вы хотели перенести встречу?

Анна подняла глаза. Таисия ничего не сказала.

— С чего вы взяли?

— Вы начали с условия, которого не было в переписке: договор только после дополнительной проверки. Сейчас согласились пересмотреть формулировку, которую месяц защищали. Либо вы полностью изменили позицию за выходные, либо появился риск, о котором мы не знаем.

— Этот риск не относится к вашему центру.

— Тогда назовите только ту часть, которая относится.

Мне не понравилось, как точно он оставил мне границу. Если бы Степан требовал объяснений, я могла бы отказать. Он просил не исповедь, а сведения, влияющие на совместный проект.

— Один из действующих заказов связан со мной как с частным лицом, — сказала я. — Контроль документов передан Таисии. До завершения заказа я не буду утверждать изменения, которые могут выглядеть попыткой исправить услугу под личную ситуацию.

Степан посмотрел на Таисию.

— У вас есть полномочия остановить работу?

— Есть, — ответила она. — Включая распоряжение директора.

— Тогда с нашей стороны конфликта нет. Пилот можно начать после завершения этого заказа или раньше, если первая заявка не пересекается с вашей бригадой.

— Вы не хотите знать подробности? — спросила я.

— Если они не влияют на наши обязанности, нет.

— Обычно медиаторы задают вопросы.

— Обычно люди приходят ко мне за медиацией. Вы не приходили.

Ответ прозвучал без холодности и без приглашения передумать. Мне неожиданно стало легче.

Мы согласовали обмен документами и первую оценку пилота через две недели. Анна ушла с Таисией проверять форму передачи данных. Степан остался у окна, собирая бумаги.

— Я могу подписать свою часть сегодня, — сказал он. — Вам лучше передать договор юристу вместе с остальными документами.

— Вы все-таки поняли, какой это заказ.

— Понял, что личный. Остальное предполагать не хочу.

— Мой муж оформил вывоз своих вещей из нашей квартиры.

Я сказала это потому, что сама решила, а не потому, что он вытянул признание. Разница была небольшой, но важной.

Степан положил ручку на стол.

— Согласие на вывоз есть?

— По большей части списка. Спорное остается.

— Он ваш клиент, вы — вторая сторона, а компания исполняет передачу?

— Таисия ведет заказ.

— Тогда переносить весь пилот не обязательно. Но я бы отдельно описал, что услуга без контакта начинается после согласия, а не заменяет его.

— Это замечание к продукту или к моему браку?

— К продукту. Ваш развод я не веду.

— Хорошо.

— И личных советов давать не буду.

— Я не просила.

— Поэтому и обозначаю сейчас, пока ни один из нас не начал путать роли.

Он забрал экземпляр договора и ушел вместе с Анной. Я смотрела на закрытую дверь и пыталась понять, почему его отказ вмешиваться задел меня меньше, чем сама мысль о неизбежном сочувствии знакомых.

Валерия Марковна Крылова принимала в кабинете над нотариальной конторой. Ей было сорок шесть, и последние пять лет она сопровождала наши корпоративные документы. Семейными делами занималась ее коллега, но Валерия согласилась провести первую встречу сама и разделить вопросы.

Я положила перед ней проекты Федора, опись и устав.

— Начнем с того, что не будем называть это одним делом, — сказала она. — Расторжение брака — первое. Квартира и иное общее имущество — второе. Доля в обществе — третье. Связи есть, но порядок и документы разные.

— Федор хочет подать заявление на следующей неделе.

— Несовершеннолетних детей нет, оба согласны?

— Он согласен. Я не собираюсь удерживать.

— Тогда совместное заявление, месяц до регистрации. Имущество можно урегулировать отдельно. Не подписывайте его проект до оценки квартиры и расчета банка.

Она перелистнула предложение по доле.

— Пять миллионов двести тысяч — откуда сумма?

— Не знаю. Возможно, он разговаривал с покупателем.

— Кто покупатель?

— В письме нет имени.

— Запросим. Параллельно закажем независимую оценку. У Федора настоящие тридцать процентов, Яна. Он участвовал с основания, решения оформлялись, вклад внесен. Способ его ухода не уменьшает долю.

— Я понимаю.

— Нет, пока вы надеетесь найти ошибку в старом ноутбуке или расписке, не понимаете.

Я откинулась на спинку стула.

— Я не собираюсь отнимать его долю.

— Что собираетесь?

— Выкупить. Если цена обоснована.

— На какие деньги?

— Девятьсот тысяч накоплений. Часть могу занять под личное поручительство. Остальное…

Я замолчала. Компания зарабатывала, но свободных миллионов на мою частную сделку у нее не было. Забрать деньги из оборота означало задержать зарплату, аренду и платежи поставщикам. Я никогда не рассматривала расчетный счет «Разъезда» как свой кошелек и не собиралась начинать сейчас.

— Остальное придется искать, — закончила я.

— Или договариваться с новым участником.

— Нет.

— Это пока эмоция. Покупатель может оказаться разумным инвестором.

— Федор выбрал его без меня.

— Но войти в общество он сможет только по процедуре. Поднимем устав, проверим преимущественные права, форму оферты и сроки. Не давайте устных обещаний.

— А если Федор попытается вывезти документы в пятницу?

— Оригиналы компании не входят в его личные вещи. Зафиксируйте отказ в акте, копии выдайте по письменному запросу участника. Не спорьте о вкладе на лестнице.

Я записала, хотя половину уже знала. В присутствии Валерии правила переставали быть моим оружием и снова становились общим порядком.

— Можно связать продажу квартиры с выкупом доли? — спросила я.

— Можно согласовать взаимозависимые расчеты. Но сначала узнаем остаток ипотеки, рыночную цену жилья и стоимость доли. Сейчас у вас три неизвестных и желание закрыть все одним документом. Это опасная комбинация.

— Федор прислал готовый проект.

— Готовый для него.

Валерия составила список: оценщик бизнеса, оценщик квартиры, справка банка, официальный запрос Федору о покупателе, проверка корпоративных документов. В конце попросила переслать ей приказ по заказу 417.

— Зачем?

— Чтобы подтвердить, что вы не распоряжались компанией в личном споре. Хорошее решение вашей управляющей.

— Операционного директора.

— После этой недели подумайте, не пора ли закрепить ее полномочия шире.

Я убрала бумаги в сумку. За один день два человека предложили мне отказаться от части контроля. Ни один не спросил, как я себя чувствую.

На улице я увидела сообщение от Степана.

«Подписанный договор передал Таисии. Отдельно отметил для пилота: услуга без встречи допустима только после подтвержденного согласия. Заказ, который вы описали, показывает слабое место формулировки. Это не оценка ваших личных решений».

Я могла ответить, что слабое место не помешало компании выполнить четыреста шестнадцать заказов. Могла напомнить, что медиация тоже не гарантирует честности сторон.

Вместо этого написала: «Сформулируйте критерий, который можно проверить до оплаты. Обсудим завтра после описи».

Ответ пришел, когда я подходила к машине.

«Сформулирую».

За двое суток никто, кроме Степана, не предложил мне следующий шаг, не пытаясь заранее решить его исход.

ГЛАВА 4. Две подписи

В среду утром Таисия вошла в мою квартиру первой.

Я ждала ее на лестничной площадке, хотя приехала на двадцать минут раньше. После понедельника мне не хотелось открывать дверь до того, как начнется официальная опись. Это было нелепо: ночь я провела внутри, утром сварила кофе и ушла на встречу с оценщиком. Но возвращаться одной означало снова искать следы подготовки Федора. На сегодня у меня была другая задача.

— Приказ у меня, — сказала Таисия. — Согласованная версия списка у Арсена. Федор на связи?

— Подтвердил девять тридцать.

— Тогда заходим.

Арсен поднялся следом с рулеткой и комплектом номерных наклеек. Он работал в «Разъезде» почти с основания и знал Федора. Они вместе собирали стеллажи на первом складе, но сейчас Арсен ограничился обычным приветствием.

— Где зона упаковки? — спросил он.

— Большая комната, — ответила Таисия. — Сегодня ничего не пакуем. Только номера, объем и доступ.

Я показала согласованные вещи. Арсен измерял крупные предметы, считал короба и отмечал, что нужно разобрать. Таисия фотографировала только то, что входило в опись. Когда в кадр попадали мои документы или семейные фотографии, она меняла угол. Ни один из них не разглядывал освобожденные полки.

К десяти мы дошли до синей папки. Она получила номер пятьдесят три и красную отметку «не грузить».

— Ставлю пломбу на шкаф? — спросил Арсен.

— Нет, — сказала я. — До пятницы я здесь живу. Достаточно фотографии папки на месте.

— Тогда в акте укажем, что доступ сохраняется у обеих сторон.

Федор подключился к общей видеосвязи с опозданием на семь минут. Таисия назвала дату, адрес и участников, затем попросила его показать паспорт в камеру и подтвердить электронную подпись. Он выполнил все без возражений.

— Пятьдесят две позиции согласованы, — сказала она. — По трем есть разногласия. Начнем с фотоаппарата.

— Пусть остается, — ответил Федор. — Мне он не нужен.

— Это не основание признать его имуществом Яны Викторовны. Фиксируем временное хранение на адресе до общего соглашения?

— Да.

Таисия повернулась ко мне.

— Подтверждаю.

Так же мы оформили колонку. На папке Федор остановился.

— Я заберу документы, которые делал сам.

— В описи нет разделения по авторству, — сказала Таисия. — Позиция относится к корпоративному архиву. От директора поступил запрет на вывоз.

— Разумеется, поступил.

— Ограничение относится к корпоративному архиву, — уточнила я. — Это не личное наказание. Копии твоих смет, расписки и договоров подготовим к пятнице.

— Мне нужна папка целиком.

— Зачем?