Мертвый кадр

Гарен Дольфи

Мертвый кадр

Глава 1. Маршрут

Он смотрел на ЭТО. Смотрел так, будто увидел смерть. Неизбежную. Безысходную.

В его руках что-то блеснуло. Холодное.

Свет фонаря преломлялся, и сияние предмета в его руках показало чёткий силуэт. Направив неожиданный предмет, он оцепенел. Его инстинкты говорили ему: «Убей или умри». Но дрожание рук показывало страх. Его роль была уже понятна. Роль очередной туши с кровью.

Он знал, знал, что будет дальше. Холодный пот побежал по спине, а подкосившиеся ноги попятились назад.

— Что это... — произнёс человек дрожащим голосом. — Зачем ты это делаешь?

Молчаливое тело подошло к нему с улыбкой на лице.

— Не подходи! — выкрикнул он и начал махать лезвием. — Убью!

От крика перехватило дыхание.

Неизвестный сделал несколько шагов вперёд.

Тишина. Только его дыхание и скрип от шершавой, кожаной рукояти.

Небольшое лезвие блеснуло в свете фонаря.

Мгновение. Лезвие вошло в плечо. Плоть подалась с глухим, влажным звуком. Тяжёлое лезвие застряло на мгновение — кость не пускала. Приложив силу и дёрнув, рукоять выскользнула из ладони, и колени подогнулись. Повернув орудие убийства другим концом, убийца ударил по голове. Изувеченное тело рухнуло на мокрый асфальт. Голова ударилась с тихим, мокрым стуком. Тяжёлое дыхание убийцы. Всхлипы и звуки дождя.

Над телом в свете фонарей повторно блеснуло лезвие.

Удар.

Звук перерубленного шейного позвонка продлился секунду и заменился звуком катившейся головы.

Всё было кончено.

Кровавое пятно расстелилось красным бархатным ковром на мокром асфальте.

Глава 2. Переезд

1987-й год.

Мужчина в форме взял у меня паспорт.

— Сайлас Миллер, 32 года, родом из Чикаго, — произнёс с подозрением человек в форме. — Значит, не местный. Что привело вас в Ногалес в Аризоне?

— Не люблю шумные города. Моя жена Сальма отсюда. Вот и переехали, — произнёс Сайлас.

— Дети имеются?

— Нет, но планируем. Возраст, понимаете? Пора бы уже.

— Это да, дети — это хорошее дело, — с доверительной улыбкой ответил мужчина. — Вот ваши документы. Всего доброго, сэр. И добро пожаловать в Ногалес.

Мужчина протянул документы.

— Спасибо, всего доброго, — произнёс побеспокоенный.

Окно в “Олдсмобиль Катласс” закрылось.

— Дорогой, сколько раз я тебе говорила, езди аккуратнее, — побеспокоила мужа Сальма. — Повезло, что штраф не выписали, сейчас и так с деньгами худо.

— Не ворчи, — произнёс провинившийся Сайлас.

Двигатель машины завёлся, и пара Миллеров направилась домой.

Они жили на улице «Элм Стрит», в тихом районе. Дом стоял в конце улицы. Не первый, не последний — просто один из них. Двухэтажный, с невысоким крыльцом и облупившейся краской на стенах. Дом был незаметным. Внутри незаметность такая же, как и снаружи. Обычная гостиная со старым выцветшим диваном, когда-то он был синего цвета. В комнате находился книжный столик с чашкой, которая стояла там уже несколько дней, и книжный шкаф, где книги стояли в разнобой. На стене позади дивана висела репродукция среднего размера — пейзаж гор, которую Сайлас купил на распродаже на следующий день после переезда. Кухня: небольшая, в ней был сделан капитальный ремонт. Сальма настояла на белом цвете стола с полками, который Сайлас терпеть не может, но под давлением жены всё же сдался. В доме имелась старая лестница, соединяющая первый и второй этажи. На втором этаже длинный коридор с красным бархатным ковром. Сам коридор тёмный, с узким проходом, в конце — дверь. Их комната. Внутри — двухместная кровать с серым покрывалом и чёрные шторы, которые редко распахивались. Сбоку от кровати небольшая прикроватная лампа, а над ней общая фотография пары Миллеров. В доме имелся подвал. Сайлас и Сальма редко туда спускались, он был забит различным барахлом в виде коробок и сломанной техники.

Сайлас — 32-летний мужчина, крупного телосложения, с чёрными короткими волосами, слегка редеющими у макушки. Он работал на небольшой фабрике по производству топоров. Фабрика дифференцировала свою продукцию, чтобы расширить круги клиентов. Для этого на фабрике стали создавать различные виды топоров. Сайлас работал с колунами — топорами с длинными рукоятками. Больше всего в своей работе ему нравилось делать рукоятки. У него были индивидуальные заказы, в которых рукоятку необходимо было плотно обтянуть кожей. Чаще всего такие заказы делали дровосеки или специфические коллекционеры. Рабочий график Сайласа выглядел примерно так: среда — воскресенье с середины дня до десяти вечера, остальные дни — выходной.

Сальма — 27-летняя девушка с рыжими волосами, миниатюрная с худощавым телосложением, на вид её можно было определить как среднюю девушку, ничем не выделяющуюся. Она работала в прачечной на соседской улице за 4 доллара в час. Иногда получалось найти подработку на выходные в столовой рядом с туристической зоной.

Благодаря Сайласу и некоторым его индивидуальным заказам семья Миллеров жила средне, не голодали. Они имели небольшой сберегательный счёт в банке, копили деньги на поездку в Европу, хотели слетать в Париж, поглядеть на Эйфелеву башню.

Глава 3. Эфир

— Доброе утро, Ногалес. С вами как всегда Микаэла Уоткинс с места происшествия, — произносит белая девушка в лёгком повседневном костюме.

Она стояла на середине трассы, позади происходили шум и ругань. Команда медиков накрывала тело чёрным мешком для трупов, а полицейские рядом отгоняли репортёров от них.

— Сегодня, 11 августа, прямо на федеральном шоссе 15, дороге протяжённостью 2363 километра, было найдено тело 30-летнего мужчины. На месте работают оперативные службы. По оценкам судебно-медицинских экспертов, убийца нанёс три удара: два рубящих и один дробящий. По предварительной информации, мужчина являлся жителем Ногалеса, жена только на днях хотела обрадовать его тем, что он скоро станет отцом. Невосполнимая утрата и слёзы близких, — профессионально сказала репортёр.

— Единственное, что до сих пор остаётся не ясным: что делал мужчина ночью на трассе вдали от дома? И что за чудовище способно на такие хладнокровные зверства? С вами была Микаэла Уоткинс, следите за новостями, мы будем держать вас в курсе событий, — выдохнула Микаэла и опустила микрофон вниз.

— Хорошо вышло, Микаэла, — произнёс человек, держащий камеру. — Сегодня ты была на высоте.

— Да... Спасибо, Майкл. Ты тоже хорошо потрудился, — уставшим голосом ответила она.

— Ты голодна? Не хочешь заехать в закусочную? Там сегодня скидки вроде бы.

— Нет, спасибо. Я поеду домой, давай, до завтра.

— До завтра... — слегка расстроенным голосом произнёс Майкл.

Микаэла прыгнула в машину и уехала. Майкл остался, поглядел на происходящее вокруг, по его спине пробежала небольшая дрожь. Внутри себя он подумал: «Видимо, Ногалес ждут большие перемены».

Удар.

— Чёрт, Сальма, у телевизора, похоже, снова контакты отошли. Нужно будет покупать другой, — раздражённо произнёс Сайлас.

— А я тебе давно говорила, что он барахлит.

— Да-да, знаю, — смиренно ответил он. — На днях поеду, куплю новый.

— Вот и хорошо. Новости успел посмотреть?

— Ещё нет, что там? — с любопытством спросил Сайлас.

— В газете Ногалеса пишут, что на днях произошло убийство. Ужас какой, — произнесла Сальма.

— Вот же ж, ну и наплодятся всякие больные ублюдки, — нахмурившись, выговорил Сайлас. — Впервые за десять лет такое слышу, особенно здесь, в Ногалесе.

— И не говори, дорогой. Будь осторожнее. Ты же на работу по федеральному шоссе ездишь, убийство как раз там и произошло. Даже не вздумай подбирать кого-то.

— Хорошо, Сальма. Поеду в магазин, пригляжу нам телевизор, а то это уже не дело.

Сайлас надел штаны, лёгкую рубашку и, взяв ключи, вышел из дома. Открывая дверь машины, его окликнул незнакомый голос.

— Здравствуйте.

Сайлас повернулся и увидел молодого мужчину в джинсовой куртке, среднего роста. У него были чёрные глаза. Настолько тёмные, как угли. Смотря в них, невольно начинаешь думать о бездне, будто она всматривается в тебя и медленно засасывает в свои пучины.

— День добрый. Мы знакомы? — пробормотал Сайлас, удивляясь.

— Я ваш новый сосед. Меня зовут Уинстон Карлос. Переехал только сегодня, — неловко сказал Уинстон.

— Вы с дома напротив? — пальцем указал Сайлас.

— Да, вот пытаюсь познакомиться с новыми соседями, — с улыбкой ответил сосед.