Чудеса по будням. Скидки пенсионерам, или история одной вредной ведьмы

Катя Шабалтай

Чудеса по будням. Скидки пенсионерам, или история одной вредной ведьмы

Глава 1. Чудеса по будням. Скидки пенсионерам

Чудеса по будням. Скидки пенсионерам

Глава 1. Ведьма просто хотела сварить супчик

- Ну что ж, Мурлыка, сегодня мы будем готовить супчик. Да‑да. Не делай такие глаза.

- Муррр.

- Ну ладно, не супчик, а зелье. Не закатывай глаза!

- Мяув.

- Я ненавижу их готовить, но заказ, ммм, закачаешься. Клиентка - такая утончённая дама, вся в кружевах и с веером, а просит: «Сделайте мне что‑нибудь, чтобы совесть проснулась и сразу начала меня грызть». Ну я и подумала: «О, это по моей части!»

- Мяу?

- Ох, это привычка говорить с котом, мебелью и вещами не доведёт меня до добра, конечно. Но так и вправду легче творить. Я бы пела. Но у меня нет голоса, вот слух, зараза такая, есть. Стоит только запеть, как соседский петух начинает возмущённо кукарекать, будто я ему по ушам хожу.

- Муррр, мяяяу!

- О, милый, я тут недавно была на мероприятии. В общественном месте. И вот такая сволочь… это я про себя, конечно. Я сказала одной девушке «вредина», в шутливой форме, отвечая на её провокационный вопрос о моём возрасте.

- РРРР.

- Да‑да, пушистик. Она посмела сказать, что я уже старая. Но больше всего меня удивила реакция людей. Они так возмутились! Стояли, как статуи, только глазами моргали. Я прямо чувствовала, как воздух густеет от их «Как можно!» и «Что за манеры!». Я даже ладонями воздух как будто сгребла и ссыпала всё это в карман фартука. Ммм. Я собрала их эмоции «Негодования» и «Пуританского воспитания, и добавлю в свой супчик под названием «Пробуждение совести».

- Мяу, муя?

- Какие ещё эмоции? Нууу, наверно, сначала возьмём чуть пепла «Горя», он у меня в баночке с подписью «Только для особых случаев». И чуть сажи «Невзгод», её я собирала в тот день, когда улетела любимая метла. А какие эмоции тут летают… Ммм, закачаешься. Чуточку «Потерянности» - это я сама, когда не могу найти второй носок. И капельку слёз. В смысле, чьих слёз? Твоих, конечно!

- А ну стой, кошак!!!

- Блиннннн. Из‑за тебя ударилась!

- Муаухах! (по‑кошачьи смеётся).

- Да, знаю я, что у меня проблемы с вестибуляркой. О! Точняк. И её добавим. Напишу на этикетке: «Капля неустойчивости - для пикантности».

- Ну вот, всё добавили. Начинаем творить.

- Муу, муу?

- Ставим котелок на печь. Да горит огонь. Горит? В смысле, самой печь топить? Блииин… Я же вечно забываю, что сначала надо дрова подложить, а потом уже колдовать.

- Наливаем винишка. Красненького. Мама сама делала из собственного винограда, что растёт у неё во дворе. Теперь ждём, когда закипит.

Прошло 30 минут

- Мяяя!!!!!

- Ой, бегу, бегу. Представляешь, забыла, что зелье на печь поставила.

- Мряу!

- О, закипел! Ну что, кидаем листья «Удачи», лепестки «Победы», стебелёк «Счастья». Чуть помешиваем серебряной ложечкой по часовой стрелке. Слушай, кот, а часовая, это же направо?

- Мяхаха!

- Не смешно! Я всегда путаюсь. То налево мешаю, то направо, а потом зелье начинает шептать мне странные советы. В прошлый раз оно мне сказало: «Купи три килограмма соли и спрячь под кроватью». Я послушалась. Теперь у меня под кроватью три килограмма соли. Зачем - не знаю, но чувствую себя подготовленной к любым апокалипсисам.

- Так, закипело. О, какой божественный запах! Как будто кто‑то одновременно жарил блины, читал грустные стихи и вспоминал детство. Добавляем пепла «Горя» и сажи «Невзгод». И в противоположную сторону мешаем, но деревянной ложечкой. Ждём, когда всё растворится и смешается.

Спустя пять минут

- Ооо, гляди! Пузырики фиолетовые поперли. Теперь все собранные эмоции кидаем в любом порядке.

- МЯУ!!!!

- Да не бойся, сейчас туман и пар уляжется, и мы всё снова увидим. Главное продолжать мешать потихоньку, не тормозить. Кстати, такой насыщенный розовый цвет тебе идёт. Ты теперь как модный единорог, только без рога.

- Мряууууу.

- Не царапайся, зараза. Пройдёт всё. Пройдёт. Сейчас в баньке попаришься и пройдёт. Или хотя бы посидишь на подоконнике, где ветер выдует лишнюю магию.

- Мяув, уввв!

- Да не плачь ты. Вот у меня волосы розовые, я же не плачу. Ну, почти не плачу. Только когда вижу, как они отражаются в зеркале и напоминают мне о том, что я хотела просто заварить чай, а не устраивать алхимическую катастрофу.

- А теперь главные ингредиенты. Их я собрала у себя, чуть‑чуть у детей. Да, много Любви, Веры и Надежды. Мешаем всё серебряной ложечкой. И добавляем мой любимый камешек «Гранит». Ну а что? Камень? Камень. Он мне с детства нравится. К тому же он тяжёлый, чтобы зелье не вздумало сбежать из котелка.

- Муррр?

- Всё, готово. Сейчас быстро остынет.

- Мурр, мяу?

- Кому варила? Да себе. Мне говорят, надо и совесть пробудить, и вежливей стать.

- МЯУ?

- Пить? Это? Нет, конечно. Не буду. Мне и так хорошо живётся. К тому же, если я стану слишком вежливой, кто будет пугать почтальона своим взглядом? Кто будет спорить с ветром, когда он сдувает шляпу? Кто будет ворчать на луну, когда она светит слишком ярко?

- МРЯУ?

- Зачем готовила? Дак скучно стало. Да и отдохнуть надо было. А сейчас по баночкам закатаем и будем всех гостей вином этим угощать. Ха‑ха‑ха! (демонический смех). Хотя… может, просто подпишу баночки «Секретный ингредиент для борща» и поставлю на полку. Пусть думают, что я серьёзная хозяйка.

Мурлыка посмотрел на неё с таким выражением, будто хотел сказать: «Ты безнадёжна», но вместо этого просто улёгся на край стола, свернулся клубочком и прикрыл нос лапой, будто пытался спрятаться от грядущих приключений.

Ведьма вздохнула, улыбнулась и тихо пробормотала:

- Ладно, ладно. В следующий раз будем печь пироги. С яблоками. Без магии. Наверное…

Но в глубине души она уже знала: без магии не получится. Потому что магия у неё была не в зельях, а в том, как она умудрялась делать каждый день маленьким чудом, даже если это чудо пахло гарью, вином и кошачьей иронией.

Глава 2. Ведьма все таки пробудила свою совесть

Ведьма отошла от котелка, потянулась, зевнула, и машинально зачерпнула деревянной ложкой ещё тёплую смесь.

- Ммм, а пахнет-то неплохо… как будто лето в банке, только с дымком.

И одним глотком выпила.

Секунду ничего не происходило. Потом её глаза расширились, будто она впервые увидела мир. Потом сузились, будто мир ей этот внезапно очень не понравился. А потом в них вспыхнуло что-то новое, то самое, против чего она всю жизнь боролась: совесть.

Она резко выпрямилась, схватилась за грудь, будто там что-то зашевелилось, и выдохнула:

- Мурлыка… кажется, я только что сделала глупость. Большую. Очень большую.

Мурлыка молча смотрел на неё. И в его взгляде читалось: «Я же мяукал, я предупреждал».

Ведьма закрыла лицо ладонями, потом резко опустила их и уставилась на кота так, будто он был главным судьёй Вселенной.

- Прости, Мурлыка! Прости за все те разы, когда я называла тебя «заразой», хотя ты просто хотел есть! Прости, что стаскивала одеяло, когда ты на нём спал! Прости, что в прошлом месяце спрятала твою любимую мышку, я думала, ты её потерял, а оказалось, я сама её переложила в банку с сушёными травами! Прости, прости, прости!

И тут же, не дожидаясь ответа, она начала складывать извинения в стихи, будто совесть требовала не просто слов, а рифмы, чтобы было серьёзнее:

-Прости, мой кот, за все обиды,

За то, что ворчала без причины.

Ты - лучший друг, а я - беда,

Но сердце шепчет: «Никогда

Так больше не поступай!» Клянусь!

А если солгу - пусть рухнет печь,

И Лешик скажет: «Ну всё, конец…»

Мурлыка моргнул. Потом медленно, демонстративно отвернулся и принялся вылизывать лапу, мол, «я принимаю извинения, но доверие надо заслужить».

Ведьма не заметила намёка. Совесть уже толкала её дальше.

Она выскочила во двор, где на заборе сидел соседский петух - тот самый, что каждое утро устраивал ей персональный концерт.

- Прости, Петя, прости, петушок!

Что злилась я на твой голосок.

Ты будишь солнце, ты будишь день,

А я ворчала: «Уйди, не лень?!»

Прости за все «заткнись» и «тише»,

Теперь я знаю: ты - мой лучший!

Петух замер с открытым клювом, будто пытался осознать, что происходит, потом нервно кудахтнул и улетел на крышу, оглядываясь через крыло.

Ведьма пошла дальше. У колодца стояла старая бадья, которая всегда скрипела, когда ведьма набирала воду, и ведьма всегда ворчала на неё.

- Прости, бадья, за все упрёки,

За «ну чего ты скрипишь, жестокая!»

Ты честно служишь, ты честно ждёшь,

А я бурчала и шла вперёд.

Прости, родная, не буду злиться,

Клянусь, отныне буду мириться!

Бадья в ответ скрипнула, будто вздохнула: «Ладно, прощаю. Но ты всё равно не лей воду мимо ведра».

Потом ведьма дошла до яблони, которая каждый год сбрасывала яблоки прямо на её любимую шляпу.

- Прости, яблоня, за все слова,

Что я кричала: «Да чтоб ты пропала!»

Ты просто дерево, ты просто растёшь,

А я кричала и шла вперёд.

Пусть падают яблоки мне на шляпу,

Я буду рада — вот это правда!

Яблоня в ответ уронила яблоко. Прямо на ту самую шляпу. Ведьма посмотрела на него, вздохнула и пробормотала:

- Ну, хоть честно…

А потом она дошла до калитки, где сидела старушка Марфа, соседка, с которой ведьма уже пять лет не разговаривала после спора про компост.

- Прости, Марфа, за все слова,

Что были резкими, как дрова.

Не в компосте счастье, не в земле,

А в добром слове, в тепле, в добре.

Прости, что спорила, не слушала,

Теперь мне стыдно - вот что я чувствую!

Марфа смотрела на неё во все глаза, потом медленно сняла очки, протёрла, снова надела и сказала:

-Ты что, ведьма, заболела?

Ведьма схватилась за голову:

- Хуже! Я совесть пробудила! И теперь она требует, чтобы я извинялась… в стихах!

- В стихах? — переспросила Марфа. — Ну, тогда ладно. Стихи я уважаю. Хоть и странные.

Но тут совесть подсказала ведьме ещё одну мысль, и она выпалила:

- И прости, Марфа, что я в прошлом году сказала, будто твой компост годится только для отпугивания кротов! Это было жестоко! Прости!

Марфа хмыкнула, но в глазах мелькнуло что-то тёплое:

- Ладно, проехали. Зато теперь хоть знаешь, что кроты у меня не водятся.

Ведьма кивнула, будто это было величайшим комплиментом, и побрела обратно к дому, бормоча:

- Кажется, я всех обидела… извинениями. Потому что извиняться в стихах, это как посыпать рану сахаром: вроде и сладко, а всё равно щиплет.

Мурлыка ждал её на пороге.

- Ну что, — сказала ведьма, опускаясь рядом с ним на крыльцо. — Кажется, совесть проснулась. И теперь она хочет, чтобы я была хорошей. Но я не уверена, что умею.

Мурлыка тихо мяукнул и положил голову ей на колено.

- Спасибо, — прошептала она. — Хоть ты не требуешь стихов.

И в этот момент она вдруг поняла: быть хорошей, это не обязательно говорить правильные слова. Иногда это просто сидеть рядом с тем, кто тебя понимает. Даже если ты только что извинилась перед бадьёй и яблоней.