Ноа и Дэнжер

Крейг Оулсен

Ноа и Дэнжер

Каждый из нас плавает в бесконечных водах, не осознавая масштабов окружающего мира. Однажды я попытался найти край, но безуспешно. Кругом была лишь вода. Это и есть наш дом. И мы живем здесь бесчисленное количество затемнений. Затемнение – это период, когда наше светило становится тусклым. Что-то заслоняет его свет. В такие периоды нам приходится засыпать, иначе мы умрем. Сколько затемнений прожил каждый из нас, никто не знает. Но мы наслаждаемся жизнью. Нас ничто не тревожит. Мы спокойны, как и мир вокруг.

Порой я проплываю мимо собратьев и удивляюсь, как идеально наши тела подходят для жизни в воде. Но кто нас создал такими? Когда появился я? Почему мы выглядим так, как выглядим? И кто был первым? Я бы хотел спросить его о многом…

Толкаясь щупальцами, тело каждого из нас по инерции движется вперед. Проплывая расстояния, мы видим мир таким, какой он есть, с помощью двух глаз, абсолютно черных. Мы их закрываем, чтобы погружаться в забытье. Всевозможные звуки мы воспринимаем отверстиями у основания щупалец. Они защищены тонкой пленкой так что внутрь ничего не попадёт. По большому счету, мы состоим из двух частей: головы и щупалец.

Иногда мне кажется, что любопытство присуще мне одному. Но при контакте я понимаю, что собратья нисколько не уступают мне в интересе к миру. Они тоже временами размышляют о том, как устроены мы и мир вокруг нас. Я чувствую их пытливость и неравнодушие. Мы можем общаться, передавая мысли на небольшие расстояния.

Несмотря на тягу к размышлениям, мы продолжаем беззаботно плавать. Больше мы ничего не делаем. Просто плаваем и плаваем. Ещё нам часто приходится подниматься очень близко к поверхности. Светило нас кормит, и мы с удовольствием поглощаем его лучи. Если мы не будем подниматься, то, скорее всего, уснём навсегда. Правда, я не встречал того, кто рискнул бы долго жить на глубине.

Однажды я решил проплыть как можно дальше. В очередной раз попытался отыскать край воды. Я никуда не спешил. Спокойно плавал у поверхности, поглощая свет. Я радовался своему существованию и тому, что могу наслаждаться безмятежностью. В какой-то момент послышался шум. Я не слышал подобных звуков раньше. Когда показалось что-то большое и громкое я немного испугался, но не переставал наблюдать. Объект приближался к поверхности воды. Несколько собратьев отплыли подальше, а прочие остались на месте. Все мы смотрели вверх. Происходящее увлекло нас. Мы были заворожены. Вдруг из летающего объекта появилась какая-то штука, она опустилась, подхватила нас вместе с водой и подняла. Мы не понимали, что происходит, попытались выбраться, но не смогли.

Вскоре мы оказались в прозрачном, но сильно ограниченном пространстве, заполненном водой. Нам было тесно, ведь мы привыкли к свободе. И, что самое удивительное, на нас смотрели какие-то огромные создания. У них было по четыре щупальца. На двух они ходили, а двумя другими брали разные предметы.

На головах у них располагалось много чего. А ещё они тоже умели передавать друг другу мысли, но только с помощью звуков.

Один из них склонился к нам, постучал в прозрачную стенку и попытался передать мысли:

– Вы разумные? Вы понимаете нас?

Мы хорошо слышали его, но понять смысл звуков не могли. Тут же к гиганту обратился сосед:

– Смотри, как они наблюдают за нами.

– Ага. Изучают. Как мы их.

– Думаю, они точно не тупее собак…

Мы хотели разобраться в их методах общения, но ничего не получалось. Я посмотрел на собратьев с мыслью: «Что будем делать?». Они дали понять, что ничего сделать нельзя, а значит, нет смысла пытаться искать выход.

Несмотря на возможную угрозу, мне были интересны эти гиганты. Хотелось поскорее научиться понимать их.

Через некоторое время несколько собратьев закрыли глаза и перестали двигаться. Они впали в спячку. Гиганты их выловили и куда-то унесли. В какой-то момент они поняли, что нам необходим свет. Без него мы становимся малоподвижными, а потом и вовсе уходим в гибернацию. Я тоже чувствовал, что у меня заканчиваются силы, но гиганты исправили свою ошибку. Правда, их свет казался каким-то другим. С ним лучше, чем без него, но мы понимали, что он лишь отсрочит спячку. Была ещё одна очевидная проблема – теснота. Даже после того, как унесли заснувших собратьев, нас так и не догадались переместить в пространство побольше.

После прилета на новую планету нас долго распределяли. Меня передавали несколько раз от одного гиганта к другому – до тех пор, пока я не оказался в достаточно просторном «аквариуме». Так они говорили про эти сосуды. Вокруг стояли какие-то предметы. Я услышал, как их называли «датчиками» и «камерами». Через мгновение после погружения я понял: вода здесь другая, не такая, как на нашей планете. Но ещё я знал, что могу это исправить, а значит, не закрою глаза.

Этот гигант постоянно пытался обменяться со мной мыслями. Снова встав передо мной, он приложил к себе щупальце и сказал:

– Я человек. Ты понимаешь меня? Я и подобные мне – люди.

Он поправил что-то на голове, затем снял и протер. Я наблюдал за его движениями, и он это заметил.

– А это, – он потряс предмет в руке, – очки. – Человек тише добавил: – Наверное, я единственный на Земле, кто их еще носит.

Он надел очки, немного подумал и заговорил вновь:

– Если ты понимаешь меня, моргни.

Слово «моргни» уже звучало в беседе двух гигантов, и я хорошо запомнил, что это значит закрыть и тут же открыть глаза.

И я моргнул…

Пока нас держали на корабле, я все же немного изучил их способ общения и сумел понять смысл некоторых звуков. Например, они называли то место, где находились прямо сейчас, «кораблем». Правда, что значат многие слова я ещё не знал. Требовалось ещё немного времени, чтобы научиться как следует воспринимать речь.

…Человек побледнел. Его глаза забегали. Он вновь заговорил, но по-другому, более сбивчиво:

– Я человек, – растерянно повторил он. – Ты понял это?

Я моргнул, и гигант вновь заговорил, тоже не совсем разборчиво:

– Так-так-так-так-та-ак. Надо задать тебе вопрос, на который ты ответишь, моргнув два раза. Что спросить, что спросить? – его глаза бегали, осматривая помещение.

Человек начал ходить взад-вперед, а перед тем, как задать вопрос, остановился.

– Ты с моей планеты? Моргни два раза, – он показал пару коротких щупалец… То есть пальцев, – если ты с другой.

Я понимал его. И я моргнул два раза.

– О, черт! – воскликнул он и быстро вышел из комнаты.

Через некоторое время он пришёл с другими людьми и доказал, что я понимаю его. Гиганты поддержали своего собрата и один из них сказал:

– Ноа, да ты молодец. Продолжай изучать его. Установи уровень интеллекта. Подсади к нему кого-нибудь. В общем… В общем, экспериментируй.

Люди были рады из-за того, что установили со мной контакт.

– А как дела с другими пришельцами? – спросил Ноа.

– Они вроде как пока не научились понимать нас и почему-то умирают.

– Им нужен солнечный свет… – сказал Ноа.

– Это мы и так поняли.

– И, видимо, пространство побольше, – продолжил он.

– Хм, об этом мы пока не думали. Хорошо, посмотрим, что можно сделать.

– А что с анализами воды? – тут же поинтересовался Ноа.

– Пока нет никаких отклонений от нормы. Но мы… – говорящий отвлекся, пристально смотря на меня. – Он что, нас слушает?

– Скорее всего, пытается разобраться в нашей речи. И как мы видим, у него это неплохо получается, – ответил Ноа.

– Тогда не будем выдавать всех секретов, – ухмыльнулся мужчина.

Ноа улыбнулся в ответ. Незнакомец продолжил:

– Наконец-то мы нашли разумную жизнь. Почти всё человечество об этом мечтало, а удалось только нам. Возможность прикоснуться к этому чуду представилась лишь тебе и ещё нескольким учёным. Не подведи нас, Ноа.

– Хорошо, сэр, я сделаю все, что от меня зависит.

Вскоре собратья Ноа ушли, и он обратился ко мне:

– Надеюсь, ты понимаешь, что я учёный… – он намеренно сделала паузу. Я единожды моргнул. Учёные – это те, кто изучает нас. – И моё имя Ноа. – Я повторил движение тем, что человека называет «веками».