Жизнь как сказка

– Я на практику, – несмело поправила её Зоя.

– Какая разница, всё равно не на долго, – не дала договорить ей Татьяна Эдуардовна.

– Ты не Зоя, ты Зая, – улыбнулась ей, вставшая из-за своего компьютера, одна из девушек. – Трясёшься, как осиновый лист. Ты нас не бойся, мы не кусаемся.

Девушка, подошедшая к Зое, была старше её лет на десять.

– Я, Светлана Ивановна, – представилась она. – А это, Олеся, – сотрудница, жестом руки, показала на вторую девушку.

Та кивнула головой.

– Я отвечаю за этот отдел, – продолжила знакомство Светлана Ивановна. – Большого проекта я тебе дать не могу… Ты сама это понимаешь. Реализация проектов работа долгая и кропотливая, а ты всего на месяц. Так что, будешь моим заместителем.

Светлана Ивановна подошла к вешалке, где висела её куртка и сумка.

– Ты пришла вовремя. – сообщила начальница отдела, – снимая куртку с вешалки и надевая её. – Позвонил клиент, ему надо оформить загородный участок. Сейчас поедем по адресу. – Светлана Ивановна направилась к двери, – Пошли, – позвала она.

Татьяна Эдуардовна, Светлана Ивановна, Зоя вышли из кабинета.

Преддипломная практика началась.

Светлана Ивановна с Зоей побывали за городом на участке заказчика. Сделали не обходимые замеры и фотографии этого объекта.

– Зоя, знаешь за что я люблю эту работу? – воодушевлённо заговорила Светлана Ивановна, глядя на объект своей будущей работы.

– За что? – Зоя смотрела на своего руководителя практикой и видела человека, влюблённого в свою профессию.

– За то, что мы, в нашей работе, романтики! Мы мечтаем, строим планы, а потом воплощаем их в жизнь. Мы творим чудеса своими руками. Вот участок. Он сейчас вот такой, – Светлана Ивановна обвела рукой пространство, – Мы поработаем, он оживёт. Начнёт жить своей жизнью.

Зоя улыбалась, глядя на начальницу, радовалась вместе с ней, она понимала, что человек вкладывает душу в свою работу.

– Зоя, что возникает в твоём воображении, когда ты смотришь на этот участок? – поинтересовалась Светлана Ивановна.

Ещё раз, окинув участок взглядом, Зоя указала рукой на возвышенность.

– Там можно создать искусственный родник и направить воду вот сюда. – Зоя рукой показала направление стока воды. – По пути движения ручья, можно из камней соорудить крошечные пороги… – Зоя продолжала фантазировать. – Где будет проходить пешеходная тропа, через ручей проложить мостик с резными перилами… Пусть этот ручей впадает в озерко, на водной глади которого цветут кувшинки или лотосы….

– Здорово! – похвалила Зою Светлана Ивановна. – Там будет лужайка, – она указала на ровную площадку.

Девушки ещё долго обсуждали будущее участка. Спорили. С чем-то соглашались, от чего-то отказывались.

В офис вернулись поздно. Положили наброски будущего проекта на рабочий стол и отправились по домам.

В квартире Зою ждала бабушка и кот Граф.

– Как прошёл первый день? – поинтересовалась Алла Дмитриевна.

Зоя с восторгом поведала бабуле о сегодняшнем выезде за город на проектируемый участок.

Алла Дмитриевна смотрела на внучку, как та воодушевлённо рассказывает о своих впечатлениях от поездки. Она от всей души радовалась за внучку.

Потом Зоя с котом сидели в кресле и слушали мелодию, исполняемую Аллой Барановской, а установленная аппаратура записывала.

Целую неделю Светлана Ивановна и Зоя занимались проектом. Они готовились к появлению заказчика, который должен посмотреть и оценить проект.

В пятницу, к ним в отдел, заглянул Александровский.

Он был в классическом чёрном костюме, но пиджак расстёгнут. Белая рубашка на груди, казалась что трещит по швам, облегая его мускулистый торс. Галстук, с утра завязанный по правилам, к этому моменту ослаб и болтался на его мощной шее.

Зайдя в кабинет к «дачникам», так они называли сами себя, Александровский, всей пятернёй, попытался пригладить свои взлохмаченные каштановые волосы.

– Девчонки, как дела? – спросил он у сидящих за компьютерами сотрудниц.

– Всё хорошо, – за всех ответила Олеся, переведя взгляд от монитора на Александровского.

– Работаем, – отозвалась со своего рабочего места Светлана Ивановна. – У Зои Барановской оказалось много идей, – она повернулась боком, открывая вид на Зою, которая сидела рядом с ней. – Хорошую практикантку к нам, в этот раз, направили, – хвалила Светлана Ивановна Зою.

Зоины щёки запылали и сделались красными, как спелые яблоки.

– И мне хорошую идею подбросила. – Александровский улыбался Зое, демонстрируя ямочки на щеках. – Спасибо, – поблагодарил он её.

Подмигнув Зое, он удалился.

Месяц практики пролетел незаметно.

– Приходи к нам работать после института, – предложила Зое Светлана Ивановна в последний день её практики. – Мы будем рады.

Жизнь шла своим чередом. Снова начинались занятия в институте.

Глава 6

После нескольких дней занятий в институте, руководитель факультета ландшафтного дизайна, Николай Викторович, получил, по электронной почте письмо, от фирмы «Цветочек аленький» с подписью Александровского. В письме с благодарностью отзывались о Зое Барановской, как о готовом специалисте.

Николай Викторович зачитал это письмо перед всей группой. Все однокурсники дружно зааплодировали, только Соня Сорокина поджала свои губы, накрашенные ярко-красной помадой.

– По блату практику проходила, – громко заявила она. – Подруга бабушки похлопотала, чтобы Зойка там отработала. Поди и благодарственное письмо липовое, – зло высказалась Сорокина.

– Соня, что такое ты говоришь? – растерялась Зоя, считая её своей подругой.

– Я что не правду сказала? – стала настаивать Сорокина.

– Да, Полина Германовна договорилась о месте, где мне отработать практику, – не отрицала Зоя, – но всё остальное… я сама, – губы девушки затряслись в предчувствии слёз.

– Я знаю Зою, – вступился за неё Николай Викторович, – и я знаю, что она будет хорошим специалистом, – ещё раз похвалил он её.

После такой защиты – инцидент был исчерпан.

Зоя, взяв свою сумку с конспектами, пересела подальше от такой «подруги».

После занятий Зоя тихонько шла домой.

– Надо же, – думала она, – упрёк Сони незначительный, а не хороший осадочек остался. Это что-то, напоминающее падение сухого листика на поверхность водной глади лужи в парке. Листик ничего не весит, а круги по воде лужи пошли.

Занятия в институте заканчивались в шесть часов вечера. По времени – еще не поздно, но на улице уже темно.

Ноябрьские вечера – ранние, темнеет быстро.

В последнем месяце осени, в ноябре природа рано ложится спать. Осенний день быстро угасает, а ночи дружат с холодными туманами.

На улице Лесной, по которой шла Зоя, с наступлением темноты зажигались фонари. На первых этажах домов, где располагались магазины, бутики, аптека и кафе начали загораться неоновые вывески.

Ноябрьский воздух был перенасыщен влагой.

– Пахнет снегом, – подумала Зоя. – Скорей бы выпал. Синоптики всё обещают снег, а его всё нет. Серость и сырость уже надоели, – как доказательство она опять наступила в лужу. – У природы нет плохой погоды, – подумала девушка, чтобы улучшить себе настроение.

Подойдя к своему подъезду, она потопала ногами в сапожках, чтобы стряхнуть с них лишнюю влагу. Зоя заспешила в свою квартиру.

– Я дома! – как всегда, крикнула она из коридора.

Но бабушка не откликнулась и не встретила внучку.

– Бабуль, ты дома? – насторожилась Зоя.

Девушка заглянула на кухню, Аллы Дмитриевны там не было.

Зоя заглянула в комнату бабушки. Пожилая женщина лежала в своей кровати, она устало улыбнулась внучке.

– Здесь я, здесь, – еле слышно прошептала Алла Дмитриевна.

– Бабуля, ты меня напугала. Что с тобой? – заволновалась Зоя.

Она подошла к бабушкиной кровати и присела на краешек, погладила её слабеющую руку.

– Что-то устала сегодня, – стала оправдываться бабушка, перехватив руку внучки. – Но ты не волнуйся, завтра буду как новенькая, – с надеждой произнесла она.

Алла Дмитриевна была бледная. Синие круги под её серыми глазами, слились в одно пятно. Тонкие губы тоже потеряли свой жизненный цвет. На лбу и висках выступили капельки пота.

– Бабуля, тебе плохо? Ты говори, не молчи, – Зоя нагнулась к ней и аккуратно вытерла испарину со лба своей ладонью. – у нас с тобой ещё столько дел…. – Зоя пыталась приободрить Аллу Дмитриевну.

– Конечно… много дел… мы вместе решим все проблемы, – тяжело говорила бабушка. – Но когда-нибудь тебе придётся остаться одной и самой искать выход из сложившихся ситуаций и самой принимать решения… без меня, – говорила Алла Дмитриевна бескровными губами. – Заинька, включи мне, пожалуйста, наши музыкальные записи, – попросила она. – Я хочу послушать, как я играю.

Зоя достала флешку с записями и включила музыку.

Зазвучала мелодия. Она как волна, возникала далеко в морских глубинах, добегала до берега и тихо, шелестя прибрежной галькой, накатывала на берег. Но темп ускорялся и мелодия, уже вырвавшаяся из морских глубин, разбивалась о берег, превращаясь в брызги и пену. Мелодия и волна имели свой вкус и запах.

Алла Барановская прикрыла глаза. Зое показалось, что бабушка задремала. Девушка тихонько вышла из комнаты, оставляя бабушку на едине с музыкой.

Зоя несколько раз за вечер заглядывала в бабушкину комнату. Алла Дмитриевна спокойно лежала на кровати с закрытыми глазами.

Музыка звучала….

Через какое – то время, кот Граф подошёл к Зое. Он вел себя странно. Потёрся о Зоины ноги и казалось куда – то звал.

– Ну пойдём, – согласилась с ним Зоя, удивляясь его поведению.

Она пошла за своим питомцем. Кот направился в комнату бабушки.

Зоя не поверила своим глазам.

Бабушка спокойно лежала на своей кровати…, но её рука безжизненно свисала, касаясь пола…

Музыка звучала….

Зоя не могла сдвинуться с места, не могла ничего сказать и плакать не могла….

Когда слёзы, наконец -то пробили пробку оцепенения, то они хлынули водопадом….

Зоя рыдала навзрыд….

– Что делать? – наконец начала она думать.

Первое, что пришло на ум – позвонить Полине Германовне.

– Полина Германовна, – голосом, полным боли и отчаянья, произнесла Зоя, – бабуля умерла, – прошептала она. – Что делать?

Полина Германовна оцепенела от услышанного.

– Я сейчас приеду, – отойдя от шока пообещала она. – Я скоро. Жди.

Музыка звучала….

Зоя машинально отключила аппаратуру…

И в бабушкиной комнате повисла гробовая тишина.

От этого Зое стало ещё хуже, и она разрыдалась.

Глава 7

Полина Германовна первая бросила горсть земли в могилу Аллы Барановской.

– Прощай, моя верная подруга, – прошептала она. – Прощай, и прости меня за всё.

Полина Германовна отошла в сторону. Она смотрела, как знакомые и незнакомые люди, бросали пригоршни земли в могилу Аллы Дмитриевны.

– Аллочка, вот и твоя жизнь оказалась в лодке и уплывает по реке забвения, – грустно размышляла Пшеничная. – Пройдёт время, минуты торопятся сменяя друг друга. Проходят дни. И с каждым прожитым днём, всё меньше и меньше вспоминают тех, кто жил до нас, – Полина Германовна тяжело вздохнула. – Да, Жизнь и Время… нам не подвластно время, но именно оно, расставляет в жизни всё по своим местам, сортирует события – важные на верхнюю полку, второстепенные – полкой ниже, а совсем не важные – в мусорное ведро. Именно Время – объяснит и преподаст нам хороший урок. Ведь время, самый лучший учитель в жизни.

Пожилая женщина думала о том, что друзей становится меньше. Что, номер Аллы тоже придется удалить из памяти телефона. Сколько имён уже удалено… Скоро поговорить не с кем будет.

…… После звонка Зои и сообщения о смерти Аллы, Полина Германовна потеряла счёт времени. Когда пришла в себя, пообещала Зое, что скоро приедет.

– Что делать? – задала она сама себе вопрос.

Первое, о чём подумалось, что надо позвонить Наталье, дочери Аллы.

– Она должна знать о смерти матери, – рассуждала Полина Германовна. – Алла говорила, что в папке, которую она мне дала, есть номер телефона Наташи, – вспомнила Пшеничная.

Пожилая женщина достала с антресоли папку, принадлежавшую Алле Барановской.

Первое, что вынула из папки Полина Германовна – это были документы на квартиру.

– Сейчас пока не до них, – она отложила бумаги в сторону. – Не время.

Второе, что появилось из папки – это два конверта. На первом, почерком Аллы, написано «Гробовые».