Путями тьмы

– Ты всегда умел выбирать место для логова.

Вампир благосклонно улыбнулся и обратил внимание на мою персону.

– Кстати, о хорошем вкусе… Ты давненько не появлялся в обществе с… парой. О, я совсем забыл о приличиях…

Он властно протянул ладонь, и я, на мгновение замешкавшись, покорно дала ему свою для поцелуя. Эспаньолка кольнула кожу, и я медленно втянула воздух, улавливая аромат дорогого парфюма.

И еще от Ричи веяло могуществом. Едва ли уступающим могуществу хозяина.

Вампир выпрямился, в его глазах мелькнул ленивый гастрономический интерес. Что ж, все под контролем: я пахну молодостью и невинностью, а не огненной геенной.

Адриан вновь взял меня под локоток. Несколько сквозных комнат, и перед нами предстал огромный зал.

Пьянящей волной хлынуло множество запахов: переплетающиеся шлейфы духов, ароматы вина и шампанского. Меж гостями скользили улыбающиеся, как актеры в дурацкой рекламе, официанты. Они с удивительной легкостью лавировали в толпе, удерживая одной рукой огромные подносы, где сверкали бокалы, выстроенные в стеклянные пирамиды.

Платья и костюмы кричали шиком. Драгоценные камни искрились в ожерельях на белоснежных грудях прекрасных вампирш и в длинных серьгах. Гладкие холеные лица не трогал румянец, сколько бы выпивки ни вливали в себя гости. Все оттенки, кроме белого, на коже дам были лишь результатом умело нанесенного макияжа.

Хохочущие вампиры с непередаваемым удовольствием демонстрировали клыки, упиваясь моментом, когда не надо прятать свою истинную сущность в столь многочисленном обществе. Гогот излишне развеселившихся существ отдавал легкой болью в барабанных перепонках, но я на мгновение пожалела, что мое племя не имеет привычки устраивать что-то подобное.

Однако мысли о том, чем бы кончались демонические вечеринки, быстро отрезвили.

Мои соплеменники слишком любят поедать друг друга, чтобы позволять себе легкомысленно развлекаться бок о бок. Никакая родственная связь не способна удержать сильного от поглощения более слабого. Борьба начинается прямо в материнской утробе.

Я огляделась, пытаясь найти в яркой толпе фигуры, хотя бы отдаленно напоминающие мне те, какими я видела Древних, но никаких старомодных нарядов или странных для нынешнего века причесок. Вампирская сила, сосредоточенная в одном месте, клокотала как океан в шторм, и вычленить отдельные особенно могущественные источники ее, увы, я не сумела.

Куклы тоже были тут, Адриан оказался не одинок в выборе спутницы. Стройные, длинноногие или низенькие, аппетитно пухлые, но все одинаково молодые, они жались к своим господам, улыбаясь на все услышанные шутки, большую часть из которых не понимали.

Среди кукол встречались и молодые люди. Они стояли рядом с вампирами или вампиршами, и у них были такие же темные накидки, закрывающие половину лица, как у меня.

От молодых людей так сладко сквозило юношеской невинностью, которую я всегда предпочитала девичьей, что едва не кружилась голова. Восхитительно, для нашего-то времени порока. Чудесное лакомство, грех не похвастаться перед сородичами столь выдающимся десертом.

К Адриану вереницей подходили более слабые и молодые вампиры, чтобы выразить свое почтение. В их глазах мелькал восторг, впрочем, тут же тонущий перед восторгом от других высоких гостей. Как и остальная элита, Адриан держался слегка прохладно, но приветливо отвечал всем, благоразумно не наживая новых врагов.

За каждым жестом и взглядом неукоснительно следили. Каждый второй подошедший старался сделать комплимент и мне, поддерживая эту идиотскую забаву со смертными игрушками. Мне часто целовали руку, и я чувствовала, как сладостно подрагивают пальцы вампиров, когда они касались пульсирующей венки запястья.

Они не могли учуять мою суть, лишь то, что я желала показать сама. Да и что бы я была за демон, если бы допускала возможность слишком скоро разглядеть за созданной аурой чистоты истинную скверну. Вампиры недальновидно жаждали кровь, которая разъела бы их внутренности не хуже кислоты. Жаль, Адриан не допустит столь увлекательного развития событий.

– Адриан Стоун… – раздался низкий женский голос с приятной хрипотцой. – Душа моя, как я рада…

Напротив хозяина выросла низенькая фигуристая женщина с необыкновенно смуглой для вампира кожей и с копной вьющихся черных волос. С чувственными четко очерченными губами и характерным носом, она поначалу напомнила мне цыганку, но затем вдруг подумалось, что вместо вечернего платья на ней невероятно уместно смотрелось бы сари, а узкие запястья созданы для массивных золотых браслетов.

– Деви…

Впервые за все время Адриан отвесил глубокий поклон, и я подобралась. После поклона хозяина женщина подала ему маленькую широкую ладонь для поцелуя.

– Твоя сила растет с каждой нашей встречей, – продолжила она. – Очень хорошо.

Ее глаза чуть расширились, а улыбка кинула бы в дрожь и самого хладнокровного смертного.

Когда Деви отошла, я уже было приоткрыла рот, но вампир, не дожидаясь вопроса, коротко кивнул и отвернулся. Значит, Древняя. А ведь она легко может оказаться старше меня…

Раздался странный тихий звон, прокатившийся по всем залам. По толпе пробежала волна волнения. Кто-то встал со своего места, на ходу допивая бокал шампанского, кто-то запнулся на полуслове.

– Совет скоро объявят открытым, – пояснил Адриан. – Во время самого заседания побудь со Стивом. Найдешь его в комнатах, где расположили фамильяров, вход по коридору слева…

– А как же ты?

– В зале Совета мне ничего не угрожает, да и людям туда заходить запрещено…

– Не угрожает? – поймала Адриана я.

Что за идиотские оговорки? Прокололся, как пятилетний мальчишка… Или это влияние встречи с Деви? Так это она – его мать во крови из Древних?..

– Иди к Стиву, Хелла, и не играй на моем терпении. Придешь, когда услышишь звон.

Я покорно развернулась и едва не столкнулась с высокой худощавой девушкой в белом платье, чье лицо, как и мое, скрывала накидка.

– Аккуратнее, – тихо прошипела она, и ее спутник раздраженно дернул куклу за руку. Моргнув, я узнала Ричи.

Ввязываться в перепалку с незнакомкой, тем более с какой-то там куклой щеголеватого вампира, я не собиралась и молча шагнула в сторону, пропуская парочку.

Когда смертная, шелестя юбкой, прошла мимо, кольнуло дурное предчувствие.

Дурное предчувствие у демона… Великая Мать, да я сама, кажется, порядком выбита из колеи…

Комнаты для фамильяров не уступали большим залам в помпезности обстановки со всем ее шелком, бархатом, резными стульями и вычурными люстрами, но здесь не было суетящихся официантов, громкого смеха, экспрессии и вульгарных шуток.

Осторожным ветерком едва слышались шепотки сдержанных разговоров. Когда я вошла, ко мне устремилось множество глаз, и пусть через мгновение все близстоящие фамильяры опустили головы, спиной я чувствовала их аккуратные взгляды, брошенные украдкой. Меня педантично взвешивали на воображаемых весах, применяя особую, одну им понятную меру, и не найдя достаточно интересной, бросали это занятие, не теряя, впрочем, из поля зрения. Привычка никогда никому не доверять въелась этим людям в кожу. Никогда не доверять и держать все происходящее под тщательным контролем.

Я вскользь взглянула на присутствующих и в поисках Стива пошла мимо группок людей, которые скорее делали вид, что держатся рядом, чем действительно были увлечены беседой.

Большинство фамильяров объединяла… серость. Невнятность лиц без выдающихся черт, отсутствие ярких красок, когда глазам не за что зацепиться. В ориентировках они бы значились как люди без особых примет. Их образы мгновенно выскакивали из памяти, как скользкое мыло из влажных рук, и если бы я завела с кем-то из них разговор, то после наверняка не смогла бы найти собеседника в толпе, полагайся только на зрение.

Одеждой фамильяры намеренно или неосознанно лишь подчеркивали это впечатление. Серые, черные, коричневые цвета самых посредственных тонов, отсутствие приметных украшений. Фамильяры, аккуратные до последней пуговички своих невнятных рубашек, отдавали какой-то занудностью, скукой.

Это был не искусно натянутый фасад. Ворох кровавых тайн и сделок с совестью, в конце концов, убийства, совершенные лично – все это для них обыденность, рутина. И во время этого любой из фамильяров испытывал эмоций не больше, чем клерк, педантично подбивающий очередной договор.

Мрак уже очень давно начал переваривать их души, томить в собственном соку. И, будучи детищем тьмы, я ощущала брезгливость, как если бы мне предложили отведать пережеванный кусок мяса.

Как все же Стив отличался от них. Нет, здесь собрались и иные – люди, что на фоне затхлости и гниения душ влекли глотком свежего воздуха, но это были лишь единицы, подчеркивающие очевидное правило.

Где же сам Стив?..

Я вышла на широкий балкон и, наконец, увидела его.

Фамильяр хозяина курил. Неподалеку от Стива обнаружилась молодая девушка, но когда я приблизилась, она затушила бычок и, оправив строгое платье, ушла.

Мы остались вдвоем с дымом сигарет. Я опустилась на резную скамью и вытащила узкую глянцевую упаковку и зажигалку. Прежде чем Стив успел запротестовать, я откинула накидку и с удовольствием подставила лицо ветру.

– Не такой уж и плохой прием, не находишь? – проговорила, закуривая.

– Адриан вряд ли будет в восторге, если обнаружит тебя с открытым лицом, – оглядываясь, укоризненно сказал Стив. – Не расслабляйся.

– Как тебе твоя сегодняшняя компания? – Я кивнула в сторону двери, игнорируя замечание в свой адрес.

– Они… специфические ребята. – Расплывчатый ответ и неуверенная улыбка.

– Понимаю, – кивнула. – И демоны не обрадовались бы таким собеседникам… Ты… волнуешься?

Внимательно окинула взглядом Стива, опирающегося на перила, и положила свою ладонь на его. Пальцы фамильяра слегка дрожали.

Он не стал отдергивать руку. С праздным любопытством я отметила, что он скорее опасался это делать, чем действительно был рад моему прикосновению.

– Волнуешься… – Я с любопытством прислушалась. Читать эмоции смертных совсем несложно. – Но это лишь частично связано с приемом, куда явилась сотня вампиров. Кажется, ты переживаешь по поводу завтрашнего дня.

Стив выдавил болезненную улыбку.

– Опять твои… штучки? Вас там специально обучают подкашивать самообладание простых людей?

Я хрипло рассмеялась. Было бы чему учить.

Убрала руку и рассеянно поправила волосы:

– Так в чем дело, Стив? Что такого случится завтра, что Совет Древних для тебя не такое уж и событие?

– Хоть бы за датами иногда следила… Действительно хочешь знать?.. – пробурчал он и с неохотой продолжил: – А, демоны с тобой, завтра у школьников выпускной.

– У тебя есть дети? – удивилась я.

С интересом уставилась на него, вдруг поняв, что никогда не задумывалась о семейном положении Стива.

По капле крови я бы с легкостью потянула за все его родственные связи и со стопроцентной вероятностью назвала бы истинное количество отпрысков, даже если он сам заблуждался бы по этому деликатному вопросу. Поймав мой кровожадный взгляд, Стив слегка побелел, отвернулся и с деланным вниманием уставился в темноту сада.

– Моя дочь завтра получает диплом. Я поеду к ней, она обучается в одном закрытом престижном пансионате, это далеко отсюда. Просто… давно ее не видел.

– Денежное вознаграждение за работу это окупает? Впрочем, хозяин наверняка немало тебе платит.

По правде сказать, я не следила за суммами, которые падали мне на банковский счет, а все, что было нужно, покупали люди Адриана и оставляли в отведенной мне комнате, поэтому я понятия не имела, что и в каком количестве получают за свои труды фамильяры. Кроме невнятных обещаний о вечной жизни, конечно же.

Стив молчал. В этом молчании чувствовалось неодобрение. Говорить дальше он не спешил, лишь интригуя этим. Что-то скрывалось за историей фамильяра, и это не могло не усилить мое любопытство.

– Тяжело лишь изредка видеть дочь на протяжении четырех лет…

Именно столько лет назад я пришла к Адриану.

– Шесть лет, Хелла. В такие пансионы принимают со средней школы, – в голосе мужчины отчетливо слышалась нервозность.

– Тебе спокойнее, что она учится там, под присмотром, подальше от мира и его опасностей, – сказала я. – Будь я человеком, работающим на кого-то вроде Адриана, я бы тоже устроила детей в подобное заведение.

Если бы взглядом можно было убить, то я бы отдала нечестивейшему душу, будь, конечно, у меня душа.

– Так ты действительно так переживаешь из-за выпускного дочери? – продолжила я расспросы, все сильнее сомневаясь в искренности фамильяра, хотя до этого и не ощутила лжи.

Ох уж эта старая добрая полуправда…

– Отстань, Хелла, прошу тебя, – беззлобно, но твердо сказал Стив.

Я передернула плечиками, но настаивать не стала.

Ковыряться в чужих ранах занимательно, но не к месту и не ко времени лишать напарника душевного равновесия. К вопросам о тайнах фамильяра я еще вернусь. Как-нибудь потом, позже. Возможно, в следующий раз я вспомню об этом, когда Стив станет глубоким стариком и будет рад втюхать свои истории любому, кто захочет слушать.

Правда, я не планировала задерживаться на службе у Адриана так долго. У Матери специфические представления о терпении, и пусть порой даже тысячи лет приемлемы для ее ожидания, мне она не простит и жалкой пары десятков.

В голове вспыхнули воспоминания – о том, что обычно происходит с теми, кто подводит Мать, и я сглотнула. Пальцы с судорогой сжались на перилах, заставив податливый металл скрипнуть под сталью ногтей. Я с намеренной непринужденностью сделала медленную затяжку и покосилась на Стива.

Тот ничего не заметил. Хорошо.

На балконе мы просидели несколько часов, забившись в самый дальний угол. Я стянула из зала бутылочку превосходного вина, про себя ворча, что что-то покрепче не впишется в образ, выбранный для меня Адрианом. Стив, естественно, пить отказался, а я с наслаждением прикончила всю бутылку, изредка отслеживая, не наблюдают ли за мной чужие глаза.

Накидку, увы, я вернула на прежнее место, слишком часто кто-либо из фамильяров отправлялся на перекур. Впрочем, куклы тоже мелькали, видимо, как и я, отправленные под присмотр человеческих слуг.

Я поймала себя на том, что высматриваю белое платье девочки Ричи. Слишком дерзкая кукла для атмосферы этого мероприятия, игрушка или с характером, или с дурным нравом. Но у невинности множество оттенков… и вкусов. Я сделала последний глоток вина и облизнула губы.

Раздался уже знакомый звон, и я встала. Закрытое собрание живых мертвых окончено, пора встречать хозяина и продолжать спектакль.

В зале, где мы расстались с Адрианом, из-за приоткрытых двухстворчатых дверей понемногу вытекал поток вампиров.

Смеха больше не раздавалось. Никто не скалил в шутке зубы, не размахивал руками, толкая речи. Повисшую тишину перебивали разговоры, не громче тех, что слышались в комнатах фамильяров, а белые лица вампиров теперь легко могли бы поспорить по цвету со свежевыпавшим снегом. Не знаю, что с ними сделали Древние, но вряд ли собрание прошло гладко и весело. Опустошенность почти физически затопила зал.

Адриана нигде не было видно. Я встала поодаль от толпы, где смиренно стояла еще пара кукол. Их ждало непростое окончание ночи в связи с дурным настроением вампиров, как часто случается в неравных отношениях и у простых смертных.

В толпе мелькнуло белое платье с черной накидкой. Я нервно улыбнулась, чувствуя напряжение. Слишком много внимания к незначительным деталям… Так легко упустить что-то действительно важное.

Наконец, в дверях показался хозяин. В глубокой задумчивости он шел один. Пребывая в подобие транса, некоторые вампиры неосторожно задевали его плечами, но хозяин не обращал на это внимания.

Я сделала шаг, но… меня опередили.

Белый всполох, пронесшийся сбоку. Едкий запах серы, острые когти вместо наманикюренных девичьих пальцев.

И пойманный врасплох Адриан, с трудом ушедший от первого удара, но открывшийся для следующего.

Я рванула вперед и, забыв обо всем, позволила человеческому облику уступить место истинному. Платье затрещало под напором твердых пластин.

Нельзя терять Адриана. Да знает Мать, пока он нужен мне живым!

Глухой рык вырвался из груди, руки обхватили вампира, и в последний миг я откинула его с линии удара. Длинные острые когти пронеслись так близко, что потоком воздуха с меня сорвало парчу, открывая острые завитки рогов.

Мгновение на вдох, и я уставилась на напавшего.

Под белым платьем той самой куклы Ричи, с которой я столкнулась у входа в зал Совета, буграми проступали мышцы, острые шипы пронзали тонкую нежную ткань. Плотные, непробиваемые пластины шли до самого подбородка, а выше…

Ужас затопил все мое существо. Я знала, знала эту тварь, пусть даже красные узкие глаза и скрывала парча…

– Хелла, сестра… – Из удлиненной ощерившейся пасти вырвалось рычание, лишь отдаленно напоминающее голос. Оно раздалось в полной тишине, в гробовом ошеломленном молчании, что повисло в зале. – Ты тоже умрешь…

Громкий визг ударил по перепонкам, перепуганные куклы рванулись на выход. Их хозяева, как последние олухи, в ужасе таращились на меня и демоницу, не в силах поверить собственным глазам. Мертвым идиотам хочется стать мертвыми уже окончательно и бесповоротно?..

Ступор Адриана был не лучше, и я бесцеремонно сгребла его ближе к себе, игнорируя собственную дрожь. Собственную, а никак не переданную ненароком от вампира к фамильяру, ведь Адриан даже близко еще не понял, в какое дерьмо мы влипли.

– Не бойся, сестра, – издевательски продолжила демоница. Из ее пасти капала кислотная слюна, оставляя на платье новые прорехи. – Прими свою участь…

От нахлынувшего возбуждения она сладостно потянулась, глубоко вдыхая. Слюна потоком хлынула вниз, и ткань густо задымилась. Жажда сожрать, присвоить чужую силу через плоть путем поглощения – вот что руководило проклятой сестрой Орайей, вобравшей в себя все самые низменные склонности демонов.

Я крепче сжала в своих объятьях Адриана, стремительно развернулась и одним прыжком оказалась у окна. Секундой позже мы летели вниз по холодному воздуху в облаке осколков.

Быстрее! Нужно уносить отсюда ноги, пока есть что уносить.

Я коснулась земли, с силой оттолкнулась и сделала несколько крупных взмахов кожистыми крыльями, чтобы вновь пружинисто приземлиться.

Пронзительный злобный крик полетел в спину, и я ускорилась настолько, насколько это представлялось возможным. Ветер упруго бил в лицо.

– Хелла… Хелла, ослабь чертову хватку, – раздалось шипение Адриана, и я моргнула.

Совсем забыла, что до сих пор сжимаю хозяина.

Для меня ни один человек не представляет неподъемной тяжести. Но было дело в гордости Адриана или в том, что несколько когтей впились в его ребра и запах крови уже щекотал ноздри, однако вампира абсолютно не устраивало его положение.

– Молчи, – только и смогла процедить я, решительно стирая четко очерченные границы хозяина и добровольного раба. – Если она доберется до нас, мы умрем… И да храни нас Лилит, благом будет, если умрем быстро.

Сзади скрипели ломающиеся стволы деревьев – Орайа неуклонно следовала за нами. Она была не в силах подняться в воздух, но быстрота сестры не уступала моей, а выносливость и сила – многократно превосходили.

Лес, как назло, кончился, и мы приземлились на край освещенного луной поля, простирающегося далеко вперед. Я выругалась – теперь не потерять нас из виду станет проще простого.

Воспользовавшись заминкой, Адриан вырвался и с яростью уставился на меня.

– Чего встала?! Жить надоело?!.. Или забыла, что у нас на хвосте?!..

Мы синхронно рванули через поле, превращаясь для любого человеческого глаза в два едва различимых пятна, но помочь нам это не могло. Орайа не жаловалась на демоническое зрение, а ее жажда насилия превышала аппетиты доброй половины моих братьев и сестер.

– Мы погибли, – простонала я.

Какой бездарный конец!

Впрочем, смерть от когтей Орайи будет милосерднее смерти от рук нечестивой Матери, с ее извращенным воображением. Я так надеялась на Большой Совет, но успела найти всего одну Древнюю, с которой даже словом не перекинулась. Из-за нападения Орайи мы не попали на финальный пир, где вампиры на брудершафт делят опоенных вином жертв, и где эти неуловимые Древние были бы на виду… полный провал, ничего не скажешь. Но откуда мне было знать, чем кончится вечеринка?

И что здесь забыла одна из сестер? Зачем ей смерть моего хозяина?

– Я знаю эту местность! – раздался в голове голос Адриана. – Видишь тонкую линию?.. Передвигай ногами, за тем перелеском мы сможем спастись от этой твари!..

Его волосы рвал ветер, глаза зияли бездонными провалами тьмы. Чертовы мертвые аристократы, даже при позорном бегстве они умудряются выглядеть как гордые истинные демоны ночи, несущиеся забирать чужие жизни.

Я перемещалась прыжками, проклиная отсутствие способности полноценно летать. Какой прок в крыльях, если они не могут спасти тебя от чокнутой сестры?

Обернулась. Орайа не отставала, скоро эти несколько сотен метров, разделяющие нас, начнут сокращаться. И даже на таком расстоянии я ощущала идущие от демоницы волны жгучей ненависти. Она возненавидела нас лишь за то, что мы не пожелали быть покорно сожранными ею.

Видимо, у ее внутриутробных братьев и сестер не было ни единого шанса.

Приближался долгожданный перелесок, за ним явственно вырисовывались очертания какого-то строения. Я понятия не имела, что это может быть, но Адриан, не потерявший надежду спастись, из последних сил ускорился, и я вслед за ним.

Мы нырнули в неровную тень. Там, за высокими деревьями, замаячила стена, навевая воспоминания о старых добрых крепостях.

Замок? Орайю не остановит обычный камень. Она, не раздумывая, по кирпичику разнесет любое культурное наследие, если там скрывается намеченная жертва.

Таких психов, как она, давно не выпускают во внешний мир! Как ей удалось вырваться наружу?..

Кирпичная стена уже была на расстоянии пяти метров, когда я громко взвыла и рухнула на колени.

Кожу драло так, словно меня ошпарили кислотой. Адриан резко обернулся, подскочил и, подхватив под руку, потащил куда-то вбок.

– Спасение?.. – с гортанным смехом пробулькала я. – Ты, вероятно, имел в виду спасение своей черной черствой души?.. Какого хрена ты позволил мне так близко подойти к старинному монастырю, истинному месту светлой силы?.. Сколько здесь захоронено мучеников за веру, ты мне скажи?.. Если я войду туда, то расплавлюсь!

– Потерпи, – прошептал вампир. На его лбу проступила кровавая испарина. – Потерпи еще немного… Мне самому здесь не по себе…

– Не по себе… – прохрипела я, чувствуя, что начинаю слепнуть. – Вампиры не создания нечестивых Отца и Матери, а лишь результат игры старых отживших божков! Свет оставил вас, но силы вы черпаете не из ада! Никакая святыня не причинит тебе вреда, но с легкостью уничтожит меня!

– Замолчи. – Короткий тихий приказ.

Вопль поблизости оповестил о том, что Орайа добралась до стен монастыря. От ее первобытного, леденящего поджилки крика хотелось вывернуться наизнанку и зарыться под землю. Теперь я не только не могла рассмотреть, куда именно меня так целенаправленно тащит безумный вампир, но и не слышала ничего, кроме бесконечной боли, воплощенной в звуке.

– Ты жива? – Голос хозяина в голове был едва различим.

– Когда умру, поймешь… – Непослушные связки с трудом складывали отдельные звуки в слова.

Сложно пропустить, когда кто-то разваливается на тлеющие угольки.

Меня спешно опустили на землю, и я поприветствовала спиной острые камни. Кожа оплавилась вместе с платьем и оголенная плоть отдала болью вдвойне. Перед глазами плясали пятна, я не видела и не слышала, чем занимается Адриан.

Бросил меня и отправился спасать собственную задницу в монастырь? Будь он демоном, а я вампиром, то поступила бы точно так же. В конце концов, если тебе столько лет, значит, судьба не раз подкидывала неоднозначные решения, и сам факт твоего существования говорит только о том, что ты в нужный час делал правильный выбор.

Оплакивать злой рок мне дали недолго. Бесцеремонно подняли и заставили шагнуть вперед.

– Хелла, ну же! – мысленно гаркнул Адриан. – Эта демоница разнесла в щепки с десяток деревьев и скоро на ее пути окажемся мы!

Чувствуя себя безвольной куклой, я позволила протащить свое тело вперед, и ноги цапнули плоский камень. Ступени?..

Да, ступени, и я насчитала их с пару десятков, по количеству ударов по коленям, пока меня волокли вниз.

Ледяной камень я приняла благосклонно, он на мгновение охладил раскаленную кожу.

Вопль Орайи стал тише, и я отчетливо услышала скрежет ржавых петель и хлопок люка.

– Мы в безопасности, – прошептал Адриан.

– Говори за себя… – пробормотала я.