Цена ошибки

У Миллера было лицо человека, привыкшего видеть плохие новости раньше других. И при этом — не выгоревшее. Это чувствовалось. Он не был мягким, не был удобным, но всё ещё оставался внимательным. Такие люди опасны.

— Нам нужно понять, кто имел доступ к его маршрутам, документам и графику, — сказал Миллер. — Все, кто видел данные раньше архива. Все, кто мог что-то изменить. Все, кто хоть как-то был рядом.

Харлоу быстро закивал.

— Разумеется, мы полностью сотрудничаем.

Миллер коротко взглянул на него.

— Обычно компании начинают сотрудничать только после того, как полиция уже сама нашла архив, — заметил он сухо.

Харлоу натянуто улыбнулся.

Крис молчал.

Ему нравилось наблюдать за Миллером. В этом человеке не было показной силы. Только упорство. Такие держатся на злости, усталости и обязанности. И часто именно они дольше всех остаются опасными.

Миллер перевернул страницу.

— Мистер Харрис, кто ещё у вас в отделе работал с материалами по Уиллоу?

— Моя группа, — ответил Крис. — Основной массив шёл через меня и двух аналитиков. Я могу дать список.

— Хорошо. А сам Уиллоу? Его имя всплывало в письмах, согласованиях, правках?

— Да, — сказал Крис. — В нескольких протоколах и рабочих версиях. Ничего необычного, на первый взгляд.

Миллер чуть прищурился.

— На второй взгляд?

Крис ответил не сразу. На секунду он позволил себе выглядеть так, словно действительно подбирает слова.

— На второй взгляд часто бывает проще, чем кажется, — сказал он. — Если кто-то прячет мотив, он не всегда делает это в цифрах. Иногда — в сроках. Иногда — в том, кому выгодно, чтобы проверка закончилась быстрее, чем начнут задавать неудобные вопросы.

В кабинете стало тихо.

Харлоу посмотрел сначала на Миллера, потом на Криса, будто не был уверен, стоит ли радоваться такой полезности или наоборот, начать нервничать сильнее.

А Миллер, наоборот, едва заметно оживился.

— Продолжайте, — сказал он.

Крис чуть наклонил голову.

— Если бы я искал человека, которому выгодна смерть Уиллоу, я бы начал с того, кто знал не только отчёты, но и расписание, привычки, поездки, личные контакты. Иногда убийство выглядит не как импульс. Иногда — как продолжение другого конфликта.

Миллер поставил стакан с кофе на край стола.

— Вы думаете, это связано с деньгами?

— Думаю, в таких историях редко бывает одна причина, — ответил Крис. — Деньги сами по себе не убивают. Это делают люди.

Харлоу тихо кашлянул.

Миллер смотрел на Криса всё внимательнее. Не агрессивно. Не демонстративно. Скорее так, как смотрят на предмет, в котором только что заметили скрытую деталь.

Крис чувствовал это давление и не отводил глаз.

Напротив сидел усталый, внимательный, опасный человек. И от этого у Криса внутри становилось только яснее. Лучше. Чище.

Не страх.

Азарт.

Миллер потёр виски. Крис это заметил и мысленно отметил: головная боль, недосып, усталость, возможно, раздражение от слишком раннего визита и плохого кофе. Всё это было полезной информацией. Люди всегда выдают себя такими движениями, когда думают, что просто устали.

— У вас хороший взгляд на документы, мистер Харрис, — сказал Миллер. — Видно, вы не ограничиваетесь цифрами.

Крис мягко улыбнулся.

— Если бы я ограничивался только цифрами, меня бы давно заменили программой.

— Это верно, — сухо ответил Миллер.

Он сделал ещё одну пометку и поднялся.

— Мне нужно будет поговорить с вашей командой и запросить список файлов, открытых за последние три дня. А также все внутренние звонки, маршруты встреч, переписку, любые изменения, которые могут помочь понять круг людей вокруг Уиллоу.

— Конечно, — сказал Харлоу. — Всё предоставим.

Миллер коротко кивнул, но взгляд его не уходил от Криса.

— И ещё, — добавил он почти буднично. — У вас очень точные формулировки, мистер Харрис. Вы отвечаете так, будто заранее знаете, куда я веду.

Крис выдержал паузу.

— Это просто часть моей работы.

— Возможно, — сказал Миллер.

Он на секунду задержал на нём взгляд и вдруг спросил:

— Вы часто ездите ночью через центр?

Вопрос прозвучал спокойно. Но именно от таких вопросов и напрягается воздух.

Крис не изменился в лице.

— Иногда задерживаюсь на работе, — ответил он. — В отчётные периоды это нормально.

— И если едете домой?

— Выбираю маршрут с меньшими пробками.

Миллер кивнул, будто отметил это не как ответ, а как ещё одну нить.

Он не выглядел удовлетворённым. Но и не выглядел разочарованным. Скорее спокойно убрал это в ту часть памяти, где у людей складываются детали, жесты и интонации.

Крис понял: он для Миллера не просто сотрудник аудиторской фирмы. Он уже попал в поле зрения.

И это было очень интересно.

Миллер снова посмотрел на него, теперь уже без давления, чуть тише.

— Спасибо за помощь, мистер Харрис.

Крис кивнул.

— Разумеется.

Детектив уже повернулся к двери, когда Крис словно между прочим сказал:

— Если вы ищете финансовую причину, посмотрите не только на итоговые суммы. Смотрите на то, где менялись сроки согласования и кто после этого выигрывал время. В таких делах деньги часто прячут не в обороте, а в паузе.

Миллер остановился и обернулся.

Взгляд у него стал чуть острее.

— А вы чертовски наблюдательны, Крис, — сказал он.

Фраза прозвучала негромко, без улыбки, но с таким весом, что воздух в кабинете будто уплотнился.

Крис вежливо улыбнулся.

— Работа обязывает, детектив.

Миллер задержал на нём ещё один взгляд, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Потом достал из внутреннего кармана визитку и протянул её.

— Если вспомните ещё что-то, — сказал он, — звоните. Даже если это покажется мелочью.

Крис взял карточку двумя пальцами.

Плотный картон. Имя. Номер. Отдел.

Обычная вещь.

И в то же время — очень опасная.

— Конечно, — ответил он.

Миллер кивнул Харлоу и вышел вместе с Сэндовалом.

Когда дверь закрылась, Харлоу шумно выдохнул.

— Господи, — пробормотал он, проводя ладонью по лбу. — Только этого нам не хватало.

Крис посмотрел на него спокойно.

— Если понадобятся дополнительные сведения, я помогу, — сказал он.

— Да. Да, спасибо, Крис.

Но Крис уже почти не слушал. Он смотрел на визитку в руке и чувствовал, как внутри медленно поднимается не тревога, а совсем другое — острое, чистое возбуждение.

В общем зале офис уже жил новостью.

Люди делали вид, что работают, но на самом деле все поняли: случилось что-то серьёзное. Кто-то шептался у принтера. Кто-то шёл за кофе и замедлял шаг, пытаясь услышать разговоры. Том из налогового отдела, увидев Криса, резко отвёл глаза и сделал вид, что ему срочно нужно к окну. Мелисса читала письмо, но было видно, что она не читает ничего.

Крис вернулся к столу и сел.

Положил визитку рядом с клавиатурой.

Несколько секунд просто смотрел на неё.

Потом перевернул пальцем.

Миллер. Детектив убойного отдела.

Номер телефона.

На заднем плане — шорох офиса, щелчки клавиш, лифт, чей-то тихий смех у кофемашины.

Всё оставалось почти таким же, как было утром.

Почти.

Но теперь мир стал острее.

Крис чувствовал это физически. Как будто ему только что по коже провели тонким холодным предметом. Не больно. Только очень отчётливо.

Теперь у него был не просто интересный день.

У него был противник.

Не безликая полиция. Не телевизионный человек с папкой. Не случайная фигура, которая задаёт дежурные вопросы. А живой, усталый, упрямый детектив, который уже начал что-то чувствовать.

Крис медленно откинулся на спинку кресла.

И впервые за утро улыбнулся не для окружающих, а для себя.

Игра стала сложнее.

Это было очевидно.

И именно поэтому она стала по-настоящему хорошей.

Он посмотрел в окно, где над городом всё ещё держался серый свет, и почувствовал знакомое внутреннее напряжение — не страх, а почти радость.

Теперь Миллер будет искать.

Будет сопоставлять.

Будет пить плохой кофе, не спать ночами и смотреть на людей так, будто один из них обязательно врёт.

А Крис будет сидеть среди таблиц, звонков и вежливых коллег, и знать то, о чём никто вокруг даже не догадывается.

Детектив уже вошёл в его жизнь.

И теперь оставалось только одно — посмотреть, насколько близко он подойдёт.