Боцман и анчоусы

– Лево на борт, – произнёс капитан.

– Есть лево на борт! – невозмутимо ответил рулевой, исполняя приказ.

– Стоп машина! Через два вдоха малый вперёд! – Капитан отдал команду мотористу через переговорное устройство, а затем скомандовал и рулевому: – Одерживай!

– Есть одерживать! – возвращая штурвал вправо, отозвался тот.

– Гер, мне одному кажется, что Кирилыч сегодня в особенном настроении?

– Я бы сказал, в очень особенном, Станислав Васильевич. Крышка салажатам. Не выдюжат, – невесело ухмыльнулся рулевой.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнул капитан. – Без юнг как‐то спокойней. Хотя… – И тут же произнёс: – Десять направо.

– Есть десять направо! – кивнул рулевой.

– Средний вперёд! – Капитан скомандовал в переговорное устройство и опять вздохнул: – Поживём – увидим.

– Есть поживём – увидим! – машинально ответил рулевой.

И покровские, и первомайские, намахавшись вслед «Адмиралу», дружно побрели прочь. Только Надюша и Юлька остались сидеть на швартовых тумбах и следить за уходящим судном.

– Юль, я прям представляю: Серёга стоит у штурвала… – начала говорить Надюшка.

Но Юлька её тут же прервала:

– Почему не Юрик?!

– Так Юрик штурманом вроде хочет быть.

– Тогда да, – вздохнула Юлька. – Тогда Серёга.

– Ага, – продолжила своё Надюшка. – И стоит Серёга такой важный-преважный. А ему: «Лево руля!», «Право руля!».

– Счастливы, наверное, как не знаю кто, – улыбнулась Юлька.

– Это точно, – кивнула Надюша и тут же предложила, достав смартфон: – Давай позвоним!

– Подожди ты! – Юлька строго посмотрела на подругу. – Дай им хоть подальше в море отплыть, а то ещё врежутся. Смотри, сколько кораблей.

– Правильно, подождём, – вздохнула Надюшка. – Из парка позвоним. Пойдём?

– Пойдём, – согласилась Юлька.

И они, махнув напоследок «Адмиралу» ещё раз, пошли в сторону проходной.

А тем временем боцман продолжал вышагивать перед юнгами.

– Для чего ходют в море? – спрашивал строго он. – Отвечать!

– Да это и морскому бычку понятно! – воодушевился Серёга. – Путешествия, приключения, опасность…

– Штормы, киты, настоящая морская дружба, да и всего такого интересного целое море! – поддержал друга Юрик.

– Понятно… – выдохнул боцман. – Романтика?

– Ага, – радостно подтвердили его догадку друзья.

– Будет вам романтика, анчоусы, по полной, – пообещал боцман. – Но сначала второй вопрос. Песню какую‐нибудь морскую знаете?

– О «Варяге», – тут же ответил Серёга.

– «Варяг» не тронь! – сурово предупредил боцман. – Свою какую‐нибудь.

– Есть одна, – смущённо признался Юрик.

– Это он её сочинил, – указывая на друга, сообщил Серёга. – Но песня классная.

– Запевай! – приказал боцман.

И друзья не очень уверенно запели:

Жил у моря мальчишка – босяк как босяк,Чистил в парке ботинки всего за пятак.Эх, босяцкая доля!Жить не мог он без моря!И ушёл в море юнгойМальчишка-босяк…

– Хорошая песня, как говорится, нам жить помогает, – вздохнул боцман. – Особенно салагам.

– Кирилыч, без фанатизма с юнгами! – раздался голос капитана из громкоговорителя.

– Есть без фанатизма! – Повернувшись к рубке, боцман приложил руку к мичманке. – Так вот, о романтике! – задумчиво произнёс он и, заметив Лёшика, окликнул его: – Лёшик, ко мне!

Лёшик послушно подошёл к боцману.

– Ты ещё не забыл, как тебя учили морской романтике? – спросил его боцман.

– Ещё бы! – улыбнулся Лёшик. – Такое не забывается.

– Так вот. Передай свой опыт анчоусам. – Боцман указал на Юрика и Серёгу. – Так сказать, на долгую память.

– Слегонца или всерьёз? – поинтересовался Лёшик.

– Пока я на «Адмирале», тут всё будет всерьёз! – резко пояснил боцман.

– Есть всерьёз! – пообещал Лёшик.

– Спасибо! – поблагодарил Серёга.

– Мы давно мечтали о настоящем морском деле! – пояснил Юрик.

– Потом поблагодарите, – сказал равнодушно боцман. – Я пока за чистым платком схожу.

– Кирилыч, – остановил его Лёшик, – пока они будут романтику постигать, можно блесну с кормы запустить? Сейчас луфарь[9] должен идти.

– Угомонись уже с рыбалкой, – проворчал боцман.

– Есть угомониться, – вздохнув, произнёс Лёшик, а затем поманил рукой Юрика и Серёгу: – За мной, салаги!

Радостно толкаясь, друзья поспешили за Лёшиком.

«Адмирал» медленно, но уверенно выходил в открытое море.

Морская романтика

Когда Юлька и Надюша добрались до лавочек в парке, Надюша не выдержала:

– Ну теперь‐то можно звонить? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..

– Звони, – охотно разрешила Юлька.

Надюша достала смартфон и быстро набрала номер. В смартфоне раздались длинные гудки.

– Наверное, заняты жуть, – предположила Надюша.

– Ещё бы, дело серьёзное, – согласилась Юлька.

– Взяли! – радостно взвизгнула Надюша. – Серёга! Серёга! Как вы там?!

– Включи на громкую, – попросила Юлька.

– Вот ещё! – фыркнула Надюша, прикрыв смартфон рукой. – Звони сама по громкой. Если что важное будет, я тебе расскажу.

– Ладно, – согласилась Юлька. – Рассказывай.

– Довольны! Говорят, лучше, чем мечтали!

– Правда ты за штурвалом? – произнесла Надюша в телефон. – Или Юрик? – И тут же радостно сообщила Юльке: – Я же говорила: Серёга!

– А Юра что? – заволновалась Юлька.

– А Юрик? – спросила у телефона Надюша. – Прямо за штурмана?! Вот это да! Наши умрут от зависти!

– Юре привет передай! Это я – Юля! – крикнула в трубку Юлька. – Я тобой горжусь!

Надюша недовольно отодвинулась от неё.

– Расскажи, расскажи ещё что‐нибудь, – попросила она смартфон. И, опять прикрыв рукой трубку, стала радостно пересказывать: – Им доверяют. Они думали, раз юнги, их заставят палубу швабрить или гальюн[10] чистить. А к ним с уважением все. Серёгу могут старпомом назначить. У них пока старпома нет.

– Как в сказке, – удивилась Юлька. – Повезло!

– В морской сказке, – уточнила Надюша и тут же торопливо заговорила в трубку: – Хорошо. Пока, пока, пока… – Она оторвала телефон от уха. – Капитан их вызывает. Важный вопрос какой‐то надо обсудить. Я им даже завидую.

– Да им сейчас все завидуют, – уверенно произнесла Юлька. – А всё я!

– Юль, ты – гений!

– А то! – улыбнулась Юлька.

И подружки в самом распрекрасном настроении побрели по дорожке парка.

А тем временем на «Адмирале» Юрик и Серёга на четвереньках драили щётками палубу, окуная их в ведро с мыльной жидкостью.

Около фальшборта стоял Лёшик и взглядом очаровывал морскую даль.

– Видали? – неопределённо махнув рукой, произнёс он. – Чайки. Чую, луфарь там косяком ходит. Блесну бы бросить…

Лёшик расстроенно махнул рукой и обернулся к ребятам.

– Эй, салаги! Вы с телефоном играетесь?! – возмущённо воскликнул он, заметив, как Серёга разговаривал с Надей.

Серёга, что‐то пробормотав на прощание, убрал смартфон.

Лёшик потёр подошвой уже вымытое место на палубе.

– Не очень, – оценил он и добавил: – Вообще‐то, по флотским законам палубу начинают швабрить с правого борта.

– Так швабрят, наверное, швабрами, – заметил Серёга.

– Чаще всего – да, – задумчиво произнёс Лёшик, рассматривая чаек. – Но для создания запоминающейся атмосферы морской романтики используют щётки. Принимаются швабрить от юта[11] через правый шкафут[12] на бак, затем через левый шкафут на ют.

– В каком смысле? – спросил Юрик.

– В прямом, – невозмутимо пояснил Лёшик. – Ют на корме, бак на носу, посередине шкафут. Вникли?

– Ага, – ответили друзья.

– И ритмичнее, ритмичнее трите. – Лёшик подошёл поближе. – Работа несложная. Трёте и окатываете. Трёте и окатываете…

– А за каким платком боцман ушёл? – поинтересовался Юрик.

– За белым, – равнодушно объяснил Лёшик. – Кирилыч помешан на чистоте и порядке. Проведёт платком по мытому, и, если хоть одно пятнышко на нём останется, швабрят по-новой.

– Ничего себе… – помрачнел Юрик.

– Мы так всю оставшуюся жизнь будем палубу драить, – вздохнул Серёга.

– Морская романтика, – улыбнулся Лёшик, но вдруг улыбка исчезла с его лица. – Цыц, салаги! Боцман! Трите изо всех сил.

Боцман подошёл к ребятам, глянул на палубу и спросил Лёшика:

– Ну как тут?

– Луфарь резвится, – вздохнул Лёшик. – Вот если б блесну…

– Отставить блесну! – приказал боцман и поинтересовался у Юрика с Серёгой: – Что так скучно работаем, анчоусы? Ну-ка, запевай эту вашу – как там её?

Жил у моря мальчишка, —

запел Серёга.

                      Босяк как босяк, —

подхватил Юрик.

– Так веселее, – похвалил боцман и вздохнул. – Жаль, гальюн пока чист. Но ничего…

Боцман ушёл. А Юрик с Серёгой начали петь изо всех сил:

Чистил в парке ботинкиВсего за пятак.Эх, босяцкая доля!Жить не мог он без моря!И ушёл в море юнгойМальчишка-босяк…

И как ни странно, швабрить палубу стало значительно легче.

– С песней – это по-нашенски, – одобрил Лёшик. – Так держать, салажата!

И пошёл дальше наблюдать за чайками.

К вечеру «Адмирал» пришвартовался, и команду отпустили на берег. На борту остались только боцман с хомяком Компасом и Лёшик. Боцман не любил покидать судно, а Лёшик был одинокий, да и на вечерней зорьке клёв начинается ой-ой-ой какой.

Юрик и Серёга устало брели к родному двору и молчали. Сверкающую и прекрасную мечту о морской славе прогоняли чумазые сомнения. Об этом говорить не хотелось. Неизвестно, вернулись бы они завтра на «Адмирала», если бы не столкнулись с Юлькой.

– Ага, попались! – радостно воскликнула она. – Рассказывайте! Трудно быть штурманом?

Серёга уже стал старпомом? У вас будет кругосветное плавание?

Юрик хотел рассказать правду, но Юлька вдруг крикнула куда‐то в сторону:

– Девочки! Юрик с Серёгой пришли!

Появилась Надюша и ещё несколько девчонок.

– Наши флотские! – восторженно произнесла Надюша. – А Серёга сегодня рулевым был. А завтра, может быть, уже будет старшим помощником капитана.

– Ну! – строго потребовала Юлька. – Я устроила вас в море. Так что рассказывайте всё до последней буковки! Как штурманили, как рулили.

И Юрик с Серёгой, несмотря на усталость, стали пересказывать морские байки, которых наслушались за день от Лёшика. Девчонки остались довольны. Особенно Юлька и Надюша.

Поэтому выбора у Юрика и Серёги не осталось никакого. Списаться на берег после таких рассказов означало бы, что оставшуюся жизнь им пришлось бы провести в тайных катакомбах или сбежать на необитаемый остров. Все другие варианты для жизни не подходили. Спастись от девчачьих насмешек невозможно! Потому что одна девчонка скажет – десять повторят. Десять скажут – повторят сто. А когда заговорят сто, то смерть наступает почти мгновенно, моральная. Одним словом, лучше – остров.

Рыбалка

На следующее утро, ровно в восемь ноль-ноль, юнги докладывали боцману о своём прибытии.

– Не опоздали, анчоусы, – взглянув на часы, пробормотал боцман. – В полное распоряжение кока до обеда. Он тоже спец по романтике, и ещё – по борщу. – Боцман приподнял мичманку и почесал затылок. – Как у него так вкусно получается? – вздохнул он, а затем добавил: – На камбуз[13], живо! Это вам не с Лёшиком байки травить! Кок из кого угодно слезу выжмет.

– Хорошо, – промямлил Юрик.

А Серёга просто кивнул.

– Что-о-о?! – возмутился боцман. – Вы юнги или курортные «пластыри» на пляжу в панамках?

– Юнги! – подтвердили друзья.

– Тогда отвечать как положено! – рявкнул боцман. – Живо на камбуз!

– Есть живо! – дружно ответили друзья и побежали к камбузу.

Кок оказался добрейшим человеком, а уж морских историй знал побольше Лёшика.

– Позавтракать дома успели? – первым делом спросил он.

– Не-а, – признался Серёга. – После вчерашнего проспал.

– И я тоже, – произнёс Юрик.

– Сейчас перекусите, – пообещал кок.

И приготовил невероятной красоты глазунью с помидорами и зелёным луком.

– Ешьте, ешьте, – улыбнулся кок.

Упрашивать ребят не пришлось. Огромная глазунья исчезла почти мгновенно.

– Спасибо, – поблагодарили друзья.

– Да чего там! – махнул рукой кок. – Но посуду и сковороду моете вы.

– Есть моем мы! – особо браво ответили Юрик и Серёга.

Надо признаться, после швабренья палубы на камбузе им всё понравилось. Чистить картошку, свёклу, морковь им показалось легче лёгкого. Но боцман оказался прав: кок всё‐таки заставил мальчишек пролить горькие слёзы. Точнее, не он, а лук, который кок попросил почистить. Лука было много, слёз не меньше.

А когда Серёга и Юрик сбежали от лука на бак и утирали слёзы, их заметил боцман.

– Уважаю нашего кока за умение преподать романтику! – удовлетворённо произнёс он. – Суровый, но справедливый. – А затем боцман кому‐то крикнул: – Ты как крепишь?! Кальмар консервированный!

Друзья сквозь слёзы разглядели на палубе десятка два небольших ящиков.

– Что это? – поинтересовался Юрик у боцмана.

– Доставщиками идём. Для экспедиции ботаников с биологами – или ещё кого‐то, чтобы друг друга с голоду не покусали и приборов на всех хватило. В заповеднике у Лазурной бухты они кучкуются. Катером заберут, – объяснил боцман и тут же опять закричал кому-то: – Да очнись же! Мы не контейнеровоз! Никаких третьих ярусов! Ниже ставь! Ниже! Целее будет!

Боцман решительно махнул рукой и направился к ящикам.

А вскоре «Адмирал» уже стоял на якоре в Лазурной бухте. «Адмирал» стоял, но катера никакого не было. Капитан беспрерывно вёл с портом переговоры, но то ли время перепутали, то ли место. «Адмирал» был в бухте в полном одиночестве. Команда, помимо Лёшика, неизвестно где пропадавшего, откровенно скучала. И тогда боцман принёс из своей каюты клетку с хомяком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Киль – нижняя горизонтальная балка, проходящая по дну судна.

2

Ба́нка – отмель в океане.

3

Скля́нки – звуки судового колокола, отмеряющие 30 минут.

4

Бак – носовая часть верхней палубы судна.

5

Шварто́вы – тросы, фиксирующие корабль у пирса или другого судна.

6

Ми́чманка – форменная фуражка с козырьком.

7

Фальшбо́рт – ограждение по краям палубы.

8

Шпринг – трос.

9

Луфа́рь – вид морских рыб из отряда окунеобразных.

10

Галью́н – уборная на корабле.

11

Ют – кормовая часть верхней палубы, надстройка.

12

Шкафýт – часть верхней палубы.

13

Кáмбуз – кухня на судне.