ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ. КАК ОБРЕСТИ ДУХОВНУЮ ЗРЕЛОСТЬ И СТАТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ СЧАСТЛИВЫМ

Одной из самых значительных составных частей идентичности является коллективная или групповая идентичность. «Я – часть своей семьи» и «Я – представитель народа и государства» - самые глубокие представления человека о себе как о части общества. Родительская семья и государство (племя, народ) исполняют роль Источника жизни и безопасности для каждого своего члена и компенсируют до некоторой степени его экзистенциальную тревогу. Конфликт с семьей или государством способен поколебать самые основы его хрупкого мировоззрения и лишить наивной веры в незыблемость законов бытия. Под «законами бытия» человек обычно понимает обязанность Вселенной заботиться о нем и делать его счастливым. Разрушение коллективной идентичности обычно приводит к экзистенциальному кризису, последствия которого трудно предсказать.

Другой частью идентичности является ответ на вопрос «какой я?». Для ребенка свойственна идентификация своих качеств по принципу «Я таков, как ко мне относятся другие». Родительская оценка, а впоследствии оценки значимых взрослых или национальных авторитетов играют определяющую роль в личной самооценке, что делает такого человека глубоко зависимым от чужого мнения. Кто из нас не прислушивался к мнению семьи, друзей или подписчиков в социальных сетях? Кто не расстраивался всякий раз, когда слышал о себе нелестный отзыв или гневный комментарий? На кого не действуют «всезнающие» и «вездесущие» хейтеры, способные нанести не только психологический, но и физический ущерб? Единственным лекарством от такой зависимости от чужого мнения было бы развитие адекватной самооценки, основанной на глубоком познании самого себя. Но, увы! Первая жизнь не располагает достаточными средствами и мотивами для такого духовного восхождения, как осознанность. Даже такие поверхностные определения, как «Я спокойный и рассудительный человек, для которого важна логика и справедливость» или «Я активный холерик, идущий напролом, когда дело касается моих жизненных интересов» бывают трудно доступными для личности этого уровня сознания.

Образ Я – это полностью или частично бессознательные представления о самом себе. Поэтому немудрено, что в процессе формирования идентичности человек может использовать даже противоположные убеждения, качества или признаки, которые запутывают и без того сложный образ Я и создают почву для внутреннего конфликта. Так, например, личная и этническая идентичности постоянно вступают в противоречие, создавая внутриличностный конфликт. Или серьезная болезнь требует ее признания человеком, но у него может быть убеждение, что он такой человек, который не должен болеть вообще. Поэтому люди с серьезным диагнозом, достигшие состояния принятия своего нового состояния, обретают долгожданный покой.

Личность может использовать любые определения, действия, зависимости, профессии для того, чтобы создать более полную и устойчивую идентичность. Человек может считать себя политологом, писателем или инженером, а также душевным человеком и преданным семьянином. Почему человек выбирает для себя те или иные определения для самоидентификации, не знает никто, даже он сам, пока он не осознан. Но жить без нее он не может, так как идентичность включает в себя и смысл жизни человека. Разрушение идентичности приводит к смысловому вакууму, и тогда на сцену выходят экзистенциальные страхи бессмысленности и свободы.

Счастливая жизнь без ясной и непротиворечивой идентичности невозможна, но в период трансформации, когда старая личность уступает место новой с новой идентичностью, человек может полностью утратить представление о самом себе. Этот процесс необходим для смены идентичностей, но он крайне болезненный и может переживаться как ощущение катастрофы. Но об этом чуть позже.

Задачи первой жизни

У любой программы есть своя логика, которая реализует планы того, кто написал эту программу и внедрил ее в жизнь. Если рассматривать личность как программу (или набор программ), написанную родителями и обществом в психике отдельного человека, то легко увидеть те цели, которые заложены в этой программе. На человеке лежит обязанность быть полезным членом общества, продолжать его традиции, рождать новых его членов и воспитать их способными продолжать «дело своих отцов и матерей».

Весь период жизни первой личности имеет функцию накопления: человек накапливает опыт этого мира, знания о нем, материальные ценности, дипломы, статусы, способы решения задач и многое-многое другое. Накопительство – основная направленность личностных программ первой жизни. В дальнейшем, он должен перезаписать свои собственные программы на чистую психику своих детей и передать им все, что смог накопить. Собственно, этим исчерпывается главная задача, которую общество ставит перед человеческой жизнью.

Но душа человека – это нечто большее, чем набор социальных программ. У души есть своя логика, свои собственные программы, но их автор – Бог, а не человек. Программы души (духа) могут частично совпадать, а могут не совпадать вовсе с тем, что делает человек в своей жизни. Одним из важнейших признаков того, что человек идет путем души, является чувство свободы, но чтобы жить и дышать свободно, необходимо осознавать все, что происходит внутри и вне меня. Поэтому, взросление личности всегда будет зависеть не от возраста тела, а от степени осознанности, позволяющей делать более-менее свободный выбор.

Для личности первой жизни, которая целиком получила внешнее программирование, душа ставит главную задачу: осознание автоматизма программ мышления, своих реакций и поведения. Невозможно прийти к свободной жизни, необходимой для проявления души, без обнаружения бессознательных систем управления психикой.

Личность первой жизни должна быть разоблачена как центральная система порабощения души, чтобы затем перестроить эту систему для служения истинным глубинным целям человека. Если же он не справляется со своей внутренней задачей осознания своей жизни, то душа приходит ему на помощь, а при невозможности оказать помощь «больной» личности, ей приходится разрешить эвтаназию.

Однако, несмотря на то, что такая задача отвечает глубинным интересам человека и человечества в целом, схватка личности первой жизни с душой происходит зачастую не на жизнь, а на смерть. Эго/личность настолько сильна, программы общества оказываются настолько живучими, что в большинстве случаев только внешняя катастрофа способна сломить хребет бессознательным системам управления. Поскольку их сила как раз и заключается в том, что они не осознаются. Однако душа не для того «воплощалась», чтобы быть погребенной в «застенках» автоматизма. Она перестает питать своей живительной силой человеческую психику, в результате чего на человека накатывает огромное цунами в виде экзистенциального кризиса. Начинается нешуточная борьба за выживание между душой и личностью.