Любовь без сценария

Годы шли незаметно. Казалось, ещё вчера Александр и Анастасия делали первые шаги, а теперь уже собирались в школу с ранцами за плечами. Александр и Анастасия росли, и каждый день приносил новые впечатления. Детский сад подарил им первых друзей, первые утренники и первые маленькие победы. А потом настал день, которого ждали почти все дети.

1 сентября 1984 года ребята торжественно пошли в первый класс одной из московских школ. Родители долго спорили, стоит ли отдавать детей в один класс. В итоге решили, что так будет лучше для всех: каждый сможет найти собственных друзей и не жить в тени другого. Настя и Саша учились в параллельных классах. Родители специально определили их в разные классы. Так каждому было легче привыкнуть к школьной жизни и найти свой круг общения.

Классы были дружными, все относились друг к другу с уважением и пониманием, поэтому серьёзных конфликтов не возникало. Бывали и радостные, и курьёзные случаи – из тех, что сначала кажутся пустяками, а потом вспоминаются с улыбкой.

Уже через несколько месяцев родители заметили, что Александр буквально не может усидеть на месте. Он постоянно двигался, бегал, придумывал новые игры и, казалось, обладал неиссякаемым запасом энергии.

Поэтому Сашу родители с первого класса отдали на бальные танцы, а вслед за ним потянулась и Настя. Затем Шура начал учиться играть на музыкальных инструментах, где-то ему помогал отец, а где-то друзья, и со временем он освоил несколько инструментов. Настя же параллельно занималась художественной гимнастикой, которой осталась верна несколько лет.

Тренеры не раз отмечали её старательность и умение спокойно добиваться результата.

Всё это вошло в их жизнь естественно, без усилия, как будто они просто пробовали себя, не задумываясь, кем станут потом.

Шли годы. К подростковому возрасту Александр понял, что больше всего его привлекают не танцы и музыка, а боевые искусства, требующие силы, дисциплины и постоянной работы над собой.

Настя же постепенно поняла, что художественная гимнастика приносит ей удовольствие, но связывать с ней всю жизнь она не хочет.

Анастасия не стала профессионально заниматься спортом, считая, что это не для неё.

В шестнадцать лет, в 1994 году, Александр начал профессионально заниматься капоэйрой, которая тогда только начинала появляться в стране. Иногда он сбегал с уроков ради тренировок, из-за чего время от времени возникали конфликты с учителями. Но это не мешало ему учиться на «хорошо» и «отлично», ведь Шура умел находить общий язык с людьми, используя своё обаяние и харизму. При этом он никогда не сквернословил.

Успехи Насти в иностранных языках невольно подстёгивали Александра. И он решил не отставать и тоже начал их изучать, включая португальский, считая, что настоящее искусство невозможно понять, не овладев языком. К окончанию школы каждый из них свободно владел пятью иностранными языками – каждый по своей причине, но с одинаковым азартом.

Незаметно закончились детские годы. Как и большинство подростков одноклассники влюблялись, целовались и флиртовали. Анастасия и Александр ходили вместе, держась за руки, иногда целуясь, но старались не показывать этого публично. Соклассники иногда подтрунивали, называя их «братом и сестрой», но только близкий круг друзей и подруг знал правду.

Среди его одноклассников была необычная девочка по имени Нинель, которую мальчишки со всех параллельных классов называли Володей. Сначала это её обижало, но со временем она привыкла. Девочки называли её просто Ниной. В Нину был влюблён одноклассник Насти по имени Анатолий. Он пытался ухаживать за ней, но Нина всячески отвергала его внимание.

Однажды Анатолий спросил:

– Слушай, Ниночка, а почему тебя решили так назвать? Расскажи нам, нам всем интересно, да ребята?

– Всё очень просто, – ответила Нина. – Двадцать второе апреля. Моего отца зовут Илья. Родители думали, что родится мальчик, а родилась я. Не назвать же меня Володей, правда? Вот и назвали Ленин наоборот – Нинель.

– Ух ты, интересно! – сказал Анатолий. – Но ты же не будешь обижаться, если мы ласково будем называть тебя Вовой?

Нина отрицательно покачала головой и побежала к подружкам, а мальчишки продолжили обсуждать имена, споря, кому какое нравится и в честь кого назван.

Так незаметно проходили школьные годы. Один день был похож на другой, но именно из таких дней постепенно складывалось детство, которое каждому из них ещё не раз предстояло вспоминать с улыбкой. Каждый вечер, возвращаясь домой, они делились впечатлениями, обсуждали уроки, спортивные занятия и свои маленькие открытия. Так шли их школьные годы – без спешки, но насыщенно, с радостью открытий и детской непосредственностью, оставляя в памяти воспоминания, которые потом будут греть душу долгие годы.

Глава 6

Незаметно летели годы. Саша и Настя взрослели. Школа уже давно стала для них привычным миром, а каждый новый учебный год приносил новые предметы, новых учителей и новые открытия. В середине восьмидесятых годов Арина, окончив институт, попала по распределению в школу, где учились Саша и Настя. Она преподавала два предмета: химию и биологию. Ученики быстро полюбили молодую учительницу за спокойный характер, чувство юмора и умение объяснять даже самые сложные темы простыми словами. Спустя пару лет Арина Андреевна вышла замуж и ушла в декрет. Вернулась она в школу в конце 80-х годов, а когда Сашка и Настя учились в восьмом классе, теперь уже Марченко Арина Андреевна стала преподавать им химию и иногда замещать учителя биологии. В школе лишь директор, несколько учителей и руководство знали, что Александр и Арина приходятся друг другу родственниками. Для остальных учеников Арина Андреевна была просто молодой учительницей.

На самом первом уроке учительница сказала ученикам:

– Verba magistri2[2] – закон. Всем ясно?

– Что, простите? – не поняли дети.

– Вэрба магистри – означает слова учителя!

– Здорово! Вот это да! Теперь ясно, – воскликнул Сашок, оборачиваясь к одноклассникам. – Правда, понятно, ребята?

– Да! – хором закричали ученики.

– Ну, тогда, Benedicite!3[3] – Саша неожиданно почувствовал гордость. Почему-то ему казалось, будто успех Арины Андреевны был и его маленьким успехом.

– Эээ, что, простите? – спросил Коля.

– А это означает, дорогие мои, «в добрый час»! Успехов вам! Надеюсь, сработаемся вместе!

– Да, будет интересно! – ответила Нина и добавила. – Бэнэдицитэ, нам всем, друзья!

– А теперь, приступим к уроку! – сказала учительница.

Уроки Арины Андреевны проходили увлекательно. С появлением новых предметов и новых учителей ученики становились более любознательными, и Арина решила завлечь их чем-то необычным – латынью. В день новых уроков Александр пришёл домой со смешанными чувствами, ощущая в привычной школьной жизни новую глубину. Всю дорогу он мысленно повторял незнакомые латинские слова, стараясь не забыть ни одного из них.

– Почему Ришка не научила меня раньше языку, если знает? – спросил он у мамы.

– Всё просто, сынок. Она сама учит его только второй год, причём самостоятельно. Понимаешь?

– Ага! Мам, а язык трудный?

– Каждый язык труден и лёгок по-своему. Нужно стараться!

– Я за Стасей и потом к Аринке домой, хочу спросить из первых уст.

– Обожди, Шур, она с мальчиками у Вики дома.

– Вот и хорошо! Далеко идти не надо, да и мать её отчитает!

Сашка вылетел из дома и побежал к Насте. Он так спешил, что едва не столкнулся с соседкой на лестнице, успел извиниться и уже через секунду снова мчался вниз по ступенькам.

– Здравствуйте, тётя Оля! Здравствуйте, дядя Дима! – поздоровался он с родителями девочки. – Привет, Настя! Слушай, Тасик, а ты знала, что Андреевна знает латинский язык?

– Судя по тому, как она разговаривала на уроке, да, – ответила Настя.

– А как она его могла выучить?

– Может, у неё и спросим?

– Давай! Я пришёл за тобой, чтобы вместе пойти.

– Ага, пойдём! Сейчас только переоденусь.

Дети пошли к «учительнице», по дороге купив малышу вкусняшек. Зайдя в квартиру, Саша сходу выпалил:

– Риша, ты мне вообще сестра или как?

– Малыш, что случилось? – улыбнулась Арина, но строгости не было.

– Что случилось? И ты ещё спрашиваешь? Ты знала латинский язык и нас не научила? – добавил Саша. – Тётя Вика, а твоя дочь…

– Ладно, ладно, малыш, остынь! Проходите, чего стоять? – вмешалась Виктория Александровна.

И тут радостно выбежал двухлетний Валька:

– Саса, Натя!

Саша поднял мальчика, поцеловал и вручил ему вкусности. Дети вошли в дом.

– Пойдём к столу, ребятки! – сказала Виктория Александровна.

– Привет, детишки! – сказал Олег, муж Арины.

– Привет, Олежек! – поздоровались дети.

– Добрый вечер, ребята! – добавил Андрей, отец Арины. – Айда к столу.

– Добрый! – хором крикнули Саша и Настя.

Все уселись за стол, и Саша начал разговор:

– Я вот одного не пойму, Андревна! Мы же все взрослые люди, так?

– Так! – подтвердила Арина.

– Почему же ты скрыла от меня, что знаешь латинский язык?

– Малыш… – начала Арина, но Виктория Александровна перебила:

– Сашенька, знаешь, Аришка сама недавно начала учить язык и потому не учит тебя.

– Да! – согласилась Арина. – Я решила поэкспериментировать на уроке, и если ребятам понравится, буду продолжать.

– Нам нравится! – сказала Настя. – Класс на первом же уроке начал спрашивать, что означает то или иное выражение.

– И у нас тоже, – подхватил Саша.

– Видишь? – улыбнулась Виктория Александровна. – Первый урок, а дети уже требуют продолжения.

– Ну вот, если всем нравится, буду учить вас латыни, – улыбнулась Арина.

– А нас с Шуркой отдельно, Арина Андреевна? – спросила Настя серьёзно.

– Хорошо, ребята, договорились! Будем вместе изучать языки. Будем вместе совершенствоваться. Dum docent, discunt!4[4]

– Э-э-э, что? – спросила Настя.

– Уча, учатся! – ответила Арина.

– А-а-а, понятно! Тогда давайте учиться вместе. Да, Арина Андреевна?

– Хорошо! – согласилась Арина и обратилась к Саше, – малыш, ты ведь на меня не в обиде?

– Нет, нет, Андревна, брось, ты что! Мы же все взрослые люди, – ответил Саня, и все присутствующие звонко хором засмеялись.

Разговор ещё долго переходил с латыни на школу, затем на институтские воспоминания, потом снова возвращался к детям. Вечер пролетел незаметно. Так, за чаепитием, Алексаша и Настя не заметили, как потемнело, и день, начавшийся с урока, закончился ощущением чего-то общего и важного. Ребята, поблагодарив «учительницу» и остальных родственников за тёплый приём, довольные ушли домой.

Глава 7

По окончании девятого класса, ученики из всех трёх параллельных классов были объединены в один общий класс. Так как большинство детей ушло после девятого класса в профессионально-технические училища, то в каждом из этих классов оставалось не более десяти человек. А это значило то, что Сашка и Настя теперь учились в одном классе. К тому времени Александр уже несколько лет занимался капоэйрой. Постепенно увлечение превратилось в настоящее дело всей его жизни. В пятнадцать лет он решил овладеть этим искусством по-настоящему, а значит – выучить и язык его родины. Он быстро понял, что без языка невозможно понять ни философию капоэйры, ни её песни, ни традиции. Так как учителей по языку не было, а желание учить язык у Шурика было огромное, то поначалу он брал уроки у своего мастера.

Вокруг Саши уже собралась почти половина класса. Он с серьёзным видом объяснял одноклассникам несколько португальских слов, словно настоящий преподаватель. Шура в этот момент с важным видом объяснял одноклассникам пару португальских фраз, когда дверь класса открылась, и вошла Тамара Константиновна. Несколько человек сразу разошлись по своим местам, а Саша, увлечённый разговором, даже не заметил появления учительницы.

– Здравствуйте, Тамара Константиновна! – сказал радостно Тарас, – а звонка ещё не было.

– Здравствуй, Тарас! Да, не было! Я просто пришла пораньше, чтобы заполнить журнал.

– Хорошо! – откликнулась Нинель, – представляете, а Блаженный у нас знает португальский язык. Вот и нас сейчас просвещает.

– Вова, ну тебя, – застеснялся Саша.

– Bom trabalho!5[5] – сказала Тамара Константиновна.

– Что? Тамара Константиновна? Вы? Откуда Вы…? – с недоумением спросил Александр. Одноклассники также недоумевающе посмотрели сначала на Сашу, а затем на учительницу истории. В классе на несколько секунд стало так тихо, что было слышно, как кто-то в коридоре закрыл дверь.

– Что, Сашенька? Удивлён, откуда же учитель истории и женщина не первой молодости может знать португальский язык?

– Да, Тамара Константиновна! – и все вокруг захохотали, а Сашка покраснел. – Ой, то есть, нет! Совсем нет! Простите, пожалуйста. Я просто…

– Да ладно! Лучше расскажи мне, Блаженный, откуда у тебя такая тяга к португальскому языку?

– Знаете, Тамара Константиновна, я уже несколько месяцев хожу на капоэйру.

– Тамара Константиновна, а Вы знаете, что такое «капкэра»? – выкрикнул с задней парты Тарас.

– Правильно говорить «капоэйра», Тарас! – поправила учительница.

– Тамара Константиновна, Вы тоже занимаетесь капоэйра? – спросила Маша.

– Нет, что ты, Машенька. Зачем же мне, хрупкой женщине, заниматься боевыми искусствами?

– Почему же? – возразил Шура. – Со мной на капоэйру ходят и девушки. Зря Вы на себя наговариваете. Можете присоединиться!

– Нет, спасибо, Сашенька! Пожалуй, откажусь! Как-нибудь в другой раз! А пока скажи-ка мне, Шурочка, где ты учишь португальский язык?

– Я? Э-э-э, я беру уроки у своего мастера, но сейчас у него мало времени и он решил отказаться от преподавания языка и заняться только капоэйрой. А преподавателей португальского сейчас и днём с огнём не сыскать. Так что я не знаю, что мне делать?

– Не переживай, Сашенька! Я постараюсь тебе помочь!

– Но как, Тамара Константиновна? – удивился Саша. Тамара Константиновна загадочно улыбнулась и ненадолго замолчала, словно специально выдерживая паузу.

– А это секрет, который сейчас, ребята, я вам и раскрою. Моя дочь уже седьмой год живёт в Форталезе.

– Где, где? – переспросила Нина.

– В Форталезе – это такой город в Бразилии, Вовочка, – умно сказал Санька.

– Молодец, Саша! – сказала учительница истории и продолжила, – она туда поехала работать. Вышла там замуж за бразильца и родила ребёнка.

Маша мечтательно сложила руки.

– Ах! Какая прекрасная история!

– Вот, Машка, учись, и ты тоже когда-нибудь уедешь за кордон! – сказал Тарас.

– Эй, Тарасик-Карасик, между прочим, я лучше тебя учусь.

– Тише, тише, дети! – успокоила учеников Тамара Константиновна и возобновила свой рассказ, – сейчас мои дети хотят переехать в столицу Бразилии. Скоро они приезжают сюда, в Москву. И если ты, Сашенька, хочешь, то я могу тебя с ними познакомить, для того, чтобы ты смог с ними учить и практиковать язык.

– Я Вас, конечно, сердечно благодарю, Тамара Константиновна, – начал Шурик, – ведь, во-первых, времени у Вашей дочери со мной заниматься, наверное, совсем не будет. А во-вторых, какова материальная сторона вопроса? Ведь, каждый труд должен оплачиваться!

– Сашенька, не волнуйся, – успокоила его Тамара Константиновна, – во-первых, у Анечки кучу времени, а во-вторых, насчёт денег не беспокойся, для тебя – это всё de graça!6[6]

– Не знаю даже, как Вас благодарить, Тамара Константиновна! Правда, не знаю!

– Твои успехи в учёбе и в жизни и есть твоя благодарность мне, Саша! Для меня, как для учителя, всегда отрадно, когда мои ученики хотят узнать что-то новое!

– Спасибо Вам, Тамара Константиновна! Вы не только хороший учитель, но и хороший человек! Я Вам обещаю, что отблагодарю Вас!

– Нет, нет, не стоит, Шурочка!

– Тамара Константиновна, я Вам обещаю, если в будущем у меня родится дочка, то я обязательно назову её в Вашу честь – Тамарой!

– Ой, ну что ты! – смутилась женщина, – не нужно так портить жизнь своему ребёнку.

– Почему это? – возмутилась Настя, – очень даже прекрасное имя. Правда, ребзя?

– Да, правда! – подтвердила Маша, – мне лично очень нравится имя Тамара.

– Вот, правильно! – согласилась Настя, – если у тебя, Сашка, будет дочка, то непременно назови её Тамарой. Весь класс просит!

– Видите, Тамара Константиновна, весь класс согласен, а это значит, дочка будет названа в честь Вас. – Несколько ребят одобрительно закивали, а кто-то даже захлопал в ладоши.

– А если родится сын, что тогда? – хитро поинтересовался Тарас, – как его назовёшь?

– Назову его в честь сына Тамары Константиновны!

– Но у меня нет сына, Сашуль! – растерялась Тамара Константиновна.

– Почему это нет? А муж Вашей дочери? Разве он Вам не сын?

– Ой, совсем забыла, ребята! Конечно же, сын! Но его зовут Рикардо! Ты его так и назовёшь?

– Да, вполне! Правда, ребята! – и тут весь класс взорвался от смеха. – Я вам всем покажу ещё! Посмотрите у меня как смеяться! Ну-ну! – разозлился Шурик. И через паузу продолжил. – А я, Тамара Константиновна, своё слово всегда держу! Так и знайте!

Тамара Константиновна лишь улыбнулась. Тогда она ещё не знала, что Александр действительно исполнит своё обещание спустя много лет.

Глава 8

В том же десятом классе у ребят появился новый предмет – НВП, начальная военная подготовка. Военруком был майор запаса, участник афганской войны, Александр Павлович Субботин. Высокий, сухой, всегда собранный, он выглядел грозно – даже когда просто стоял в коридоре, заложив руки за спину. Ученики уважали его. Боялись – тоже, но гораздо сильнее уважали. Каждый понимал: этот человек видел настоящую войну, а значит, говорил только о том, что знал сам.

Однажды на большой перемене старшеклассники собрались у лестницы. Кто-то жевал булку, кто-то сидел прямо на подоконнике. Говорили громко, перебивая друг друга, обсуждали учителей – как всегда, с прозвищами. До звонка оставалось ещё несколько минут, поэтому никто не спешил расходиться по кабинетам.

– А вы знаете, – сказал Ростислав из одиннадцатого, – наши военруку кличку дали.

– Какую ещё? – тут же заинтересовался Сашка.

– «Бразилец»!

– Это с чего вдруг?

– Да потому что он Сан Палыч! Сан-Паулу, понимаешь? Тебе ли этого не знать, Саня.

Сашка усмехнулся:

– Логика железная! Но при нём-то, надеюсь, никто так не ляпнул?

– А что будет, если ляпнуть? – хмыкнул Яша, известный на всю школу своей задиристостью и вечными двойками. – Проверим?

– Ну, скажи, – пожал плечами Ростислав. – Узнаешь!

– И скажу! – Яша явно вошёл в раж. Несколько ребят сразу замолчали. Они уже понимали, что сейчас ничем хорошим это не закончится.

В этот момент из-за угла показалась знакомая фигура. Товарищ майор шёл неторопливо, тяжело ступая, будто каждый шаг был выверен заранее. Яков тут же при виде военрука выпалил:

– Бразильцам от меня лично физкульт-привет! военрук оторопел, посмотрел на Якова суровыми глазами, но ничего не сказал. А Яшка продолжил, – а знаете, Александр Павлович, между прочим, у нас в школе тоже есть бразилец. Вот он! – и показал пальцем на Александра.

– Эй, ты чего, – начал было Сашка.

– Брысь, малявка!

– Эй, эй, ребята! – попытался остановить учеников Ростислав.

– А ну не лезь! – прошипел Яша и обхватил Сашу горло. Санька резко высвободился и подсёк оппонента, что тот оказался на грязном полу лицом вниз.

– Ха, ха, ха! – засмеялись все одиннадцатиклассники.

– Помогите мне встать! – прохрипел задира.

– Ха, ха, ха! – ещё звонче засмеялись ребята.

– Ну, я вам всем устрою!

– Чего ты устроишь? Ты уже устроил! – сказал Ростислав, – вон, как ты сам выразился от «малявки» получил. Сам брысь отсюда. Мы пошли. Айда, ребзя!

На следующий день Александра вызвали в кабинет директора.

– А что случилось, Надежда Семёновна? – поинтересовался Шурик у директора. Директор школы была женщиной строгой, но справедливой, которая всегда разбиралась в каждом деле тщательно и до конца. Она, когда была в настроении, называла всех учеников ласково, а когда злилась, то называла их полными именами, но никогда не обращалась к ним по фамилии. За это Александр её любил и уважал.

– Что ты себе позволяешь, Александр?

– В каком смысле, Надежда Семёновна? – не понял Сашок.

– В прямом! – ещё больше разозлилась женщина, – почему ты устраиваешь драки в учебном заведении? Я у тебя спрашиваю! Отвечай на вопрос, Александр! – Услышав, что Шура в кабинете директора, Настя решила пойти и узнать в чём дело.

– Закрой дверь, Анастасия! – строго скомандовала директриса. И, девочка, тут же захлопнув дверь, побежала в класс.

– Надежда Семёновна, я не учинял никаких драк. Вы же меня знаете! Кто Вам такое сказал?

– Значит, не дерёшься, Александр? А с кем ты вчера повздорил на перемене, а? – Шурик всё понял.

– А, Вы про это! – Шурка отмахнулся, – мы же в шутку!

– Ах, в шутку, значит! Это так сегодня называется? Ты ему чуть всё лицо не расквасил.

– Так, так, так! – начал Санька, – а Вы можете его тоже пригласить сюда?

– Обязательно! – и громко крикнула, – Яков, зайди ко мне в кабинет! – Яша зашёл.

– Вот, полюбуйся! Он говорит, что это твоё творчество! Я такого от тебя не ожидала!

– Что? Да это не я сделал! Я просто повалил его на пол и всё! Можете у его одноклассника Ростислава спросить. – Тут Яшка покраснел, а Надежда Семёновна грозно посмотрела ему в глаза и приказала:

– Яков, или ты мне сейчас рассказываешь всё, как было, или я вызываю в школу твоего отца. – Несколько секунд Яков молчал. Потом тяжело вздохнул, опустил голову и понял, что дальше выкручиваться бессмысленно.

– Э-э-э, а что рассказывать?

– Всё! – сказал Саша, – от начала и до конца! Как было! Только не ври! Иначе…

– Так, прекрати, я сказала! Рассказывай, Яков! Мы слушаем! – Тут Яша начал свой подробный монолог, а когда он его закончил, директор с красными от злости глазами произнесла:

– Да как ты смеешь оскорблять учителя, ветерана войны? Ишь ты, клички они придумывают. Какие деловые! Тем более додумались придумать прозвище уважаемому человеку! Не стыдно? Может и у меня есть какая-нибудь кличка? А ну признавайтесь?

– Нет, нету! – выпалил Саша. Директор посмотрела на одиннадцатиклассника, но тот ничего не сказал.

– Если ещё раз услышу подобное хоть от одного из вас – разговор будет совсем другим. И поверьте, приятным он точно не окажется. Ясно?

– Угу! – пробормотал Яшка.

– Ясно! – сказал Саша.

– А теперь, марш на уроки! Живо! – И мальчики быстро разбежались по своим классам.

Как только Санька вошёл в класс, его тут же окружили одноклассники, спрашивая, что случилось, и почему его вызывали к директору.

– Ничего страшного не произошло! Просто произошло маленькое недоразумение.

– Недоразумение? – удивилась Настя, – да директриса орала так, что её было слышно на всю школу.

– Ну, ты же её знаешь, Тася!

– Да, конечно! Ещё бы! Лучше бы я её вообще не знала и не видела никогда!

– Представляешь, этот мордохлёст и баламошка Яшка при своих же одноклассниках и при мне военруку сказал «физкульт-привет, бразилец».

– Во даёт! Этот негораздок и вправду так ему сказал?

– А почему думаешь, Настенька, твоя «любимая» директрисонька меня вызывала к себе?

– Ты-то каким боком в этой истории оказался, я не пойму?

– Яшка этот, назвал военрука бразильцем и сказал, что в школе есть ещё один бразилец, то есть я. Я не успел и рта раскрыть, как Яшка меня схватил и чуть не повалил на пол.

– Ну а ты?

– Ну что я? Я стал защищаться. Освободился и его самого повалил на пол. Тут все рассмеялись, что якобы маленький уделал большого. А он возьми да и нажалуйся директрисе, что я ему его физиономию разукрасил.