Гарем. Проклятие цыганки

Часть четвертая

— Добрый день, могу я попасть к Амиру Руслановичу?

— О, Аллах! Надэжда!

— Вы меня узнали?

— Как же Вас можно не узнать?

— А Вы кто? Извините, я Вас не помню. Я с лечения вернулась. Сейчас у меня частичные провалы в памяти. Побочка от препаратов.

— Надэжда, как Вы похорошели! Как хорошо, что лечились.

— Так Вы кто?

— Я - Ханифа. Секретарша Вашего супруга.

— Понятно. Ханифа, а я могу сейчас попасть к своему супругу? (Даже в офисе у них все в платках. И видно, меня все узнали. Косые взгляды бросают и переговариваются. Радость на лице только у Ханифы.)

— Надэжда, у Амира Руслановича сейчас совещание. Еще 2 часа будет идти. Серьезный вопрос решается. Деньги большие! Доллары! Это Вам на ушко, Надэжда. О, Аллах! Как же я рада Вас видеть! Какая Вы красивая опять стали, как 5 лет назад! Вот что значит молодой организм! Как все быстро восстанавливается! О, Аллах! Амир Русланович дар речи потеряет, увидит Вас такую красавицу!

— (С бешенным акцентом по - русски говорит эта добродушная, средних лет чеченка. Интересно, почему она мне так рада?.. И я ей очень рада. Волнение мое она немного сняла.) Ханифа, Вы так искренне радуетесь моему приходу. Мы с Вами подругами были до моего лечения? Извините, правда, не помню этот момент.

— О, Аллах! Ты же мне, как дочка родная, стала! Я тебя весь год откачивала. Системы ставила. Выводила из запоев, из похмелья. Пивной алкоголизм самый тяжелый. А ты еще водку пила.

— Это я так бухала? То есть, пила?

— Бухала, Надэжда! Но сейчас - о, Аллах! Красавица! Глаз не отвести! Выздоровела Надэжда!

— (Какая стыдоба! Спокойно, Лика! Подумаешь, ты пила по - черному. Нет ничего хуже смерти. А от стыда еще никто не умирал. Это же - не вишневая «девятка» с шестью мужиками.) Ханифа, доложи, пожалуйста, Амиру, что я пришла, и мне нужно срочно с ним поговорить.

— Нельзя, Надэжда. Амир Русланович приказал не беспокоить ни с каким вопросом, пока не закончится совещание. Как в кабинете флюрографии - нельзя входить!

— Ханифа, я не могу сидеть здесь и ждать 2 часа, пока он освободится. Я с дороги. Очень устала. Где кабинет Амира? Скажи, пожалуйста, я это тоже не помню.

— Нельзя, Надэжда! Совещание идет!

— А если это вопрос жизни и смерти?

— Надэжда, там одни мужчины. Ты неправильно одета!

— Что во мне неправильного, Ханифа? На мне офисная юбка, ниже колен, и блузка. Туфли. Платок не повязала, так я видела по городу, есть чеченки, которые тоже его не носят. Волосы у меня в пучке.

— Надэжда, все очень красиво! На стюардессу похожа! Но все обтягивающее, Надэжда. Попа выделяется, грудь. Надо посвободней одежду. Вон видишь, как в офисе работают. Дресс - код. Чуть - чуть тебе нужен оверсайз. О, Аллах! Какая она красавица! Губы какие сочные в красной помаде! А ресницы! Взмахнешь, и все чеченцы будут твои! Только чуть - чуть оверсайза надо, Надэжда!

— (Все чеченцы будут мои! Огради, Господи, от счастья такого! Мне бы встречу с этим Амиром пережить. Уже счастье будет.) Ханифа, если ты мне не скажешь сейчас, где кабинет Амира, я буду открывать все подряд.

— О, Аллах! Прямо иди по коридору. Упрешься в него. О, Аллах, что она творит!

Часть пятая

— Добрый день, бра…тья. (Я, кажется, недооценила ситуацию) Амир, мне нужно срочно с тобой поговорить. Это вопрос жизни и смерти. А жизнь человека дороже всего. По Библии так. В Коране же тоже так, навер…ное? (Почему они все молчат и смотрят на меня?! Мамочка, помоги мне! У меня предобморочное состояние! Как их много. И они все с бородами! И кто из них, Амир?) Братья, а почему вы все молчите? У нас минута молчания? Кто-то умер? Кого помянуть надо? (Что я сказала?! Все! Смерть моя пришла! Они меня сейчас убьют за мой язык, и за мой не оверсайз. Может, лучше было выбрать вишневую «девятку»? Какой-то хач встал. О, Господи! Он идет ко мне! Это и есть Амир? Симпатичный! Но у него лицо, как будто он меня сейчас убьет! Если бы побрился, может, у меня бы ноги не подкашивались…)

— Иди за мной.

— Иду.

— Перепила?

— Что? А! Нет! Ни в одном глазу. Я трезвая. Я только что с реабилитации приехала. От алкоголизма вылечилась. Видишь же, как хорошо выгляжу. Больше ни капельки не пью. Прям совсем не тянет. Чудо медицины!

— Надолго?

— Что?

— Чудо медицины.

— Навсегда.

— Проходи в кабинет.

— Присесть на стул можно?

— Где ты была все эти 2 месяца? Я тебя искал. Уже хотел обратиться в полицию.

— Я же тебе только что сказала, Амир, я проходила лечение. Решила завязать с прошлой жизнью. Взялась за ум. Вылечилась.

— Три дня назад мы должны были явиться с тобой в суд.

— Но это же не смертельно. Явимся в следующую дату. Я тоже очень хочу с тобой развестись. Желаю тебе счастья с твоими тремя женами.

— Сын будет жить со мной.

— Конечно! Безусловно ему будет с тобой лучше.

— Если не будешь пить, будешь его навещать.

— Спасибо, Амир, ты очень добр ко мне. (С какой ненавистью он на меня смотрит! И гуляет по мне взглядом! Прям ощупывает с ненавистью!) Амир, мне нужно, чтобы меня сняли с учета в наркологии. Поможешь мне в этом, чтобы быстрее все это было? Я же — мать твоего ребенка. У тебя, наверняка, есть связи. Я хочу устроиться на работу.

— Кем? Уборщицей?

— Почему уборщицей?

— Я тебе говорил учиться. Ты выбрала остаться с аттестатом за 9-й класс.

— Ха! Это все мое образование? Амир, дело в том, что у меня провалы в памяти после лечения. Я не все события из прошлой жизни помню. Побочные действия лекарств.

— Как это возможно? Где ты проходила лечение?

— У одной знахарки в московской области.

— У знахарки?

— Да! А что тут такого? Видишь, какой результат?!

— О результате говорить рано.

— Ты про рецидивы? Их не будет. Я больше не забухаю. Значит, я даже не попыталась поступить в колледж? Амир, не смотри на меня так, пожалуйста! Я, правда, не помню некоторые обстоятельства из своей прошлой жизни.

— Поступала трижды. Не сдала экзамены из - за пьянок с подружками. Я тебе купил диплом повара. Ты его потеряла.

— Ха! Вот дура, эта Надежда! То есть, я…дура! Бы…ла! Себя ругаю. Вслух вырвалось! Ха!

— Где твой любовник?

— Я не знаю.

— Твои подруги сказали, что ты сбежала вместе с ним.

— Это - неправда. Перед лечением я с ним рассталась. И с теми подругами тоже больше не общаюсь.

— Рассталась? Ты мне в лицо заявила, что он - любовь всей твоей жизни. Изменяла мне 5 лет - и рассталась?

— (Как он хорошо и чисто говорит по - русски!) Да, рассталась. Я его разлюбила. И ты знаешь, я не помню с ним близости, помню только, как с ним расставалась перед отъездом. И с тобой не помню близости. И еще я потеряла свой паспорт. И помню, что ты купил мне квартиру. Но забыла, где она находится. И у меня нет ключей от нее. Я очень устала с дороги. Хочется уже бухнуться в кровать.

— Как ты ехала без паспорта?

— Я ехала с паспортом. Я его потеряла сегодня, когда уже приехала в Грозный. Где-то выронила…

— На чем ты приехала?

— На такси.

— На такси? Наедине с мужчиной такой путь?

— С каким мужчиной? С таксистом. Хороший дяденька.

— Сколько раз успела с ним переспать?

— Я не спала с ним! Ты за кого меня принимаешь, Амир?

— На переднем сиденье? На заднем? На капоте?

— Я еще раз повторяю: я не спала с таксистом! И какое ты имеешь право задавать мне такие вопросы? Мы с тобой в бракоразводном процессе! Ты сам спишь с тремя женами!

— Ты сильно изменилась. Другие эмоции стали.

— Еще скажи, что ты меня не узнаешь!

— Внешне узнаю. Голос узнаю. По характеру - другой человек.

— (Надо же! У меня даже голос с ней одинаковый! Как это все возможно?) Амир, естественно, по характеру я стала другой. Потому что раньше мой характер был видоизмененным под действием алкоголя. Ты же знаешь, что пьющий человек меняется не только внешне, но и как личность, что алкоголь - это разрушительная сила.

— Знаю, благодаря тебе.

— А сейчас я восстановилась внешне, и характер восстановился.

— Когда мы с тобой познакомились, ты только начинала пить. И все равно ты была другой.

— Амир, мне тогда было 17. Характер был не сформирован. А потом его задушил алкоголь.

— У тебя взгляд стал другим.

— Каким?

— Дерзким. И ты сильно волнуешься.

— Глаза - это зеркало души человека. У меня изменился духовный мир. Стали другие ценности. Поэтому и взгляд другой. А волнуюсь, потому что боюсь тебя. Ты же меня сильно избил, Амир! Помнишь? А я помню!

— Ты этого заслужила! Я тебя вытаскивал из под него.

— По твоему виду, тебе и сейчас хочется меня ударить!

— Не ударить, а убить, когда я вспоминаю эту сцену! Она каждый день стоит у меня перед глазами!

— Почему? У тебя же уже три жены! Целый гарем! Тебе не хватает сцен с ними для воспоминаний? Со мной скоро разведешься, возьмешь четвертую! Максимум по шариату.

— А ты поумнела. И язык распустила.

— Конечно, я же трезвая! Я теперь настоящая. Амир, я устала. Скажи мне, пожалуйста, адрес квартиры, и я поеду. И дай мне ключи. Раз ты покупал ее, думаю, они у тебя есть.

— Я сам тебя отвезу. Закончу совещание.

— Братья уже без тебя, наверное, все закончили.

— Иди переоденься.

— Зачем?

— Я сказал, переоденься. У Ханифы в шкафу висит платье с мероприятия. Надень его. И платок повяжи.

— Оно не моего размера. И возле столика Ханифы стоят два моих чемодана. Нет необходимости надевать чужую одежду. И вообще, ты мне, можно сказать, уже не муж. Я не обязана тебя слушаться.

— Не переоденешься, я тебя не повезу в таком виде. Будешь ночевать на улице без паспорта, или ляжешь под кого-нибудь за ночлег. Ты сейчас меня опозорила, войдя в кабинет, еще в этой одежде, где обтянуты все прелести твоего тела. Только твоя национальность тебя спасает.

— Ха! У русских скидка?

— В пределах разумного.

— Хорошо, я сейчас переоденусь за ночлег в квартире.

— Ты раньше так не разговаривала!

— Сейчас мы придем с тобой к выводу, что я - не Надя, а другая девушка. Самозванка. Ее двойник. А Надю где-то до сих пор носит.

— Я бы так и подумал, если бы не твое родимое пятно в форме двоеточия на запястье.

— Это не пятно, а два маленьких пятнышка. Две точечки.

— Раньше ты их закрывала браслетом. Комлексовала.

— Что здесь комплексовать? Два маленьких круглишка и тем более на запястье.

— Я тебе всегда об этом говорил, что не надо закрывать.

— (У нее даже родимое пятно, как у меня! Ведьме бабе Зине придется мне ответить на этот вопрос).

Часть шестая

Диалог происходит на чеченском языке. Нана — обращение к свекрови.

— Айша, ты пол подмела?

— Пропылесосила, нана!

— Сколько раз я тебе говорила не пылесосить, где нет ковров?!

— Извините, нана! Но от веника пыль поднимается!

— Когда-нибудь подрежу твой болтливый язык! На одно слово у тебя сто ответов! К сожалению, мой сын - современный чеченец. Много дозволено вам, невесткам. Я вот воспитывалась в традиционной семье. И невесткой была по всем традициям. А у вас только половина этих традиций! И то умудряетесь не соблюдать их! Пагубно на Амира повлияла учеба в Петербурге. Жалею, что когда ему было 14 лет, отдала его туда в кадетское училище. Хотела как лучше для сына. И что? Результат? На русской женился! Так это еще полбеды! Разгульной пьянчужкой оказалась его Надежда.

— Ну вот скоро муж разведется с ней, и я стану его законной женой.

— Ты - итак его жена. Чем тебе никах - не закон?

— Конечно закон, нана! Но это же только религиозный брак! Перед государством подтверждения нет. По Корану можно 4 жены, а по закону Российской Федерации - только одну. Поэтому из 4-х жен мусульманина может быть только одна законная. Муж мне обещал, что когда он разведется с Надеждой, именно я буду законной, а не Лейла и Зухра. У них так и будет только никах.

— Где лентяйка Зухра? Уже как два часа мне на глаза не показывается.

— Нана она прихорашивается. Ведь сегодня муж в порядке очереди к ней в спальню идет. Только я все равно красивей ее! Муж меня больше, чем ее, любит. И мне 18, а ей - 25. Она уже полувыжатый лимон.

— О, Аллах! Подрежу я ей язык! Не выдержу эту болтливую! Если Амир выбрал Зухру, значит, она - не полувыжатый лимон, а спелая вишня! Мужчине видней, чем твоим завидущим, ревнивым глазам!

— И детей у нее нет в таком возрасте. Не беременеет она от нашего мужа. А мне муж ребенка не делает, потому что я еще в университете учусь. И в возрасте Зухры все красивые девушки уже давно замужем. А муж заключил с ней никах только недавно. Значит, она некрасивая. Амир просто ее пожалел! И Лейла тоже некрасивая, хотя ей и 20.

— Нана, Ваша любимая невестка Айша много себе позволяет. Накажите ее! Заприте ее в комнате до вечера!

— До какого вечера, Лейла? Уже вечер! И с чего ты взяла, что Айша - любимая невестка? Я еле сдерживаюсь, чтобы не взять ножницы и не подрезать ей язык. Вы все для меня одинаковы, как и для моего сына. Он - истинный мусульманин. Ни одну из своих жен не обижает. Пошли отсюда, бесстыдницы! Языки свои скверные водой проточной промойте! Скоро намаз вечерний читать! О, Аллах! Как такими языками они намаз читать будут?!

Часть седьмая

— Амир, куда мы едем? Уже начались коттеджи.

— Ты едешь домой, где живет твоя свекровь, сын и муж.

— Что? Ты везешь меня в свой гарем? Зачем? Отвези меня в квартиру!

— У тебя нет квартиры. Я на тебя ее не оформлял.

— Чтобы я ее не продала и не пропила деньги?

— Да.

— Амир, мы же разводимся! Зачем ты меня везешь к себе?

— Я передумал.

— Что передумал?

— Разводиться.

— Почему? Я же тебе изменяла?

— Ты изменилась. Осознала свои ошибки. Я решил дать тебе шанс ради нашего сына. Только ты про него ничего не спросила Он скучал по тебе, плакал, спрашивал, где мама.

— Не спросила, потому что боялась твоей реакции. Ты же меня считаешь недостойной матерью, обозначил, что он будет жить с тобой. Амир, я не хочу с тобой жить. Ты - многоженец! Я не смогу так даже ради ребенка.

— По Корану разрешены 4 жены.

— Я же не против! Соблюдайте свой Коран. Но при чем здесь я? Я - не мусульманка!

— Ты - мусульманка. Прежде чем выйти за меня, ты приняла ислам. Это было условие моей семьи.

— Что? Ха! Я этого не помню! А не помню, значит, не считается! Я исповедую православное христианство! И в моей религии неприемлемо пользоваться одним пенисом на 4 вагины! Понял?!

— В моей религии тоже неприемлемо два пениса на одну вагину. Но ты мне это устроила. У меня так было все 5 лет, как выяснилось! Теперь у тебя будет один пенис на 4 вагины! Исповедовать можешь хоть что. Но жить будешь по правилам шариата.

— Амир, я не буду с тобой спать в порядке очереди с твоими тремя Шахерезадами!

— Будешь. Я с тобой спал по очереди с русским Ванькой. Ты не ценила, когда ты у меня была единственной.

— Амир, я этого не помню!

— Зато я помню, какую боль ты мне причинила! Каждая клетка души болела.

— И теперь ты решил мне причинить эту боль, отомстить?

— Больно, когда любишь. Тебе не будет больно, Надя.

— Мне будет противно, Амир, до омерзения! Испытывать душевное омерзение — это тоже боль! Амир, я сейчас выпрыгну на ходу из машины!!

— Выпрыгивай.

— Я сама подам на развод!

— Подавай! Я тебе перережу все пути для нормальной жизни. Будешь пожизненно в наркологии стоять на учете. Ребенка никогда не увидишь.

— Это - деспотизм по - чеченски?

— Думай, как хочешь.

— Амир, у тебя ведь нет ко мне чувств. Ты просто хочешь отомстить! Отпусти меня, пожалуйста.

— С чего ты взяла, что их нет?

— Когда они есть, желают только одну, а не спят еще с тремя женами! Амир, я не смогу тебя подпустить к себе. Ты собрался меня насиловать?

— Надя, прекрати. Выходи. Мы приехали домой.

— В гарем! Мы приехали в гарем! (Может, лучше смерть? Может, лучше вернуться в Москву? Те шесть мужиков растерзают мое тело, а этот Амир Беноев и тело, и душу!)

— Не плачь!

— Хочу и плачу! Может, мне еще и не дышать?

* * *

— Лейла, Зухра! Муж идет! Наш муж идет! Нана, как мне новый платок? Я красивая?

— Красивая, Айша.

— Нана, назовите меня дочкой! Моя любимая нана, ну назовите меня дочкой!

— Хватит! Брысь отсюда! Подлиза! И кошек заводить не надо - ласкаться лезешь, как кошка!

— Но так ведь и должно быть, моя любимая нана!

— О, Аллах! Какая она подлиза! Лисица!

— Нана!

— Что такое, Лейла?

— Посмотрите в окно! Позади мужа идет какая-то девушка! А наш муж несет два чемодана!

— О, Аллах! Это же Надежда!

— Надежда? А почему она такая красивая? Нана, Вы сказали, что она спилась, и стала страшной!

— Сама не знаю, Айша, что за чудо такое! О, Аллах!

— Нана, Вы точно уверены, что это - она?

— Ты что, Зухра? За дуру меня держишь?