Пономарь

- Алле.

- Добрый вечер. Вы сможете скрасить одиночество одного хорошего человека?

- Разумеется, я буду лететь пулей.

- Вот этого как раз и не надо, мне сегодня уже картечи хватило.

- Какой картечи? К тебе Людка, что ли, приходила? Да я ей…

- Да нет, тут другое. Придешь, объясню. И не торопись, Маша, на улице скользко.

Когда Василий говорил стажерке про сорок минут, он был не далек от истины. В райцентре не все холостяки пользовались такой популярностью, как Пономарь.

Утром Скребышев проспал на работу. Остаток ночи не ограничился сорока минутами. Плотная занавеска, скрывавшая у стены кровать, колыхалась долго и упорно.

Маша в конце спросила:

- Ты че это сегодня такой особенный?

На что Вася резонно ответил:

- Понимаешь, Мария, не каждый день в человека стреляют картечью.

- Я не против, чтобы это повторилось, - сладко потягиваясь, промурлыкала женщина.

- Хорошо, я сообщу твои пожелания стрелку, когда его найду.

Только в полдень, когда Маша ушла огородами сквозь соседний переулок, Василий вышел из избы на улицу. Сел на скамейку и начал думать. Через минуту он понял, что думать не получается и решил просто посидеть и понаблюдать, вдруг еще кто-нибудь выстрелит.

Прямо перед ним на середину улицы вышел участковый Степанов и резко затормозил старую, видавшую виды «четверку». В легковушке сидели Джумар и Лейла Джабраиловы. Они по всему райцентру торговали с колес нательным бельем, полотенцами и постельными принадлежностями по очень, надо сказать, умеренным ценам. Пока участковый припирался с вышедшим из машины Джумаром, Скребышев подошел поближе и поздоровался с Лейлой. Женщина приветливо ответила и тоже вышла из машины.

- Че, Лейла, опять вас на бабосы ставят? – Василий говорил нарочно громко, чтобы участковый слышал.

- Ты знаешь, нас этим не проймешь, мы ничего не нарушали, лицензия на руках, торгуем честно, налоги платим вовремя. – Лейла одновременно разговаривала со Скребышевым и смотрела, как ее муж спорит с ментом.

Участковый Степанов обратился к Скребышеву:

- Я хочу, чтобы Вы засвидетельствовали, что эта машина ехала по населенному пункту с превышением скорости.

- Какая, слушай превышения-мревышения, начальник, эта тачка пятьдесят на трассе с трудом выжимает… - возмутился Джумар.

- А ты разве гаишник? – искренне удивился Василий. – Прибора у тебя нет, ты, что, на глазок скорость определяешь? И вообще, слышь ты, Степанов, занимался бы ты своим непосредственным делом, например, получше бы ловил тех, кто гусей и телят с крестьянских дворов уводит.

Онемевший участковый набрал воздуха в рот, чтобы ответить, но передумав, резко развернулся и зашагал прочь, придерживая рукой висящий сбоку из-под куртки планшет.

- Передай своему дальнему родственнику, Степанов, больше я ему не дам стрелять в райцентре.

Вжавший голову участковый прибавил шагу.

Удивленный Джумар подошел к Скребышеву:

- Слушай, дорогой, как ты вовремя подошел. Если бы не ты, он бы с нас «пятихатку» точно слупил. Ай, маладец! Слушай, хочешь теплые зимние носки или красивые трусы с ширинкой?

- Нет. Лучше покажи-ка мне женские рейтузы с начесом, Джумар.

Василий шел с завернутыми в мешок рейтузами и улыбался, а вслед ему с недоумением смотрели две пары чеченских глаз.

В офисе, весь изъерзавшись, ждал Каменев.