Тимоша и карта забытых дел

Анастасия Тихонова

Тимоша и карта забытых дел

Глава 1. Список на холодильнике

В комнате Тимоши всегда царил идеальный беспорядок. Это был не хаос, а скорее карта недавних великих открытий. На стуле высилась Пизанская башня из чистой одежды. На полу лежал раскрытый «Атлас звёздного неба» — прямо поверх рыцарского замка, который вчера пал под натиском игрушечного дракона. Сам дракон, сделанный из картонной коробки и рулонов от туалетной бумаги, он грустно посматривал на всё это одним нарисованным глазом. Тимоша сидел посреди комнаты и пытался научить кота Василия быть настоящим котопсом. Пока что Василий освоил только команду «удивлённо смотри в одну точку».

— Сидеть, Василий! — командовал Тимоша.

Кот зевнул, показав розовую пещеру рта, и лениво почесал за ухом задней лапой.

— Уже лучше, — кивнул мальчик. — Теперь голос!

Василий посмотрел на хозяина как на сумасшедшего и продолжил вылизывать свой хвост.

— Тимофей! — донёсся с кухни мамин голос. — Подойди-ка сюда.

На кухне вкусно пахло сырниками. Мама стояла у холодильника, к которому магнитом была прикреплена записка.

— Я сегодня задержусь на работе, — сказала она, намазывая джем на горячий сырник. — У меня для тебя очень важное задание. Смотри.

Она показала пальцем на список:

План выживания для супергероя Тимоши:

Покормить кота Василия

Убрать «Лего» в коробку

Убрать тарелку со стола после ужина

Пропылесосить под кроватью

Позвонить бабушке Нине

Сказать маме, что я её люблю — Справишься? — спросила мама, целуя его в макушку.

— Легкотня! — бодро ответил Тимоша. — Для будущего повелителя Галактики это раз плюнуть. Мама улыбнулась и ушла. А Тимоша остался один на один со списком.

Сначала всё шло по плану. Кот Василий получил свою порцию рыбы и тут же забыл про Тимины тренировки, переключившись на еду. Это было первое очко в пользу героя. А потом… потом случилось страшное. Мимо окна пролетела самая красивая бумажная самолётик-самолёт, который когда-либо делал человек. Он кружился так грациозно, словно танцевал вальс с ветром. Тимоша бросил пульверизатор и помчался на улицу, чтобы сделать такой же. Конечно, первый блин вышел комом. Второй тоже. Третий получился неплохо, но врезался в дерево. Пока Тимоша пытался его достать, он увидел, как муравьи тащат куда-то огромную крошку от печенья. Разве можно бросить их в беде, если они явно заблудились?

Когда начало вечереть, Тимоша вернулся домой. В животе урчало. Он вспомнил про сырники, побежал на кухню, но там уже было пусто. И только листок на холодильнике висел немым укором. Он честно попытался убрать «Лего», но разноцветные кирпичики никак не хотели лезть в коробку, будто играли в тетрис наоборот. От расстройства Тимоша лёг на кровать и открыл книгу про Изумрудный город. Дороти как раз собиралась встретить Страшилу, когда веки мальчика стали тяжёлыми, как гири. Он успел подумать позвонить бабушке, провалился в сон и, конечно, забыл. Ночью Тимошу разбудил странный звук. Не то шелест, не то скрип. Как будто кто-то вздыхал совсем рядом. Мальчик приоткрыл глаза. На прикроватной тумбочке лежал старый блокнот в клетку. Тот самый, куда он зарисовывал свои идеи. Обычно он лежал тихо. Но сейчас…

Обложка блокнота вдруг сморщилась, линии клеток пошли волнами, и из-под неё выглянула крошечная бородатая голова в остроконечном колпачке. Голова сердито откашлялась.

— Кхм-кхм. Отдел жалоб Забытых Дел слушает, — проскрипел старческий голосок. — Запись номер сорок два. Объект: Тимоша. Уровень вины: критический. Количество обиженных дел: пять. Что делать будем, нарушитель спокойствия?

Глаза-бусинки смотрели прямо на Тимошу. Блокнот тяжело вздохнул, и из него вырвалось облачко пыли, пахнущее старой бумагой и приключениями.

Глава 2. Прыжок в страницу

— Ты кто? — прошептал Тимоша, натягивая одеяло до самого носа.

— Я-то? — Блокнот пошевелил бумажными страницами, что должно было означать пожатие плечами. — Можно сказать, твой внутренний голос совести. А для друзей — просто Мастерская Записей. Но ты мне не друг, раз дела разбрасываешь. Они обиделись. Ушли. Искать надо.

Тимоша сел на кровати. Страх прошёл, осталась только любопытная дрожь.

— Как это «ушли»?

— А вот так! — скрипуче ответил блокнот. Его обложка раскрылась сама собой, и вместо обычных пустых листков Тимоше открылся целый мир. Там были синие реки из чернил, горы с вершинами из ластиков и густой Лес Непрочитанных Книг.

— Ух ты… — выдохнул мальчик.

— Не «ух ты», а за работу, — проворчал Блокнот. — Первое дело где? В списке значилось: «Убрать конструктор "Лего" обратно в коробку». Конструктор обиделся сильнее всех. Он ушёл на Остров Разобранных Замков. Безобразие! Сплошной пластиковый хаос. Будем искать.

— Прямо сейчас? Ночь же!

— Для забытых дел всегда ночь, — отрезал Блокнот. — Либо мы идём туда, либо завтра утром твои тапочки найдут в желудке у Василия. Выбор за тобой.

Выбора особо не было. Тимоша вскочил с кровати.

— Что нужно делать?

— Прыгай, — коротко приказал Блокнот и распахнул свои страницы на всю ширину.

Тимоша глубоко вдохнул, зажмурился и шагнул вперёд. Ожидал удара о бумагу или щекотки, но вместо этого почувствовал, как падает в прохладную воду.

Бульк!

Он вынырнул, отплёвываясь. Вместо своей комнаты он оказался посреди огромного мелководного залива. Вода была ярко-голубой, прозрачной, и на дне лежали тысячи, нет, миллионы деталей «Лего». Красные кирпичные дома без крыш, жёлтые машины без колёс, зелёные деревья, растущие прямо со дна. Это был затонувший город игрушек.

Самого острова видно не было, но Тимоша стоял по колено в воде, а вокруг него плавали маленькие пластиковые человечки на спинах дельфинов-лодочек. Один из них, в синей каске строителя, подплыл ближе.

— Спасите! — пропищал он тонким голосом. — Наш город затопило Обидой! Мы не можем строить, потому что все детали перепутаны! Зелёные хотят быть только деревьями, красные — только стенами замка, а синие вообще объявили себя независимым океаном!

— Так я же пришёл вас спасать! — обрадовался Тимоша, чувствуя себя настоящим капитаном. — Василий, то есть… тьфу, я хотел сказать, нужен план!

Он посмотрел на свой живот. На оранжевой толстовке появилось светящееся изображение того самого списка. Первый пункт горел красным:

1. Покормить кота Василия

— Странно, — пробормотал Тимоша. — Наверное, карта глючит. Ладно, потом разберёмся.

— Чтобы вернуть детали в коробку, их нужно рассортировать, — подсказал Человечек в Синей Каске. — Но течение Сильной Лени слишком быстрое. Оно сносит всё в кучу!

И правда, неподалёку вода закручивалась в воронку, утягивая на дно разноцветные кубики.

Тимоша задумался. Просто собирать руками — долго. Нужна система. Он огляделся. И тут его взгляд упал на гигантскую шестерёнку от какого-то космического набора, которая покачивалась на волнах.

— Эврика! Нам нужна сортировочная машина!

Следующий час превратился в самую весёлую стройку в мире. Тимоша носился по отмели. Местный океан здесь был кристально чистым и доходил ему максимум до пояса. Вместе с жителями игрушечного города они построили огромный плот из больших плоских платформ. Привязали к нему ту самую шестерёнку, чтобы она работала как колесо водяной мельницы. Когда течение Лени крутило шестерню, она через систему ремешков (сделанных из шнурков) поднимала и опускала специальные сетки-сита.

Мелкие детальки проваливались в самый низ, средние оставались посередине, а большие блоки скатывались на отдельную баржу.

Работа кипела. Красный кирпич больше не спорил с зелёным кустом — каждый нашёл своё место. Наконец, последняя деталь была отсортирована.

— Спасибо, повелитель порядка! — хором пропищали человечки.

— Да какой я повелитель, — засмущался Тимоша. — Просто люблю, когда всё по полочкам.

Как только последняя красная крыша встала на место на игрушечном грузовике, вода вокруг начала светиться. Мир стал таять, словно сахар в чае. Тимошу подхватило тёплое течение.

Хлоп!

Он снова сидел на своей кровати. Было утро. Солнце заливало комнату светом. Рядом, на полу, стояла идеально ровная башня из аккуратно собранных наборов «Лего». Ни одной лишней детали на полу.

Тимоша перевёл взгляд на тумбочку. Старый блокнот был открыт на чистой странице. Но теперь там красивым маминым почерком было написано одно слово:

МОЛОДЕЦ.

А рядом, свернувшись клубком на второй половине страницы, сладко спал крошечный фиолетовый котик, точная копия Василия, только сделанный будто бы из папиросной бумаги.

Первый пункт в списке на стене погас. Заиграла короткая победная мелодия, похожая на звук в старой компьютерной игре.

Осталось четыре.

Глава 3. Эхо мурчания.

Тимоша осторожно слез с кровати на цыпочках. Победная мелодия всё ещё тихонько звенела в ушах, а комната пахла не пылью, как обычно по утрам, а озоном после грозы и свежей типографской краской. Он подошёл к тумбочке. Фиолетовый котёнок на странице сладко потянулся во сне, выпустив маленькое облачко бумажных искр, и снова свернулся клубком. Тимоша протянул палец, чтобы коснуться его, но замер. Было страшно разбудить этого крошечного призрака или, того хуже, смазать чернила. — Не трогай, — вдруг сказал Блокнот. Его голос больше не скрипел несмазанной телегой. Теперь он звучал как шуршание дорогого пергамента. — Это Эхо Василия. Настоящий Василий сейчас занят тем, что пытается стащить со стола кусок сыра. Второе дело никуда не делось. Тимоша вздрогнул и захлопнул обложку. Сердце пропустило удар. — Сыр? Но я же вчера ничего такого... — Ты забыл убрать тарелку после ужина, — педантично напомнил голос изнутри. — Молочные продукты обиделись первыми. Они всегда самые нежные. Открывай страницу два. Мальчик глубоко вздохнул. Приключение номер один закончилось успехом, но ноги всё ещё немного дрожали от пережитого плавания. Он аккуратно подцепил ногтем плотную картонную обложку. На этот раз никакого бульканья. Вместо залива страница засветилась тёплым янтарным светом, и запахло мёдом, старым деревом и почему-то мышиным хвостиком. Они стояли посреди огромной кухни, которая казалась размером с вокзал. Потолок терялся где-то в тумане, поддерживаемый колоннами из перевёрнутых чугунных сковородок. По полу тянулись рельсы, сплетённые из сухих спагетти, а вместо вагонов по ним ездили скорлупки от грецких орехов. Но главной достопримечательностью был сыр. В центре кухни возвышалась Великая Стена Сыра «Российский». Она была вся в дырках, словно готический собор, и уходила вершиной прямо к вытяжке. Из некоторых нор-окон шёл пар. — Маслёнки объявили забастовку, — мрачно сообщил Блокнот. — Говорят, без них любой бутерброд — это просто сухой хлеб. А главный маслобоец спрятался за Третьей Полкой Вечности. Тимоша обернулся. За их спинами начинался густой Лес Столовых Приборов. Деревья там были сделаны из ложек (они шелестели своими округлыми краями), а кусты — из вилок с острыми зубцами. — Нам нужно туда? — спросил мальчик, с опаской глядя на особенно острый рыбный нож, который покачивался на ветру, как кобра перед броском. — Именно. Маслёнка боится двух вещей: горячего душа и одиночества. Будем ловить. Не успел Тимоша сделать шаг, как земля (то есть, липкий линолеум) содрогнулась. Великая Стена Сыра протяжно застонала. Одна из крупных дыр в кладке расширилась, и оттуда показалась усатая морда. Это был Кот-Василий. Вернее, его монументальная копия, слепленная из всего, что нашлось ночью на столе: голова из варёной картофелины, усы из длинных зелёных луковых перьев, тело — сплошной комок вчерашних тефтелей в томате, а хвост... хвост извивался, и Тимоша с ужасом понял, что это сосиска. Монстр принюхался. Луковые усы хищно задрожали, повернувшись точно в сторону Тимоше. — Мя-со, — пророкотало создание голосом, похожим на урчание неисправного холодильника. Глаза-перчинки уставились на мальчика. — И маль-чиш-ка. Настоящий Василий никогда не проявлял таких кулинарных наклонностей. Тимоша попятился. — Кажется, обида на забытый ужин переросла в голодный бунт бытовой техники, — спокойно констатировал Блокнот. — Советую бежать. Очень быстро.

Глава 4. Великий побег из-под тефтели.

Бежать по липкому линолеуму было всё равно что бежать по застывшей карамельной реке. Кроссовки Тимоши прилипали с громким «чавк!» на каждом шагу, замедляя его до скорости сонной черепахи.

— Быстрее! — проскрипел Блокнот, больно щёлкнув обложкой. — У него в боку маринованный огурец! Сейчас он станет ещё злее!

Монстр-Василий издал утробный рёв, от которого зазвенели чашки, висящие на крючках под потолком, и тяжело переваливаясь с картофелины на тефтелю, двинулся вперёд. Сосисочный хвост хлестал по воздуху, сбивая пролетающих мимо фруктовых мошек.

Тимоша не стал дожидаться второго приглашения. Он рванул к Лесу Столовых Приборов, но вместо того чтобы врезаться в частокол вилок, заметил узкую тропинку между ножками двух гигантских табуретов.

— Сюда! — крикнул он своему бумажному спутнику.

Они нырнули под стол. Здесь царил полумрак. Потолком служило сиденье стула, покрытое загадочными тёмными пятнами неизвестного происхождения. По полу тянулись провода зарядных устройств, похожие на спящих удавов.

— Направо! В ущелье Розеточных Шнуров! — командовал Блокнот. — Там ему не пролезть со своими... габаритами.

Позади раздался оглушительный треск. Это Картофельная Голова Василия застряла между перекладинами стула. Послышалось яростное сопение и чавканье: монстр пытался протолкнуть себя силой, разбрасывая вокруг кусочки пюре.

У них была фора. Тимоша выскочил из-под стола с другой стороны и оказался прямо перед Великим Холодильником.

Для обычного человека это был просто старый белый «Атлант». Для Тимоши сейчас это была гора Эверест, уходящая вершиной в облака пара, вырывающиеся из морозильной камеры. Дверца ручки блестела, как золотая скала.

— Нам нужно перебраться через него! — решил Тимоша. — Иначе мы попадём в тупик у мойки!

— Ты в своём уме? — возмутился Блокнот. — Я же бумажный! От влажности меня разнесёт на целлюлозу!

— А тебя съедят! — парировал Тимоша, уже хватаясь за резиновую ручку магнитика в виде дольки арбуза.

Он начал карабкаться вверх. Магнитики оказались отличными уступами. Вот прошёл Чугунную Сковородку (она оказалась неожиданно тёплой), миновал сувенир из Анапы...

Внезапно сверху послышалось шипение.

— Цссс-с-стой! — прошипел чей-то голос.

Прямо над головой Тимоши раскачивалась бутылка острого соуса «Чили-Дьявол». Её красная крышечка нахмурилась.

— Куда прёшь по нашей территории, скалолаз? — Бутылка выпустила облачко едкого пара. — Слезай, а то открою крышку! Тут всем мало не покажется!

— Простите, господин Соус, срочная погоня! — пропыхтел мальчик. — За мной гонится еда!

— Еда — наш брат, — сурово ответила Бутылка. — А вот объедки — наши враги. Этот ваш Василий-мутант залил вчера моего кузена Кетчупа прямо на скатерть. Проход запрещён. Правило номер один кулинарной географии.

Снизу донёсся звук выламываемого дерева. Стул трещал. Василий почти освободился.

— Думай, Тимофей, думай! — лихорадочно листал страницы Блокнот, который благоразумно остался висеть на ремешке у мальчика на шее. — Нужен отвлекающий манёвр! Что любят ожившие картофельные монстры?

Тимоша посмотрел вниз, потом по сторонам. Его взгляд упал на полку прямо перед носом, где стояла целая делегация банок.

— Соль! — осенило его. — Вы сказали, объедки — ваши враги? А соль очищает!

Бутылка «Чили-Дьявола» задумчиво булькнула.

— Допустим. И что ты предлагаешь, мелкий?

— Отвлеките его! Сделайте вид, что хотите облить его своим самым острым паром! Он испугается и побежит искать воду! А я тем временем доберусь до солонки!

Бутылка хищно улыбнулась этикеткой.

— Обожаю драмы.

Она резко сорвала свою пробку. Из горлышка ударил столб пламени и перечного запаха. Монстр внизу, который уже выбрался из-под стола, замер. Его луковые усы испуганно съёжились от одного только запаха.

— Огонь?! — прохрипел Василий-тефтеля. — Предательство!

Развернувшись, жирный комок еды, забыв о мальчике, неуклюже покатился в сторону раковины, ища спасения в мокрой губке.

— Живо! — скомандовала Бутылка, закрывая крышку. — Но Солонка потребует плату!

Тимоша, используя спину улепётывающего монстра как мостик, перепрыгнул с дверцы холодильника на кухонный гарнитур. Рядом с электрическим чайником стояла она — Солонка «Поварёнок» в форме синего человечка с дырочками на макушке.

— О, великий Поварёнок! — Тимоша бухнулся на колени, отчего кружка с недопитым какао опасно звякнула. — Мне нужна твоя сила! Нужно посолить чудовище, пока оно не переварило мою кухню!

Солонка молчала. Её нарисованные глаза смотрели строго.

— Мой помол очень тонкий, — наконец прозвенела она голосом, похожим на хруст снега. — Я работаю только для тех, кто ценит вкус, а не просто набивает живот. Ты ценишь вкус, мальчик?

— Конечно! — выпалил Тимоша первое, что пришло в голову. — Особенно мамин борщ. Там ведь важно именно сочетание кислого и сладкого, а без соли там одна вода и капуста!

Глаза-пуговки Солонки мигнули.

— Приятно встретить гурмана. Что ж, бери.

Тимоша схватил тяжёлую стеклянную фигурку. Он развернулся как раз вовремя: Картофельный Василий, поняв, что раковина слишком далеко, снова увидел цель. С диким воем «Мяяя-со-о-о!» он покатился прямо на баррикаду из стульев.

— Прости, дружище! — крикнул Тимоша и изо всех сил крутанул крышку-головы Поварёнка.

Щёлк-щёлк-щёлк.

Белый дождь посыпался точно на приближающийся ужас. Крупинки соли коснулись жирной поверхности тефтель, маринованного огурца и сосиски.

Раздался звук, похожий на шкварчание миллиона котлет на сковороде. Монстр взвизгнул. Его тело начало стремительно сжиматься, сохнуть и покрываться соляной коркой. Луковые усы поникли окончательно. Великая Стена Сыра позади него вздохнула с облегчением, и несколько кирпичиков сами собой вернулись на место.

Через секунду на полу лежала лишь небольшая кучка пересохшего фарша и овощей. Угроза миновала.

Тимоша устало сел прямо на тостер. Тот приветливо пискнул.

— Дело сделано? — спросил мальчик, тяжело дыша.

Блокнот высунулся из-за пазухи. На его страницах больше не было карты кухни. Вместо этого там красовалась идеально чистая страница два. И на ней, выведенное золотыми чернилами:

2. Убрать тарелку со стола после ужина.

✓ Выполнено.

Рядом материализовался второй фиолетовый котик, точная копия первого, только этот спал, свернувшись на нарисованной тарелке.

— Два ноль в нашу пользу, — удовлетворённо скрипнул Блокнот. — Осталось три. И должен заметить, твои переговоры с приправами были весьма дипломатичными. Почти как у твоего отца, когда он просит маму купить новую видеокарту.

Тимоша рассмеялся. Страх окончательно улетучился, оставив после себя приятную усталость героя.

— Кто следующий на очереди? Пункт третий?

Блокнот перевернул страницу. Бумага на мгновение потемнела, запахло озоном и пылью из дальнего угла комнаты.

Третий пункт гласил:

3. Пропылесосить под кроватью.

Тишину кухни прорезал низкий, вибрирующий гул. Где-то в спальне, под матрасом, заворочалось нечто огромное, требующее свежего воздуха.

Глава 5. Пыльные пещеры и Моль-Смотритель.

— Может, ну его? — голос Тимоши предательски дрогнул. — Скажем маме, что там портал в Нарнию, она сама не полезет.

— Третий пункт горит фиолетовым, — сухо заметил Блокнот. — Это цвет надвигающейся катастрофы. Если мы не справимся до заката, пыль уплотнится настолько, что образует новую тектоническую плиту. И твоя комната просто провалится к соседям снизу вместе с их аквариумом. Открывай. Тимоша сглотнул. Перспектива объяснять дяде Боре сверху, куда делись его золотые рыбки, пугала даже больше, чем монстр из-под кровати. Он решительно распахнул обложку.

В нос ударил запах старых фломастеров, сушёных листьев и одиночества. Никакого «булька» или падения. Они мягко опустились на пружинящую поверхность. Тимоша посмотрел под ноги: вместо паркета был плотный серый ковёр из свалявшейся пыли, шерсти Василия (настоящего) и крошек печенья двухлетней давности. Они стояли на краю огромного ущелья. Свет от ночника едва доставал до середины пропасти. Дальше царила абсолютная, бархатная тьма, какая бывает только в глубоких пещерах.