ОМУТ

Андрей, самый младший в семье Лебедевых ребёнок, встретил своё очередное «Первое сентября». Учеба ему давалась не совсем просто, ввиду того что его неуемная энергия, бившая из него ключом, всегда заставляла его двигаться и куда-то бежать. Но в целом его отметки были неплохими. Можно сказать, что он был успешным учеником с эпизодическими провалами, в основном из-за поведения. Высидеть пять уроков по сорок пять минут, это было самое страшное для него наказание. А когда к расписанию добавлялся шестой урок, то тут уж Андрей ни чего с собой поделать не мог и несмотря ни на какие жесткие санкции, всегда его прогуливал. Тем не менее учителя его любили и всегда с приветливой улыбкой общались с ним. Щупленький парнишка с взъерошенными, непослушными волосами на голове, с традиционными фингалами, ссадинами и синяками. Но с открытой большой доброй душой, такой же, как и два огромным голубых глаза с некоторым удивлением, смотрящие на окружающий его мир. Кроме доброй улыбки ни чего другого у преподавателей Андрюша не вызывал. Со взрослыми Андрей всегда был честен, откровенен и прямолинеен. Он никогда не юлил, но и не хамил, и не грубил. Общался он всегда ровным спокойным тоном, как бы демонстрируя свой несгибаемый характер и внутренний стальной стержень.

Если кто-то из мальчишек напрашивался на драку и на повышенных эмоциональных нотах переходил на крик и оскорбления, то у Андрея всё было с точностью до наоборот. Если его тон становился ещё более ровным и даже ласковым, то в глазах появлялась хищная игривая искорка, а на губах нагловатая ухмылка. Именно это говорило о том, что противник через долю секунды ощутит, как острые кулаки больно начнут обхаживать его голову и туловище.

Как-то вечером, Андрей на велосипеде, перешедшем ему по наследству от старшего брата, заехал в школьный двор своего учебного заведения. Туда, где обычно по вечерам, на спортивной площадке собирались пацаны из всех классов и весело проводили вечерний досуг. Кто-то из мальчишек гонял футбольный мяч, громко и весело перекрикиваясь и иногда шумно радуясь забитому голу. Кто-то занимался на турниках и брусьях, играя в «лесенку» или «заказного». «Заказной» – это когда кто-то из ребят выполняет какой-то сложный элемент на перекладине, а остальные обязаны его повторить. Кто не выполняет, тот из дальнейшего состязания выбывает. Побеждает тот, кто все заказанные элементы выполнил, а вот его элемент повторить не смогли. А «Лесенка» – это когда все участвующие в игре кладут на скамейку по десять рублей и начинают, например, подтягиваться с одного раза. Подтянулся один раз, спрыгнул с перекладины и отошёл в сторону, смотреть как остальные участники повторяют одно подтягивание, по кругу. Подтянулись все по разу, следующий круг уже по два подтягивания. Потом по три и так по нарастающей. Потом количество участников начинает уменьшаться и остаются в игре самые выносливые. Это обычно начинается, когда в одной попытке количество повторов переваливает за десять. Таким образом в финале, остается два человека, и они борются за главный приз. На первый взгляд ни чего сложного в этом нет, но если сложить все повторы всех подходов, то пятнадцатый подход с пятнадцатью подтягиваниями в общей сумме, со всеми предыдущими подходами, дает общие сто двадцать повторений. Подтянуться за один вечер на перекладине сто двадцать раз, это достаточно неплохая силовая тренировка, а ведь кроме подтягиваний были и другие упражнения, такие как выход силой или подъем с переворотом.

Вот это спортивное мероприятие у Андрея было самым любимым, и он специально дополнительно тренировался дома чтобы пройти потом вечером на школьных турниках больше двадцати кругов, и не важно в каком упражнении, а это уже более двух сотен повторов.

Оставшись на семнадцатом круге в полном одиночестве и забрав, все «десюнчики» со скамейки. Андрей сунул свой призовой фонд, в размере ста рублей, в карман и пошёл перевести дух на поляну возле футбольного поля.

К нему подошёл старшеклассник и весело улыбаясь произнес:

– Ну что Вороба, опять всех обошёл.

Андрей, приветливо улыбаясь посмотрел на подошедшего и весело ответил:

– Ага, жалко только, что соперники закончились. Мне так хотелось на восемнадцатый круг запрыгнуть, но…

– Противники все сдулись, – хитрым голосом продолжил его мысль подошедший парень.

– Ага, – Андрей хитро прищурился и мальчишки рассмеялись.

Старший парень, сел рядом с Андреем и спросил, заинтересованным голосом:

– А чего ты в спорт не идешь, с такими-то успехами?

Андрей тяжело вздохнул.

– Да не берут пока. Говорят, что маленький ещё.

– Да ну? Не гони. Ты уже не маленький, а кое где и старенький.

– Да я понимаю, но футбол, хоккей и плавание это не моё. Я на бокс хочу. Туда с четырнадцати лет берут. Мне пока тринадцать, но через месяц у меня День рождения и на следующий день я сразу в секцию запишусь.

– Так и я боксом занимаюсь. Хочешь с тренером познакомлю? Я попрошу его, он завтра же возьмет тебя к нам и месяц ждать не надо.

Андрей радостно подпрыгнул и глядя на старшего мальчишку своими о голубыми глазами с волнительным придыханием произнес:

– Это правда! Ты не шутишь? Меня правда возьмут?

– Без всякого сомнения. Ты давай завтра, к трем часам дня, подгребай сюда. Вместе на тренировку поедем. Тренировка начинается в четыре, в шесть заканчивается. После тренировки, если силы останутся можешь и сюда успеть, свой «стольник» заработать.

– Ух ты, здорово! Я обязательно буду завтра в три часа. А что мне взять с собой?

– Да ни чего. Сразу оденься по-спортивному и на великах в райцентр поедем. Там есть где их оставить, за это не переживай.

– Спасибо тебе огромное, – с благодарностью в голосе произнес Андрей.

Парень весело рассмеялся и поинтересовался:

– За что спасибо? За то что тебе завтра носопырку начистят и новый бланш под глазом нарисуют?

– Ну это мы ещё посмотрим кто кому нарисует, – радостно улыбаясь во весь рот, сказал Андрей и не в силах усидеть на месте, схватил свой велик и помчался домой, поделиться радостной новостью с сестрой Олей. Хотелось бы конечно и с Толей, но старший брат жил уже отдельно. Он умудрился охмурить столичную красотку и в это самое время готовился к свадьбе.

Во всяком случае Андрей именно так и думал про своего старшего брата, гордясь им и желая всегда быть таким же, как и он.

На следующий день, как и было договорено между мальчишками, они встретились на школьной спортивной площадке в три часа дня и весело крутя педали своих железных коней помчались в районный центр, на тренировку.

С волнением на сердце, Андрей мчался, глядя в спину своего товарища и боялся отстать. Наконец, наездники на своих велосипедах влетели в один жилой двор райцентра и придав тормозам занос, остановились возле простого жилого подъезда. Над входом в подвальное помещение висела вывеска: «Детско-юношеский спортивный клуб Семицветик.»

Недоуменно посмотрев на своего приятеля, Андрей поинтересовался:

– Что это за «Семицветик» такой?

Загадочно подмигнув ему, парнишка весело ответил:

– Ща, узнаешь. И семицветики в глазах увидишь и лютики, и звездочки. Ща ты сам всё поймешь.

Догадавшись что имеет ввиду приятель, Андрей весело рассмеялся и слез с велосипеда.

Припарковав свои транспортные средства в специально отведенном для этого месте, парни стали спускаться в подвал.

Лестница встретила их специфическим запахом. Думаю, что ни для кого не секрет как пахнут подвалы старых многоквартирных домов. Но тот запах, который ударил в нос Андрею был совершенно другим, хотя и подвальные нотки в нем всё же присутствовали. Приятным этот запах назвать никак нельзя, но сколько бы лет потом не прошло, те кто с этим запахом познакомился однажды, запомнят его навсегда и всегда с особым трепетом и грустью будут вспоминать его как запах своей мальчишеской юности. Когда жизнь только начинается, а ты знакомишься уже с чем-то очень достойным, нужным и важным. Знакомишься с тем местом, которое проверит тебя на прочность, на вшивость и покажет тебе самому кто ты есть на самом деле. Покажет тебе из какого теста ты слеплен. Есть в тебе мужская честь, смелость и отвага или ты просто так, для гламурной красоты, носишь свои подвески между ног.

Тех, кому довелось тренироваться и добиться спортивных высот именно в подвалах, очень мало, но им повезло больше. Они отличаются от тех, кому сразу посчастливилось прийти в просторный и оборудованный по всем правилам боксерский зал. Парням из подвалов повезло именно, потому что они прошли через те самые подвалы и навсегда оставят в своей памяти ту неподражаемую и не передаваемую подвальную атмосферу и естественно, тот самый запах. Пусть и не совсем приятный, но желанный и волнительный. Запах рабочего пота, разбитых войлочных перчаток на шнурках. Запах адреналина и помятых, протертых до дыр кожаных мешков. Ну а тот, кто не знаком с этим запахом, то и объяснять ему смысла никого нет. Скажу только одно, что он очень многое потерял. А может и нет. Короче, каждому своё.

Приятель Андрея провел его мимо раздевалки, из которой доносился веселый хохот других мальчишек и подвел к тренерской. Постучав и заглянув внутрь, он произнес:

– Здравствуйте Виктор Михайлович. Как вы и просили, я нашёл и привел к вам Андрюху-Воробья.

В ответ Андрей услышал мужской голос, обладателя которого он пока не видел.

– Привет. Ну так проходите, чего за дверью топчетесь.

Паренёк прошёл внутрь и следом за ним смущенно проник в тренерскую Андрей.

Обладатель голоса смотрел на него веселыми смеющимися глазами. Это был уже не молодой мужчина, невысокого роста, но в хорошей спортивной форме. Приветливо улыбаясь, он пригласил Андрея присесть на свободный стул и продолжая улыбаться поздоровался с мальчиком.

– Ну здравствуй Андрей-Воробей. Вот значит ты какой, гроза местной шпаны. И правда, по внешнему виду и не скажешь, что ты такой задиристый. Ну что, будем знакомиться?

Андрей утвердительно кивнул головой и твердым голосом сказал:

– Да. Будем знакомится.

– О как торжественно, – удивленно мотнув головой произнес тренер и добавил: – Меня зовут Хлызов Виктор Михайлович. Я в этом зале тренирую мальчишек боксу.

– А меня зовут Лебедев Андрей Михайлович. Я очень хочу тренироваться в этом зале у вас боксу.

– Отлично. Хорошее начало. Тогда иди в раздевалку. Знакомься с парнями и готовься к своей первой тренировке.

Как ни рассчитывал Андрей что его с первых секунд тренировки бросят в бой, и он будет поединок за поединком доказывать свое достойное место в этой жизни, этого не случилось. Сначала была общая разминка, затем силовая разминка, затем отработка движения ногами, стоя перед зеркалом, затем отработка по воздуху ударов руками. Так же перед зеркалом. Затем движения ног объединили с ударами рук и в самом конце тренировки, тренер разделил спортсменов по парам и без перчаток, по воздуху, все стали поочерёдно проводить эту комбинацию, имитируя её и нарабатывая для дальнейшего применения уже во время боевой практики и спаррингов.

Надеть боксерские перчатки на первой тренировке, Андрею так и не довелось. Немного раздосадованный, после того как прозвучал финальный гонг, он грустно сел на скамейку тяжело вздохнул и посмотрел в сторону, туда, где висели боксерские мешки, и многие парни направились к ним, закрепить изученную комбинацию уже на снарядах. Рядом с Андреем сел Виктор Михайлович и улыбаясь одними глазами спросил:

– Ну и как тебе у нас? Нравится?

Андрей неопределенно пожал плечами, прямо и честно ответил:

– Я думал, что мы драться будем, а мы шагать репетировали всю тренировку.

Виктор Михайлович рассмеялся и не обижаясь на прямоту новенького, попросил его.

– Прочитай пожалуйста Андрюша, что на плакате написано, который над зеркалами висит.

Андрей поднял голову и прочитал фразу:

– «Бокс не драка, не разбой. Бокс, красивый честный бой. Двух характеров сплетенье и себя преодоленье.»

– Вот именно Андрей, – стал пояснять Виктор Михайлович смысл этой фразы. – Бокс – это тебе не драка. Это спорт. В боксе не только кулаками махать уметь надо, тут надо научиться правильно и быстро думать. Играть с соперником, кто кого перехитрит.

– Я думал, что думать – это в шахматах только надо.

– Нет, неправильно ты думал, не только в шахматах, везде. Но в боксе, ещё и по-другому. В боксе надо думать быстро. Только ты подумал, что тебе сделать надо, а ситуация уже поменялась. Уже нельзя этого делать. Потому что противник «прочитал» тебя и готов встретить контратакой. А может, он специально заманил тебя в эту ситуацию. Вот тут ты и должен уметь перехитрить его. Заставить поверить в то, что ты попался на его уловку и хитрость, и провести свою победную комбинацию.

Андрей, мало что понял из того, что ему сказал тренер и раздосадовано, махнув рукой, взволновано произнес:

– Да вы меня только бить правильно научите, и я любую комбинацию снесу одним ударом.

Виктор Михайлович снова рассмеялся прямоте паренька и продолжил.

– Главное Андрей, для начала просто запомни, что я тебе сказал. Просто запомни и всё. Пока ты смысла произнесенных мною слов не понимаешь. Но если ты запомнишь мои слова, то скоро и смысл для тебя понятен станет.

– Хорошо. Я запомню всё что вы сказали. Только разрешите мне на ринге с кем-нибудь подраться.

– Нет Андрей. Драться я тебе никогда не разрешу, ни на ринге, ни где. Провести бой, это да. Но по правилам и по технике. Прошу тебя, забудь про драки и здесь, и на улице, и постарайся перестроиться в голове на спорт.

– Вы меня Виктор Михайлович, извините пожалуйста. Я ничего не понял, что вы мне тут наговорили. Но я всё запомнил и буду делать так как вы, тренер, мне скажете. А вот когда до меня дойдет смысл вами сказанного, тогда и посмотрим кто сильнее бьет, я, или тот, кто шаги тут учится правильно делать.

Виктор Михайлович снова весело рассмеялся и потрепав Андрея за плечо добавил.

– Хорошо Андрей, договорились. Завтра тренировка в четыре. Не опаздывай.

– А можно я раньше прийду?

– Нет Андрей. Тренировки по расписанию. Хочешь большего добиться, выкладывайся по полной во время тренировки, а не до неё, или после. Если после тренировки силы остаются, значит ты халтурил где-то и на полную не выкладывался.

Виктор Михайлович поднялся со скамейки и направился в свою тренерскую.

Так прошёл первый тренировочный день Андрея в секции бокса. Дальнейшая его жизнь стала наполненной смыслом и целью. Он всегда с нетерпением ждал каждую следующую тренировку и словно губка впитывал каждое слово тренера. Через месяц он уже был совсем другим, а через два, вполне походил на приличного боксера, у которого за спиной минимум год напряженной подготовки.

Виктору Михайловичу он доставлял немало хлопот своим упрямством и настырностью. Но это их противоборство в каком-то смысле давало свои благодатные всходы.

На одой из очередных тренировках, после спарринга закончившегося в пользу Андрея, Виктор Михайлович высказал ему.

– Лебедев, сколько раз тебе говорить, что твое положение корпуса должно быть строго по середине, по линии через голову, корпус и пах, прямо в пол. Вот над этой точкой и держи своё тело. Вес тела должен быть между ног, а не на передней ноге, как у тебя. В твоем исполнении ты сам у себя укорачиваешь дистанцию до противника, подставляя ему голову. И свой удар тебе зарядить сложнее, что левой рукой, что правой.

Андрей по обыкновению стал спорить:

– Да не буду я здесь его заряжать. Я специально голову подставляю чтобы противник бил в неё.

– Зачем?

– Да затем, что я так хочу. Я знаю когда и что он будет делать. Я чуть смещусь, во время его удара и заряжусь, он провалится, и я встречу его где он не ждет.

– Сместится он и зарядится. Смотри как бы носом в настил ринга ты не зарядился после того, как ты удар противника проворонишь.

– Ну и что. Может быть и такое, зато какой кайф, когда кулак всего в миллиметре пролетает у головы и я вижу это и чувствую.

– А я чувствую, что пока тебя кто-то не посадит на пятую точку, до тебя не дойдет что руки у головы держать надо.

– Виктор Михайлович, не переживайте, я всё сделаю как надо, я всё что вы мне говорили помню и до меня начинает доходить смысл ваших слов.

И в этом Андрей полностью был прав. Драться, бездумно размахивая кулаками, он уже давно прекратил, а также понял всю важность движения ног.

Сколько тренер не ругал его за низко опущенные руки, но именно в этом Андрей видел главное своё превосходство. Превосходя противников в реакции на порядок, Андрей специально как бы предлагал им свою открытую голову, для нанесения удара. Соперник, не выдерживал, глядя на наглую улыбающуюся физиономию перед ним и со всей силы наносил свой удар, Андрей уклонялся в сторону и тут же готовился сделать нырок под другую руку. Если противник шёл на этот боковой удар, то Андрей не просто нырял под него, а ещё делал дополнительный шаг в сторону бьющей руки противника. Тем самым заходя ему за спину. Соперник, теряя свою линию атаки бросался исправлять ситуацию и натыкался на град колючих и жестких ударов. Словно кто-то гвозди вколачивал в него своими двумя молотками. Затем Андрей, проделывал всё то же самое в другую сторону и после нового града ударов возвращался на линию атаки противника и предлагал свою голову снова. Понимая свою проигрышность в данной ситуации, соперник терял скорость как в движении, так и в мышлении и тут Андрей включался на полную и раскачивая противника движениями своего корпуса ждал, когда тот откроет печень. От хлесткого удара в правое подреберье противника он получал особенное удовольствие. Ни с чем не сравнимое чувство, когда кулак влетает под локоть боксера и прилипая к корпусу словно протыкает его копьем гладиатора насквозь. Ударная волна пробегает по всему телу соперника, и он не в силах стоять на ногах, садится на корточки или падает на колени.

После очередного победного боя, на областных соревнованиях, Виктор Михайлович недовольно помотал головой и высказал свою, уже традиционную претензию:

– Ну что ты за человек Лебедев, учишь-учишь тебя, руки держать выше, да всё бестолку. Вот попомнишь моё слово, подловит тебя тот, у кого реакция не хуже твоей.

– Ну так и хорошо. Значит я увижу свою ошибку и недоработку, и исправлю её к следующему бою. – невозмутимо ответил боксер.

– Исправишь-исправишь, если ку-куху тебе не собьют.

Андрей, весело смеялся всегда над этим дополнением, после чего, в приподнятом настроении победителя шёл в раздевалку.

Так у Андрея началась новая страничка в его жизни. С головой увлекшись боксом, о родителях он не забывал и изо всех сил старался помогать в домашнем хозяйстве маме Вере, но копившаяся в нем усталость стала негативно сказываться на учебе. С твердых «четверок», Андрей скатился на «тройки» и в его дневнике стали появляться даже «двойки». Многие уроки Андрей просто прогуливал и завалившись на спортивные маты, сложенные стопкой в кладовой, наверстывал упущенные часы обычного сна. Классный руководитель забила тревогу и маме Вере пришлось посетить школу для долгой и тяжелой беседы с директором и завучем.

Потом, ночью, мама Вера долго беседовала на кухне с папой Мишей. Андрей, в это время, громко сопел в своей комнате, погруженный в глубокий сон. А сестра Оля, за дверью своей комнаты, зубрила текст очередной роли и расхаживая в зад и вперед топала остренькими каблучками модных босоножек.

Родители совещались.

– Может быть ему запретить на тренировки по этому мордобою ходить? – предложил папа Миша.

– Да уж лучше пусть в спортивном зале кулаками своими машет, чем на улице. Он ведь уже не ребёнок. Так и до тюрьмы не далеко.

– Ой, да брось ты…, до тюрьмы…, не каркай.

Из глаз мамы Веры потекли слезы. Папа Миша уставился в пол, как будто надеялся найти подсказку между половых досок.

Тяжело вздохнув, он произнес:

– Ну как же так вот сложилось то все у нас неудачно? Ведь мы для них стараемся, стараемся, хозяйство вон какое тащим. Как вот это всё бросить? На что жить потом? На мою зарплату? Надо всё же поговорить с Андреем чтобы он со своим боксом прекращал.

Мама Вера возмутилась:

– А почему с Анатолия ты сначала начать не хочешь? Может лучше с ним поговоришь чтобы он свою профурсетку столичную бросил. Люди то, что говорят про неё, прости Господи. Слушать и то срам. Как она ему голову так вскружила?

– Да уж. Любовь слепа, а страсть – глубокий омут. Как с ним говорить-то в таком состоянии. Я уж надеялся, что он сам одумается, а он вон оно чё, совсем голову потерял. Свадьбу удумали. Если я этот разговор подниму с ним, то только хуже сделаю. Нет уж, пусть всё идет как идет. Будем надеяться, что время всё как надо расставит по своим местам.

– Тогда почему Андрюшке запретить хочешь? Толику значит можно чудить, Ольге тоже, а Андрей чем хуже? Оля уже свои каблуки даже в доме не снимает. Цокает ими и цокает без конца по комнате. Тоже голову от своего театра потеряла. Тоже словно одурманена. Ей же ты не запрещаешь.

– Так она ж девушка. Как ей запретишь красоваться и кривляться. Это же у вас в крови.

– Ну так и Андрюше тогда тоже мы запретить ничего не можем.

– Ну значит и хозяйство тогда сворачивать надо, – развел руки в стороны папа Миша. – Нет у нас сил в одиночку столько голов скота тянуть.

– Ну значит будем сокращать поголовье. Всё равно Оля только магазинное, обезжиренное всё ест. Толик вообще отдельно живет и не заезжает даже. А Андрюшу как-нибудь прокормим одного.

Папа Миша в сердцах произнес:

– Чтобы обезжиренное это дерьмо в магазине покупать за бешенные деньги, эти самые деньги нужно заработать сначала, – он недовольно фыркнул и продолжил. – А если у нас объем продаж уменьшиться, то и количество тех самых денег тоже больше не станет.

– Ну вот ты тогда бросай свою работу и вставай за маслобойку или сепаратор. А то сам то дома светлым днем только по праздникам появляешься. Словно вор какой или разбойник. Уходишь ещё темно, приходишь уже темно.

– Ну что ты Вера говоришь-то такое. Ну какой я тебе вор?

– Ещё какой вор. Украл у меня всю молодость. Сделал из меня рабыню и радуешься. Я со скотного двора годами не выхожу. В Москве ни разу не была. Да что там в Москве, в сельском клубе, где Ольга спектакли свои играет, тоже не была ни разу. Сижу за забором как проклятая. Деньги тебе зарабатываю.

– Ну так и деньги, зато в семье есть.

– А на кой мне эти деньги нужны? Я себе не могу позволить в босоножках на каблуках по коровнику разгуливать.

Мама Вера уткнулась в свой передник и горько расплакалась. Папа Миша тяжело вздохнул, подошёл, сел рядом и обняв, стал успокаивать:

– Ну чего ты ну. Ну перестань плакать-то. Подумаю я, может работника какого тебе подыщем.

– Ага и мужа мне заодно подыщи нормального, чтобы дома хоть иногда был.

– Нет уж, мужа нового это уже, дудки.

Мама Вера улыбнулась сквозь слезы, поднялась и стала убирать со стола остатки позднего ужина. Папа Миша, сидя на табуретке и глядя в пол угрюмо покачивал головой.

Таким образом и Андрея освободили от тяжелого труда. Но он сам лично с этим был не согласен и всё равно настырно и упрямо продолжал помогать маме Вере по хозяйству. В итоге пострадала только школа. Время для постигания наук и знаний было полностью передано на отдых между работой и тренировками. В школе Андрей стал появляться всё реже и реже. Да и то, тянуло его туда только желание встретиться всё с той же самой девочкой что и придумала ему прозвище Воробей. Герасимова Алла тоже была спортсменкой. Она увлекалась художественной гимнастикой ровно на столько, на сколько можно было позволить себе это увлечение в российской глубинке. Но она очень гордилась этим занятием. Её прямая осанка и горделивый взгляд сводили Андрея с ума. Между ними была крепкая подростковая дружба и если Андрей и ходил ещё в школу, то только ради неё. За его образование и учебный процесс взялась именно она, Алла. Поэтому надежда на то, что он всё же кое как закончит свою школу, оставалась.

Время шло. Андрей заметно вытянулся вверх, но всё ещё оставался таким же худеньким и, если на нем был просторный спортивный костюм, щупленьким. Когда он раздевался и выходил на ринг в боксерских шортах и майке, то было наглядно видно всё то, что скрывается под одеждой. Рельефные жилистые мышцы, без намека на жировую прослойку, словно прочные веревки и канаты покрывали всё его тело. Когда он двигался по рингу было сразу видно какая мощь и сила сидит в нем. Удар у Андрея был такой силы, словно конь бил своим копытом. Как он и обещал когда-то своему тренеру, так он и делал. Не смотря ни на какую защиту соперника, он одиночным ударом в корпус, мог достать печень противника через любую надежную защиту, да так, что этого было достаточно для остановки боя и объявления о явной его победе ввиду невозможности соперника продолжать поединок. Высокий и скоростной Андрей превосходил своих противников в росте и превосходно использовал длину своих рук. Многие из его оппонентов, более крепкие и коренастые даже не могли подойти к нему на дистанцию для нанесения своего удара. Хлесткими молниеносными ударами он ломал атаку любого противника и закручиваясь то в одну, то в другую сторону ждал, когда появиться возможность приложиться смачным звонким и чавкающим ударом в область правого подреберья, своей левой рукой. Вскоре противники выучили его тактику и изо всех сил стали защищать в поединках с ним, область своей печени. Благодаря этому у Андрея появился ещё один коронный удар, боковой левой в голову.