План на два миллиона

– Ой, прошу прощения.

Аграфена Антиповна снисходительно улыбнулась и нарочито мягко проговорила:

– Да не стоит. Имена жителей Последнего пристанища легко из головы вылетают.

Приплясов почувствовал легкое покалывание в руках из-за желания схватить вредную старуху за горло.

Федор Милентьевич крякнул, снял очки и протер их серым носовым платочком. Только после этого ритуала он заговорил:

– Вот с чем мы пожаловали к вам, Александр Михайлович. Мы знаем, что вы человек занятой, потому не будем отнимать у вас много времени, постараемся быть краткими. Нашему обществу пенсионеров города Большое Брюхо стало известно, что молодой человек Илья Купцов выказал желание помочь населению города. Желание это, безусловно, благородное и являет собой достойный пример для подрастающего поколения, для нас, интеллигентных людей, для…

Приплясов кивал, терпеливо слушая тихий трескучий голос, и все ждал, когда появится слово «однако» или «но», потому что годы государственной службы научили его, что все сказанное до «но» и «однако» – всего лишь прелюдия.

– Если бы каждый бизнесмен так поступал, то, я смею предполагать, люди были бы добрее друг к другу, научились бы уважать наших бизнесменов. А то ведь девяностые научили опасаться их… – продолжал вещать Федор Милентьевич, сосредоточенно глядя на свое отражение на лакированной поверхности стола.

Казалось, что он совсем забыл про присутствующих людей в этом кабинете и общался с собственной персоной.

– Кхм… Федор Милентьевич, покороче, – бесцеремонно встряла в заунывную речь коллеги по старости Аграфена Антиповна.

– А? – Федор Милентьевич поднял голову и растерянно взглянул на нее, затем перевел сонный взгляд на губернатора и, кажется, очнулся. – Прошу прощения, годы работы в университете наложили свой отпечаток, – виновато улыбнулся он. – Так вот, Александр Михайлович, наше уважаемое общество пенсионеров посчитало решение Ильи Купцова опрометчивым. У нас много заслуженных работников нашего города, которые никогда не бывали на море, не получали путевок в санатории. Да и у многих пенсионеров жилье никуда не годится, а все хотят оставить что-нибудь в наследство детям и внукам. Эти люди вкалывали, десятки лет работали, а годы, сами понимаете, никого не щадят. К тому же мы люди пожилые и считаем ниже своего достоинства стоять под окнами и ловить деньги. Поэтому мы проголосовали и единогласно решили, что Купцову лучше отдать всю сумму обществу пенсионеров.

Договорив свою речь, Федор Милентьевич водрузил очки обратно на нос и сложил на груди руки, выражая тем самым твердую позицию в отношении обсуждаемого вопроса.

Приплясов крякнул от удовольствия. Как только пришли эти люди, он сразу же понял для чего. Но вот два миллиона долларов на… сколько пенсионеров живет в городе? Кажется, около пятисот. Это же получается… Приплясов на секунду взглянул в потолок, пытаясь посчитать в уме, сколько Купцовских денег придется на одну пенсионерскую душу. Получилось по четыре тысячи долларов на человека. Александр Михайлович даже с неким уважением взглянул на Федора Милентьевича и Аграфену Антиповну. Какие наглые старики!

– Я понял вас, Федор Милентьевич, только вот чего вы от меня хотите? – наконец спросил губернатор.

– Ну как же! Чтобы вы посодействовали нам в этом вопросе, оказали влияние на Купцова.

– Влияние на Купцова? Каким образом?

– Донесите до него, что из-за кражи его отцом тех «жилищных» денег мы вынуждены…

Приплясов усмехнулся. Это где же их такой наглости научили?

– Я понял вас, – с легкой улыбкой сказал он.

Тут вмешалась Аграфена Антиповна:

– Мы полагаем, что пенсионеры достойны получить эти деньги. Подумайте: если эти деньги отдать пенсионерам, потратить на улучшение жилищных условий, на строительство новых домов для них… Такое положение вещей выгоднее для города, нежели если все жители похватают под балконом эти деньги и потратят их на свои мелкие нужды – на одежду, которая и года не прослужит, на эти их безделушки…