Я – выжившая

Именно тогда я позвонила Грише. Намеревалась переспать с ним, чтобы почувствовать себя немного лучше и отвлечься от всего. Парень приехал, отвёз меня в караоке, где мы выпили бутылку вина. А затем ещё бутылку... В общем, я выложила ему всё, зачем позвала его. Но вместо того, чтобы везти меня к себе домой, боевик вызвал мне такси. Через пару дней бывший позвонил мне и высказал всё, что думает обо мне и о моём новом парне.

Позже я узнала, что Гриша нашёл моего бывшего и наглядно объяснил, чтобы тот забыл обо мне и уезжал из города куда подальше. Что было дальше — я не знаю, но именно в тот момент я поняла, что между мной и Гришей нечто большее, чем простое общение.

Гриша ни разу не был у меня в гостях, как и я у него. Но мы часто сидели в каких-нибудь барах вдвоём или с друзьями. Иногда мне кажется, что боевик чисто по привычке говорит мне о том, что хочет меня, а я по привычке отказываю.

— Знаешь, не ожидал, что пригласишь меня, — заявил Гриша, уплетая за обе щеки гречу. — У тебя тут мило. Свою комнату покажешь?

— Если будешь хорошим мальчиком, — улыбнулась, подавая хлеб. — А если ещё и посуду помоешь, то дам возможность выбрать фильм.

— Я само очарование и пример для всех хороших мальчиков. Но посуду мыть не буду. Просто не выбирай сопливую ерунду.

Если честно, все эти разговоры помогли мне расслабиться и перестать думать о магии.

Мы выбрали фильм и перебрались в мою комнату. Фильм был практически ни о чём, но снят он был классно. Всё-таки современный кинематограф — классная вещь.

Уже близился закат. Родители обычно приезжают, когда стемнеет, а брат дома появляется раз через раз. Так что, когда это произошло, рядом со мной оказался только Гриша.

Сначала мы этого не заметили, обсуждая контраст сюжета фильма и то, как он снят, но потом мы оба поняли, что стало как-то светло. Вроде должен был быть закат, но на улице стремительно светлело.

Почему-то мне на ум не приходило никаких объяснений, и я никак не могла понять: бояться или нет. Но вот Гриша сообразил мгновенно.

— Иммунитет к магии есть?

— Нет, — ответила чисто на автомате, и только когда парень потянул меня в тёмный шкаф, я сообразила: это может быть вспышка!

В испуге я ввалилась в шкаф, Гриша за мной — и плотно закрыл дверцу. Затем он протолкнул меня в самую глубь, прижал к стене спиной, а сам встал напротив меня.

Буквально через мгновение мы услышали сирену и просьбу забраться в самое надёжное от света место.

— Шкаф точно не остановит свет, — заметила я, глядя на яркую полоску света, проникающую через щели двери нашего мини-бункера.

— Вот не вовремя ты логику включаешь, — буркнул Гриша, закрывая меня своим телом от света.

— Подвал, — сказала я, вспомнив, что именно туда не проникает свет. — Пока не стало ярче — бежим туда?

Но именно на этих словах стало так ярко, что я зажмурилась, не зная, как защитить глаза от света. Затем произошёл громкий «бум», и я оглохла. Точнее, в ушах зазвенело так, что кроме него я ничего не слышала и потерялась. Я знала, что нахожусь в шкафу, рядом со мной Гриша. Но я не понимала, лежу ли я, стою или сижу.

Ещё какое-то время было ярко, но затем наступила темнота. Даже открыв глаза, я почти ничего не видела, мне казалось, что вокруг меня ночь.

Гриша пытался встать... Значит, мы всё-таки лежим. Я тоже попыталась двигаться, но у меня это плохо получалось. Я то и дело падала обратно, совершенно не чувствуя боли, но прекрасно понимала, что синяки по всему телу мне обеспечены.

— ...Тебя!

До меня донеслось лишь одно слово, все остальные перекрывал шум в ушах.

— Что? — попыталась я переспросить, но ничего не смогла сказать. Во рту пересохло.

И только сейчас до меня дошло, что только что произошла новая вспышка, что я и Гриша попали под её воздействие, и что, возможно, мы умрём через пару дней.

Мир изменился. В учебниках по истории я читала, что раньше о магии слышали лишь из книг, и никто на Земле ей не обладал. Потом произошла вспышка, из-за которой многие, кто не обладал иммунитетом к магии, погибли.

Нам с детства твердят, что необходимо делать, если вдруг произойдёт ещё одна вспышка, но, как оказалось, я пропустила всё мимо ушей, потому что совсем не была готова к такому. Вместо того, чтобы бежать сломя голову в подвал, который не пропускает свет из-за специальных стен, я и Гриша побежали в шкаф.

Наверное, это глупо — вот так умереть.

Визуализация: Мидарина Перл

Мидарина Перл.

Умная, рассудительная девушка. В сложной ситуации ее мозг начинает работать быстрее. и она находит нестандартные решения, которые спасают ее.

Выжившая после вспышки.

Глава 2

В ушах продолжало звенеть, но уже гораздо тише, так что я смогла расслышать то, что всё это время мне пытался сказать Гриша.
– Надо идти, и как можно скорее! Твою же за ногу, неужели щит на тебя не подействовал? Как так? Я ставил самый мощный из тех, что знаю!
Я снова попыталась сказать что-то вроде: «Какой такой щит способен остановить действие такой вспышки?» — но у меня ничего не получалось. Мне было тяжело шевелить губами, я даже дышала с перерывами. Всё, что я могла делать, — смотреть, как боевик стаскивает с нас какие-то деревяшки. И откуда они здесь только взялись? Дом развалился? Это от вспышки-то?
Конечно, я почти ничего не чувствовала, не видела и не слышала. Но мозг работал, причём очень хорошо. Не успевала я задать какой-нибудь вопрос, как тут же сама находила ответ. Дом деревянный, раз на нас куча досок, значит, от дома мало что осталось. Мы были на втором этаже, а значит, нас не сильно должно было завалить. Это радовало, ведь выбираться будем не долго.
Я снова попыталась встать, и у меня это почти получилось. Я присела, но голова закружилась, от чего я потеряла равновесие и снова упала. Отбила колени, ладони, и даже завалилась не плечо, пытаясь понять, почему не могу контролировать собственное тело. И ответ был: слабость из-за вспышки. Мне не долго осталось, надо спасать Гришу.
– Нет, не двигайся, сейчас я тебе помогу, – услышала я голос боевика.
Я знала, что сейчас движет парнем. Он паникует, пытается понять, как действовать дальше. По инструкции, если в течение пяти минут после вспышки группа быстрого реагирования не нашла нас или просто не пришла, необходимо двигаться самим в ближайшее отделение обследований.
Сколько времени уже прошло? Пару секунд, а может, часов? Сколько времени мы приходили в себя? Стоит ли ещё немного подождать группу быстрого реагирования, или же надо самим выдвигаться?
Будь я здесь одна, я бы ждала. Я прекрасно помню, о чём говорится во всех источниках про вспышку. Люди, не обладающие иммунитетом к магии, после феномена вспышки умирают в течение нескольких дней. В семье я единственная, кто не обладает иммунитетом, а значит, через пару дней я умру, и это факт. Спрятаться от вспышки я не успела, щит, который повесил Гриша, не сработал. Так какой смысл тогда куда-то спешить?
Я бы так и осталась, если бы не понимала, что здесь я не одна. Со мной рядом Гриша, и ему-то как раз необходимо как можно скорее попасть в отделение обследований. Ни один маг, ни один исследователь или учёный не может сказать наверняка, что произойдёт, если под вспышку попадут маги или оборотни. Именно из желания помочь ближнему своему я нашла в себе силы встать с места и попытаться понять, в какую сторону нам двигаться и в каком состоянии мы оба находимся. И вроде как у меня получилось, хотя голова продолжала гудеть и кружиться.
Гриша, вроде, цел. Я не увидела на нём ни царапин, ни следов крови. Разве что лицо от страха перекосилось. Чего нельзя сказать обо мне. Я рассматривала только руки, но уже увидела, как кусок дерева застрял в предплечье, один палец сломан и куча мелких порезов. Ноги тоже выглядели изрядно пострадавшими: порванные штанины, пропитанные кровью. Кошмар! И ведь боли не чувствую. Это из-за шока?
Гриша уже подошёл ко мне и намеревался взять на руки, только я отошла в сторону. Охрипшим голосом я произнесла:
– Я дойду сама, — и повернулась на сто восемьдесят градусов, намереваясь идти в отделение обследований, но наткнулась на жёлтые глаза пантеры.
Поначалу я даже испугалась, ведь животное было отнюдь не маленьких размеров. Я ростом сто шестьдесят пять сантиметров, а этот зверь в холке выше моей головы! Я даже шаг в сторону не успею сделать, как я тут же окажусь в лапах оборотня. И стоило мне об этом подумать, как пришло понимание, что за зверь передо мной стоит.
Это наверняка один из бойцов групп быстрого реагирования, которые бегали с невероятной скоростью по городам, собирая выживших и переправляя их в ближайшие отделения обследований. Стоило мне это понять, как я тут же расслабилась и посмотрела на Гришу.
– У меня нет иммунитета, я скоро умру, – сказала я своим хриплым голосом пантере, и попыталась вяло улыбнуться. Губы болели, от чего дрожали, но меня это мало волновало. – Но вот он — маг, и ему необходимо попасть на обследование как можно скорее.
Пантера, видимо, разделяя моё мнение, молниеносным движением оказалась рядом с Гришей, который пытался сказать, что меня необходимо доставить к врачам как можно скорее, схватила его за шкирку и кинула в сторону одного из своих подчинённых. Его поймали, и потащили в нужную сторону, не обращая внимание на крики.
– Спасибо, – сказала я, глядя вслед Грише. – Я сама доберусь до отделения обследований. Справлюсь, силы еще есть. Не теряйте время, спасайте других.
Я уже сделала шаг, намереваясь не спеша добраться до отделения обследований, как можно меньше напрягая и без того пострадавшее тело, но меня остановил чёрный хвост. Не успела я и сообразить, как пантера вытащила деревяшку из моей руки и тут же начала облизывать меня с ног до головы.
Первое, что я подумала, было: «Фу, я сейчас буду вся в кошачьих слюнях!» Но затем вспомнила то, что сама сегодня говорила на истории магии: оборотни обладают магией и способны залечивать раны. Наверное, именно это и делала пантера, так что я расслабилась, давая возможность оборотню залечить мои порезы. Сломанный палец так и не стал нормальным, но я была благодарна за исцеление ран, которые заставляли каждую клеточку моего тела почувствовать, что такое боль.
Возможно, оборотень лишь сжалился надо мной, понимая, что мне всё равно не жить, и решил хоть как-то облегчить мою участь. И на том, как говорится, спасибо. Стало действительно немного легче. А значит, я достаточно быстро доберусь до отделения обследований.
Ещё секунду я стояла на месте, наблюдая, как огромные и очень быстрые оборотни мчатся вдаль, ища других пострадавших, а затем собрала всю свою волю в кулак, не позволяя расплакаться от осознания всей ситуации, и направилась в отделение обследований. Плакать можно, но не сейчас. Я не слабая, и толку от моих слез вообще нет. Лучше идти вперед, не обращая внимание на боль и страх перед смертью.
По дороге я никого не видела, лишь изредка слышала стоны или мольбу о помощи, которые через какое-то время затихали. Люди либо умирали, либо их спасала группа быстрого реагирования.
Думать по дороге оказалось очень даже легко и познавательно. И как только я не подумала об этом раньше?
Во всех источниках написано, что от вспышки умирали люди, не обладающие иммунитетом к магии. Какая-то часть (меньшая, судя по всем источникам), приобрела способности, а остальные оказались с иммунитетом к магии. И какой из этого можно сделать вывод?
Я нашла лишь два вывода. Первый, тот, который давал мне надежду выжить, был такой: после этой вспышки те, кто обладает иммунитетом к магии, выживут, как и маги с оборотнями. А вот у тех, кто не обладает иммунитетом, будут либо умирать, либо неожиданно станут обладателями каких-либо способностей. Эта теория мне очень даже нравилась, ведь тогда у меня есть пятидесятипроцентный шанс выжить и приобрести магию.
А вот второй — более плачевный. Никто из тех, у кого нет иммунитета, не выживет. Оборотни и маги могут как выжить, так и умереть, а те, у кого иммунитет к магии, просто пострадают от взрыва, который был при вспышке.
За этими размышлениями я не заметила, как добралась до отделения обследований. И очнулась я тогда, когда увидела огромную очередь из пострадавших.
– Маг? Оборотень? Или у вас иммунитет? – раздался где-то рядом со мной женский голос.
Я обернулась и увидела лекаря. Наверняка она помогает серьёзно пострадавшим, прибывшим сюда, а затем переправляет к целителю, чтобы тот уже серьёзнее разобрался с пострадавшими. Оперативно, быстро, эффективно. Именно такие слова пришли на ум. Когда я увидела серьезное лицо девушки.
– Я без иммунитета, – ответила я, мягко улыбаясь девушке. Её лицо вытянулось, но она быстро сообразила, что делать.
– Немедленно везите сюда дыхательные аппараты и срочно зовите магистра Алуса! У нас пострадавшая без иммунитета, и она ещё стоит на ногах! Сама пришла, и не умирает, пока что!
Я удивилась таким распоряжениям. Зачем мне дыхательный аппарат? Я и сама нормально могу дышать. И что значит «она ещё на ногах»? Неужели остальные неиммунные уже сами не могут ни стоять, ни дышать? Насколько же сильно, в таком случае, они пострадали? И эта фраза «не умирает, пока что», звучала очень подозрительно.
Ко мне подбежали лекари, несколькими движениями вкололи мне что-то, после чего я потеряла сознание. Усыпляющее? Скорее всего, но зачем? Не додумав эту мысль, я отключилась.
Пришла в сознание я уже в мягкой кровати. Огляделась по сторонам и заметила светлое помещение. Золотистый потолок, белые стены, выбитые окна, а рядом с моей кроватью сидел мужчина в белом халате. Наверное, это лекарь. Ждёт моего пробуждения или же смерти. Хотя, зачем ему сидеть и ждать? У него же больные, пострадавшие от вспышки.
Из учебников по истории я знаю, что раньше тех, кого мы называем лекарями, называли медсёстрами или медбратьями. Тех, кого мы называем целителями, — врачами. Но у нас ещё есть и магистр — главный «врач» в городе, который занимается в основном бумажной работой и помогает в лечении при самых трудных заболеваниях.
– Как вы себя чувствуете? – спросил мужчина, заметив, что я пришла в себя и рассматриваю палату. Ничего особенного: голубые стены, белый потолок, большие окна без ручек, и одна единственная кровать, на которой лежала я.
– Это вы мне скажите. Я умираю, да? – Я вспомнила, из-за чего попала сюда, и надеялась, что лекарь скажет мне, сколько ещё жить осталось. Я очень надеялась, что успею хотя бы попрощаться с дорогими мне людьми.
– А вы бы этого хотели? – Мне нравилось то, с какой иронией были произнесены эти слова, но мне сейчас было не до шуток. Не до иронии. Мне было страшно, и я хотела знать ответ.
– Я бы предпочла жить, – честно ответила, наблюдая, как мужчина начинает улыбаться во весь рот. И вдруг проснулась надежда. Вдруг моя теория о том, что не все неиммунные умрут, — верна?
– Вот и живите на здоровье. Вы умрёте, но от старости, не от вспышки.
Как камень с души упал, честное слово! Я так обрадовалась, что упала на подушку и начала плакать и смеяться одновременно. Я буду жить! Чертова вспышка! Я её пережила и буду теперь жить до самой старости. Значит ли это, что теперь я со способностями?
– Скажите, а почему я выжила? – Вдруг успокоившись, спросила я, надеясь, что у меня появится теперь магия.
– А вот это мы не знаем. Все, у кого не было иммунитета, погибли в течение часа после вспышки. Это, чтобы у вас было понимание, более миллиона людей. Многие умирали на спинах групп быстрого реагирования. Или же до них не успевали добраться. А вот вы пришли сами, на своих двоих, неиммунная, и спустя три дня ещё живы! Чудо, не правда ли? А ещё в вашей крови обнаружилось нечто странное, необъяснимое, и ранее мы такого никогда не встречали.
От этой информации голова пошла кругом. Больше миллиона людей погибли в течение часа после вспышки! У всех у них не было иммунитета к магии. А я — выжила. И почему, интересно мне знать? Я, безусловно, рада этому факту. В конце концов, мне бы не хотелось погибать в свои двадцать лет. Но почему так?
– Вы ведь знаете, что кровь мага, иммунного человека, оборотня и неиммунного отличаются? Присутствует один элемент, который, как выяснилось несколько веков назад, меняет абсолютно всё, – я кивнула. Об этом знают все, и именно благодаря крови ещё в младенчестве определяется, к какому типу относится человек. – В вашей крови нашли нечто новое. Мы не знаем, кто вы теперь. Но одно могу сказать наверняка — вы теперь и не маг, и не оборотень, и не обычный человек.
Я затаила дыхание. Что? Я — какой-то новый вид человека? Но как же так? И почему тогда я единственная такая?
– Как понимаю, мне теперь не жить спокойно? – спросила я, глядя прямо в глаза мужчине. И я понимала: моя жизнь изменится, во многих смыслах. И не в лучшую сторону.
Я уже видела, как сижу в комнате с серыми стенами, к моим рукам, ногам и голове проведены провода, подсоединённые к компьютерам, показывающим результаты моих стараний вызвать силу. И всё это проходит под внимательным взором сумасшедшего учёного, который заставляет меня магичить от заката до рассвета.
А также я представляла людей, у которых погибли родственники во время вспышки, которые провожают меня ненавидящим взглядом, где бы я ни находилась, и постоянно спрашивают: «Из миллиона людей... Почему именно ты?»
И мне это тоже было интересно. Почему именно я?
Страшная картинка. Если честно, то так я жить точно не хочу. Жить под присмотром людей, быть объектом исследований или ненависти — не самая лучшая перспектива, на мой взгляд.
– Не совсем, – лекарь встал со своего места и подошёл ко мне. – Сейчас вы уникальны. Единственная выжившая, единственная в своём роде. Вам помогут понять, кто вы теперь, но никаких экспериментов не будет, лишь записи и обследования. Но вот как отреагируют люди, у которых погибли неимунные родственники, — неизвестно. Они могут не обращать на вас внимание, могут любить, а могут ненавидеть. Будьте ко всему готовы, Мидарина Перл.
Не дожидаясь моего ответа, мужчина вышел из палаты, и я осталась одна. Только сейчас я сообразила, что не узнала у него о своих родных и Грише. Как они? Все живы и здоровы? Я знаю, моя семья иммунная, так что пострадать они могли разве что от несчастных случаев во время вспышки. А что насчёт тех, кто обладает магией или является оборотнем? Они-то все выжили?
Единственная в своём роде. Уникальна. С одной стороны, это приятно: когда пойму суть своей уникальности и начну этим пользоваться, моё имя не будут знать только ленивые. Все будут знать, что на Земле существует уникальный человек с уникальной магией. Что этот человек выжил после второй вспышки. Я стану объектом обожания в глазах некоторых людей.
Но с другой стороны — это страшно. Конечно, мне помогут разобраться, на что я теперь способна и как этим управлять. Но разбираться во всех тонкостях мне предстоит самой. Во всём мире не будет людей, которые смогли бы меня поддержать или дать совет.
Я не собиралась целый день торчать в палате и грузить себя мыслями о возможном будущем, встала со своей кровати и вышла из палаты. Зачем ждать, когда ко мне придёт кто-то из персонала, если я сама их могу найти? Я хотела знать, где моя семья и что стало с Гришей. Они наверняка должны знать эту информацию.
Не успела я сделать и нескольких шагов, как тут же натолкнулась на брата. Он был цел, невредим, и как всегда — с ухмылкой на губах.
– А вот и ты! Ну сколько можно без сознания валяться, мы тут все перепугались, как черт знает кто! Я всегда тебе говорил, что ты — эгоистка!
Не обращая на колкие слова, я притянула к себе такого родного человека и обняла со всех сил. Я была рада видеть его в целости и сохранности. Была рада, что сейчас, в такой ситуации, он продолжает шутить и подкалывать меня. Сейчас меня это не злило, наоборот — радовало!
– Задушишь ведь! – Я отпустила Веню, позволяя ему нормально дышать, а у самой с лица не сходила радостная улыбка. – Такая мелка, а сил как у слона!
– Мидарина! – услышала я родной голос отца и повернулась в его сторону.
Рядом с ним ко мне бежала мама, по пути вытирая слёзы. Эх, как же я за них всё-таки волновалась. Не передать словами!
Следующие три часа прошли незаметно, так как я рассказывала семье о том, что произошло со мной, когда я очнулась. Оказалось, тот мужчина, которого я видела после пробуждения, был магистр Алус. Он лично провёл все необходимые обследования после того, как меня усыпили, и именно он обнаружил, что теперь я не такая, как все.
В гости ко мне ещё зашёл и Гриша. Наверное, это был первый раз, когда я бросилась к нему на шею с объятиями. Он же при моей семье отчитал меня за то, что велела группе быстрого реагирования бросить меня и спасать других. Было неловко, но вроде никто не злился. Брат даже посмеялся, сказав, что если бы я этого не сделала, то не была бы собой.
Настал вечер, и меня выписали, сказав, что я только место в палате занимаю. Уехали мы во временное жильё, выделенное нам городскими надсмотрщиками, так как наш милый дом был практически полностью разрушен, и в очереди на восстановление он тысяча семьсот восьмой. То есть ближайший месяц нам придётся ютиться вчетвером в маленькой комнатушке. Впрочем, в тесноте, да не в обиде.
– И что в итоге? Тебе сказали, когда начнут помогать с магией? – спросил брат перед тем, как выключить свет в комнате.
– Сначала разберутся со всеми ранеными и последствиями вспышки. Как понимаю, дома отстроят, посчитают погибших и пострадавших, выяснят, почему на этот раз не было признаков надвигающейся вспышки. И уже потом займутся мной.
Кстати, одна из самых обсуждаемых тем — признаки вспышки. Нам с детства рассказывают: сначала аномальная жара, затем холод — и только после этого вспышка. Сейчас же ничего такого не было. Люди не были готовы к тому, что произошло. И никто не понимает, почему всё так вышло. Сейчас великие умы нашей планеты ломают голову, пытаясь понять, почему именно сегодня произошла вспышка.
А лично я полночи ломала голову над тем, почему я выжила и кто я теперь такая. Вроде за сегодняшний день я не обнаружила в себе никаких странностей. Ни у меня ничего лишнего не отрастало, планету не чувствую, обоняние и зрение — обычные. Что же со мной произошло? И главное: почему из миллионов неиммунных выжила именно я?
В конце концов я не выдержала и уснула. Всё-таки много чего произошло за этот день. Организм устал и ему требовался отдых.
Когда проснулась — совершенно не помнила, что же мне снилось. Но почему-то возникло ощущение, что я что-то потеряла и мне необходимо это найти. Только вот что именно — не помню. И как бы я ни пыталась вспомнить, что же мне снилось, как бы ни старалась понять, я не могла найти чёткого ответа своим ощущениям. Может, это всё бред? Приснился какой-то эмоциональный сон, в котором я потеряла какую-то важную вещь и во сне пыталась её найти. Когда проснулась — ничего не помнила, но ощущение, что потерянную вещь надо найти, осталось.

Отступление первое

Как-то всё слишком сложно. Пугала сама вспышка, которая произошла всего две недели назад. И пугало не то, что она произошла так быстро, а её последствия.
Для начала стоит отметить тот факт, что никто даже не подозревал о том, что она произойдёт. Всем с детства твердят о предвестниках, которых на этот раз не было. Никто не знал, как на это реагировать. Сейчас на ушах стоят все верхушки этого мира, пытаясь успокоить людей. Выделяются огромные деньги на похороны погибших. А ведь погибло немало! Только одних неиммунных насчитали более миллиона, но ведь есть и те, кто погиб во время взрыва. Кого-то не успели вытащить из-под обломков, кто-то попал в аварию или утонул. Да, много таких случаев! И они были магами или оборотнями, которым твердили с детства, что от вспышки они, скорее всего, не умрут.
А сколько пострадавших? Слишком много. Конечно, их вылечили за несколько дней, но это не значит, что на их лечение не выделяются деньги. В срочном порядке ремонтируются дома. Людям негде жить, негде работать. И это только вершина проблем.
Так уж сложилось, что кланы оборотней стали активно принимать участие в защите городов, в которых живут. Со временем нас начали называть стражами порядка, группами быстрого реагирования или просто защитниками. Нам за это начали платить зарплаты, нанимать для охраны важных персон.
Я, как глава клана, обязан следовать традициям и защищать город от любых напастей. На мне большая ответственность за жизнь людей в моём городе. И даже если я этого всего не хочу, то сбежать не получится. Я ДОЛЖЕН, ведь я стал лидером клана. Но как это сделать, если случается такое?
– Опять думы думаешь? – спросил Крис.
Крис — один из моих верных друзей, но именно он стал тем, кто может оценить всю ситуацию целиком и дать верный совет. Он же волк во второй ипостаси. В своих кругах мы называем его ледышкой. В любой ситуации сохраняет холодный рассудок, замечает то, чего порой никто не замечает или не обращает внимания. Он всегда на стороже и безжалостен к своим врагам.
Чего нельзя сказать о Максиме. Он рысь, он тот, кто меняет девушек, как перчатки. Вспыльчив, эмоционален. Но как только дело доходит до драки — держите его семеро! Он непредсказуем и безжалостен. Наверное, именно по этой причине его называют безумным.
Эти ребята всегда рядом. Пожалуй, это единственные люди, которым я доверяю даже больше, чем самому себе. Только они могут поставить меня и мою гордость на место, не опасаясь за своё здоровье. Все остальные опасаются ко мне приближаться и сказать хоть что-то. И не только потому, что я на вид грозный, а еще и потому, что иметь репутацию "опасного" оборотня мне очень выгодно. Меньше проблем со стороны, и внутри клана.
– Как думаешь, что теперь будет? – Я решил поговорить с Крисом, поделиться своими мыслями и сомнениями. Сделать это я могу лишь с ним и Максом. В глазах остальных я обязан поддерживать авторитет. Большой и грозный бос, бесстрашный и безжалостный к врагам.
Мы, конечно, люди, но при этом являемся оборотнями. У нас есть звериные инстинкты. Мы уважаем и подчиняемся тем, кто сильнее и умнее. Тем, кто твёрдой рукой может править и истреблять наших врагов. А я — трёхликий. Я и человек, и пантера, и лев. У меня две звериные ипостаси, и я по праву сильного занял место главы клана. Но как же иногда трудно оставаться хладнокровным и рассудительным. Я не могу двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, забыв про сон и голод, работать над делами клана. Иногда хочется отдохнуть недельку от всего, но я не могу — таков закон.
Я могу иметь детей, жену, личную жизнь, но, став главой, я поклялся посвятить свою жизнь клану, защищать город, не отходить от дел, пока не найду достойного преемника, и никогда не прогибаться перед другими кланами или верхушками мира сего.
Конечно, все кланы считаются частью власти, но мы не подчиняемся им. У нас свои законы, которые не нарушит ни один оборотень. Мы как бы часть системы, но независимы от неё. Что бы ни творилось внутри клана — никого это не касается, кроме самого клана. Таков закон.
Правители уже более ста лет пытаются подчинить нас себе, но пока что мы не прогибаемся. Да, были кланы, которые отдали свои судьбы в руки трём правителям, и они об этом почти не жалеют. Но мы не такие. Мы необычный клан. У нас не один вид оборотней, а те, кто может защищать или нуждается в защите — вне зависимости от вида. Раньше мы поднимали бунт, пытаясь объединить народ, и у нас это получилось. Мы — клан-основатель! Наш клан один из самых старых, почитаемых и уважаемых.
Именно по этой причине я знаю, что гордость не позволит мне показать перед кем-либо мягкость или слабость. Я не стану отдыхать, когда клан или город нуждаются во мне. Я посвящу всю жизнь клану, не отвлекаясь ни на что. Я устал, и хотел бы всего этого избежать, скинуть на другого, более амбициозного и стремительного. Но, мне не на кого.
– Жизнь, какой бы трудной она ни была. Не думай, что после вспышки не будет продолжения. Да, многие умерли, но большая часть жива.
Многие умерли. Их всё ещё опознают, даже спустя две недели. И их всё ещё считают. Говорят только приблизительные цифры, расплывчатые, чтобы люди не паниковали и не устраивали бунты. Однако, кто знает, сколько их на самом деле?
Больше миллиона. Говорят, именно так, но по таким данным нельзя сказать точно, сколько погибло. И, как всем известно, правители любят приукрашивать свои заслуги и приуменьшать свои промахи.
Конечно, сейчас правители оказались тут не виноваты. Это что-то стихийное, неизвестное и непонятно, повторится ли это вновь. Однако привычку свою правители не забыли и снова не говорят всей правды.
Я видел всех этих людей, которые погибали и выживали. Я видел разрушенные дома, автомобильные аварии и многое другое. Погибли ведь не только неиммунные. Погибло много обычных людей, магов, которые случайно оказались не в том месте и не в то время. Погибло много людей, которые пострадали от самой вспышки.
Эти люди кричали, просили о помощи, чтобы доставить их к целителям. Кто-то был серьёзно ранен, кто-то отделался испугом. А кто-то умирал у нас на спинах.
И почему-то я вспомнил ту девушку. Рыжую, умирающую, смелую. В глазах нет страха, только сочувствие и сожаление. Ну как так? Как такое может сочетаться в одном человеке?
– Знаешь, что я запомнил с того дня? – Крис молчал, давая мне возможность подобрать слова. – Мы вытаскивали тысячи людей, многие умирали, ещё не добравшись до отделения обследований. Все они, как только видели нас, стремились как можно скорее забраться на наши спины. Они хотели жить, хоть и понимали, что обречены. И только та девчонка, в обломках дома, сказала оставить её.
Я замолчал, вспоминая рыжую девчонку. Вся в ссадинах, со сломанными костями, в одежде, пропитанной кровью, и со страхом в глазах... Она едва стояла на ногах. Хоть она и улыбалась, я видел, как она боится всего того, что творится вокруг. Удивило меня то, что она чётко понимала, что скоро умрёт, и при этом толкала в отделение обследований паренька, который отделался лишь испугом. Храбрая или глупая? Наверняка она умерла ещё до того, как попала к лекарям. Все неиммунные умерли в течение часа.
Но, тем не менее, я её запомнил. Она оставила в душе какой-то след. Когда я узнал, что все неиммунные погибли, то сразу вспомнил её и расстроился. Всё же, я бы хотел с ней пообщаться. Наверняка она была бы интересным собеседником. Или забавной. Она выглядит той, кто умеет принимать сложные решения, и несмотря на свою милую внешность кажется очень умной и рассудительной.
– Я тоже запомнил именно их, – Крис тяжело вздохнул. – Она была странной. Понимала, что умирает, но при этом даже не старалась себя спасти. Пихала того парня, который и сам мог дойти — там ведь было недалеко. Это глупо.
– А как по мне — это логично, – вдруг сказал Макс, до этого момента тихо сидящий на диване рядом с Крисом. – Какая разница, где умирать и кто будет рядом, если знаешь, что обречён? Мне показалось, что она просто смирилась с неизбежным. Не стала загружать нас собой и дала возможность бежать на помощь к другим. Это может быть глупо или храбро, но это вполне логично.
Все замолчали, обдумывая ситуацию. Интересно, а как бы я поступил, будь я на её месте? Бывают моменты, когда я понимаю, что после встречи с некоторыми людьми могу пополнить ряды мёртвых. Мне, конечно, было страшно, но не сильно. Ведь я понимал, что при правильном поведении и оценке ситуации — выживу. А она знала, что умрёт. И у неё не было и шанса.
– Кстати, вы слышали главную новость нашего города? А впрочем, и всего мира! – Крис вдруг воодушевился и внимательно на нас посмотрел. И я, пожалуй, был ему за это благодарен. Чем дольше я думаю о той девушке, тем сильнее мне было её жаль. Жалость — не то, что должен чувствовать глава клана, пусть даже к умершей девушке. – Кто-то из неиммунных выжил. И к тому же стал кем-то... не похожим на всех нас. Единственный в своём роде, так сказать.
Я что-то слышал о подобном, но не придал этому значения. Ведь все в основном говорят о том, что никто не выжил, все умерли в течение часа. Но я всё чаще теперь слышу от своих людей эту новость. Неужели это правда? Тогда почему об этом не говорят в новостях или газетах? Не стали бы они такую сенсацию упускать.
– Слышал-то слышал, только вот правда ли это? – Я взял очередную бумажку с отчётами по последним дням. – Где же тогда информация об этом человеке?
– А его сейчас стараются не беспокоить. Знающие люди молчат, говорят: «всему своё время». Но скоро всё станет известно. Когда он начнёт познавать, кем стал.
Я не придал этой информации значения. Какой смысл сплетничать? Вот что меня на данный момент действительно интересует — город, в который никого не пускают, кроме доверенных людей власти. Всех жителей в срочном порядке эвакуировали в соседние города, да и ремонт начался именно с этого места. Судя по отчётам моих разведчиков, там что-то обнаружили, и говорить всем об этом не хотят. Интересно, что там нашли?
В мой кабинет ворвался Грей. Он был серьёзно ранен. Правое запястье отсутствовало, на груди — серьёзные порезы, из головы так же струилась кровь. А пахло от него чем-то тёмным, липким и ещё страхом. Он боялся. Что же так могло напугать и покалечить надзорного высшей ступени?
– Глава, – начал говорить Грей, но из его рта тут же вылилась кровь.
– Немедленно позовите целителя! – крикнул Макс, подбегая к оборотню, чтобы хоть чем-то помочь.
– Там порталы! – чуть ли не прокричал надзорный, откашлявшись от крови. – А из них — существа. Мы их пытались... Но мы не смогли... Я один... Выжил... – На этих словах Грей упал на пол без признаков жизни. Целитель больше не нужен был.
А дальше начался настоящий ад. Оборотни, не понимая, что происходит, уходили в лес, где за обстановкой наблюдали Грей и его группа. Мой клан был потрясён увиденным, и на разведку отправили огромную группу.
– Доложите об этом надсмотрщикам, – я понимал: если один из моих лучших бойцов погиб — к нам из портала пришло что-то действительно страшное и ужасное. И к визиту названных гостей надо хорошенько подготовиться.