Случайность

И вот что Таня должна была на это сказать? Замуж за Мишу при таких вводных она не хотела. Вообще больше не хотела, если уж на то пошло. Формулировка «чтобы ребёнок рос в полноценной семье» звучит плохо с самого начала, а подачки Васильевой не нужны. Да и позволь она случиться браку, во что он выльется? Как минимум, в претензии в пылу ссор о том, что испортила мужчине жизнь. В измены, возможно взаимные, а позже всё закончится разводом. Никто из них не будет счастлив в такой семье, это будут просто три разрушенные жизни. Когда заранее известен финал, то лучше и не начинать.

Во время той встречи Таня попросила больше так её не поджидать. Если вдруг захочет поучаствовать в жизни малыша, то Миша сможет к нему приезжать. Но не сейчас: ребёнок ещё не родился, и навещать пока некого. Её репутация и без того испорчена, хотя, казалось бы, домовую стерву уже ничего не должно смущать. Но одно дело знать о шушуканьях за твоей спиной по поводу нагулянного ребёнка, и другое – видеть взгляды различных направленностей от жалости до брезгливости, когда понятно будет, кто ею пренебрёг. И именно поэтому Татьяна планировала хранить тайну отцовства так долго, как это вообще возможно.

- Спасибо за заботу, Вадим Андреевич. Если вы не против, то я пойду – очень уж у вас в кабинете жарко.

Девушка поднимается со своего места с трудом – живот уже давно мешает полноценно передвигаться. Но ко всему можно приспособиться, в том числе и к грации бегемота.

Шеф поджимает губы, но кивает. Гордость Васильевой кажется ему полнейшим ребячеством, но где-то глубоко в душе вызывает и восхищение. Профессионал её уровня вполне могла избавиться от нежелательной беременности и сделать ставку на карьеру. С другой стороны, для симпатичной девушки вряд ли бы составило большого труда найти себе того, кто содержал бы и её, и будущего ребёнка, пусть даже то бы был не родной отец. Но Таня выбрала третий путь, пытаясь охватить обе стороны медали, и с этим приходилось считаться. Даже если это просто попытки удержать лицо, их начинаешь уважать.

- Береги себя, детка, - добавляет Кузнецов, поднимаясь следом.

В планы мужчины входит проводить подчинённую. Не то, чтобы в его возрасте хотелось много бродить по коридорам, но так он будет уверен, что Васильеву не выцепит хотя бы та же Ларина. Звезда или нет, но соперницу она чует за версту, а Таня и сейчас, беременная, может дать ей фору.

Хочу предупредить, хорошие мои, что история будет выходить по указанному графику, но по 2-3 главы за раз. Так она не растянется во времени, и мы побыстрее сможем приступить к другой - той самой, которую и ждёте:)
Берегите себя!

-4-

29 июля 202х года.

Таня поправила лямочку сарафана и осторожно переложила сынишку вертикально. Ношение столбиком, отрыжки, смена подгузником – вот уже десять дней в том числе и из этих моментов состояли её дни. Десять дней счастья, живущего под боком. Тёплого и вкусно пахнущего молоком. С ясными глазками, которые пока ещё неосознанно смотрят на этот мир, но Татьяна умеет быть терпеливой.

Её маленький домик теперь превратился в царство его высочества Александра. Всё нынче вертится вокруг него, всё для него и делается. И даже если на первый взгляд это выглядит как забота о матери, то исключительно потому, что сытая и здоровая мамочка нужна будет ему.

Выписали из роддома их на третьи сутки, как и полагается – после всех прививок, обследований и измерения веса. В комнате у фотозоны они наверняка смотрелись странно – просто новоиспечённая мама с малышом в руках вместо букета цветов, а праздничный макияж заменили мешки под глазами от недосыпа. Забирать молодую семью никто не приехал, и это было логично – Татьяна никого и не просила. В принципе, и некого было. Зато дома их уже ждала Зинаида Петровна – помощница по дому, а заодно и няня Саши.

За три недели до родов Васильева наняла одинокую женщину, у которой уже даже внуки выросли. Не приходящую, а при условии постоянного проживания. Помощница оказалась весьма норовистой и говорливой, но очень доброй и заботливой. Она и с Сашей подежурит, пока Таня допиливает очередной проект, и советами одарит, и сварит молодой мамаше диетический бульон.

При мыслях о диете девушка развернулась лицом к зеркалу и посмотрела в отражение. Разумеется, первым делом взгляд выцепил малыша в белых носочках, голубеньком комбинезончике и с чёрными волосами. Возможно, теперь так будет всегда – малыш станет занимать центральное место в её жизни. Но секунда или две, и молодая мама уже придирчиво осматривает саму себя.

Пока что отражение не слишком-то Татьяне нравилось. Она и раньше не считала себя красавицей, но сейчас на лице хранились следы недосыпа, а под свободным серым сарафаном живот был обмотан простынёй, потому что пока даже не думал спадать. Растяжки, ноющие мышцы таза, постоянно сухая кожа, ведь с этой жарой просто не успеваешь пить... Одна радость – хотя бы голова чистая, и кожа на ногах гладко выбрита. За этим очень яро бдит Зинаида Петровна, стращая Таню, что такими темпами и до состояния разваленной калоши докатиться недалеко. Калошей становиться не хотелось, поэтому волосы держались в чистоте, а на лице даже имелся какой-никакой лёгкий макияж.

Звонок в дверь отвлёк Таню от собственного созерцания. Вообще-то она никого не ждала, а у помощницы имелись свои ключи. Уложив Сашеньку в кровать, одёрнула подол, пригладила волосы и направилась к входной двери.

На пороге стоял Миша. На работе всегда одетый с иголочки, сейчас мужчина смотрелся очень уж взволнованным и даже немного взъерошенным.

- Эм… привет? - проговорила Таня, не очень понимая, как ей быть. Бывшего своего любовника она не ждала, и, разумеется, не приглашала. По идее, Максимов даже знать не должен, где она живёт.

- Почему? – строго спрашивает он. – Почему я узнаю о том, что ты родила, от посторонних людей, да ещё и десять дней спустя?

Татьяна прикусывает губу. Он недоволен. Даже зол. И, кажется, имеет на это право, потому что про него попросту забыли. Она не специально оставила Михаила в неведении - просто не подумала, что это стоит сделать. Десять дней единственным мужчиной, который занимал мысли девушки, был сын, а всё остальное казалось совершенно неважным.

- Я про тебя забыла, - просто и спокойно признаётся Таня. – Извини.

Максимов открывает рот, но тут же его захлопывает. Возможно, он хотел бы много чего ещё сказать, но стоять так вот на пороге в планы Татьяны не входило.

- На улице жарко, проходи внутрь, - говорит она, освобождая проход. – Пойдём, познакомишься с сыном. У тебя есть запасная одежда?

- Я… - кажется, Миша даже застывает на мгновение. – Я не подумал про это. Когда узнал, что ты родила сына, рванул в аэропорт в чём был.

Плохо. Одежды таких размеров у Тани попросту не было. Но и пускать к ребёнку человека, прошедшего два аэропорта и такси, ни в коем случае нельзя.

- Ладно, - принимает решение молодая мамочка. – Ванная комната слева по коридору. Приведи себя в порядок и ополоснись, а я сейчас дам тебе футболку Зинаиды Петровны. Благослови небеса эту объёмную женщину…

А новую вещь ей Таня потом купит.

Приготовления ко встрече отца и сына прошли достаточно быстро. Танюша даже не успела осознать свои мысли: волнуется она, или быть может рада приезду Миши. Опять пригладила ладонью сарафан, поправила выбившиеся из хвоста локоны и взяла мальчика на руки.

- Ну что, Сашенька? Готов увидеться с папой?

Малыш ей, разумеется, не ответил, зато надул пузырь из слюней. И Таня в очередной раз подумала, какой же он красивый. Особенно сейчас, когда сморщенная кожа разгладилась, волосики стали чистыми, а ноготочки аккуратно подстрижены. А ещё зажила царапина на пухлой щеке – Александр прямо с нею и родился, не иначе как расцарапав себя прямо в утробе.

Присутствие мужчины она почувствовала сразу, обернувшись. Но взглядами они не встретились, ведь Михаил смотрел только на крохотного сынишку. Мгновение или два молодую женщину захлёстывали ревность – как посмел любоваться так открыто! Чуть позже это чувства сменились страхом, не заберёт ли малыша насовсем. Но очень быстро все волнения уступили место спокойствию. Всё будет хорошо, она в этом уверена.

- Садись в кресло, я дам тебе его на руки, - Таня кивком указала на широкую качалку. – Только голову придерживай, младенцы её не держат сами месяцев до трёх.

Максимов послушно уселся, как до этого не менее послушно приводил себя в порядок, и девушка отметила, что в чужой футболке со слегка выцветшей розовой пантерой он смотрится нелепо и одновременно мило. Она обернула Сашу в тонюсенькую пелёнку, чтобы лишний раз не травмировать нежную кожу, а потом аккуратно передала сынишку отцу.

На Мишу было любо-дорого посмотреть. Чего там только не было: и страх, и волнение, и неверие. И, кажется, восторг. Но что поделать, маленькие дети – они такие. Татьяна и сама прекрасно понимала, что рождение сына навсегда останется самым ярким событием в её жизни. Не будет существовать ничего, что бы смогло его затмить.

- Как его зовут? – едва слышно спросил мужчина.

- Саша. Сашенька…

Именно так, нежно и ласково, как и он сам.

Малыш заёрзал на руках у отца, ощущая непривычный запах. Так было и когда его брала на руки Зинаида Петровна, но у неё он успокаивался уже минуты через две. Интересно, как будет сейчас?

- А полное имя?

Вопрос с подвохом, но Таня не видела смысла отвечать на него не правдиво.

- Васильев Александр Васильевич.

У мальчика были её фамилия, и от неё же производную она использовала как отчество. Даже на секунду не появилось сомнений в том, что всё делает правильно.

Пауза в разговоре получилась тяжёлой, и Таня это чувствовала. Возможно, ощущал и маленький Саша, потому что перебирал ткань пелёнки своими крохотными пальчиками с удвоенной силой.

- То есть, ты предпочла сразу же вычеркнуть меня из его жизни? – сурово спросил Михаил, смотря женщине в глаза.

- Миш, не нужно так, - а вот Татьяна этого запала не оценила. – Я не отрицаю, что Саша – твой сын. Если захочешь, приезжай и общайся, никто тебе этого не запрещает. Только пожалуйста, предупреди в следующий раз.

- А как нужно? – мужчина только в последний момент сообразил, что тон стоит сбавить. – Ты записала его на себя, не дав даже моего отчества. Не хочешь, чтобы другие знали, кто отец, и отказываешься выйти за меня замуж.