Жена трех оборотней

Эти слова для меня словно бальзам. Как будто я долго блуждала в тёмном лесу и наконец нашла то место, которое так долго искала — тёплый домик со всеми удобствами и едой, которые только могла пожелать.

— Знаете, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом и замечая, что он прислонился к спинке кровати, — когда вы позвонили мне, я была в постели. Я была...

Прежде чем я успеваю закончить, звук хлопнувшей внизу двери заставляет нас обоих повернуть головы в сторону коридора.

— Здесь есть кто-то ещё? — спрашиваю я. Мистер Борн торжественно кивает.

— Это мой брат Иван, — говорит он. На лестнице раздаются шаги, и мистер Борн вздыхает, отступает на шаг и прислоняется к стене.

— Роберт? — низкий голос брата мистера Борна прерывает тишину.

— Я здесь, — отвечает Роберт. Я готовлюсь встретиться лицом к лицу с ещё одним огромным мужчиной. Будет ли он похож на Роберта? Он моложе или старше? Я получаю свой ответ, когда он появляется в поле зрения. Реальность превосходит все мои самые смелые ожидания.

Видимо, они — однояйцевые близнецы, они похожи как две капли воды. Моя кошка трепещет, когда его тёмные глаза встречаются с моими, и на его лице появляется полуулыбка.

— Я не знал, что у тебя гости, — говорит он, оценивающе глядя на меня с тёплым юмором в глазах.

— Это слесарь, — говорит Роберт. — Я не знал, что бывают такие милые слесари ремонтники. Я ожидал, что к нам отправят пожилого и не совсем трезвого мужика. А пришла вот эта принцесса и говорит, что она починит нам замки.

Они похожи друг на друга, но есть едва заметные различия, которые меня завораживают. Там, где у Роберта брови серьёзные и прямые, у Ивана они изогнуты, что придаёт ему лёгкое озорство. Там, где у Роберта тёмно-карие глаза с обсидиановыми зрачками, у Ивана глаза кажутся ярче и искрятся озорством.

— У нас на фирме много слесарей всех форм и размеров, — говорю я, улыбаясь.

— М-м-м… — Он смотрит на брата. — Значит, ты снова запираешься? «Да», — огрызается Роберт. «Конечно». Иван качает головой. «Я не понимаю, зачем это ему нужно. Это наш дом. Зачем нам какие-то недоступные комнаты?»

— Ты знаешь почему, — Роберт складывает руки на груди, выпячивает грудь и стискивает зубы.

— Что ты думаешь? — обращается ко мне Иван, склоняя голову набок и вопросительно приподнимая бровь. Может быть, эта комната имеет особое значение для обоих мужчин, но один не хочет ею пользоваться, а другой — нет?

Я пожимаю плечами: «Если бы в доме были дети, я бы сказала, что в этом случае замки нужны. Но если здесь живёте только вы, то они вам не требуются».

— Только мы вдвоём, — говорит Иван. — Прямо сейчас…

Роберт фыркает: «Может быть, просто позволим…» Он смотрит на меня, осознавая, что забыл моё имя.

— Мария, — говорю я ему. — Пусть Мария делает свою работу. Уже поздно. Я уверен, что она хочет домой.

Я хочу сказать ему, что была бы рада провести с ним время в этой волшебной стране, но с Иваном здесь всё стало гораздо сложнее. Роберт выходит из комнаты, и Иван следует за ним. Затем я остаюсь одна, чтобы заменить сломанный замок. Недолго думая, я снимаю старую сердцевину и вставляю новую. Чтобы всё работало без сбоев, приходится кое-что подрегулировать, но когда я заканчиваю, мне не хочется уходить. Я чувствую себя в этой комнате Аладдином в пещере сокровищ.

Разумнее всего было бы уйти, но, несмотря на риск, мне гораздо приятнее смотреть на все эти богатства. Я понимаю, что это чужой дом, но это не уменьшает моего любопытства. Прикасаясь к ремням, я чувствую, как нарастает моё возбуждение. Мои соски напрягаются под тканью блузки, а между ног становится горячо и влажно. Становится ещё жарче, когда я нахожу ящик, наполненный фаллоимитаторами, зажимами и другими вещами, которые я только представляла. Как будто я попал в место, сотканное из моих снов. Я провожу пальцем по массивному стеклянному фаллоимитатору, который на ощупь холодный.

Каково мне было бы, если бы Роберт ввёл его в меня? От этой мысли я вздрагиваю. Затем кто-то откашливается в дверях. Я оборачиваюсь и вижу Ивана и Роберта с совершенно разными выражениями лиц. Роберт покраснел и старается смотреть на меня так, будто я застала его голым с членом в руке. Иван же широко улыбается и в его хитрых глазах читается понимание.

— Мария, вам нравятся эти игрушки? — лукаво спрашивает Иван.

В этот момент у меня пересыхает во рту, и всё желание, которое накопилось внутри, сдавливает горло. Я хочу ответить «да». Я хочу признаться, насколько сильно я готова отдаться своим желаниям в этой комнате. Я хочу сказать им обоим, что здесь нет ничего постыдного — по крайней мере, с моей точки зрения.

Но я также и напугана. Если я открыто заявлю о своих желаниях, то что-то может произойти здесь и сейчас, и эта перспектива пугает меня не меньше, чем возбуждает. Годы предостережений о незнакомцах привели к тому, что я с тревогой думаю о своей безопасности с этими двумя огромными мужчинами.

И хотя я много фантазировала о чём-то по-настоящему безумном, я никогда не представляла себе больше одного мужчины. С одним Робертом всё было бы хорошо, но умножать его на два — совсем другая перспектива, даже если Иван так же хорош собой.

Повисает неловкое молчание, и я открываю рот, всё ещё не зная, что сказать. В этот момент звонит мой телефон. Это идеальное отвлечение в идеальное время, и когда я отвечаю на звонок, то понимаю, что у меня есть ещё одна срочная работа. Две за одну ночь! Каковы шансы?

Закончив разговор, я поднимаю взгляд на двух великолепных, внушительных мужчин, стоящих в дверях.

— Я закончила с замками, — говорю я. — И мне нужно идти.

— Ваши деньги внизу, — говорит Роберт. — Позвольте, я провожу вас.

Иван снова лукаво ухмыляется, но молчит, пока я собираю свои инструменты и следую за Робертом. На кухне Роберт протягивает мне оговорённую плату наличными, и я беру их, глядя в его глубокие карие глаза так долго, что у меня замирает сердце. Он так сильно сглатывает, что кажется, будто он голоден. Я надеюсь увидеть в его взгляде тоску, может быть, возбуждение. Я хочу, чтобы он почувствовал то же влечение, что и я, и то же отчаяние, которое заставляет меня жить в соответствии с давно подавленными фантазиями. Но его взгляд для меня непонятен. Я кладу деньги в карман комбинезона.

— Благодарю вас за то, что так быстро откликнулись, — произносит он. — И... за вашу предусмотрительность.

«Всё в порядке. Это моя работа», — отвечаю я.

Роберт откашливается, и его неуверенность настолько ощутима, что у меня внутри всё переворачивается. Он поворачивается и жестом руки показывает мне, чтобы я направилась к входной двери. Однако прежде чем я успеваю дойти до неё, снаружи в замке поворачивается ключ, и другой мужчина открывает дверь, заполняя собой проём. Внезапно я оказываюсь лицом к лицу с ещё одним двойником Роберта. Это не Иван, потому что он спускается по лестнице.

«Что происходит?» — проносится у меня в голове.

Новый мистер Борн оглядывается по сторонам, и выражение его лица меняется с серьёзного на удивлённое. А затем, когда он встречается со мной взглядом, его глаза вспыхивают золотом, сверкая так, словно в их глубине бушует огонь. Я моргаю, и моё сердце замирает от волнения. Прищурившись, я пытаюсь понять, что вижу, и меня охватывает шок и страх.

Я инстинктивно отступаю назад, но отступать больше некуда. Роберт стоит так близко, что моя спина прижимается к его груди, а его руки обнимают меня за плечи. Я поворачиваюсь так резко, что у меня начинает болеть шея, и вижу, что Роберт смотрит на меня сверху вниз, и его глаза тоже горят золотом. Я вздыхаю, вспоминая их прежний насыщенный шоколадный оттенок. Новый цвет кажется ярким и неестественным, и меня охватывает холодный животный страх.

Скрип лестницы привлекает моё внимание, и рамка с фотографией дребезжит, когда Иван, пошатываясь, подходит ко мне. Его рот приоткрыт от шока, а глаза сверкают так же, как и у его братьев. Он размахивает руками, чтобы удержаться на стене, а Роберт обхватывает меня за плечи.

Мужчина у двери смотрит в пол, моргает и трясёт своими тёмными волосами. Когда его взгляд снова встречается с моим, он смотрит на меня сквозь опущенные веки и густые ресницы, и мне кажется, что я всё выдумала. Вместо сверкающих золотых зрачков я вижу тёплые шоколадно-коричневые. Я бросаю взгляд на Ивана, а затем поворачиваюсь к Роберту и вижу то же самое. Я моргаю в замешательстве, словно очнувшись от сна.

— Харольд, а Мария уже уходит, — говорит Роберт.

«Ухожу... но что это было?» — спрашиваю я.

— Не сейчас, — огрызается Роберт. Он практически выталкивает меня за дверь, и когда я оказываюсь на крыльце, то оборачиваюсь, ошеломлённая и растерянная, отчаянно пытаясь понять, что, чёрт возьми, только что произошло.

— Благодарю вас, Роберт, — поспешно говорю я и закрываю за собой дверь, запирая её на ключ.

После рабочего дня я провожу ещё около часа в постели, вспоминая самую необычную ночь в своей слесарной практике. В памяти всплывают образы комнаты, тройняшек и странного видения с их глазами.

Я качаю головой, моргая в темноте. Должно быть, это было лишь игрой воображения — золотые глаза, их блеск. Я очень устала, да и в коридоре было сумрачно. Возможно, это была лишь иллюзия или игра света. В противном случае я бы сошла с ума, поверив в сверхъестественные явления.

Проснувшись после десяти утра, я почувствовала, как урчит мой желудок, и отправилась на кухню. Там я приготовила себе большую тарелку овсянки, добавив кусочек солёного сливочного масла и ложку мёда, как это делала моя мама. Получилось очень вкусно!

Впереди меня ожидала большая работа: уборка квартиры сверху донизу и стирка за неделю. Чтобы немного отвлечься от забот, я надела наушники и погрузилась в аудиокнигу-триллер. Однако от этой жуткой истории у меня пробежали мурашки по спине, и я отложила её в сторону.

Завершив домашние дела, я приняла душ и облачилась в обтягивающие чёрные джинсы и жёлтый топ, который спадал с одного плеча. Этот наряд был элегантным, но сексуальным, и я могла носить его как днём, так и вечером.

Сегодня я встречаюсь со своей подругой Лизой за поздним обедом, который, вероятно, будет сопровождаться коктейлем «Мимоза». Лиза очень хочет посетить новый бар в соседнем городе, и я не могу отказать ей в этой просьбе. Каждый раз, когда мы куда-то идём, я возвращаюсь домой гораздо позже, чем ожидала.

Я беру такси и направляюсь в нашу любимую закусочную. Здесь готовят восхитительные бургеры и луковые кольца. А картофель фри с сыром, острой сальсой, авокадо и халапеньо — просто шедевр! А молочные коктейли! От одного взгляда на них текут слюнки. С полным желудком вкусной еды алкоголь, который я планирую употребить позже, не станет для меня таким уж тяжёлым испытанием.

Лиза уже приближается к закусочной, когда я только подъезжаю. Я расплачиваюсь с водителем такси, а она ждёт меня на тротуаре. Её короткое платье в цветочек развевается на ветру, а сама она кутается в джинсовую куртку. Ветер сильный, а погода не по сезону холодная. Я благодарна, что успела захватить тёплое чёрное пальто в последнюю минуту.

— Привет, дорогая, — радостно говорит Лиза, крепко обнимая меня, пока водитель такси лавирует в потоке машин.

— Привет, подруга, — отвечаю я, и мы отстраняемся, улыбаясь друг другу.

— Отлично выглядишь, Машка. И я вижу, что-то заставило твои щёки засиять.

Я хмурюсь и качаю головой:

— Должно быть, это из-за макияжа.

Она берёт меня под руку, и мы подходим к двери закусочной. Лиза протискивается внутрь, и мы сразу же ощущаем запах жареного мяса. У меня текут слюнки, но потом я понимаю, что позже, когда мы пойдём в бар, от нас будет пахнуть барбекю. Ну и ладно. Мужчины любят мясо на гриле. Они, вероятно, будут толпиться вокруг нас, глотая слюну.

Мы садимся за наш обычный столик и просматриваем меню, хотя в девяти случаях из десяти заказываем одно и то же. Лиза заправляет каштановые волосы за ухо и прикусывает нижнюю губу.

— Я хочу стейк, — говорит она.

— Серьёзно? Ты что-то путаешь, ты же вроде вегетарианкой была последнее время?

— Чёрт, да. Мне нужны перемены. Жизнь была скучной.

Она бросает меню на белый стол между нами и откидывается на спинку потрёпанного красного кресла из искусственной кожи.

— Так что же тебя так радует? Должно быть, это связано с мужчиной.

«Я совсем не сияю от счастья», — хмурюсь я.

Лиза прищуривается и ухмыляется:

— Слушай, подруга! Отрицание — это не спроста, обычно то оно и выдаёт девушку! Кто он такой?

Я закатываю глаза, но улыбка, которая появляется на моих губах, уже выдаёт меня с головой. Я складываю руки на груди и накланяюсь вперед.

— Всего лишь клиент? И всё?

— Да, молодой человек, которому требовался слесарь для ремонта замков.

— И ты отремонтировала... не только его замок?

— Нет, — отвечаю я с лёгким раздражением, когда официант, новенький и молодой, слишком долго задерживает на нас свой взгляд.

Я заказываю бургер и картошку фри, сопровождая свой выбор ванильным молочным коктейлем. Лиза выбирает стейк с картошкой фри и клубничный молочный коктейль. Официант наливает нам воды из стеклянного кувшина и оставляет его на столе. Мы обе провожаем его взглядом.

Уважаемые читатели, не забывайте подписываться на автора!

Часть 2

Я заказываю бургер и картофель фри с ванильным молочным коктейлем, а моя подруга Лиза выбирает стейк с картофелем фри и клубничным молочным коктейлем. Официант наливает нам воду из стеклянного кувшина и оставляет его на столе. Мы обе провожаем его взглядом.

«Персонал в этом заведении, несомненно, улучшился с тех пор, как мы ужинали здесь в последний раз», — говорит Лиза.

Я морщусь, вспоминая предыдущего официанта, чьи брюки были слишком низко спущены на его большом животе, обнажая кожу спины и ягодицы.

«Это точно», — соглашаюсь я.

«Итак, кто этот парень — ох, простите, клиент — и что вас в нём так воодушевляет?»

«Я же говорила тебе, что он просто клиент, но он был симпатичным. Он был таким загадочным, молчаливым, задумчивым. Ты же знаешь, как я люблю сдержанных мужчин».

«Да, потому что тебе нравится представлять, что снаружи они холодные и сдержанные, а внутри просто кипят страстью к тебе», — говорю я.

«Я уверена, что он кипит страстью, но умеет это скрывать, он как вулкан, который вот-вот готов взорваться», — признаю я свои фантазии.

«Откуда ты это можешь знать?» — с сомнением и сарказмом спрашивает подруга.

«Я не могу тебе этого рассказать. Конфиденциальность личного пространства клиента. Скажем так, я узнала кое-что личное о нём, пока работала».

Лиза наклоняется вперёд.

«Ну же, Машка. Ты должна мне всё рассказать. Ты же знаешь, что я сохраню всё это в тайне».

А вот ничего такого я как раз и не знаю. Лиза, конечно, хорошая подруга, но сдержанность — это уж точно не про неё. Болтушка каких ещё поискать. Я провожу пальцами по губам, показывая, что плотно их сжимаю.

Лиза недовольно смотрит на меня, видно, как её изнутри просто распирает от любопытства.

Официант возвращается с нашими молочными коктейлями, и Лиза улыбается ему, соблазнительно поправляя волосы.

«Большое вам спасибо, молодой человек!»

«Не за что, девушки!»

Моя подруга буквально тает от восторга. Когда он убирает со следующего стола, она обмахивается рукой.

— Разве тебе не нравится, когда у симпатичного мужчины есть хорошие манеры?

— Он знает, как обслуживать своих клиентов, чтобы они оставляли хорошие чаевые.

— Он может называть меня, как хочет, в постели и в любое время.

Мы обе разразились смехом, но она наблюдала за ним, словно орлица, кружащая над зайцем.

— Может быть, ты хотя бы назовешь мне имя и опишешь внешность твоего клиента?

— Его зовут Роберт, — отвечаю я. — И он высокий, смуглый и красивый в грубоватой, мужественной манере… брутальный, если вы понимаете, о чём я.

«Дух-хранитель?» У Лизы есть пунктик насчёт духов-хранителей. Она считает, что у всех людей есть тотемное животное, на которое они больше всего похожи либо по характеру, либо по внешности, либо и по тому, и по другому. Лиза убеждена, что мой дух-хранитель — жёлтая бабочка. Жёлтая из-за моих золотистых волос, а бабочка — потому что она чувствует, что я неуравновешенная.

— Медведь, — выпаливаю я. — Он крупный, у него тёмные волосы и борода.

— Волосы на груди?

Я фыркаю, делая глоток молочного коктейля.

— Как вы думаете, что я делаю, когда прихожу в чужие дома, чтобы сменить замки?

— Вы можете просто сказать, — говорит она, глядя мне прямо в глаза.

— На нём был свитер. Слава богу, он не просвечивал.

— Нет ничего лучше мощной волосатой мужской груди, как ковёр, которому можно прижаться.

Я морщу нос. Мне нравятся немногочисленные волосы на груди у мужчин, но называть их ковром или пледом — это не очень приятно. Явно перебор.

— Ну же, подруга, — давит на меня Лиза, — какой у него цвет глаз?

— Коричневые, — говорю я. И потом становятся золотые. Странные, блестящие, сияющие, излучающие золото. Но об этом я своей подруге не рассказываю. Она обвинит меня в том, что я перечитала «Сумерки» или что-то в этом роде.

— Хорошо. У него большие сильные руки? — Лизка мечтательно закатывает глаза к потолку.

О, да! Ещё какие сильные и мускулистые.

— У него хороший дом? — продолжает мечтательно она.

— Как замок из сказки про Дракулу, — признаю я.

— Значит, он богат? — глаза подруги уже загораются от интриги.

— Кто знает? У людей могут быть огромные дома, доставшиеся по наследству, но совсем не быть денег.

— Да, — Лиза потирает подбородок и изучает меня. — У меня хорошее предчувствие насчёт этого парня.

Помимо странной одержимости духами-хранителями, Лиза также верит, что у неё есть шестое чувство.

— Ну и что вызывает у вас хорошее предчувствие?

Она шевелит пальцами, глядя вверх и влево.

— Я не уверена. Он кажется мне подходящим для вас.

Я фыркаю и откидываюсь на спинку стула, иронично смотрю ей в глаза.

— Вы думали так и о Девоне.

Лиза вот так же очень хвалила моего бывшего, пока он не бросил меня ради какой-то рыжей сучки.

— Да, что ж поделать, Девон пошёл против своей судьбы.

— И прямо в чужую вагину.

— Именно! — она многозначительно подмигивает пальцем вверх. — Мистическую силу влагалища нельзя недооценивать.

В тот самый момент, когда она произнесла последнюю фразу, наш официант подошёл к столику, чтобы подать тарелки с нашей едой. Однако он был настолько поражён услышанным, что немного перепутал тарелки, прежде чем поставить их на стол. Моя подруга с трудом сдерживала смех, а щёки молодого официанта мгновенно покраснели.

Когда он ушёл, забыв пожелать нам приятного аппетита, мы обе начали хохотать.

К восьми часам вечера мы уже потягивали фирменный коктейль. Я не имела ни малейшего представления о том, что находилось в этом бокале, но после того, как я выпила половину, у меня начала кружиться голова. Музыка играла достаточно громко, чтобы пол вибрировал, а огни вспыхивали белым, бирюзовым, тёмно-синим и фиолетовым, создавая ощущение, будто ты находишься под водой.

Публика представляла собой разношёрстное собрание: от студентов, едва достигших двадцатилетнего возраста, до сорокалетних профессионалов в области алкоголя. Мы с Лизой заняли места на табуретах у барной стойки, предвкушая ещё по одному бокалу, и бармен, который напоминал молодого Марлона Брандо, был именно таким, каким представляла его Лиза.

Я осматривала толпу, зачарованно наблюдая за танцующими девушками и наблюдающими за ними мужчинами. Людям нравилось думать, что они оставили в прошлом свою животную сущность, но то, что происходило здесь, было явным брачным ритуалом.

Это было бы чертовски странным совпадением. За те шесть месяцев, что я здесь жила, я никогда его не замечала. Теперь он был в соседнем городе, в том же баре, что и я. Я старалась не спускать с него глаз, но он исчез в толпе. Он не был похож на человека, который ходит по таким барам. Ему бы больше подошёл джентльменский клуб с сигарой и бокалом односолодового виски.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросила Лиза, стараясь перекричать громкую музыку. «Ты выглядишь так, будто увидела привидение».

«Мне кажется, он здесь», — ответила я растерянно.

Она нахмурилась и оглянулась через плечо, хотя и не понимала, о ком речь.

«Господин Роберт, о котором я тебе рассказывала», — подсказала я.

«О, это замечательно. Ну и где же он? Покажи мне его», — моя подруга нетерпеливо вращала головой по сторонам.

«А может быть, это и не он».

«Боже мой, ты вся покраснела», — смеётся Лиза. «Он действительно влияет на тебя, даже когда его нет рядом».

Я приглаживаю волосы, хотя это только забавляет Лизу.

«Я хорошо выгляжу? — спрашиваю я. — На случай, если он придёт. Зубы не шатаются?»

Я широко улыбаюсь, стараясь скрыть за этой нелепой шуткой своё волнение. Лиза качает головой.

«Ты же не думаешь, что я бы молчала, если бы с тобой было что-то не так. Что ты вообще обо мне думаешь как о подруге?»

Я касаюсь её руки.

— Ты моя самая лучшая подруга.

— Ему лучше подойти, — говорит она. — Если он этого не сделает, то он идиот.

«Я думала, у тебя есть хорошее предчувствие по поводу этого?» — подначиваю свою подругу.

— Да, но мужчины непредсказуемы, — она оставляет это утверждение без пояснений, потому что оно не требует объяснений. Есть причина, по которой мы обе сейчас одиноки. Найти хорошего мужчину оказалось непросто, и ни у одной из нас нет терпения, чтобы зацикливаться на отношениях, которые не стоят нашего времени.

Я потягиваю свой коктейль, отчаянно пытаясь отвлечься от мысли о том, что мне, возможно, снова придётся столкнуться с тройняшками и их странной настойчивостью, и на этот раз на публике.

«Этого не было, этого просто не может быть! — шепчет мой разум. — Ты всё выдумала! Так не бывает!»

Может быть, золотой глаз был игрой света, но безумное выражение лица Харольда было настоящим, и отчаянное желание Роберта вытолкать меня за дверь тоже было явно не просто так.

То, как странно мы расстались, не было нормальным, тут явно что-то кроется в их странном поведении.

Я снова оглядываюсь через плечо, надеясь увидеть его в толпе, но вместо этого ловлю на себе взгляд высокого светловолосого мужчины в костюме, который стоит в группе людей. Он широко улыбается, и я инстинктивно натягиваю на лицо вежливую улыбку. Чёрт. Он подходит ко мне.

«К нам идёт мужчина», — шепчу я Лизе.

Она поворачивается с широкой улыбкой на лице, ожидая увидеть Роберта. Светлые волосы сразу выдают, что это не он.

— Привет, — говорит он. — Я Марк.

— Я Мария, а это Лиза.

— Привет, Лиза, — его взгляд скользит по моей подруге, задерживаясь на её обнажённых ногах на секунду дольше, чем нужно. Боже мой, чувак. Определись уже!

Он слегка покачивается на ногах, и пиво переливается через край стакана на пол, забрызгивая ноги Лизки.

— Господи, — восклицает она. — У тебя пиво пролилось прямо на пальцы моих ног.

— Я могу слизать это с тебя, — невнятно произносит Марк, продолжая покачиваться.

Этот парень в буквальном смысле конченный придурок.

— Позволь я просто вытру твоё пиво со своих ног, но спасибо за любезное предложение, — говорит подруга недовольно.

Марк отступает назад, когда Лиза уходит, направляясь в уборную.

— Итак, ээ ка там тебя ..Марина…да? Кстати, красивое имя.

Видимо он сильно перебрал раз уже имена путает!

— Спасибо, — я потягиваю свой напиток, молясь, чтобы Лиза поскорее вернулась.

«Как ты проводишь вечер?»